Читать книгу Украденные мечты. Триптих - Елена Касаткина - Страница 4
Часть первая Глава 1
ОглавлениеПоследний день последних каникул. А завтра первый день их последней учебной четверти. Потом экзамены. Выпускной. Всё.
С подоконника на пол стекает длинный серый луч. Он течёт по деревянному настилу вдоль прижатого к стене дивана, врезаясь в ножку круглого туалетного столика. В узком окне нервно подмигивает фиолетовым глазом одинокий фонарь, маячат кривулины голых деревьев.
— Говорят, на ночь кофе вреден. — Таня Онегина дописала на ватмане последнюю в алфавитном ряду букву и повернулась к стоящей у серванта Филькиной Людмиле.
— Плевать… — Люда прикоснулась пухлыми губами к чашке. — Мне норм.
— Внизу надо написать «Да» и «Нет». Справа и слева. — Лера Охотник протянула Татьяне фломастер. — Напиши красным.
— С какой стороны?
— «Нет» — слева, «да» — справа, между ними цифры от 0 до 9.
— Откуда ты знаешь? — Люда повернулась, оценивая своё отражение в тёмном зеркале. Фигура у Люды что надо: длинные стройные ноги, узкие бёдра, изогнутая линия талии, только портила впечатление совсем крохотная грудь. Из-за неё с боку фигура выглядела плоской.
— Мне бабушка рассказывала. — Лера пододвинула свечу к ватману. Белое пламя задрожало в такт мигающему фонарю. — Я пока стрелочку нарисую. Люд, дай блюдце.
Люда отпила кофе, положила чашку на подоконник и надавила пальцем на стеклянную перегородку серванта. Стекло двигалось медленно, с трудом преодолевая сопротивление пластмассовой рельсы.
— Почему вы храните это старьё? Вашей мебели сто лет, наверное. — Стекло наконец отъехало, и ей удалось просунуть в отверстие руку. — Ну сервиз ладно, у нас такой тоже есть, мать хранит, но сервант… и диван этот… Фу… Старостью воняет.
— Не у всех отцы по заграницам ездят, — язвительно заметила Татьяна. — Легко выбрасывать, когда в доме денег куры не клюют. Пожила бы как мы с братом без матери-портнихи, да на одну зарплату отца — простого инженера.
— Я что, виновата, что у тебя мама умерла? — холодно бросила в ответ Люда, доставая из серванта перламутровое блюдце.
— Не ссорьтесь, — Лера выхватила из рук Люды блюдце, перевернула. — Тань, а можно на нём?
— Рисуй, — кивнула Татьяна и снова склонилась над ватманом.
На подготовку ушло ещё минут пять. Пока Лера рисовала на оборотной стороне блюдца стрелку, а Татьяна обводила цифры чёрным контуром, Люда допила свой кофе.
— Ну что, начнём? — Таня отложила фломастер и глянула на Леру. — Что дальше?
— Надо сесть вокруг стола и положить пальцы вот так. — Лера опустила в центр круга блюдце вверх дномри слегка коснулась кончиками пальцев его края. — Не давить и не толкать.
— Если не толкать, то как оно будет двигаться? — пожала плечами Люда.
— Ой, совсем забыла… нужно немного подогреть. — Лера накрыла блюдцем пламя свечи, подержала пару секунд и положила на ватман. — Теперь оно будет скользить, фарфор лёгкий, края гладкие.
Девчата опустились на колени вокруг стола.
— Чей дух будем вызывать? — Люда положила тонкие пальчики рядом с блюдцем.
— Достоевского, — полушёпотом предложила Татьяна.
— Почему Достоевского? — уставилась на неё Люда. — Он мрачный какой-то.
— Ну, а кого? Пушкина, что ли?
— Бабки моей, — зловещим шёпотом произнесла Лера. — Авдотьи.
Пламя свечи заколыхалось, Люда пугливо вжала голову в плечи:
— Я боюсь.
— А мне что-то мало вериться во всё это, — резко тряхнула головой Татьяна, в ответ пламя заходило ходуном.
— Кажется, она уже здесь. Смотрите, — Лера кивнула на беснующуюся корявую тень на стене.
— Точно, — всхлипнула Люда, — профиль бабки твоей… и пальцем грозит. Я помню, она также пальцем своим сучковатым трясла, когда я в джинсовой юбке мимо походила, и ещё шипела вслед: «шлёндра».
— Так, если у тебя юбка выше трусов… — хмыкнула Татьяна и оглянулась. За окном качало корявыми ветками сухое дерево. — Это тень от акации. Ветер колышет.
— Давайте уже начинать. — Лера склонилась над блюдцем и быстро зашептала: — Дух бабушки Авдотьи приди!
Пламя свечи дрогнуло и замерло.
— Мы зовём тебя!
Фитиль потрескивал расплавленным воском, но лепесток пламени горел ровным ярко-жёлтым лучом с сине-белой вершиной.
— Бабушка, ты здесь? — прошептала Лера. — Дай знак!
Расплавленный воск вокруг фитиля начал коптить, блюдечко дёрнулось и немного передвинулось, направляя стрелочку в сторону надписи: «Да».
— Это ты толкнула? — нахмурилась Татьяна.
— Нет же, — нахмурилась в ответ Лера. — Давайте вопросы задавать, а то она может обидеться и уйти.
— Как будет звать моего мужа? — тут же выпалила Татьяна и налегла на стол.
Блюдце задрожало и стало медленно вращаться, перемещая стрелку вдоль алфавита. Наконец стрелка замерла в самом начале.
— А… — одновременно произнесли три голоса.
— Дальше, — скомандовала Татьяна, выпучив глаза.
Блюдце задрожало, стрелка развернулась.
— Л…
Тень акации металась по стене, профиль бабки Авдотьи то вытягивался, расплющивая нос о настенное бра, то скукоживался, вытягиваясь вторым подбородком.
— Мягкий знак, — Лера слегка откинулась и вопросительно посмотрела на Татьяну.
— Что ещё за Аль?.. Нет такого имени, — фыркнула Татьяна.
— Подожди, оно крутится… — Люда толкнула Татьяну в бок локтем.
Блюдце завертелось так быстро, что подруги еле успевали произносить вслух буквы.
— Бэ… Альб… Е… Р… Т…
— Альберт, — выкрикнули разом. Блюдце остановилось.
— Альберт? — Татьяна убрала руки от блюдца и зло посмотрела на застывшую тень на стене. — Что ещё за Альберт?
— Редкое имя, — кивнула Лера.
— Да вообще… Ты знаешь хоть одного Альберта? — спросила Татьяна с претензией в голосе.
— Я нет, но это же про будущее. Встретишь ещё, — постаралась успокоить подругу Лера.
— Ерунда какая-то. Сейчас такими именами не называют. Альберт — мольберт… — Таня недовольно толкнула блюдце.
— Ты чего? Дух может обидеться, — заступилась за бабку Лера.
— Подумаешь…
— Ну конечно, тебе «подумаешь»… Ты своё уже узнала, а нам не надо, да? — Люда сжала губы. — Клади руки… Я тоже хочу знать…
Татьяна скривилась, но руки положила на стол и коснулась пальцами блюдца. Лера кивнула Людмиле.
— Ну давай… Только хорошо попроси… вежливо… Она тебя не очень любила…
— Вообще не любила, — добавила Татьяна.
— Бабушка Авдотья, скажи, пожалуйста, когда я выйду замуж? — шёпотом попросила Людмила.
Блюдце не сдвинулось с места.
— Всё-таки обиделась… — вздохнула Лера и неодобрительно посмотрела на Татьяну. — Всё из-за тебя.
— А я при чём? Может, она вообще никогда не выйдет замуж. Вот бабка и молчит, — хмыкнула Татьяна.
— Я выйду замуж? — воскликнула в отчаяние Люда, и блюдце задёргалось, завертелось, словно в нём сломался пусковой механизм. Стрелка металась между «Да» и «Нет», а блюдце всё не останавливалось.
— Что это? — зрачки в глазах Людмилы не поспевали за острым наконечником чёрной стрелочки. — Что это значит?!