Читать книгу Жажда жизни - Дмитрий Вектор - Страница 1

Диего Рамирес проснулся от тишины.

Не от звука – от его отсутствия. Сорок два года он прожил в этой квартире на пятом этаже в районе Палермо, и каждое мартовское утро начиналось одинаково: барабанная дробь капель по жестяному козырьку балкона, шелест дождя по листьям платанов во дворе, мерное гудение водосточных труб. Буэнос-Айрес в марте – это город-амфибия, наполовину суша, наполовину вода. Но сегодня было только солнце, пробивающееся сквозь выцветшие шторы, и тишина, давящая на барабанные перепонки.

Он потянулся к телефону. Седьмое марта, понедельник, шесть утра. На экране – три пропущенных от Валерии, его младшей сестры. Диего усмехнулся. Валерия была врачом в больнице Фернандес и работала в ночные смены чаще, чем спала дома. Наверное, снова жаловалась на очередного идиота-администратора, который решил сэкономить на дезинфекции.

Он встал, прошёл на кухню босиком по холодному кафелю, включил кофеварку. Старая "Бьялетти", доставшаяся от отца. Металл нагревался медленно, вода внутри начинала бурлить и шипеть – маленький домашний вулкан, извергающий коричневую лаву в чашку. Пока кофе готовился, Диего вышел на балкон.

Утро было безупречным. Слишком безупречным. Небо цвета выцветшего джинса, ни облачка. Воздух – сухой, почти хрустящий, пахнущий раскалённым асфальтом и выхлопными газами. Во дворе консьерж дон Эрнесто поливал клумбы из шланга, и это казалось странным – обычно в марте дождь делал эту работу за него.

Телефон завибрировал в кармане домашних штанов.

– Диего, ты вообще спишь когда-нибудь? – голос Валерии звучал устало, но с привычной ноткой раздражения, которую она приберегала специально для брата.

– Доброе утро тебе тоже, Вале. Дежурство было тяжёлым?

– Обычное. Трое пьяных, двое с ножевыми, одна старушка с сердцем. Рутина. Слушай, ты сегодня в обсерваторию?

– Конечно. А что?

Пауза. Диего слышал, как она прикуривает сигарету. Валерия бросала курить раз пятнадцать за последние два года.

– Не знаю. Может, я схожу с ума от недосыпа, но Дождя не было же? Обычно в это время льёт как из ведра.

– Заметил. Но погода – штука капризная. Антициклон задержался, вот и всё.

– Ты так говоришь, будто это нормально. Диего, я тридцать восемь лет живу в этом городе. Март без дождя – это как танго без аккордеона. Неправильно.

Она была права, но Диего не хотел признавать это вслух. Метеорологи не верят в предчувствия. Они верят в данные, модели, спутниковые снимки. Хотя если честно, последние три дня его самого что-то беспокоило. Облачность формировалась нормально – он видел это на экранах в обсерватории. Влажность воздуха была в норме. Циклоны двигались по своим привычным маршрутам. Но дождя не было. Как будто небо разучилось последний шаг – превращать пар в капли.

– Послушай, я сегодня проверю данные за последнюю неделю. Если что-то не так, скажу.

– Хорошо. Кстати, Матео передаёт привет. Он сегодня на объекте, строят какую-то новую водоочистную станцию в Тигре. Говорит, что грунтовые воды там обмелели сильнее обычного.

– Передай ему тоже привет. И спи уже, Вале.

– Постараюсь.

Она повесила трубку, и Диего вернулся на кухню. Кофе успел остыть. Он залпом выпил горькую жидкость, оделся и вышел из квартиры.

Национальная метеорологическая служба Аргентины располагалась в старом здании на улице Обсерваторио. Диего работал здесь двадцать лет – сначала стажёром, потом младшим специалистом, потом заведующим отделом климатического мониторинга. Его кабинет находился на третьем этаже, окнами на север, откуда в ясные дни было видно Рио-де-ла-Плата – огромное коричневое пятно, отделяющее Аргентину от Уругвая.

В восемь утра в понедельник служба обычно напоминала растревоженный улей. Синоптики готовили прогнозы, климатологи анализировали данные, техники калибровали оборудование. Но сегодня в коридорах было на удивление тихо.

– Диего! – окликнул его Габриэль Морено, его заместитель. Габриэль был на десять лет моложе, носил модные очки в тонкой оправе и обладал раздражающей привычкой всегда быть правым. – Ты видел утренние данные?

– Ещё нет. Что там?

– Иди, посмотри сам.

Они прошли в аналитический зал – большое помещение, заставленное компьютерами и мониторами. На главном экране была развёрнута карта Южной Америки, покрытая цветными пятнами и символами. Диего подошёл ближе, вглядываясь в цифры.

– Так, – пробормотал он. – Циклон над Бразилией, движется на юго-запад. Влажность воздуха семьдесят восемь процентов. Температура облачного покрова минус три градуса. Всё в норме для формирования осадков.

– Вот именно, – Габриэль ткнул пальцем в экран. – Всё в норме. Но дождя нет. Вообще. Нигде.

– Как это нигде?

– Диего, за последние семьдесят два часа на территории Аргентины, Уругвая и южной Бразилии не выпало ни миллиметра осадков. Ни миллиметра. При том, что облачность есть, влажность есть, все условия есть.

Диего почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он придвинул клавиатуру и начал быстро набирать команды, вызывая данные со спутников. На экране появились снимки: плотные белые массы облаков над континентом, красивые, пушистые, многообещающие. Но данные с наземных станций показывали ноль осадков.

– Это невозможно, – прошептал он.

– Тем не менее, это факт, – Габриэль снял очки, протер их салфеткой. – Я уже связался с коллегами в Бразилии и Уругвае. У них то же самое. Облака формируются, но не проливаются. Как будто как будто что-то сломалось в самом механизме конденсации.

– Не говори глупостей. Механизм конденсации – это физика. Законы природы не ломаются.

– Тогда объясни мне, что происходит.

Диего не мог. Он провёл следующие три часа, перепроверяя данные, строя модели, сравнивая текущую ситуацию с историческими аномалиями. Были периоды засух, конечно. Были странные погодные явления. Но такого – чтобы все параметры соответствовали дождю, а дождя не было – такого не было никогда.

В одиннадцать часов зазвонил телефон. Номер высветился незнакомый, мобильный.

– Рамирес слушает.

– Диего, это Клаудия Вега, из Университета Буэнос-Айреса, кафедра атмосферной физики.

Он помнил её. Высокая женщина лет пятидесяти с седеющими волосами и пронзительным взглядом. Они встречались на конференциях, спорили о климатических моделях.

– Доктор Вега, рад вас слышать. Хотя по тону голоса понимаю, что новости у вас не радостные.

– Ты заметил аномалию?

– Да. Мы с Габриэлем пытаемся понять, что происходит.

– Хорошо. Тогда послушай внимательно. Я получила данные с метеозондов, которые мы запустили вчера. Диего, там что-то не так с верхними слоями атмосферы. На высоте восьми-девяти километров есть Я даже не знаю, как это назвать. Слой. Барьер. Он отражает инфракрасное излучение неправильно, и это мешает нормальному охлаждению водяного пара.

– Погоди, погоди. Какой барьер? Откуда он взялся?

– Не знаю. Но он есть. И если он не исчезнет сам собой, у нас проблемы. Большие проблемы.

Диего сглотнул. Горло внезапно стало сухим.

– Как большие?

– Диего, если этот барьер не пропускает нормальный механизм образования осадков если он останется надолго то дождей не будет вообще. Нигде. И я не знаю, что с этим делать.

Она повесила трубку, и Диего остался сидеть, глядя на экран компьютера, где разноцветные облака плыли над картой континента, обещая дождь, который никогда не пойдёт.

Вечером он пришёл к Валерии и Матео. Они жили в новом районе Пуэрто-Мадеро, в квартире с панорамными окнами, выходящими на реку. Матео открыл дверь – крепкий мужчина лет сорока, с руками инженера, привыкшими работать не только с чертежами, но и с реальным металлом и бетоном.

– Диего! Заходи. Вале готовит пасту. Она сказала, что ты звучишь по телефону странно, и я должен напоить тебя вином, пока она не начала допрос.

– Вино – хорошая идея.

Они прошли на кухню. Валерия стояла у плиты, помешивая соус. Волосы собраны в небрежный пучок, на лице усталость от ночной смены, но глаза живые, внимательные.

– Ну? – она повернулась к брату. – Что там с погодой?

Диего налил себе вина, сделал большой глоток.

– Не знаю. Честно, Вале, не знаю. Есть какая-то аномалия в атмосфере. Может быть, временная. Может быть, нет.

– Звучит обнадёживающе, – Матео присел на барный стул. – Серьёзно, Диего, насколько это плохо?

– Зависит от того, как долго это продлится. Если пару недель – переживём. Если больше.

Он не договорил. Не хотел пугать их раньше времени. Но Валерия была не из тех, кого можно успокоить недосказанностью.

– Если больше – что? У нас проблемы с урожаем? С водоснабжением?

– У нас проблемы со всем. Но пока это только теория. Может, я паникую зря.

Валерия выключила плиту, подошла к брату, положила руку ему на плечо.

– Диего, ты не из тех, кто паникует зря. Если ты беспокоишься, значит, есть причина. Что нам делать?

Он посмотрел на сестру, потом на Матео. Они были его семьёй. Всё, что у него осталось после того, как родители умерли десять лет назад. Отец от инфаркта, мать через полгода – от тоски. Они с Валерией научились заботиться друг о друге.

– Пока ничего. Просто если увидите что-то странное, скажите мне. И, может быть, стоит запастись водой. Бутылок на пятьдесят. На всякий случай.

Матео и Валерия переглянулись.

– Ты серьёзно? – спросил Матео.

– Я серьёзно.

Они поужинали в относительном молчании, обсуждая пустяки – новый проект Матео, сложную операцию, которую Валерия ассистировала на прошлой неделе, последнюю серию аргентинского сериала. Но под этими разговорами лежало что-то тяжёлое, невысказанное. Тревога, которую все трое чувствовали, но не хотели называть вслух.

Когда Диего уходил, уже стемнело. Он вышел на улицу и посмотрел на небо. Звёзды горели ярко, слишком ярко – обычно их притушёвывал влажный воздух и городские огни. Но сегодня небо было чистым, как стекло, и холодным, как безразличие.

Где-то далеко в городе завыла сирена. Машина скорой помощи или полиции – не разобрать. Обычный звук для большого города. Но почему-то сегодня он показался Диего зловещим. Предвестником. Началом чего-то, что нельзя остановить.

Он тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Всё будет хорошо. Дождь пойдёт. Через неделю, может, две. Погода – капризная штука, но она всегда возвращается к норме.

Так он думал тогда, в тот мартовский вечер, когда мир ещё казался прочным и предсказуемым.

Он не знал, что дождь не пойдёт ни через неделю, ни через месяц.