Читать книгу Всё ради тебя - Елена Третьякова - Страница 13

Оля

Ноябрь в этом году выдался дождливый, слякотный. И моё настроение такое же. Всё время хочется спать и плакать. Вначале врач говорила, что это нормально. Потом отправила на дополнительные анализы. Ничего критичного, но опять назначили кучу таблеток, витаминов и даже капельницы.

С Петей мы не виделись почти месяц с той поездки в консультацию. Лёша, узнав, закатил такой скандал дома, что меня чужой мужик возил к врачу. Мы потом почти неделю не разговаривали.

Петя сам не звонит и не приезжает. А мне неудобно ему докучать, хотя если признаться честно самой себе, то я скучаю. Тепло рядом с ним и спокойно. А мне не хватает спокойствия… и тепла.

– А где Катюша?

Я обычно прихожу на работу на час позже девочек, и все на своих местах. А тут Кати нет.

– Не пришла. Наверное, загуляла на радостях, – Кристина споро упаковывает чёрные купальники по зиплок-пакетам, наклеивает стикеры с ростом и вкладывает маленькие открыточки.

Вчера Катя, не выдержав в итоге критики своего мужа, собрала его вещи и выставила из дома. Очень гордилась собой, что наконец-то решилась. И даже дети её поддержали. Старшая так вообще заявила, что давно пора было выгнать паразита.

– Катюша, и загуляла? Не похоже на неё.

– Ну так мы не верили, что она когда-нибудь решится на развод, – отрывается от работы Света. – А она так решительно: р-р-раз – и готово.

– И не звонила?

– Нет. И трубку не берёт, – отвечает Кристина. – Сейчас часик подождём, и проедусь к Катьке домой.

Через часик Катя не объявляется. А дома Кристина обнаруживает зарёванную маму Кати и детей, перепуганных до икоты.

– Оль, ты только не переживай! Тебе нельзя! – Кристина выбирает самую тревожную формулировку для начала разговора. – Но Катька в больнице. Мудак её, оказывается, вечером вернулся и в качестве аргумента приложил к ней кулаки.

– Господи! – единственное, что могу произнести.

– Так, Оль, спокуха! Не эмоционируем! Я сейчас в больницу, всё узнаю и отзвонюсь.

Мы с девочками накапываем себе пустырника в чай, Света ещё и корвалола доливает себе в кружку. Запах в магазине стоит специфический. Но мы ждём новостей от Кристины, работа отложена, разговоры не идут.

– Чувствую себя виноватой, – в тишину роняет Света.

И я тоже. Обсуждали же не так давно всю ситуацию. И как будто даже подбивали Катю на решительные шаги. Вчера вот радовались с ней, что наконец-то она приняла верное решение. И тут…

– Ну что, Оль, – перезванивает Кристина через час. – Сотрясение мозга, ушиб лица, ну или как оно там правильно. Мне врач чего тут только не наговорил, – резко и очень раздражённо говорит моя помощница. – Ушиб рёбер и трещина в одном. Трещина в руке. Но без переломов. Лицо… Ты бы видела её лицо, Оль.

Я поставила разговор на громкую связь. Девочки рядом со мной в ужасе переглядываются.

Кристина продолжает:

– Полицию вызвали соседи. Мужа Катиного забрали. Она, представляешь, – Кристина вдруг начинает шептать, – его ещё и выгораживать пытается. Но мне врач пояснил, что и так они напишут бумагу, где все травмы будут расписаны, и передадут в органы. Но Катька сказала… – Кристина замолчала.

– Кристин, что?

– Да. Люди тут. Не больница, а проходной двор какой-то. Так Катька сказала, что никакого заявления на мужа писать не будет. И вообще скажет, что это она упала. Сама.

– Вот ду-у-ура, – высказывается Света. – Он ей что, мозг повредил?

– Я думаю, что он её припугнул. Детьми, наверное. Или вообще сказал, что убьёт. Она вся от страха сжимается.

– Кристин, врач что сказал, она надолго в больнице? – влезаю в разговор.

– Неделю точно.

– Вот пусть лежит и лечится. Узнай про часы посещения, что можно Кате привезти. А потом … потом чего-нибудь решим.

В боку тянет, я глажу живот ладонью. Откладываю телефон и пью чай мелкими глоточками.

– Оль, не переживай. – Лена гладит меня по плечу, – тебе нельзя. Ребёнок всё чувствует.

Да-да, она всё правильно говорит, но как взять и перестать нервничать?

До вечера мы с девочками работаем, придавленные новостью. Кристина возвращается в магазин и очень эмоционально рассказывает и про состояние Катюши, и про то, что она увидела в квартире.

– На маме бедной лица нет. Она, оказывается, рядом живёт. Ей внуки ночью позвонили, она прибежала. Скорую вызвала. А муж сбежать пытался. Его сосед в ванной запер, так он чуть дверь не выломал. А кто-нибудь видел Катькиного мужа хоть раз?

– Нет. Вроде. Сюда он не приходил.

– На фотографиях? – спрашивает Света.

– Дети только на фото. Я не помню мужа. Знаю, что он есть. Катя же не сильно про него так-то рассказывала. Только когда совсем припрёт.

– А он её раньше бил? – вдруг спрашивает Кристина.

Мы молчим. Катя не жаловалась, мы не лезли.

Дома рассказываю Лёше про Катю. Он реагирует, конечно, не так эмоционально, как мы с девочками.

– Мудак какой!

– И представляешь, бил её на глазах у детей. Хорошо, что их не тронул.

– Ну, это уже совсем отморозок. Оль, а мясного ничего нет?

– Рулет же с грибами. Кристина сказала, что на лице живого места нет, – никак не могу успокоиться.

– Рулет я сьел. Ничего больше нет? – недовольно отзывается муж.

– Нет. Я же только домой пришла, – я ставлю кастрюлю с водой на плиту и достаю из шкафа банку тушёнки.

Лёша всегда посмеивается над моими мещанскими пристрастиями, но макароны по-флотски я очень люблю. Готова есть их на завтрак, обед и ужин.

– И чё? Пришла бы пораньше и приготовила. Чего сидела и кости перемывала мужику чужому?

Я оборачиваюсь к мужу. От него веет раздражением, руки сцепил в замок, губы сжал.

– Лёш, я не кости перемывала, а работала. Потому что, несмотря на то что случилось с Катюшей, заказ надо сдать в срок. И помочь надо деткам Катиным, мы деньги с девочками собрали, Кристина отвезла. И…

Лёша перебивает, не слушая:

– Ещё и деньги ей теперь собирать! Да она сама мужика довела до белого каления!

– Лёш, ты что такое говоришь?

– А что? Если морду бьют, значит, морда сама напросилась, – со злостью заявляет Лёша и выходит из кухни.

А я впервые не иду за ним извиняться и пытаться как-то сгладить ссору.

Через некоторое время хлопает входная дверь. К маме побежал столоваться и жаловаться.