Читать книгу Ядовитый рассвет - Дмитрий Вектор - Страница 2

Лилиан открыла дверь на ширину цепочки и увидела лицо Маркуса – мокрое от пота, искаженное паникой. Его глаза были красными, будто он плакал или долго находился в дыму. За его спиной в коридоре клубился тот же серо-желтый туман, только менее плотный, чем за окном. Он просачивался откуда-то – из вентиляционных шахт, из-под дверей, из каждой щели.

– Снимите цепочку, – хрипло попросил Маркус. – Быстро. Эта дрянь жрет легкие.

Она сняла цепочку и распахнула дверь. Маркус ввалился внутрь, волоча за собой маленькую девочку лет семи. Ребенок был без сознания, голова безвольно свесилась. Лилиан захлопнула дверь и задвинула все замки.

– Положите ее на диван, – она указала на гостиную, сама бросилась на кухню за водой. Когда вернулась с бутылкой, Маркус уже делал девочке искусственное дыхание. Его движения были четкими, отработанными – видно было, что он знает, что делает.

– Медик? – спросила Лилиан.

– Был, – бросил он между вдохами. – Армейский. Два срока в Афганистане. Реанимация, полевая хирургия. – Еще два вдоха. – Но здесь это мало что даст. Ей нужен кислород. Чистый воздух.

Он продолжал работать, и Лилиан стояла рядом, беспомощная, сжимая в руках бутылку с водой. Прошла минута. Две. Маркус не останавливался. Его руки двигались ритмично, точно. Пот капал с его лба на пол.

И вдруг девочка дернулась. Закашлялась. Открыла глаза.

– Тихо, Майя, – Маркус перевернул ее набок, держа за плечи. – Дыши медленно. Медленно, солнышко. Вот так. Хорошо.

Девочка всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь. Маркус обнял ее, и Лилиан увидела, как его челюсти сжались – он сдерживался изо всех сил, чтобы не расплакаться.

– Спасибо, – произнес он, не поднимая глаз. – Спасибо, что открыли. Я думал я думал, что не успею.

Лилиан опустилась на корточки рядом с диваном.

– Что случилось? – спросила она тихо. – Что происходит?

Маркус наконец поднял на нее взгляд. В его глазах читалось что-то страшное – не просто страх, а осознание. Того, что мир изменился. Безвозвратно.

– Не знаю точно, – он качнул головой. – Проснулся утром, электричество пропало. Туман за окном. Включил радио – успел поймать конец экстренного сообщения. Какая-то катастрофа. Глобальная. Химическое заражение атмосферы. Говорили оставаться дома, не выходить. Потом связь оборвалась.

– Я тоже слышала обрывки, – кивнула Лилиан. – Но как это вообще возможно? Вся атмосфера? Сразу?

– Не знаю, – Маркус погладил дочь по волосам. – Но это не обычное загрязнение. Я видел химические атаки в Ираке. Зарин, иприт. Это похоже, но в тысячу раз хуже. Воздух буквально разъедает дыхательные пути. Если вдохнуть много, задохнешься за минуты.

Они замолчали. Майя тихо всхлипывала на руках у отца. Где-то в здании что-то глухо стукнуло – словно захлопнулась дверь. Или упало что-то тяжелое.

– Нужно найти других, – сказал Маркус. – Выживших. Объединиться. Вместе у нас больше шансов.

Лилиан хотела возразить – зачем? Разве не безопаснее сидеть здесь, одной, запершись? Но потом посмотрела на Майю, на ее бледное лицо, и поняла – нет. Одной не выжить. Когда закончатся запасы еды, что тогда? А если случится что-то еще?

– Хорошо, – кивнула она. – Но как? Туман в коридорах.

– Влажная ткань, – Маркус встал, осторожно усадив дочь на диван. – Не идеальная защита, но на короткое время сработает. Вода частично нейтрализует химикаты. Нужно обойти этажи, постучать в двери. Кто жив, тот откликнется.

Они намочили полотенца, обмотали вокруг лица, оставив только глаза. Майя осталась в квартире – дышать через влажную ткань ей было тяжело, и рисковать еще раз не стоило. Лилиан заперла дверь изнутри и велела девочке никому не открывать, кроме них.

Коридор встретил их удушающей тяжестью. Лилиан сразу почувствовала жжение в глазах – слезы потекли сами собой. Дышать через мокрое полотенце было трудно, каждый вдох давался с усилием. Маркус шел впереди, она следовала за ним. Аварийные лампы не горели, и в темноте приходилось ориентироваться на ощупь.

Они начали с ближайших квартир. Маркус стучал в дверь, называл номер квартиры, просил откликнуться. Первая дверь – тишина. Вторая – тоже. Третья —.

– Кто там? – послышался женский голос. Испуганный, дрожащий.

– Соседи, – ответил Маркус. – Двенадцатый этаж. Мы объединяемся. Вместе безопаснее.

Несколько секунд молчания. Потом лязг замков, и дверь приоткрылась. В щели показалось лицо женщины лет тридцати, с темными волосами, растрепанными, с заплаканными глазами.

– София, – представилась она. – У меня двое детей. Мальчики. Восемь и пять лет. Они спят сейчас. Я не знаю, что делать. Я не знаю.

– Идемте с нами, – Лилиан протянула ей руку. – Мы в квартире 1207. Там безопаснее, окна заклеены. Есть запасы воды.

София закивала, все еще плача, и исчезла внутри квартиры. Вернулась через минуту с двумя сонными мальчиками – одного вела за руку, другого несла на руках. Оба ребенка были в пижамах, босиком, с заспанными лицами.

Они двинулись дальше по коридору. Маркус продолжал стучать в двери. Кто-то открывал, кто-то нет. Некоторые квартиры были пусты – двери распахнуты настежь, внутри разгром, словно жильцы в панике убежали. Другие молчали, и невозможно было понять – там никого нет, или люди просто боятся открывать.

На углу коридора, у лестницы, они наткнулись на тело. Пожилой мужчина в халате лежал ничком на полу. Рядом валялись ключи. Маркус присел рядом, проверил пульс, покачал головой.

– Мертв. Задохнулся. Наверное, пытался спуститься вниз, не добежал.

София отвернулась, прижав к себе младшего сына. Мальчик тихонько спросил:

– Мама, что с дядей?

– Он спит, солнышко. Просто спит.

Лилиан отвела взгляд. Первый труп, который она видела в жизни – не в гробу на похоронах, не в телевизоре, а настоящий, только что умерший человек. Где-то внутри что-то холодно сжалось. Это было реально. Это происходило на самом деле.

Они обошли еще несколько квартир и в итоге собрали небольшую группу. Кроме них четверых – еще пожилая пара, Роберт и Элис, из 1218, молодой парень по имени Кевин, студент-программист, и женщина средних лет, Дженнифер, медсестра из госпиталя Санта-Моники. Всего семь взрослых и трое детей.

Когда они вернулись в квартиру Лилиан, там уже было тесно. Майя по-прежнему сидела на диване, обхватив колени руками. София усадила своих мальчиков рядом с ней, и дети сразу нашли общий язык – начали тихо переговариваться, показывая друг другу игрушки, которые София успела прихватить.

Взрослые собрались на кухне. Маркус снял мокрое полотенце с лица, откашлялся. Остальные сделали то же самое. У всех глаза были красными, слезящимися.

– Итак, – начал Маркус, – давайте выясним, что мы знаем. Кто что видел, слышал?

Роберт, пожилой мужчина с седыми усами, заговорил первым:

– Я бывший метеоролог. Работал в Национальной службе погоды сорок лет. То, что там за окном – это не природное явление. Это результат масштабного промышленного выброса. Или серии выбросов.

– По радио говорили про химическое заражение, – добавила Лилиан. – Глобальное.

– Глобальное? – переспросил Кевин, студент. Он все еще выглядел ошарашенным, будто не верил, что это наяву. – Как это вообще возможно?

– Накопление, – Роберт покачал головой. – Последние десять лет индекс загрязнения атмосферы рос катастрофическими темпами. Промышленные выбросы, лесные пожары, таяние вечной мерзлоты, выброс метана. Мы постоянно предупреждали – система на грани. Одного крупного инцидента хватит, чтобы запустить цепную реакцию.

– И этот инцидент произошел, – закончил Маркус.

Повисла тишина. Дженнифер, медсестра, тихо всхлипнула. Элис, жена Роберта, взяла ее за руку.

– Что теперь? – спросила София. – Мы просто будем сидеть здесь и ждать?

– Ждать чего? – Кевин нервно рассмеялся. – Спасателей? Их самих надо спасать.

– Нужен план, – вмешался Маркус. – Во-первых, инвентаризация запасов. Еда, вода, медикаменты. Все складываем в общий котел, делим поровну. Во-вторых, максимально загерметизировать помещение. Заклеить все окна, двери, вентиляционные отверстия. В-третьих, попытаться наладить связь с внешним миром. У кого-нибудь работает радио?

Все покачали головами.

– У меня есть старое транзисторное, – сказала Лилиан. – Ловит, но плохо. Только обрывки.

– Попробуем его доработать, – Кевин оживился. – Я программист, но с электроникой знаком. Может, удастся усилить сигнал.

– Хорошо, – кивнул Маркус. – Тогда за дело. Времени у нас немного.

Они разошлись по квартире, каждый взялся за свое. София с Дженнифер занялись детьми – нужно было их накормить, успокоить, отвлечь от кошмара за окном. Роберт с Элис начали заклеивать окна и щели пленкой и скотчем. Маркус с Лилиан собирали запасы – открывали шкафы, перебирали банки, бутылки, упаковки.

Кевин разобрал радио на детали, разложил их на столе и принялся что-то паять импровизированным инструментом – разогретой на газовой плите проволокой.

Работа шла молча, сосредоточенно. Только иногда кто-то бросал короткую фразу – «передай скотч», «здесь еще одна щель», «батарейки нужны». Дети сидели в углу и рисовали карандашами на обрывках бумаги. Майя нарисовала дом с большим солнцем. Один из мальчиков Софии – монстра с острыми зубами.

Прошел час. Может, два. Время текло странно, без привычных ориентиров – часы не работали, телефон тоже. За окном все та же серая мгла, не светлеющая, не темнеющая. Невозможно было понять – утро сейчас, день, вечер.

Кевин вдруг вскрикнул:

– Есть! Я поймал сигнал!

Все бросились к столу. Из радиоприемника, собранного заново, доносился треск помех, а сквозь него – голос. Искаженный, прерывистый, но различимый.

«эвакуация продолжается защищенные зоны на севере повторяю, направляйтесь в горы в городах оставаться опасно запасы кислорода ограничены».

Сигнал оборвался.

– Запусти снова! – потребовал Маркус.

Кевин крутил ручку настройки, и радио снова ожило:

«уровень токсичности в прибрежных районах критический сообщения о массовых жертвах власти призывают сохранять спокойствие».

Треск. Помехи. Тишина.

– Эвакуация, – медленно произнесла София. – Они сказали эвакуация.

– На север, в горы, – добавил Роберт. – Там воздух чище. Меньше населения, меньше заводов.

– Но как мы туда доберемся? – спросила Элис. – Снаружи нечем дышать.

Маркус молчал, глядя в пол. Потом поднял голову.

– Нужны респираторы. Настоящие, не мокрые тряпки. Или противогазы. Где-то в городе они должны быть.

– Военный склад, – вдруг сказала Дженнифер. – В порту есть армейский склад. Я знаю, мой брат там служил. Там хранят защитное снаряжение для ЧС.

– Далеко? – спросил Маркус.

– Километров пять. Может, чуть больше.

– Пять километров в этом аду, – пробормотал Кевин. – Это самоубийство.

– Оставаться здесь – тоже самоубийство, – жестко ответил Маркус. – Просто медленное. Рано или поздно еда кончится. Или этот туман просочится внутрь, как бы мы ни герметизировали. Нужно двигаться.

Он посмотрел на каждого из них по очереди.

– Я пойду. Завтра утром. Если кто хочет со мной – скажите сейчас.

Лилиан сглотнула. В горле пересохло. Она посмотрела на детей, на Майю, на мальчиков Софии. Такие маленькие. Такие беззащитные.

– Я пойду, – услышала она собственный голос.

Маркус кивнул.