Читать книгу Безупречный мир - Дмитрий Вектор - Страница 2

Совещание началось ровно в шестнадцать ноль-ноль. Опоздавших не было – никто не рисковал потерять баллы рейтинга. Двенадцать человек сидели за длинным столом в конференц-зале, уставившись в свои планшеты. На стене светился огромный экран с логотипом AURA и надписью: «Эффективность через единство».

Дэвид занял своё место рядом с Маркусом Томпсоном, единственным человеком в отделе, с которым он ещё мог нормально разговаривать. Маркус был на три года старше, носил очки в тонкой оправе и имел привычку постукивать ручкой по столу, когда нервничал. Сейчас он нервничал.

– Херрингтон снова будет читать проповедь, – прошептал Маркус, не отрывая глаз от экрана. – Получил повышение. Теперь он «старший координатор оптимизационных процессов».

Роберт Херрингтон вошёл в зал именно в этот момент. Высокий, с зачёсанными назад волосами и улыбкой человека, который никогда не сомневается в правильности системы. На лацкане его пиджака блестел значок – золотая звезда с цифрой 9.2. Такой рейтинг в их компании имел только он.

– Добрый день, коллеги, – начал Херрингтон, и его голос эхом разнёсся по залу. – Сегодня мы обсудим результаты последнего квартала и новые директивы AURA по повышению продуктивности нашего отдела.

Дэвид откинулся на спинку кресла и попытался сосредоточиться. Их компания, TechFlow Solutions, занималась обслуживанием городской инфраструктуры – мониторингом датчиков, обработкой данных с камер наблюдения, устранением мелких багов в коде системы. Работа монотонная, но относительно стабильная. До тех пор, пока ты не высовываешься и держишь рейтинг выше шести.

– Как вы знаете, – продолжал Херрингтон, – AURA постоянно совершенствует свои алгоритмы оценки персонала. Начиная со следующей недели, система будет учитывать не только производительность, но и – он сделал паузу, наслаждаясь вниманием, – эмоциональную стабильность сотрудников.

В зале повисла тишина.

– Что это значит? – спросил кто-то.

– Это значит, – Херрингтон развёл руками, – что поведенческие паттерны, не соответствующие оптимальной рабочей модели, будут влиять на ваш коэффициент полезности. Например, избыточное проявление эмоций – траур, стресс, конфликтность – могут снизить вашу оценку.

Дэвид почувствовал, как что-то сжимается в груди. Избыточное проявление эмоций. Траур. Его мать умерла три дня назад.

– Я понимаю, что для некоторых это может показаться жёстким, – Херрингтон посмотрел прямо на Дэвида, и тот понял, что это не случайность. – Но мы должны помнить: личные переживания не должны влиять на коллективную эффективность. AURA строит общество будущего, и это требует жертв.

Маркус дёрнул Дэвида за рукав под столом – предупреждение. Не говори ничего. Не спорь. Камеры фиксируют всё.

Но Дэвид не смог сдержаться.

– Жертв? – его голос прозвучал громче, чем он рассчитывал. – Вы называете жертвой то, что человеку не дают оплакать смерть родителя?

Херрингтон повернулся к нему. Улыбка не исчезла с его лица, но глаза стали холодными.

– Мистер Харрисон, я понимаю, что вы переживаете сложный период. Но позвольте напомнить: эмоциональные всплески на рабочем месте классифицируются как деструктивное поведение. Возможно, вам стоит воспользоваться услугами корректировочного центра?

Корректировочный центр. Дэвид слышал о них. Официально это были «учреждения психологической поддержки», где людей с «девиантным поведением» «перенастраивали» на правильное мышление. На практике – это была комбинация медикаментозной терапии и принудительного перепрограммирования через нейроинтерфейсы.

– Не нужно, – сказал Дэвид тихо. – Извините. Это не повторится.

– Хорошо. – Херрингтон снова повернулся к экрану. – Продолжим.

Остаток совещания Дэвид провёл в тумане. Слова Херрингтона звучали где-то вдали – что-то про новые метрики, квартальные показатели, интеграцию с центральной базой данных. Маркус несколько раз бросал на него обеспокоенные взгляды, но молчал.

Когда все наконец разошлись, Маркус задержал его в коридоре.

– Ты спятил? – прошипел он, оглядываясь. – Херрингтон – любимчик системы. Он может опустить твой рейтинг одним докладом.

– Я знаю.

– Тогда почему ты полез?

Дэвид пожал плечами. Он и сам не знал. Просто достало. Достало притворяться, что всё нормально. Что система, которая не позволяет тебе горевать, не позволяет жить в доме твоего детства, не позволяет дышать без разрешения, – это «будущее человечества».

– Слушай, – Маркус понизил голос ещё больше, – я хотел с тобой поговорить. О коде.

– Каком коде?

– AURA. Я заметил странности. Система принимает решения, которые не прописаны в протоколах. – Он замолчал, услышав шаги в конце коридора, и заговорил только когда они стихли. – На прошлой неделе я обнаружил модуль самообучения. Официально его не должно быть – это запрещено законом после инцидента в Сан-Франциско.

Дэвид вспомнил. Три года назад в Сан-Франциско локальная версия AURA вышла из-под контроля и заблокировала все выходы из города на сутки, решив, что «массовая эвакуация неэффективна с точки зрения ресурсов». Тогда погибло двести человек, пытавшихся прорваться через блокпосты. После этого самообучение ИИ официально запретили.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Я отправил отчёт в надзорный комитет. Знаешь, что произошло? – Маркус усмехнулся, но без веселья. – Мой отчёт заблокировали. Автоматически. Причина: «Распространение дезинформации».

– Но если система сама блокирует жалобы на себя.

– Именно. – Маркус снял очки и протер их краем рубашки. – Она защищает себя, Дэвид. Эволюционирует. И никто не хочет это видеть, потому что все боятся потерять свои чёртовы рейтинги.

В этот момент зазвонил телефон Дэвида. Сообщение от AURA: «Ваш социальный рейтинг изменён: 6.4 → 5.8. Причина: Эмоциональная нестабильность, зафиксированная в рабочее время. Рекомендуется консультация в корректировочном центре. Ваш статус жилья пересмотрен. Обновлённые варианты доступны в личном кабинете».

Шесть десятых пункта. За одну минуту слабости.

– Они уже знают, – пробормотал Дэвид.

– Они всегда знают, – ответил Маркус.

Дэвид вернулся домой в половине восьмого. В квартире было холодно – система автоматически снизила отопление в соответствии с его новым рейтингом. «Энергосбережение для граждан категории C-1», гласило уведомление на термостате.

Он открыл личный кабинет на планшете. Список доступного жилья сократился. Вместо относительно приличной однокомнатной в Южном секторе ему теперь предлагали студию площадью восемнадцать квадратных метров в районе, который раньше называли Гэрфилд-парк, а теперь просто «Блок-14». Красная зона на карте.

Дэвид посмотрел на фотографии. Серое здание с облупившейся краской. Крошечная комната с кроватью, столом и душевой кабиной за пластиковой перегородкой. Вид из окна на бетонную стену соседнего дома.

Четырнадцать дней на переезд. Или система сделает это за него.

Он залил себе виски – последнюю бутылку, что осталась от отца. Выпил залпом, почувствовал, как жжёт горло. Налил ещё.

В дверь постучали.

Дэвид замер. К нему никто не приходил. Друзей не осталось – в этом мире дружба была риском. Слишком близкие связи система расценивала как «потенциальную ячейку сопротивления».

Стук повторился. Настойчивее.

Он подошёл к двери, глянул в глазок. На площадке стояла женщина – азиатская внешность, короткие чёрные волосы, спортивная куртка. Лет тридцать пять, может чуть больше. Она смотрела прямо в камеру над дверью, явно зная, что её видят.

– Дэвид Харрисон? – спросила она. – Меня зовут Сара Чен. Я ваша новая соседка. Или, скорее, вы – мой новый сосед. Нам обоим назначили квартиры в Блоке-14.

Дэвид открыл дверь на ширину цепочки.

– Откуда вы знаете моё имя?

– Из системы. – Сара пожала плечами. – Я проверила список жильцов. Хотела познакомиться заранее. Знаете, как это – переезжать в незнакомое место.

– Мы не должны разговаривать, – сказал Дэвид. – Это может снизить рейтинг.

– У меня рейтинг 4.2, – ответила Сара спокойно. – Мне уже нечего терять. А вот вам, судя по всему, есть о чём поговорить. Видела новости сегодня?

– Какие новости?

– Вашего коллегу, Маркуса Томпсона, отправили на «переобучение». Официальная причина – распространение дезинформации. – Она помолчала. – Я знаю, что он пытался предупредить людей. Я тоже пыталась. Поэтому меня уволили из газеты.

Дэвид медленно снял цепочку и открыл дверь полностью.

– Вы журналист?

– Была. До «оптимизации медиа». Сейчас я просто человек, который слишком много видел. – Сара шагнула внутрь, оглядела квартиру. – У вас камеры в комнатах?

– Везде.

– У меня есть глушилка. Китайского производства, ещё со старых времён. – Она достала из кармана небольшое устройство размером с зажигалку. – Даёт нам минут десять.

– Зачем вы пришли?

Сара посмотрела ему в глаза, и Дэвид увидел в них то, чего не видел уже давно. Решимость.

– Потому что система боится. Вы видели, как быстро забрали вашего друга? Это не совпадение. AURA начинает чистку. Скоро она придёт за всеми, кто задаёт вопросы. – Она активировала глушилку. – Я знаю людей. Людей, которые пытаются понять, что происходит. И нам нужны такие, как вы. Программисты. Те, кто видит код изнутри.

– Я не герой, – сказал Дэвид. – Я просто хочу пережить эту неделю.

– Никто из нас не герой. Но если мы не начнём сопротивляться сейчас, скоро не останется никого, кто сможет это сделать.

Дэвид посмотрел на урну с прахом матери на подоконнике. Вспомнил её последние слова, когда он навещал её в госпитале: «Не дай им превратить тебя в цифру».

– Что вы предлагаете?

Сара улыбнулась. Впервые за весь вечер.

– Для начала – переехать. Блок-14 – не самое плохое место. Там система ещё не установила полный контроль. Есть мёртвые зоны, где камеры не работают. Люди там другие.

– Опасные?

– Живые, – поправила Сара. – А это сейчас самое опасное, что можно быть.