Читать книгу Станция Забытый ветер: три артефакта, одна правда - Елена К - Страница 7

Глава 6. «Перевёрнутый дом»

Оглавление

Телефон завибрировал в кармане так резко, будто хотел вырваться. Я машинально глянула на экран: «Катя». И сразу внутри всё сжалось — не от страха, а от того самого предчувствия, когда знаешь: сейчас прозвучит что-то, после чего мир уже не будет прежним.

— Лена, ты где? — голос Кати звучал не взволнованно, а глухо, как у человека, который уже видел что-то плохое и теперь просто старается не сорваться на крик.

— В архиве, — ответила я, отходя к окну, чтобы не мешать разговором Елене Михайловне, которая как раз листала пожелтевшую инвентарную книгу. — Тут мы нашли подтверждение про подземный ход. Что-то случилось?

— Случилось, — выдохнула Катя. — Я зашла к Нине Петровне. Хотела просто проверить, как она, принесла бульон, фрукты… А там всё вверх дном. Шкатулка с письмами исчезла. Ящики выдвинуты, книги сброшены. Даже фотографии со стены сняли.

У меня перед глазами на секунду поплыло. Я вцепилась пальцами в подоконник, чувствуя под ногтями шероховатость старой краски.

— Нина Петровна? Саша?

— Они в порядке. Нина в кресле, бледная, но держится. Саша… он вообще герой. Он услышал шаги, спрятался в чулане, а когда всё стихло, выскочил и выбежал к соседям. Соседи и вызвали меня.

Я закрыла глаза, сделала медленный вдох. В голове щёлкнуло: это не случайность. Кто-то знал про письма. Кто-то знал, что в них — ключ ко всему.

— Я сейчас приеду, — сказала я, уже разворачиваясь к Елене Михайловне.

Она подняла глаза, увидела моё лицо и сразу всё поняла.

— Что-то стряслось?

— Да. В доме Нины Петровны обыск. Шкатулку с письмами украли.

В комнате будто стало тише. Даже старые часы на стене, казалось, замедлили ход. Кирилл оторвался от папки, Анна Степановна выпрямилась у шкафа.

Елена Михайловна медленно закрыла книгу, провела ладонью по обложке, будто хотела удержать в пальцах хоть крупицу времени.

— Значит, они не хотят, чтобы правда всплыла, — произнесла она спокойно, но в этом спокойствии была сталь. — И действуют быстро.

Григорий Петрович, который всё это время стоял у двери, будто готовый в любой момент выйти и что-то сделать, шагнул вперёд:

— Дом хотят снести не потому, что он аварийный. Его хотят стереть. Чтобы не осталось ни следа, ни памяти.

Кирилл вдруг резко встал, сдвинул очки на переносицу:

— Подождите. Если письма украли, это ещё не конец. У нас тут есть копии. Не все, конечно, но коечто. В 1980х часть документов о старых зданиях сканировали на микрофиши. И… я знаю, где они лежат.

Анна Степановна кивнула:

— На третьем этаже, в дальнем хранилище. Там темно, пыльно, и никто туда не ходит. Но если там есть хоть что-то про дом на Морской, 12 — мы это найдём.

Елена Михайловна посмотрела на меня твёрдо:

— Ты иди к Нине Петровне, будь с ними. А мы с ребятами проверим хранилище. Если там есть подтверждение про ход и статус здания — это уже не просто «чьи-то письма». Это официальный документ. Его нельзя будет просто выкинуть.

Я хотела возразить, сказать, что не могу оставить их одних, но она подняла руку:

— Иди. Твоя задача сейчас — защитить тех, кто там. А наша — найти то, что нельзя украсть.

До дома Нины Петровны я добралась за пятнадцать минут — бежала, петляла переулками, чувствовала, как ветер бьёт в лицо, а внутри всё сжимается от мысли, что я могла опоздать.

Дверь была приоткрыта, на пороге стояли двое соседей: тётя Зина в пуховом платке и молодой парень из соседнего подъезда, Дима.

— Лена! — тётя Зина бросилась ко мне. — Мы тут, не пускаем никого. Сказали: полиция едет, но ты же знаешь, как это бывает…

Я кивнула, проскользнула внутрь. В доме пахло пылью, старым деревом и чем-то горьким — будто само пространство горело от несправедливости.

Нина Петровна сидела в кресле, прямая, как струна, но пальцы у неё дрожали. Саша стоял рядом, прижимался к её плечу, будто хотел отдать ей своё тепло.

— Елена, — прошептала Нина Петровна, когда увидела меня. — Я так боялась, что они заберут не только письма. Что они заберут память.

Я присела перед ней на корточки, взяла её холодные руки в свои:

— Не заберут. У нас есть люди, которые знают, где искать доказательства. Сейчас главное — вы оба в безопасности.

Саша вдруг выпалил:

— Я видел! Я видел того, кто приходил! Он был в куртке с капюшоном, но когда он наклонился к шкатулке, я заметил татуировку на руке — змея, обвивающая ключ.

У меня внутри всё похолодело.

— Ты уверен?

Он кивнул, сжимая кулаки:

— Уверен. Я не забуду.

Дима, который зашёл следом, нахмурился:

— Знаете, у подрядчика, который хочет строить новый променад, на логотипе как раз змея и ключ. Совпадение?

Я медленно выпрямилась. Всё вставало на места. Дом мешал не просто как «старый кирпич». Он мешал как улика.

Станция Забытый ветер: три артефакта, одна правда

Подняться наверх