Читать книгу Звон - Дмитрий Вектор - Страница 1

Томас впервые услышал это в четверг, возвращаясь с ночной смены. Было половина седьмого утра, октябрьский рассвет только начинал окрашивать небо над Ванкувером в грязно-розовый цвет. Парковка возле его таунхауса была пуста, если не считать разбитого пикапа соседа и его собственной "Хонды". Том вышел из машины, потянулся, хрустнув затёкшими плечами, и услышал звон.

Тонкий. Высокий. Как будто кто-то где-то далеко провёл пальцем по краю хрустального бокала. Звук был настолько тихим, что Том сначала не понял, слышит ли он его на самом деле или это что-то внутри головы. Он замер посреди парковки, прислушиваясь. Дождь моросил – обычный ванкуверский дождь, который здесь идёт девять месяцев в году. Шуршали шины машин на дороге. Где-то гудел мусоровоз.

А ещё был этот звон.

Том покрутил головой, пытаясь определить источник. Ничего. Звук словно исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Через минуту он исчез. Том подождал ещё немного, но тишина была абсолютной – если не считать дождя и далёких машин. Он пожал плечами и пошёл к дому.

Эмили ещё спала. Том снял промокшую куртку, повесил на крючок в прихожей, прошёл на кухню. Включил кофемашину. Стоя у окна с кружкой в руках, он смотрел на мокрую улицу и думал о том, что пора брать отпуск. Шестнадцать ночных смен подряд на складе – это слишком даже для него. Глаза слипались, в висках пульсировала тупая боль, а теперь ещё эти звуки.

На следующее утро звон повторился. Том опять услышал его на парковке, в тот же самый момент – половина седьмого, выходит из машины, тянется. Звон. Чистый, высокий, едва уловимый. На этот раз Том достал телефон и включил диктофон. Записал минуту тишины. Дома, за завтраком, прослушал запись в наушниках. Ничего. Только шум дождя и далёкий гул города.

– У тебя всё нормально? – Эмили смотрела на него из-за планшета, на экране которого были открыты рабочие документы. Она работала удалённо бухгалтером, и её рабочий день начинался рано.

– Да, нормально, – соврал Том. – Просто устал.

– Тебе нужно взять выходной.

– Знаю.

Но выходной он не взял. На складе не хватало людей, начальник умолял остаться ещё на неделю, и Том согласился. Деньги были нужны – они всё ещё выплачивали ипотеку за этот чёртов таунхаус, который, казалось, никогда не станет по-настоящему их.

К концу недели Том понял, что звон не исчезает. Он звучал постоянно – тихий, настойчивый, как звон в ушах после концерта. Только это был не звон в ушах. Это было что-то снаружи, что-то реальное, что Том слышал, но не мог записать. Звук то усиливался, то ослабевал, но никогда не пропадал полностью. Ночью он мешал спать. На работе – сосредоточиться. Том начал пить больше кофе, глотать ибупрофен горстями, но ничего не помогало.

В понедельник он пошёл к врачу.

Доктор Патель был пожилым индусом с внимательным взглядом и привычкой долго молчать, прежде чем что-то сказать. Он послушал Тома, проверил уши, заглянул в горло, постучал молоточком по коленям.

– Физически вы здоровы, мистер Уилкинс, – сказал он наконец. – Но я бы хотел направить вас на дополнительные обследования. МРТ, аудиометрия. Это может быть тиннитус, хотя описание не совсем типичное.

– А что ещё это может быть?

Патель помолчал.

– Стресс. Переутомление. Недосып. Всё это может вызывать слуховые феномены. Вы много работаете?

– Шестнадцать ночных смен подряд.

– Вот видите. Я выпишу вам магний и витамин B12. И, пожалуйста, возьмите хотя бы пару дней отдыха.

Том взял таблетки, но не выходные. Деньги. Всегда эти чёртовы деньги. И звон продолжал звенеть.

Енотов он заметил во вторник.

Это случилось вечером, когда Том вернулся домой после короткого дневного сна. Он вышел на крыльцо с банкой пива, собираясь немного посидеть на свежем воздухе перед тем, как снова ехать на склад. Дождь прекратился, выглянуло солнце – редкое зрелище для октября. И вот тогда Том увидел их.

Еноты сидели на всех мусорных баках вдоль улицы. На крыше гаража напротив. На ветках большого клёна у дороги. Сидели неподвижно, как статуи. Морды с чёрными масками были повёрнуты в одну сторону – туда, где за рядами таунхаусов и новых кондоминиумов начинался Стэнли-парк.

Том пересчитал. Шестнадцать енотов в поле зрения. Может, больше – некоторые прятались в тени. Шестнадцать чёртовых енотов, и все смотрят в одну точку.

– Эм! – позвал он жену. – Выйди на секунду!

Эмили вышла, вытирая руки полотенцем.

– Что?

– Смотри, – Том кивнул на улицу. – Ты видишь?

– Что я должна видеть?

– Енотов. Их же куча.

Эмили посмотрела, прищурилась.

– Ну да, несколько штук. И что?

– Несколько? – Том уставился на неё. – Эм, их минимум пятнадцать. Посмотри на мусорные баки. На клён. На гараж.

– Том, там три, может четыре енота. Ты правда совсем не спишь?

Он молчал. Смотрел на енотов. Они сидели неподвижно. Эмили вернулась в дом, а Том остался на крыльце. Допил пиво. Еноты не двигались. Проходили люди – молодая пара с коляской, подросток на скейтборде, пожилая китаянка с сумками из супермаркета. Никто не обращал внимания на животных. Как будто их не существовало.

Или как будто их действительно было всего три-четыре штуки, а Том сходил с ума.

Той ночью на складе звон усилился. Том разгружал паллеты с коробками, работал автопогрузчиком, и звон гудел в голове так громко, что он едва слышал собственные мысли. В какой-то момент пришлось остановиться, выйти на улицу, подышать. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Звон не стих.

Том стоял у погрузочной платформы, курил сигарету – хотя бросил три года назад – и смотрел на промзону вокруг склада. Фонари горели тускло. Между контейнерами что-то двигалось. Том присмотрелся. Еноты. Они шли цепочкой между контейнерами, один за другим, как солдаты на марше. Десять, пятнадцать, двадцать животных. Шли молча, не отвлекаясь на мусор, который обычно привлекал их. Просто шли куда-то, повинуясь неведомой команде.

– Ты это видишь? – спросил Том напарника, Майка, который вышел покурить следом за ним.

– Что вижу?

– Енотов. Вон там, между контейнерами.

Майк посмотрел, затянулся.

– Не вижу никого, чувак. Ты точно в порядке? Выглядишь хреново.

Том не ответил. Еноты исчезли в темноте. А звон продолжал гудеть, заполняя всё пространство внутри черепа.

В среду вечером, когда Том вернулся домой, енотов стало ещё больше. Они сидели уже не только на мусорных баках, но и на машинах, на крышах, на асфальте. Сидели группами по пять-семь штук. И все по-прежнему смотрели в сторону парка. Том сфотографировал их на телефон. Показал Эмили за ужином.

– Эм, посмотри.

Она взяла телефон, нахмурилась.

– И что это?

– Как что? Еноты. Их полно.

– Том, на фотографии один енот. Вот этот, на мусорном баке. Остальное – просто тени и размытые пятна.

Том выхватил у неё телефон. Посмотрел на экран. Она была права. На фото был один чёткий енот и куча непонятных теней. Но он же видел их! Десятки животных! Как это возможно?

– Мне кажется, тебе нужна помощь, – тихо сказала Эмили. – Серьёзная помощь. Может, это не просто стресс. Может, что-то с мозгом. Опухоль или.

– Со мной всё нормально, – оборвал её Том.

Но он знал, что это неправда.

В четверг ночью всё изменилось. Том лежал в постели, слушал звон и не мог уснуть. Эмили спала рядом, дышала ровно и спокойно. Том смотрел в потолок и думал, что, может быть, действительно опухоль. Может, рак мозга. Слуховые галлюцинации, визуальные галлюцинации. Скоро начнутся судороги, потеря сознания, смерть. Ему тридцать четыре года, он не готов умирать.

И тут звон изменился.

Из высокого, тонкого звенья он превратился в нечто более сложное. В гул. В вибрацию. В хор голосов без слов, поющих в унисон. Том сел в кровати. Звук заполнил всё – комнату, дом, мир. Казалось, он идёт из-под земли, из воздуха, из стен. Том зажал уши ладонями, но это не помогло. Звук был внутри, снаружи, везде.

Эмили не проснулась.

Том встал, накинул халат, вышел на крыльцо. Ночь была ясная – редкость для Ванкувера. Звёзды видны. Луна почти полная. И в этом лунном свете Том увидел их.

Еноты. Сотни енотов. Они шли по улице колонной, ровными рядами. Не бежали, не суетились – шли. Медленно, синхронно, как один организм. Их глаза отражали свет фонарей красными точками. Они двигались абсолютно бесшумно – только лёгкий шорох когтей по асфальту.

Том стоял на крыльце, не в силах пошевелиться. Процессия текла мимо его дома бесконечным потоком. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Он достал телефон, включил камеру, но руки дрожали так сильно, что изображение получалось смазанным. Он попытался сфокусироваться, но звон в голове усиливался с каждой секундой, превращаясь в оглушительный рёв.

Потом так же внезапно, как началось, всё прекратилось. Последний енот исчез в темноте, направляясь к парку. Звон стих – не исчез полностью, но вернулся к прежнему тихому уровню. Том стоял на крыльце, дрожа от холода и страха, слушал, как стучит его сердце.

Он вернулся в дом, разбудил Эмили.

– Что случилось? – она села, испуганная его видом. – Том, ты весь белый.

– Еноты, – его голос дрожал. – Их были сотни. Тысячи. Они шли по улице. Все вместе. Как армия.

– Том.

– Я снял видео! – он сунул ей телефон.

Эмили посмотрела. На экране была только тёмная размытая картинка и дрожащие пятна света.

– Милый, – она взяла его за руки. – Завтра же утром мы едем к врачу. Не к терапевту, а к неврологу. Это серьёзно.

Том хотел спорить, но вдруг понял, что у него нет сил. Может, она права. Может, это всё в его голове. Опухоль, психоз, шизофрения. Что угодно. Только бы это прекратилось.

Он лёг обратно в постель, закрыл глаза. Звон звенел тихо и настойчиво, как будильник, который невозможно выключить. А где-то на границе сознания Том слышал другое – шорох тысяч лап, шуршание тысяч хвостов, дыхание тысяч существ, движущихся как одно целое.

И откуда-то из глубины этого звука, почти неразличимо, доносилось нечто похожее на слова. Не человеческие слова. Но всё равно слова.

Они что-то говорили. Что-то важное. Что-то, что должно было перевернуть весь мир.

Том уснул, так и не разобрав этого послания.

А утром новости взорвались сообщениями о том, что в Ванкувере, Сиэтле, Портленде и ещё в дюжине городов на западном побережье произошла серия странных инцидентов с животными.