Читать книгу Всё ради тебя - Елена Третьякова - Страница 10

Пётр

Кафешку я выбрал специально с открытой верандой. Пока ещё тепло, можно посидеть на улице с видом на собор.

– А я здесь ещё не была, – Оля с интересом осматривается.

У меня внутри от её радостного воодушевления, всё тихонько звенит. Приятно делать кому-то приятное.

– Мне здесь нравится. Именно неторопливо посидеть, когда выпадает такая возможность. Мимо люди несутся как оголтелые. А я такой сижу. Важный, – Оля улыбается от моих слов, мои губы растягиваются в ответной улыбке. – Так вот я, важный, сижу и кофей пью.

– Ты, Петь, слишком много работаешь. Тебе надо отдыхать иногда.

– Надо. Я стараюсь. Просто я люблю свою работу.

К нам подходит официант. Мы делаем заказ.

– И два… нет, три кусочка брауни. И шарик ванильного мороженого к каждому кусочку, – добавляю я в конце.

– Ты сластёна! – изумляется Оля.

– Да. Но я с тобой поделюсь. Здесь очень вкусный торт «Брауни».

Вижу, что Оля ёжится, встаю за пледом. Самому мне приятна вечерняя прохлада, а вот Оленьке не стоит мёрзнуть. На мгновенье задерживаю руки на её плечах, когда накидываю плед. Понимаю, что это лишнее, но… Но на этих ощущениях и её благодарном взгляде в ответ на мою заботу можно пару недель продержаться.

Заталкиваю поглубже собственнические инстинкты, убеждаю сам себя, что женщина не моя, что она счастлива и её не надо вот это вот всё. Выходит не очень.

– Ты никогда не рассказывала, как ты открыла свой магазинчик. Почему именно такой, с костюмами и шитьём?

Оля откидывается на спинку стула, укутывается в плед и с улыбкой смотрит на собор.

А я вдруг вспоминаю, что именно с Олей мы не разговаривали толком. Всегда был Лёша, всегда он в центре внимания, а Оля на задворках, фоном.

– Я же на юриста училась. И даже работала потом несколько лет. Но только не моё это. Я и поступила потому, что в школе класс был с юридическим уклоном. Репетиторов не надо было нанимать, хватило школьных знаний, чтобы на бюджет попасть. Ещё во время учёбы поняла, что это скучно. Но не бросишь же университет. А на работе вообще тоска. Договора, просрочки, пени, поставщики.

Помню, Лёше перед свадьбой говорю: так мне неинтересно на работе. А он заявляет: а как ты хотела? Это же работа, а не развлечение.

А потом, ты знаешь, мне просто повезло. Нельзя, может, так говорить, но повезло. Умерла папина тётка, оставила квартиру в наследство. Мы тогда с Лёшей ипотеку взяли. Ну, как мы… Но взяли, да. Надо платить, просто так, из-за того, что моя левая пятка захотела, не уволишься. А родители вначале хотели сдавать теткину квартиру, чтоб помочь ипотеку выплатить. Но я тогда поняла, что так вообще никогда не уйду с работы.

Квартиру мы в итоге продали. Ипотеку прилично так закрыли. Я села думать, чем же я хочу заниматься по жизни.

Я же хореографией занималась с шести лет. И купальники себе сама шила. Ни у кого таких не было. И костюмы украшала сама. А в тринадцать лет произошёл скачок роста. Я вытянулась, а мышцы, связки, сухожилия не успевали. Ноги стали болеть ужасно. Как будто меня всю выкручивало на центрифуге. Врачи приказали танцы бросать и ждать, когда всё в организме придёт в норму.

Мне так обидно было. Я так хотела дальше танцевать, выступать. Но пришлось оставить это дело. Я тогда все свои костюмы на лоскутки порезала и нашила для куклы дизайнерские платья. Сериал шёл ещё в то время. Старый, конечно, не молодёжный. «Династия». Там наряды были – закачаешься. Я вначале всё срисовывала, а потом шила.

Но почему-то шить себе одежду не стала. Хотя курсы моделирования и шитья закончила. Тебе не надоело меня слушать? – Оля выныривает из воспоминаний.

Тут как раз приносят десерт.

– Нет. Мне очень интересно.

– Правда?

– Правда.

– Ну, тогда слушай. На работе в моём отделе была женщина, дочка у которой гимнастикой занималась. Вот она часто жаловалась, что костюмы дорогие, что даже купальники на тренировки надо заказывать у швеи. Вот они и шили у женщины на дому. Я тогда, представляешь, набралась наглости и предложила ей сшить купальник для дочки. Ткань нашла, выкройки. Пару ночей посидела. Все остались довольны результатом. Ещё и знакомым посоветовали. Неудобно было страшно. Синдром самозванца в действии.

Я представляю, как Оле было неловко навязываться. И денег она наверняка не просила за свои услуги. Дай бог чтоб за ткань брала.

– А как-то меня попросили не купальник, а костюм сшить. С капроновыми вставками и зашивкой камнями. Я испугалась. И нашла мастерицу, которая шила костюмы на дому. Это Катенька наша. Позвонила я ей и предложила открыть ателье. А она взяла и согласилась. Вот я и составила бизнес-план. Принесла его Лёше. По моим расчётам выходило, что окупится всё за год. – Оля смеется. – Наивная я была. Но уговорила Лёшу. С работы я уволилась. На аренду на первый месяц мы сообща собирали. Страшно было. Ничего не понятно. Но клиентура у Кати была. У меня – энтузиазм и желание развиваться. Вот как-то так мы до сих пор и работаем.

– Олюшка, ты молодец. Не побоялась изменить свою жизнь. Нашла дело по душе. Даже без поддержки всё организовала.

– Ты знаешь, Петь, то, что меня никто не поддержал, ни Лёша, ни родители, меня только подстегнуло. Не хотелось, чтобы потом мне выговаривали: «А я говорила», «Я так и знал, что у тебя ничего не получится». Вот поэтому я и гребла против течения. Ходила по детским школам и кружкам, знакомилась с руководителями. Потом мы сшили пробную партию купальников по всей размерной сетке и выложили на продажу. Где только ни пытались продавать. Что-то шло лучше, что-то плохо. Потом к нам Лена присоединилась. Тоже часть клиентов своих привела. Свету привела Катя. Кристину мы наняли в том году. Заказов стало больше, договора, закупки. Я одна уже не успевала.

– Ты большая молодец.

– Скажешь тоже, – она машет рукой, поправляет сползший с плеча плед. – Просто, как лягушка, работала лапками, поэтому и не утонула. А торт и правду вкусный, – заявляет Оля и с изумлением рассматривает две пустые тарелки. – А как так? Он сам мне в рот прыгал. Я и не заметила, как всё съела.

– И на здоровье.

Наш душевный разговор прерывает появление Лёши. И я впервые так не рад его видеть.

– А я от мамы ехал и решил к вам заскочить. Вы уже всё? Поехали? – Лёша стоит над душой и совершенно не стыкуется с нашими посиделками.

Наверное, он тоже это чувствует, едва сдерживая раздражение.

Оля суетливо собирается, пытается мне перевести деньги за ужин. Тут совершенно некстати Лёша вспоминает, что давным-давно брал у меня инструмент для ремонта и до сих пор не вернул. Приходится ехать с ними.

Паркуюсь возле дома ребят.

– Петь, может, на чай поднимешься? – зовёт Оля.

Лёша тем временем из багажника достаёт пакеты.

– Мама передала еды как на роту. А, и вот ещё, – он протягивает Оле крупный мандарин. – Мама сказала, что тебе полезно.

Оля берёт мандарин в ладонь и подносит к носу.

– Не пахнет совсем.

– Ну. Тебе не угодишь, – начинает возмущённо Лёша, ставя пакеты на землю.

– Что ты. Я же ничего такого. Просто рано ещё мандаринам. Не сезон, – начинает оправдываться Оля, держа мандарин на вытянутой руке.

Мне не нравится находится внутри семейной перепалки, хочется уйти. И желательно вместе с Олей. Но…

– Лёш, так что насчёт инструментов?

– Да, сейчас. Принесу, – он забирает мандарин из Олиных рук, чистит так неаккуратно, что сок подавленных долек течёт по рукам, закидывает сразу половину в рот и жуёт. Потом и оставшиеся дольки. – М-да. Никакая. На-ка выкинь, – суёт шкурки Оле в руки и уходит в подъезд.