Читать книгу Джейн Сеймур. Королева во власти призраков - Элисон Уэйр - Страница 13

Часть вторая. Арена гордыни и зависти
Глава 10

Оглавление

1532 год


Элиза Даррелл помогла тайно доставить королеве письмо от мессира Шапуи. Екатерина просматривала его, сидя в кресле у открытого окна, где могла наслаждаться майским солнышком. Придворные дамы и фрейлины находились рядом, они слушали, как Бесс Чеймберс читает вслух старый роман.

Наблюдая за Екатериной, Джейн догадалась, что новости получены невеселые. Королева подняла глаза от письма, лицо ее было встревоженным.

– Духовенство отказалось от своей власти утверждать законы Новой церкви без согласия короля. Это само по себе плохо, но есть новости и похуже. Когда епископы явились на собор, его милость обратился к ним и сказал, что считал священников в своем королевстве полностью подвластными ему, но теперь понял, что они были его подданными только наполовину, потому что все они клялись в верности папе вопреки клятве, данной королю. Поэтому у них нет иного выбора, кроме как отказаться от своей лояльности к Риму. Отныне и впредь они будут отвечать только перед королем, но не перед папой. – Голос королевы звучал сдавленно.

Джейн стало тошно.

– Это означает, что король порвал с Римом? – резко спросила леди Уиллоуби.

– Боюсь, да. Не могу поверить, что он зашел так далеко. – Екатерина была так сильно огорчена, что, пожалуй, впервые в жизни сорвалась и при своих дамах дала королю оценку, какой он заслуживал. – Это еще не все. Сэра Томаса Мора, моего преданного друга, лишили поста лорд-канцлера. Он не согласился поддержать эти изменения. Если бы только папа наконец сказал свое слово! Я знаю, мой супруг хочет вернуться к единоверцам. Он не желает оказаться в изоляции от христианского мира или быть отлученным от Церкви.

Женщины ужаснулись, услышав эти новости. Только Нан Стэнхоуп молчала.

– Разумеется, – сказала Екатерина, – господину Кромвелю не удастся провести свои реформы беспрепятственно.

В последнее время Джейн часто слышала о мастере Кромвеле. Принудительное изгнание ломало барьеры между королевой и ее верными фрейлинами. Екатерина начала более откровенно выражать при них свои взгляды и держала в курсе происходящего.

Люди глумливо посмеивались над Томасом Кромвелем, сыном кузнеца, ставшим хорошим законником, но только у него за спиной. Кромвель долго состоял на службе у кардинала Уолси, однако после падения своего господина переметнулся к королю и сделался для него незаменимым. Королева говорила: это потому, что он готов на все – и хорошее, и дурное.

Она рассказала фрейлинам о предостережениях Шапуи. По его словам, Кромвель возвысился над всеми, кроме леди Анны, и теперь пользуется бо́льшим доверием короля, чем сам Уолси в его лучшие времена. Не было секретом, что Кромвель – горячий сторонник реформ. Он одобрял идею главенства короля над Церковью; как и Анна, хотел, чтобы Библию перевели на английский; находился в оппозиции к королеве и противостоял всему, что она поддерживала, включая Церковь Рима.

Джейн задрожала, ей стало боязно за свою госпожу. Если Кромвель действительно так беспощаден, как говорили о нем люди, то будущее едва ли окажется для нее светлым.


В тот месяц им приказали переехать во дворец Хатфилд. Выстроенный из красного кирпича, он имел просторный двор в центре и был окружен утопавшим в цвету садом. Гуляя по соседнему парку и наслаждаясь видами или танцуя в главном зале с другими фрейлинами для услаждения королевы, Джейн думала, что это не самое худшее место, куда король Генрих мог сослать неугодную супругу.

Однажды, прогуливаясь в одиночестве по парку под палящим солнцем, она присела отдохнуть в тени старого дуба и внезапно ощутила непонятную внутреннюю дрожь. Что это было? Джейн сама не знала. Но точно не страх. Скорее ощущение значительности, даже торжества. Она встала и пошла в дом; чувство ослабело. Потом Джейн уловила его снова, весьма определенно. А затем, хотя слова не были произнесены вслух, она услышала их у себя в голове: «Это деяние Господне; любуются им очи наши».

Кажется, говорила женщина, Джейн едва ли могла определить точно. Она испытала прилив радости, потому что в глубине души поняла, что это предвещает: королева будет оправдана, папа выскажется в ее пользу. То, что она услышала и почувствовала, было пророчеством, Господь избрал ее, Его покорную рабу, чтобы передать свое послание. Такое откровение кого угодно могло привести в трепет.

Джейн поспешила во дворец, но вдруг замедлила шаг. Может быть, лучше пока ничего не говорить королеве, вдруг она ошиблась? Жестоко будет зародить в Екатерине напрасную надежду. Но когда девушка вошла в покои королевы, то изменила первоначальное решение, потому что увидела, как ее добрую госпожу утешают Марджери и Бесс.

– Король отставил от должности леди Уиллоуби, – сказала ей Исабель. – Он дурной человек, злой человек; он считает, что леди Уиллоуби плетет интриги вместе с королевой! И теперь у ее милости не осталось придворных дам, ей не с кем поговорить, кроме нас, фрейлин.

«Хорошо еще, – подумала Джейн, – что Екатерина позволила им сблизиться с ней». Вслух она сказала:

– Я уверена, папа скоро вынесет решение и все будет хорошо. Скоро три года, как дело отозвали в Рим, и оно не может тянуться дольше. Тогда правда и порядок восторжествуют, вот увидите.

– Я молюсь об этом! – горячо откликнулась Исабель.


Август принес с собой визит Томаса – долгожданное развлечение для фрейлин. Джейн была удивлена и обрадована, увидев его кланяющимся королеве. Какой же он красивый – ясные глаза, улыбчивое лицо и пышная каштановая борода. Король, как сказал Томас, сделал его главным лесничим в Энфилд-Чейсе, и, так как Хатфилд расположен неподалеку, он приехал засвидетельствовать свое почтение ее милости и навестить сестру. Должность была незначительная – Джейн это понимала, – но Томас объявил о назначении таким тоном, что можно было подумать, будто его сделали лорд-канцлером. Она подавила улыбку. К неумеренным амбициям брата и его почтению к титулам Джейн привыкла с детства. Больше ее удивило желание Томаса посетить королеву, но, разумеется, главным в его мотивах было желание покрасоваться.

Томас провел в Хатфилде всего около часа, и бо́льшую часть этого времени они гуляли по саду и обсуждали семейные новости.

– Мать и отец живут хорошо, – сообщил ей брат. – Мальчики быстро растут. Гарри нравится работать у епископа Гардинера, который сменил Уолси в Винчестере. А супруг Лиззи уехал в Джерси. Он получил пост коменданта, и они с Лиззи будут жить в королевском замке! Но она присоединится к мужу позже, когда он будет готов ее принять. – Томас замолчал. – Тебе это не понравится, Джейн, но Лиззи не хотела оставаться одна в Йоркшире, поэтому они заперли дом, и сэр Энтони договорился о месте для нее при дворе леди Анны.

Джейн это и правда не понравилось. Она пошла дальше, потрясенная.

– Тебе тоже следовало бы поискать себе должность, – сказал Томас. – Не сомневаюсь, что сэр Фрэнсис рад был бы помочь. Я продолжаю работать у него. Могу спросить.

Джейн накинулась на брата:

– Как я могу пойти на службу к женщине, оскандалившейся на весь христианский мир и сделавшей все, чтобы разрушить брак королевы? – горячилась она. – Я никогда не предам свою добрую госпожу.

Томаса ее чувства не тронули.

– Это был бы мудрый шаг, сестра. Ты, вероятно, слышала о смерти архиепископа Уорхэма. – (Джейн слышала; духовник Екатерины сообщил им печальную новость, и королева очень беспокоилась, кто займет место Уорхэма.) – Как тебе известно, он был против развода, – продолжил Томас, – но человек, который сменил его, Томас Кранмер, – за, и к тому же он страстный поборник реформ. Он был домашним священником у Болейнов. Думаю, скоро, очень скоро наступят великие перемены, и тебе лучше к ним подготовиться.

– Только папа может вынести решение о разводе, – не отступалась Джейн, холодея при мысли о том, какими последствиями грозит королеве назначение Кранмера.

– Опросить университеты – это была идея доктора Кранмера. Заручившись мнением ученых людей в пользу короля, он может и не ждать решения папы. Говорят, Кранмер именно так и поступит.

Джейн в ужасе уставилась на брата. Через некоторое время она обрела голос:

– У него нет прав. Это будет незаконно.

– Милая сестрица, где ты была все эти годы? – Томас начинал терять терпение. – Мы находимся в процессе другого развода – Англии с Римом. Он почти завершен, не хватает только ратификации парламентом. Поверь мне, брак короля состоится, и очень скоро.

– Значит, мне лучше остаться с королевой – истинной королевой!

Джейн не могла скрыть, как она расстроена.

– Это будет неразумно и может плохо отразиться на нашей семье. Времена сейчас опасные. Леди Анна заправляет всем. Сторонники королевы – ее враги. Она угрожала даже принцессе. Подумай о своем положении. Подумай обо всех нас. Король берет с собой леди Анну во Францию, и отец будет в свите, чтобы продемонстрировать преданность. Лиззи тоже едет, и Эдвард. Надеюсь, ты присоединишься к ним, если сэр Фрэнсис одобрит это. Подумай о своем будущем, Джейн. Если останешься с королевой, это не даст тебе никаких преимуществ, совсем наоборот.

– Нет! – отрезала Джейн. – Я ни для кого не отступлюсь от своих принципов.

Томас раздраженно фыркнул:

– Ты просто дурра! И я не позволю тебе упорствовать в своей глупости.


Вскоре после этого Джейн получила письмо от Брайана. Передавая послание, королева вопросительно смотрела на свою фрейлину. С чего бы это Брайану писать к ней?

Читая, Джейн погружалась в уныние. Сэр Фрэнсис предлагал ей брак с Уильямом Дормером, сыном и наследником сэра Роберта Дормера, члена парламента от Западного Уайкомба.


Леди Дормер в девичестве была Джейн Ньюдигейт и через Невиллов происходит от короля Эдуарда III, – писал Брайан. – Дормеры не могут не одобрить вас, а вы – их. Они стойкие католики, и сэр Роберт предпочитает вести тихую жизнь в деревне, потому что ненавидит и боится власти и амбиций тех, кто заправляет при дворе, он опечален разрывом с Римом. Уильяму двадцать лет, он унаследует приличное поместье.


– От кого это письмо, Джейн? – спросила королева.

Она имела такое право и даже была обязана это сделать, потому что считалась in loco parentis для своих фрейлин. Джейн показала ей. В письме не содержалось ничего такого, что королева могла не одобрить.

– Это почетное предложение и хорошая партия для вас, – сказала Екатерина. – Мне будет очень грустно потерять вас, дорогая Джейн, но вам не следует упускать такую возможность. Сколько вам лет?

– Почти двадцать пять, мадам.

– Это хороший возраст для замужества. Я была почти как вы, когда вышла за короля.

– Но Уильям Дормер на пять лет моложе меня, мадам.

– Его милость тоже был на пять лет моложе. – Королева улыбнулась.

«Да, – подумала Джейн, – и вот посмотрите, что случилось, когда вы постарели, а он еще полон сил».

– Сэр Роберт явно стоек в вере и, кажется, не поддерживает желания короля развестись, – одобрительно сказала Екатерина. – Но меня удивляет, что сэр Брайан, который всей душой за реформы и гнется под любым ветром, лишь бы сохранить любовь короля, предлагает вам союз с семьей, которая верна старым традициям.

А вот Джейн не удивилась. Тут явно не обошлось без Томаса: это часть хитроумного плана, как разлучить ее с королевой.

– Он мой родственник, мадам, – сказала она, – и всегда помогал продвижению к успеху моей семьи, к тому же ему известно, что я тоже верна старым традициям и бесконечно предана вашей милости. Он сделал правильный выбор, но, мадам, я не хочу оставлять службу у вас.

– Ерунда, Джейн! – ответила королева. – Вы дороги мне и всегда выполняли свои обязанности хорошо. Тем не менее отец отправил вас ко двору в надежде, что я помогу вам подыскать достойного супруга. Зачем, как вы думаете, я приглашала в свои покои всех этих юных джентльменов? Это все ради вас, фрейлин. Значит, вы должны принять предложение, особенно если учесть, что, по словам сэра Фрэнсиса, ваш отец благословляет этот брак.

Джейн ощутила себя пойманной в ловушку:

– Да, мадам.

Брайан поставил ее перед fait accompli[15]. Неплохо было бы посоветоваться с ней самой. Джейн снова взглянула на письмо:

– Если я соглашусь на этот брак, меня приглашают, с позволения вашей милости, посетить сэра Роберта и леди Дормер, чтобы познакомиться с их сыном. Они живут в Уинге, рядом с Эйлсбери.

– Это очень хорошая идея, – сказала королева, – и конечно вам нужно поехать. Думаю, это недалеко.

– Эйлсбери в тридцати милях отсюда, мадам, – сказала Нан Стэнхоуп, глядя на Джейн завистливыми глазами.

– Вы можете взять с собой грума, и Марджери составит вам компанию.

Марджери обрадовалась. У них было так мало развлечений.

– Я сама напишу сэру Роберту Дормеру и выражу свое одобрение, – добавила королева, – надо назначить дату. А вы, Джейн, тем временем ответьте сэру Фрэнсису и сообщите, что довольны предложением и ожидаете скорой встречи с Дормерами.

– Да, мадам, – ответила Джейн, уверенная, что она ничего не говорила о своем положительном отношении к предполагаемому браку.

Все происходило слишком быстро. Утром она выполняла свои обычные обязанности и не думала о будущем и вдруг должна собираться замуж. Мало было убить Томаса, но он был далеко.


Господский дом поместья Уинг располагался среди красивых сельских угодий; это было старинное каменное здание с белой штукатуркой, высоким эркером (там, наверное, находился Главный зал, догадалась Джейн) и мощной дубовой дверью, заключенной в арочный проем. Все говорило о достатке и хорошем управлении.

Приближение гостей заметили. Дверь внезапно открылась, из нее вышли мужчина и женщина. Они остановились у входа в ожидании, когда гости сойдут с лошадей. Мужчина, одетый в добротную черную накидку (сэр Роберт Дормер, как предположила Джейн), был с виду лет сорока пяти; его жена тоже была в черном, на голове капор в форме фронтона, а вырез ее платья закрывал воротник с рюшем. Муж улыбался, жена – нет. На самом деле она всем видом выражала неодобрение. Уильяма Дормера нигде не было видно.

Джейн подозревала, что эта встреча станет тяжким испытанием.

– Добро пожаловать, госпожа Джейн, – с легким поклоном сказал сэр Роберт. – А вы, должно быть, госпожа Марджери?

– Да, сэр Роберт, – улыбнулась та.

– Добро пожаловать, – с каменным лицом повторила за мужем леди Дормер, и Джейн сделала быстрый реверанс. – Прошу вас, входите. А вы, – она глянула на грума, – можете пойти вон в ту дверь и выпить кружку эля.

В зале со сводчатым потолком и двумя красивыми гобеленами на стенах их ждал медноволосый молодой человек среднего роста. Это, значит, и есть Уильям Дормер. Похоже, он нервничал не меньше, чем она. Взглянув на жениха еще разок, Джейн подумала, что он очень красив. Какие скулы! А голубые глаза и полные губы! Вдруг перспектива брака перестала казаться ей такой уж невеселой.

Уильям Дормер поклонился ниже, чем его отец, а Джейн снова сделала реверанс. Молодой человек не подавал признаков того, что посчитал ее такой же привлекательной, как она его. Он вообще не произнес ни слова. Сэр Роберт подал знак, чтобы все сели рядом с огромным камином, в котором стояла со вкусом собранная композиция из цветов, а леди Дормер кивком подозвала слугу:

– Мы сейчас немного перекусим, Уолтер. Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы еду подали быстро.

Принесли вино, вафли и засахаренные фрукты, как для особого случая. Они были накрыты белоснежной салфеткой. Стало ясно, что леди Дормер управляет домашним хозяйством умело и, вероятно, строго. Джейн хотелось, чтобы она немного подобрела и улыбнулась. Девушка сомневалась, что ей понравится жить здесь под властью этой женщины. Поместье Уинг было не сравнить со счастливым Вулфхоллом, где всем заправляла мать Джейн.

Развеять обстановку взялся сэр Роберт. Он спросил, как прошла поездка и хорошие ли гостиницы попались им на пути. Потом рассказал, что поместье Уинг было построено больше двухсот лет назад и он купил его вскоре после женитьбы.

15

Свершившийся факт (фр.).

Джейн Сеймур. Королева во власти призраков

Подняться наверх