Читать книгу Девочка, которая спит. Девочка, которая ждет. Девочка, которая любит - Елена Булганова - Страница 15

Девочка, которая спит
Глава четырнадцатая. Катастрофа, и не одна

Оглавление

После их ухода я побрел в гостиную – разведать обстановку. Оказалось, что мама на работе, а сторожить меня остался отец. Конечно, он сидел в своем кабинете и вел непрерывные переговоры по телефону. Я вернулся к себе и взял в руку Ванькин ключ.

Мне вдруг ужасно захотелось оказаться в том домике. Но вот зачем – этого я не понимал. Может, из-за проклятых таблеток я давно не видел Иолу и хотел убедиться, что с ней все в порядке?

Только это было слабое оправдание. Раньше я радовался, когда не видел во сне эту девчонку, недобрую и раздражительную. Вот кого бы мне сейчас в самом деле хотелось повидать – это Тасю. Интересно, знает ли она, как я уделал Карлова?

Вообще-то я был уверен, что она – на моей стороне. Ведь не сломай я Пашке руку, меня, может, уже бы похоронили. Но вдруг она считает, что существовало мирное решение проблемы? Ванька как-то говорил, Тася терпеть не может тех, кто дерется и нарывается. Я места не находил, так меня мучили эти вопросы.

Но и ключ не давал покоя. Меня словно магнитом тянуло в маленький домик в лесу. Я метался по комнате и сжимал ключ в руке так, что заныла ладонь.

Что же это происходит? В голову полезли пугающие мысли. А вдруг Иоле нужна моя помощь, она зовет меня, а я не могу ее слышать, но могу кое-что чувствовать. Если бы только можно было выходить на улицу! Я бы мигом туда сгонял и избавился от тревоги.

И тут в комнату заглянул отец.

– Привет, сынок! – сказал он.

Я усилием воли прикинулся спокойным и расслабленным.

– Слушай, – не совсем уверенно продолжал отец, – мне нужно отойти по делу. Кстати, по твоему. Хочу переговорить с семьей пострадавшего – кажется, намечается мировая. Но тебе со мной ходить не стоит, незачем дразнить гусей. Так как, если отлучусь на часок, сможешь сам посидеть дома? Ну, чтобы без проблем?

– Конечно, – ответил я, заранее зная, что в очередной раз обману его доверие.

– Не хочется тебя запирать. Давай просто договоримся, как мужчина с мужчиной: ты ничего не выкинешь и на улицу не пойдешь. Хватит уже, догулялся.

– Давай договоримся, – кивнул я.

– Да, если позвонит мама и спросит меня, скажи, что я уснул, – смущенным голосом попросил отец.

– Ладно.

Я не мог дождаться, пока он покинет квартиру. Все складывалось просто замечательно. Ванька появится не скоро, отец тоже наверняка за час дела не решит. А я лишь сбегаю туда и обратно.

Едва за отцом закрылась дверь, я набросил куртку и влез в ботинки. Проследил из окна, как отъезжает отцовская машина. И кинулся на улицу.

До домика в лесу я добежал за рекордный срок. И даже почти не запыхался, только взмок так, что на ходу скинул куртку. Тревога не отступала.

Нет, кажется, замок на месте и никто поблизости не болтается. Я заскочил в дом, отдышался, потом медленно вошел в комнату.

Мне вдруг стало невыносимо неловко. Заглянуть за занавеску я даже не посмел. Зачем, зачем я сюда явился? Что Иола подумает насчет моего странного визита? И Ваньке наверняка расскажет… Хотя, если разобраться, Иван тут вообще ни при чем.

Я присел к столу, пару минут приводил в порядок дыхание и собирался с мыслями. Потом заговорил.

– Иола, – сказал я. – Я прибежал, потому что испугался, как ты тут. За последнее время столько всего случилось, я уже отовсюду жду неприятностей. И еще я хочу понять: что нам делать дальше? Я не могу пока разговаривать с тобой – сама знаешь, родители не слазят с меня с этими таблетками. Но, может, ты напишешь мне письмо? Ты наверняка думала о будущем. Тут тебе оставаться нельзя. Здесь же дубак, и вломиться может любой бомж, а то кто-нибудь и похуже. Иван считает, что нам не стоит обращаться к родителям и врачам, но ведь это – наше дело, не его. А я сделаю, как ты скажешь. После всего случившегося мне хуже уже не будет, да и тебе тоже. Так что решай.

– С кем ты говоришь?!

Я слетел с табуретки. В дверях стояла Тася со школьной сумкой на плече и смотрела на меня круглыми от изумления глазами. Потом она быстро-быстро закрутила головой, отыскивая того, к кому я мог обращаться. Я оцепенел от ужаса. Но все-таки нашел в себе силы спросить:

– Ты что тут делаешь?

– Уроки сегодня рано закончились, все гриппом болеют, – ответила Тася. – Вот, пришла посмотреть, кого Ванька тут прячет. А почему ты… Ты же вроде теперь дома живешь?

– Ну, кое-что случилось после того, как ты заходила к нам в гости, – мрачно изрек я.

– Да, я знаю, ты чуть не оторвал руку какому-то типу, об этом весь город говорит. Значит, снова в бегах?

– А кому охота попасть в колонию? – Я был готов нести что угодно, лишь бы усыпить Тасино любопытство. Пусть уж лучше думает, что я опять слинял из дома. Но она продолжала подозрительно коситься по сторонам.

– Никто тебя не посадит! Я слышала, их было трое, и они – опасные типы, всегда нападают всем скопом. Тебе еще повезло, сумел отбиться. А где Ванька?

– В школе, – ответил я. – На самом деле я тут не живу. Просто зашел книгу забрать.

Я ткнул пальцем в первую попавшуюся книжку на столе. Какой-то справочник по психиатрии, должно быть, Ванька притащил по Иолиному заказу. Тася молча подошла, встала рядом со мной и стала листать страницы. От ее близости меня бросило в жар.

– Опасно ходить сюда в одиночку, – сказал я. – Тебе разве не хватило той истории с психами? А тут вообще мог оказаться кто угодно.

Тася поежилась – наверное, ей и в самом деле было очень страшно идти сюда. И сказала:

– Но что же делать? Я боялась, что Ванька попадет в очередную историю, с его мозгами это запросто. Не сдавать же его родителям? Вот и пришлось самой идти на разведку.

Я поразился ее самоотверженности. Но почему Иван упорно не понимает, как ему повезло с сестрой? Мне бы такую.

– Ну что, возвращаемся в город? – спросил я.

– Да, сейчас, – ответила Тася. И вдруг шагнула к кровати и отдернула занавеску.

Я обмер.

Иола лежала на боку, заботливо укрытая по самый подбородок старым ватным одеялом. Она снова показалась мне очень красивой. Хотя странно было даже думать об этом в такой ситуации.

Тася же шарахнулась в сторону, как будто в кровати обнаружилась гремучая змея. Прижалась к стене спиной, рот ее приоткрылся, голубые глаза сделались огромными и почти черными.

– Кто это? – прошептала она.

– Это… наша с Ванькой знакомая, – пробормотал я.

– Что она делает в нашем домике? Почему она тут спит?

– Она… она болеет, – все еще пытался выкрутиться я. – Гриппом, сама знаешь, эпидемия….

– Что?! Почему она до сих пор не проснулась, мы ведь с тобой громко разговаривали?!

Тася вся превратилась в сплошной знак вопроса. А мне совершенно нечего было ей отвечать.

– Болеет, – уныло повторил я. – Наверное, слишком крепко уснула.

Тася подобралась немного ближе к кровати. Спросила:

– Она наркоманка, да? Тогда я немедленно звоню в скорую. Сколько она тут лежит? Она же может умереть!

– Она не наркоманка! Честное слово, это совсем другое. Давай пойдем в город, а я по дороге тебе все расскажу.

– Рассказывай здесь! – приказала Тася. – Я не уйду, пока не пойму, что происходит.

Я прикинул свои шансы. Поверит ли мне Тася, если я прямо сейчас изложу ей всю нашу историю? Ванька поверил. Но Иван был уже подготовлен рассказом Иолы и всеми теми странностями, которые происходили на его глазах. А Тася скорее поверит, что я – законченный псих.

– Давай все-таки пойдем! – взмолился я. – Ко мне Ванька скоро должен прийти. Может, дождемся его, а потом мы вместе все тебе объясним?

Тася пожала плечами и села на табурет.

– Можешь уходить. Увидишь брата, скажи, пусть несется сюда. А я не уйду, пока в нашем доме лежит какая-то девица.

Она вдруг вскочила и устремилась прямиком к кровати.

– Куда ты?! – вскрикнул я.

– Хочу проверить. Может, она прикидывается. И руки ее рассмотрю, кстати. А то вас пока расколешь…

– Не надо, не трогай ее! – крикнул я и встал у Таси на пути.

Она уставилась на меня во все глаза.

– Пусти меня, Алеша. Я же сказала: иди домой. Я сама разберусь.

– Только не надо ее трогать! – в отчаянии повторил я.

– Она что, заразная?

– Нет, просто…

Ну не мог же я сказать Тасе, что Иола сейчас видит нас и ей наверняка будет очень неприятно, если ее начнут трясти и искать следы уколов на руках. Я просто загораживал дорогу, краснел и что-то бормотал.

– Да пусти же! – рассердилась Тася и, обогнув меня, уцепилась за спинку кровати. Я схватил ее за руку…

И тут случилось нечто ужасное. Я даже не понял, как это произошло, поэтому ничего не успел сделать. Тася стремительно отлетела в сторону и врезалась в стену с такой силой, что домик содрогнулся. Несколько мгновений она стояла у стены и смотрела на меня. Потом обеими руками схватилась за голову и стала медленно оседать на пол. По грязной стене вслед за ней потянулся кровавый след. Я бросился к девочке, рухнул рядом с ней на колени и заорал:

– Тася, прости меня! Я не хотел! Я не понимаю, как это получилось! Дай осмотрю твою голову!

Я коснулся ее волос, Тася молча уперлась руками мне в грудь.

– Пусти! Ничего не нужно. Отойди от меня, пожалуйста!

– Я только хотел тебя удержать! Не понимаю, как это случилось!

– Что здесь, на фиг, творится?! – раздался рев позади меня.

Не вставая с колен, я поднял голову: надо мной возвышался Иван. За все время нашего знакомства я никогда не видел его таким взбешенным.

– Ты зачем ее ударил?! – взвыл он, схватил меня за ворот рубашки и рывком поставил на ноги. – Что она тебе сделала, гад?

Я молчал. Все было кончено. Я только что потерял все, что у меня еще оставалось в этой жизни: единственного друга и девочку, в которую был влюблен.

– Вань, уймись, – услышал я позади себя вполне спокойный голос Таси. – Алеша не виноват.

– Эт-то какого такого фига он не виноват?!

– Он просто не хотел, чтобы я прикасалась к той девчонке. Надеюсь, ты объяснишь, откуда она вообще взялась? Потянул меня в сторону. А дальше, кажется, случилось то же самое, что с теми парнями. Хорошо, ты хоть через голову меня не метнул! – сказала Тася уже лично мне и слегка улыбнулась побелевшими губами.

Но на Ваньку доводы сестры совсем не подействовали. Я даже сомневаюсь, что он их слышал. Потому что все это время он деловито тряс меня за рубашку и тяжело дышал мне в лицо. Я даже не пробовал сопротивляться. Наконец ворот рубашки треснул, и я с размаху сел на пол.

– Нет, вставай, я с тобой еще не закончил! – рявкнул Иван. И пнул меня в плечо.

Странно, я совсем не почувствовал боли. И даже не покачнулся. Я в тот миг четко понимал, что могу спокойно оторвать Ивану ногу, если захочу. Конечно, я не хотел.

Тася подскочила и вклинилась между мной и братом, уперлась руками в грудь Ваньки. А я с ужасом смотрел на голову девочки. Туда, где на затылке светлые пушистые волосы потемнели и склеились.

– Не смей его бить! – кричала она. – Алеша ни в чем не виноват, ты что, совсем тупой, не понимаешь? С ним такое случается!

– Ах, случается?! – вопил Ванька. – Не с тобой же!

Но рваться ко мне перестал. Наверно, испугался затоптать сестру или убить меня, не знаю.

Я встал на ноги и приблизился к Тасе. Коснуться ее не посмел, только сказал:

– Нужно сделать перевязку, а потом вызвать скорую. У тебя наверняка сотрясение мозга.

– Ах ты, гад! – снова взорвался Иван. – Не тронь ее! – Хотя я и не трогал. – Проваливай, и чтобы я тебя никогда больше не видел!

– А ты сумеешь сам ее перевязать? – спросил я.

Тася тем временем отошла от нас и села на стул. Лицо ее все больше белело. Я боялся, что она вот-вот упадет в обморок.

– Я только перевяжу ее и уйду! – почти умолял я бывшего друга. – Пожалуйста!

Но Иван продолжал теснить меня к порогу. Я спиной почувствовал сперва дверь, потом холодный воздух улицы.

– Вали отсюда, пока кого-нибудь насмерть не убил, урод! – рявкнул Ванька и захлопнул дверь перед моим носом.

Я бросился к окну. В отчаянии смотрел, как Иван, стоя посреди комнаты, крыл меня, судя по движению губ, всеми известными ему выражениями, а его сестра на стуле все больше походила на призрак, чем на живого человека. Еще мгновение, и я бы вбежал обратно в дом, закинул Ваньку куда подальше и сам занялся перевязкой. Но тут он опомнился, метнулся к комоду и вынул банное полотенце. Подбежал к сестре и начал неуклюже обматывать этим полотенцем голову. Тася, хоть глаза ее и были закрыты, подняла руки, чтобы ему помочь. Я отошел от окна и побрел в сторону поселка.

Не могу сказать, думал ли я о чем-то в этот момент. О чем вообще думает, к примеру, тот, кого ведут на казнь? Когда самое страшное в жизни уже случилось, думать больше не имеет смысла. Я просто знал, что никогда не вернусь домой. Вообще больше не появлюсь в этом маленьком городке. Вот сейчас сверну на станцию, сяду на электричку и уеду в Питер. Там есть где затеряться. А что потом – неважно. Да и есть ли оно у меня, это «потом»?

– Эй, парень, стой!

Я замер на месте и обернулся. Ко мне направлялись двое полицейских. Надо же, что они вообще тут делают? А, должно быть, охраняют железнодорожную станцию. Но от меня-то им что нужно?

Один был совсем молодой, наверное, практикант какой-нибудь. Другой – дядечка лет под пятьдесят, грузный и угрюмый. Оба глядели на меня очень внимательно. Но, кажется, я не так давно в очередной раз смылся из дома, чтобы снова оказаться в розыске?

– Что случилось, парень? – почему-то участливым голосом спросил у меня пожилой. И сделал еще пару шагов в мою сторону.

Я пожал плечами:

– Ничего…

И отступил назад также на пару шагов.

– Да ты не бойся! – сказал молодой. – Мы поможем. Тебя грабанули, что ли?

И тут до меня дошло: на мне ведь одна рубашка, а куртка осталась в домике. Конечно, для зимней, хоть и плюсовой погоды я выгляжу более чем странно. Эх, будь на мне футболка, мог бы сойти за спортсмена, а так… Нужно как-то выкручиваться.

– Не, все нормально! – отозвался я бодрым голосом. – Просто выскочил из дома на минутку. Я здесь рядом, в поселке живу.

Но они совсем не потеряли ко мне интереса. Даже наоборот.

– А кровь откуда? – спросил молодой. – Где поранился-то?

Я опустил глаза: на белой рубашке отчетливо алел отпечаток Тасиной ладони. Это меня совершенно доконало. Я не нашелся с ответом, просто стал пятиться в сторону платформы, и это полицейским совсем не понравилось. Они переглянулись и двинули ко мне на всех парах.

И тут я услышал совсем рядом гудок электрички. Судя по звуку, она приближалась к переезду. Я развернулся и по мчался к платформе. Сзади слышался топот моих преследователей.

Бежать было невероятно легко. Хотя обычно я и круга на физкультуре не мог пробежать, чтобы не начать задыхаться. А тут просто летел по размытой дождем бугристой дорожке. В какой-то момент краем глаза я увидел сбоку нос электрички. Теперь мы неслись с ней параллельно, я даже на шаг впереди. Электричка снова загудела, как будто возмущалась такой человеческой наглости. Про полицейских в ту минуту я почти забыл.

И тут электричка меня подвела: она вдруг стала замедляться и у подъезда к станции потащилась просто со скоростью черепахи. Я давно уже был на середине платформы, а она все медлила. Зато полицейские уже взбегали по лестнице. Старший, конечно, отстал, зато молодой несся, как спринтер.

Я уже подумал, не побежать ли дальше, и черт с ней, с электричкой. А вдруг я неожиданно ослабну, стану прежним? Но тут электричка все-таки подтащилась к перрону, и дверь распахнулась перед моим носом. Я заскочил внутрь и сразу понял, что оказался в ловушке: молодой полицейский был уже рядом, а электричка и не думала трогаться с места.

Молодой достиг двери и приноравливался к прыжку. В отчаянии я выставил вперед руку. Полицейский налетел на нее, и я несколько секунд без труда удерживал его в воздухе. Потом форменная куртка затрещала и начала расползаться. А железные створки медленно поехали на сближение. И тогда я отшвырнул полицейского обратно на перрон.

И снова я не рассчитал свою непонятную силу. Парень пролетел через платформу, с силой врезался в каменный парапет и мешком рухнул на перрон. Я оцепенел от ужаса. В этот миг электричка тронулась.

Я бросился через тамбур в соседний вагон, стараясь увидеть, что стало с полицейским. Я видел, как к нему подбежал второй, упал на колени, начал ощупывать. В другой руке он держал телефон, а может, рацию и что-то орал в нее: наверно, вызывал подкрепление. А молодой все так же не шевелился. Перебежать в следующий вагон я не успел – электричка набрала скорость.

Я буквально рухнул на ближайшее сиденье. В глазах у меня сгустилась тьма, но не от усталости – я даже не запыхался, – а от ужаса. Неужели я только что убил человека? Ну, тогда мне и самому жить на земле не стоит.

Народу в вагоне было мало, никто не обращал на меня внимания. Я обхватил голову руками, совсем как Тася. Мгновениями казалось, что все это мне просто снится, а на самом деле я сейчас дома, дожидаюсь возвращения родителей. Но ведь я никогда не вижу снов – значит, этот кошмар происходит на самом деле.

Позади хлопнула дверь в тамбур; я даже не обернулся. Возможно, это были контролеры, но на них мне сейчас было уж точно наплевать. Если пристанут, просто рвану в другой вагон, пускай побегают со мной наперегонки.

Потом я услышал приглушенные голоса за спиной и все-таки обернулся. Очень вовремя: ко мне снова приближалась парочка полицейских, уже других. Один из них пристально смотрел на меня и что-то шептал в рацию. Я совсем забыл, что в каждом поезде находится транспортная полиция. С ними наверняка связались и сообщили мои приметы. Я вскочил и бросился прочь.

– Стоять, парень! – загрохотало за моей спиной.

Ага, так я их и послушался. Выскочил в тамбур, проскользнул в другой вагон, пробежал его насквозь, потом еще и еще один. Пока вагоны не кончились. Вообще-то я надеялся, что электричка подойдет к какой-нибудь станции, но за окнами все еще мелькали черные мокрые деревья.

Тогда я обеими руками вцепился в железные створки дверей, просунул между ними пальцы и потянул в разные стороны. Створки поддались неожиданно легко. Несколько секунд я смотрел, как пролетает мимо земля, а потом понял: чем больше смотрю, тем больше пугаюсь, а другого выхода все равно нет. Оттолкнулся – и прыгнул.

Все прошло не очень гладко. Наверное, слишком сильно я оттолкнулся, потому что влетел в чащу, как снаряд, и снес своим телом парочку деревьев. Боль я все-таки ощутил – хотя при нормальном раскладе меня бы просто размазало по стволам. Но на ноги встал без труда. И еще пару секунд смотрел вслед электричке. Патруль, скорее всего, уже добежал до последнего вагона и теперь любуется на распахнутую дверь. Интересно, что дальше? Наверное, организуют прочесывание леса в этом районе. И будут долго искать мое бездыханное тело.


Полоска леса скоро кончилась. Я огляделся. Кажется, вдали, за черным полем, угадывались силуэты каких-то домишек. Вдруг я почувствовал, как силы медленно, но верно оставляют меня. И понял: если не дойду до какого-нибудь жилья, то через пару минут просто свалюсь на землю и буду лежать, пока не замерзну. Я припустил в сторону деревеньки.

Бегал я все еще очень быстро, поэтому достиг первого дома примерно через минуту. Наверно, это была чья-то дачка, потому что выглядел домик очень симпатичным, чистеньким и был обнесен невысоким забором. Я его с ходу перепрыгнул, конечно. Вокруг домика увидел остатки теплиц и какие-то хозяйственные постройки. Но заметно было, что хозяева не появлялись здесь с лета. Я мысленно попросил прощения у этих незнакомых людей и одной рукой высадил дверь.

Вошел в комнату, осмотрелся. Здесь, похоже, даже электричество было, хотя я, конечно, свет включать не стал. Мало ли кто живет в соседних домах.

И тут разом силы кончились. Руки и ноги налились такой тяжестью, что хоть кричи. Я с трудом мог доползти до кровати. Лег – и на меня словно бетонная стена навалилась, даже дышать стало больно. Но все это и в сравнение не шло с тем, что творилось у меня в душе. Ведь я, возможно, стал убийцей в этот день. Но даже если полицейский остался жив и здоров, это мало что меняло, ведь сегодня я потерял единственного друга и девочку, которая была мне дороже всего на свете. И как мне теперь жить?

Становилось холодно, и меня затрясло. Я подумал: вот бы сейчас уснуть и замерзнуть во сне. Самая легкая смерть, если разобраться. Но уже через минуту встал и в шкафу отыскал пару одеял. Накрылся ими с головой и действительно уснул.


Проснулся я на следующий день в то время, когда нормальные люди уже обедают. За окном светило солнце, и в домике было почти тепло. Наверное, нагрелся через железную крышу. Ничего у меня больше не ныло и не болело, как будто и не было вчерашнего дня. Только есть ужасно хотелось. Но я уже неплохо освоился в подобных домишках и примерно знал, где можно поискать съестное.

Действительно, в подполе оказалось полно банок с консервами. Скорее всего, хозяева наготовили столько, чтобы вывозить припасы постепенно, партиями. Там даже была крупа, которую я сварил, когда разобрался с древней электрической печкой. Я механически совершал все нужные простые действия и старался больше ни о чем не думать, потому что на самом деле все было просто отвратительно. Идти мне было некуда и незачем. Вернуться домой я не мог.


Вот в таком состоянии, на автомате, я прожил в этом домике еще три дня. Если бы в это время появились хозяева – я бы с радостью позволил им отвести меня в полицию. Все равно ведь этим кончится. Просто самому не хотелось сдаваться.

На четвертый день снова похолодало, и пришлось искать еще одеяло. Я ведь почти все время проводил в постели, больше делать все равно было нечего. И вот когда я отыскал это одеяло в шкафу на самой верхней полке и уже нес к кровати, услышал голос:

«Что, замерз?» – насмешливо спросила Иола.

Я пожал плечами. А сам весь сжался: что еще она мне скажет?

«Дальше будет хуже, морозы на подходе, – продолжала ехидничать Иола. – Планируешь залечь в спячку?»

– Как там Тася? – не выдержал я. – Как голова?

«В большем порядке, чем твоя, – отрезала девчонка. – В общем, заживает. Так что возвращайся, никто на тебя больше не злится».

Я покачал головой:

– Нет, Иола, я не вернусь.

«С ума сошел?! Это еще почему?»

– Ну, ты же знаешь про полицейского…

«Да жив твой полицейский, не трусь! – повысила голос Иоланта. – Я сама видела, как он поднялся на ноги и даже немного пробежался за электричкой».

– Но меня все равно ищут. Нападение на сотрудника полиции – это, знаешь ли, очень серьезно.

«Так я и не предлагаю тебе пойти прямиком в полицию, – уже спокойнее заговорила девочка. – Возвращайся к нам, лучше не на электричке, а на попутке».

– Нет.

«Да почему?!»

– Потому что я опасен! – заорал я. – Потому что со мной черт знает что делается, когда я рядом… в общем, когда я в том доме! В кого я превращаюсь?! Зачем мне возвращаться?

«А теперь послушай меня! – легко перекричала меня Иола. – Никто тебя не ненавидит, если хочешь знать. Иван тебя каждый день ищет, ездит по всем дачным участкам вокруг города. Я ведь только примерно могу ему описать, где ты находишься. А ему еще твою сестру каждый день в школу провожать и обратно. Ты понимаешь, что твоему другу надо хоть иногда появляться на занятиях? Из-за твоей безответственности его скоро вообще отчислят!»

Тут я немного призадумался. Если Ванька меня повсюду ищет, то, наверное, и в самом деле больше не злится. Хотя, возможно, он это делает ради Иолы. Полицейский мой жив и даже может бегать… Да, я действительно должен вернуться и постараться на месте понять, что со мной происходит. Все равно здесь меня уж точно не ждет ничего хорошего.

– Ладно, – сказал я себе под нос. – Я приеду. А про моих родителей что-нибудь знаешь?

«Ну, они ищут тебя, конечно. Сходят с ума, – тоскливо произнесла Иола. Вспомнила, должно быть, собственных родителей, которым на нее наплевать. – Но к ним пока тебе возвращаться нельзя. Ты и в самом деле в розыске».

– Да я понимаю… Слушай, Иола, у тебя есть хоть какая-то версия насчет того, что со мной творится? Почему я становлюсь таким, стоит побывать в том домике?

Иола замолчала, и я даже решил, что она по какой-то причине перестала меня слышать. Или я ее. Но потом все-таки сказала:

«Ну, в общем, я тут думала об этом… и, кажется, кое-что сообразила. Но это только версия, учти».

– Говори уже! – взмолился я.

«Не сейчас. Я хочу еще немного подумать. А ты давай возвращайся».

– Ладно, уже иду.

Я направился к дверям. Теперь мне хотелось как можно скорее оказаться в домике.

«Стой! – приказала мне Иола. – Не нужно горячиться, ладно? Подожди до ночи».

– Зачем?!

«Затем. Поговоришь через меня с Иваном, он скажет, как сделать, чтобы не попасться. Может, встретит тебя. Тебя же полиция ищет, не забыл?»

– Я увижу тебя, когда засну?

«Конечно, раз начал слышать мой голос. Думаешь, я первый раз стараюсь до тебя достучаться? Ванька будет здесь часов в восемь. До встречи!»

Иола «отключилась». Я сидел на кровати и думал, чем бы таким мне заняться до вечера. Чтобы измотаться и сразу уснуть, а то Ивану долго придется ждать контакта.

Я начал наводить порядок в домике. Долго прилаживал дверь обратно на петли – до этого она была просто прислонена и завешена одеялом для тепла. Потом написал покаянное письмо хозяевам домика. Пока писал, так замерз, что пришлось все-таки лезть под одеяла. Но я дал себе слово, что не сомкну глаз до восьми вечера.

Девочка, которая спит. Девочка, которая ждет. Девочка, которая любит

Подняться наверх