Читать книгу Станция Забытый ветер: три артефакта, одна правда - Елена К - Страница 2

Глава 1.«Елена. Точка невозврата»

Оглавление

И сегодня я не просто поставила телефон на беззвучный. Я швырнула его в ящик стола, захлопнула крышку и прижала ладонь к дереву, будто хотела удержать внутри весь этот звенящий, требовательный мир.

Ещё час назад всё шло по привычному сценарию: кофе на бегу, взгляд в зеркало — «ну хоть волосы причешу», звонок от начальника: «Лена, отчёт нужен ещё вчера», звонок от мамы: «Ты помнишь про тётину годовщину?», звонок от мужа: «Забери сына из сада, я задержусь». Три голоса, три «надо», три линии напряжения, которые тянули меня в разные стороны, пока я не начала трещать по швам.

А потом случилось то, что сломало шаблон.

В метро, когда я привычно уткнулась в экран, чтобы дописать письмо прямо на ходу, телефон выскользнул из пальцев и грохнулся на пол. Экран треснул паутиной, а в голове вдруг стало до странного тихо. Ни уведомлений, ни мигающих значков, ни красных цифр. Только гул вагона, запах железа и чей-то чужой смех.

И в эту секунду я поняла: я больше не могу.

Я не поехала в офис. Не пошла к маме. Не стала судорожно искать новый телефон. Я вышла на станции «Парк культуры», свернула в переулок, где пахло свежей выпечкой и мокрым кирпичом, и зашла в первую попавшуюся кофейню. Села у окна, заказала капучино и просто смотрела, как пар поднимается над чашкой, будто это был какой-то древний ритуал, который я забыла на много лет.

Через десять минут дверь распахнулась, и в зал ворвался вихрь — в виде моей лучшей подруги Кати. Она остановилась, тяжело дыша, и уставилась на меня так, будто я только что спрыгнула с крыши, но приземлилась на обе ноги.

— Ты отключилась! — выкрикнула она, сбрасывая сумку на соседний стул. — Я звонила, писала, звонила в офис — мне сказали, что ты не пришла! Лена, что происходит?!

Я пожала плечами и вдруг почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы — не от отчаяния, а от облегчения, что кто-то заметил, что меня нет на привычном месте.

— Я просто… не смогла, — призналась я шёпотом. — Всё тянуло, тянуло, а потом щёлкнуло. Как перегоревшая лампочка.

Катя села, схватила мою руку, сжала крепко, будто боялась, что я исчезну.

— Слушай, — сказала она быстро, понизив голос, — у меня есть план. Дикий, внезапный, но… он может всё поменять. У моего брата рейс в Сочи через три часа. Он не может лететь — сломал ногу на стройке. Билет невозвратный, имя не поменять, но… если ты поедешь вместо него, прямо сейчас, без вещей, без плана — просто чтобы оказаться там, где тебя никто не ждёт с отчётами и годовщинами…

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри что-то дёргается — то ли страх, то ли азарт.

— Катя, я не могу…

— Можешь. Ты должна. Хотя бы на три дня. Просто чтобы выдохнуть. А я всё улажу: скажу на работе, что у тебя срочная семейная ситуация, позвоню маме, заберу сына из сада… Я всё возьму на себя. Тебе нужно только сесть в самолёт.

И я согласилась. Не потому что хотела в Сочи. А потому что это был единственный способ не вернуться в ту колею, где я снова стану «той самой Леной», которая тянет всё и всех.

Мы мчались по городу в такси, Катя держала меня за руку и тараторила: «Паспорт? Есть. Куртка? Накинь мою. Деньги? Вот, возьми, потом вернёшь. Главное — не думай, просто делай».

В аэропорту всё пошло наперекосяк: на контроле выяснилось, что в билете опечатка в фамилии, сотрудница нахмурилась, начала вызывать старшего, а у меня внутри всё сжалось от мысли, что сейчас меня остановят, вернут обратно, и я снова окажусь в этом замкнутом круге.

Но тут Катя достала из сумки старый блокнот, открыла на странице с каким-то детским рисунком и сказала с такой уверенностью, что даже сотрудница чуть расслабилась:

— Смотрите, это её блокнот. Видите, тут везде её фамилия. И рисунок её сына. Это она. Пожалуйста, просто пропустите её. Ей очень нужно туда попасть.

Сотрудница посмотрела на меня, потом на рисунок — на нём был смешной человечек с большими глазами и подписью «Мама, ты самая сильная». И вдруг она кивнула:

— Проходите. И… берегите себя.

Самолёт взлетел, и когда город внизу рассыпался на светящиеся точки, я наконец-то заплакала. Не от страха, не от вины, а от того, что впервые за долгое время сделала что-то только для себя.

А когда мы приземлились, телефон, который я достала, чтобы включить авиарежим, показал двадцать семь пропущенных вызовов, пятнадцать сообщений и одно письмо от начальника с темой «СРОЧНО». Я прочитала, закрыла, удалила и написала одно сообщение: «Я взяла отпуск за свой счёт. Мне нужно время. Вернусь, когда буду готова».

И нажала «Отправить».

Станция Забытый ветер: три артефакта, одна правда

Подняться наверх