Читать книгу Тени в ритме города - Елена К - Страница 4

Глава 3. Человек, который забыл

Оглавление

Саша шла по улице, а Баксик семенил рядом, будто не кот, а полноценный напарник на задании. Он время от времени останавливался, нюхал воздух, морщил нос и шёл дальше с видом эксперта по подозрительным запахам.

— Ты хоть понимаешь, куда мы идём? — спросила Саша.

Баксик коротко мяукнул. В переводе это значило: «Я иду туда, где меньше шансов, что на меня упадёт что-то тяжёлое. Остальное — твоя работа».

Лаборатория учёного, по старым данным, должна была находиться в промзоне на окраине — в здании, которое числилось как «склад временного хранения». Но Саша уже научилась не доверять документам: если архив стирает людей, то и адреса он может переписать за пару минут.

Она достала телефон и открыла карту. На экране здание было на месте. Но когда она увеличила масштаб, метка будто дрогнула, как муха, которую пытаются прихлопнуть.

— Не нравится мне эта метка, — пробормотала Саша. — Она ведёт себя как свидетель, который хочет уйти со сцены.

Баксик фыркнул, будто согласился.

Промзона встретила их ржавыми воротами, покосившимся шлагбаумом и тишиной, которая звучала слишком старательно. Будто кто-то специально выключил лишние звуки, чтобы не отвлекать от главного — от пустоты.

У проходной сидел охранник — мужчина лет пятидесяти с лицом человека, который видел слишком много странных дней и уже перестал удивляться.

Саша подошла, показала удостоверение:

— Ищу лабораторию доктора Маркова. Говорят, она тут.

Охранник посмотрел на неё, потом на Баксика, потом снова на Сашу. В его взгляде читалось: «Ты либо очень смелая, либо очень уставшая».

— Какой Марков? — спокойно спросил он.

Саша напряглась. Спокойствие в таких вопросах всегда хуже крика.

— Доктор Марков. Учёный. Лаборатория по квантовой памяти.

Охранник почесал подбородок.

— Тут у нас склады. И один цех, где делают пластиковые крышки. Никаких лабораторий. И никаких Марковых.

Саша достала распечатку: старый договор аренды, подписанный директором этого самого здания. Протянула.

— Вот. Тут чёрным по белому: лаборатория Маркова. Срок — два года назад, но продление было.

Охранник взял бумагу, посмотрел на неё так, будто это была инструкция к прибору, который он никогда не видел. Потом медленно покачал головой:

— Не помню такого.

— А договор? — настаивала Саша.

— И договор не помню, — сказал он, возвращая лист. — Тут вообще ничего такого не было.

Саша почувствовала, как внутри всё сжимается. Это был не отказ, не враньё. Это было чистое, искреннее «я не помню, потому что не существовало».

Баксик подошёл к окошку, встал на задние лапы, передние положил на подоконник и уставился на охранника. Взгляд у него был такой, будто он пытался телепатически передать: «Он врёт. Или ты врёшь себе. Но в любом случае это подозрительно».

Охранник чуть отшатнулся.

— Ваш кот… он как будто меня судит.

— Он всех судит, — сказала Саша. — Это его работа.

Она снова посмотрела на договор. На бумаге всё было чётко: подписи, печати, даты. Но для этого человека — и, возможно, для всей реальности — этого не существовало.

— Скажите, — тихо спросила она, — а вы вообще помните, что тут было два года назад?

Охранник задумался. Его лицо на секунду стало растерянным, будто он открыл шкаф и не нашёл там куртки, которую точно вешал вчера.

— Помню… — начал он и запнулся. — Помню, что тут были склады. И цех с крышками. Больше ничего.

Он говорил не как человек, который скрывает правду. Он говорил как человек, у которого эту правду стёрли.

Саша кивнула, будто приняла его ответ, хотя внутри всё кричало: «Это неправильно!»

— Ладно, — сказала она. — Спасибо.

Она повернулась, чтобы уйти, но охранник вдруг добавил:

— Хотя… знаете, иногда бывает. Приходят люди, спрашивают про лабораторию. А я им говорю: «Не было». А потом вечером сижу, и вдруг в голове всплывает: «А ведь было». Но утром опять забываю. Как будто кто-то нажимает кнопку «сброс».

Саша замерла.

— Кто нажимает? — спросила она.

— Не знаю, — пожал плечами охранник. — Может, я сам. Может, система. А может, это просто возраст.

Баксик тихо зашипел. Не на охранника — на пространство за его спиной, где висел календарь с изображением моря. Календарь был обычный, но море на нём казалось слишком спокойным, как будто его специально нарисовали, чтобы никто не заметил, что оно ненастоящее.

Саша отошла от проходной, села на ржавую скамейку у стены и достала блокнот. Записала: «Охранник не помнит Маркова. Но иногда вспоминает. Потом забывает. Это не амнезия. Это перезапись».

Баксик запрыгнул рядом, сел, поджал лапы и уставился на неё, будто ждал, что она сейчас скажет что-то умное.

— Что? — спросила Саша. — Думаешь, я должна была его убедить?

Кот моргнул.

— Да, ты прав, — вздохнула она. — Убеждать того, кто не помнит, что нужно помнить, — бесполезно. Нужно искать того, кто ещё не забыл.

Она посмотрела на карту. Метка лаборатории снова дрогнула и чуть сдвинулась влево, будто пыталась спрятаться за соседнее здание.

— Ладно, — сказала Саша, поднимаясь. — Если реальность стирает следы, значит, надо идти туда, где следы держатся крепче. Туда, где люди не верят документам. Туда, где верят только тому, что видят своими глазами.

Баксик спрыгнул со скамейки и пошёл вперёд, уверенно, будто знал, что следующий свидетель будет не таким забывчивым.

Они обошли здание по периметру. Сзади, у глухой стены, стояла старая будка, в которой раньше хранили инвентарь. Дверь была приоткрыта, а внутри кто-то шевелился.

Саша постучала.

— Есть кто?

Из темноты выглянуло лицо — молодой парень в спецовке, с насторожённым взглядом человека, который привык, что к нему приходят не с хорошими новостями.

— Чего надо? — буркнул он.

— Вы тут давно работаете? — спросила Саша.

Парень пожал плечами.

— Года три. А что?

— Помните лабораторию Маркова? Тут, в этом здании?

Парень нахмурился. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — узнавание, воспоминание, тень знания. Но потом оно исчезло, как отражение в воде, по которой провели рукой.

— Не-а, — сказал он. — Тут только склады. И цех.

Саша почувствовала, как надежда сжимается в тугой узел.

— Точно? — переспросила она. — Даже намёка не было?

— Точно, — уверенно ответил парень. — Я бы запомнил. Тут всё по плану. Никаких лабораторий.

Но Баксик не поверил. Он подошёл к парню, сел у его ног и уставился снизу вверх, как будто пытался пробудить память силой кошачьей настойчивости.

Парень наклонился, чтобы погладить кота, и в этот момент его лицо снова изменилось. На долю секунды он будто увидел что-то за спиной Саши — что-то, чего она не видела.

— Хотя… — начал он, и голос его стал тише. — Иногда… мне снится одно и то же. Будто тут есть дверь, которой нет. И за ней — комната, где всё светится. И голос говорит: «Не смотри».

Он резко замолчал, будто сам испугался своих слов. Потом тряхнул головой, как собака, выходящая из воды.

— Бред, — быстро сказал он. — Просто сны. Тут ничего такого нет.

Саша не стала спорить. Она просто достала из кармана записку, которую нашла в почтовом ящике: «Найди лабораторию до следующей волны». Посмотрела на дату и время. До «волны» оставалось чуть больше сорока часов.

— Спасибо, — сказала она парню. — И за сны тоже.

Тот кивнул, будто понял, что она имеет в виду, хотя сам не мог бы этого объяснить.

Когда они отошли, Баксик ткнулся носом в её ладонь.

— Знаю, — прошептала Саша. — Реальность стирает память. Но сны… сны, кажется, стираются хуже.

Она посмотрела на глухую стену, за которой, возможно, когда-то была дверь. И подумала, что если дверь исчезла, это не значит, что её не было. Просто кто-то очень постарался, чтобы все забыли.

— Поехали, — сказала она Баксику. — Нужно найти того, кто помнит не по документам. Кто помнит по-другому.

Кот мяукнул, будто сказал: «Наконец-то. А то я уже думал, что мы будем весь день разговаривать с теми, кто ничего не помнит».

И они пошли прочь от промзоны, туда, где, возможно, ещё кто-то хранил память о докторе Маркове — и о том, что нельзя смотреть.


Тени в ритме города

Подняться наверх