Читать книгу Имя ей Джэнан - Эльвира Дель'Искандер - Страница 6

В девять утра я вышла из лифта на восьмом этаже. Здесь располагались офисы руководства – владения, в которые непросто было попасть, и многие, проработавшие в компании годы, никогда не поднимались на этот этаж. Не думала, что когда-нибудь посчастливится увидеть это место воочию. Однако вчера, сделав свое сумасбродное заявление, мой шанс на миллион велел подойти сюда. Он ничего не объяснил, просто дал указание и оставил недоумевать.

Моя жизнь? Ему нужна моя жизнь?

«Что это значит, странный ты парень?».

Он же не хочет меня убить?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Редко кому удавалось застать меня врасплох, но ему удалось. Так я оказалась здесь.

Секретарь в приемной пропустила меня без лишних расспросов, и я прошла в рабочий кабинет. На удивление он не отличался огромной площадью или обилием сложных деталей. Весьма лаконичный, в приглушенных черно-бежевых тонах. На стенах висели картины разных размеров, от небольших до крупных, – образцы современного искусства. На них изображались грампластинки, неизвестные мне музыкальные инструменты и люди, тоже неизвестные.

На картины я взглянула мельком, поскольку практически сразу мой взгляд захватил стоявший по центру кабинета человек. Им оказался генеральный директор Q-Entertainment Ю Джэсон собственной персоной – высокий статный мужчина, который и сам походил на звезду. Белая рубашка с засученными рукавами подчеркивала изгибы подтянутого тела, осветленные волосы средней длины были зачесаны и уложены в стильную прическу. Являясь главой развлекательного агентства, он следил за тенденциями не только в сфере развлечений, но и в сфере красоты.

Взгляд сместился в сторону, и у него за спиной я увидела своего «покровителя». Сидя на краешке стола, он поджег сигарету и посмотрел на меня. По телу пробежала дрожь, заставив лишний раз убедиться, какой силой взгляда обладают его глаза.

Эти парни, как день и ночь, и словно две модели с обложки глянца. Глупышка Наен на моем месте упала бы в обморок от привалившего счастья. Мне же было не до радости. Я бы с удовольствием сместила фокус их пристальных взглядов с себя на кого-нибудь другого.

– Это она? – спросил директор Ю.

– Она, – мой покровитель выдохнул струю.

– Хочешь подписать ее?

– Да, на испытательный срок.

– На вид – ничего особенного.

– Без вмешательства профессионалов они все средненькие.

– И что у нее на голове? Этот странный цвет волос…

Джинсу. Он не обманул. У него в друзьях действительно владелец лейбла.

И что мне делать? Продолжать топтаться у двери?

– Чего замерла? Проходи.

Встретившись с серыми глазами, я послушалась и прошла вперед.

«И что теперь?» – пронеслось в голове, когда услышала мгновенный ответ:

– Раздевайся.

Разде…вайся?

Решив, что показалось, я непонимающе взглянула на парня, который не спешил что-либо объяснять, а лишь угрюмо затягивался сигаретой.

– Раздеваться? Зачем?

– Как думаешь, зачем?

«Полоумный ублюдок, что ты задумал?»

Ко мне потянулись щупальца тревоги и стали обволакивать одна за другой.

– Расслабься, – внезапно услышала прохладный голос и посмотрела на его обладателя. Вмешательство директора Ю выдернуло из тяжелых дум и на время снизило градус напряжения. – Мы посмотрим, как ты выглядишь без одежды. Если есть проблемы, мы должны увидеть их сейчас.

Я считала, что по мне и так понятно, как я выгляжу, и в трусы мне заглядывать не нужно. Я не стыдилась своей фигуры и могла раздеться хоть догола, это вопрос не тяжелого морального выбора. Но. Этот тип. Меня бесил.

В любом случае выбора у меня не было, разве что развернуться и уйти. Однако поступить так не могла. Я скинула футболку цвета мокрого асфальта со сложносочиненным принтом, спустила винтажные джинсы багги и, перешагнув их, встала перед ними, оставшись в одном белье.

– Повернись, – велел директор Ю.

Нахмурившись, я повернулась спиной, боком и снова лицом. На меня смотрели, как на манекен, и спустя минуту такого безучастного разглядывания я слегка успокоилась. Мне импонировал деловой подход директора Ю, тогда как взгляд из полуопущенных век, не раскрывавший мыслей второго парня, немного озадачивал, и я хмурилась больше.

– Она худая, кости торчат где надо. – Схватив за плечи, меня развернули и задержали взгляд на заднице. – Даже хочется немного откормить.

Я бросила взгляд на Джинсу, что, не спуская глаз, смотрел на меня. Со стороны казалось, что он лениво наблюдал за происходящим, однако за показной беспристрастностью чувствовалось что-то еще. Что-то, что отражалось в его глазах.

– Изъянов не вижу, рост подходящий, так что впишется и не будет выбиваться из массы.

Наверное, стоило сказать спасибо опекунам за то, что били, но шрамов не оставляли. Тело и лицо – это главный товар, и никому не захочется использовать бракованный.

– Внешность обычная, без примечательных черт, наверное, можно назвать симпатичной. Или сделать таковой…

– Ближе к делу, – прервал его Джинсу, и директор Ю обернулся к другу.

– Только главного в ней нет – она не артист. Выступать на сцене она не умеет.

– А Ками умеет?

– Хореография – не сильная ее сторона, но она совершенствуется с каждым днем. К дебюту подтянет. Она берет другим.

– Не начинай.

– Ками умеет нравиться публике, а она… – длинный палец коснулся моего подбородка, приподнимая его выше, – кажется, не очень жалует людей.

Я встретилась с проницательным взглядом темных глаз. В них не было неприязни или одобрения. Скорее, холодных расчет, словно речь велась о закупке партии рисовых клецок.

Резкий скрежет прервал затянувшийся обмен взглядами: заставляя съежиться от неприятного звука, по столу проехалась массивная пепельница в форме медного льва.

– Ты сам признаешь, что умения – дело наживное, – заговорил Джинсу. – Она научится всему необходимому.

– Ты не просто берешь ее в агентство, ты метишь с ней в Street Girls. Это риски. Если хочешь знать мое мнение – она не подходящая кандидатура. Уверен, что хочешь подписать именно ее?

Они говорили так, словно меня здесь не было, никто не боялся задеть моих чувств. Конечно, с чего бы им переживать о каком-то ассистенте: для них я не ценнее мебели в кабинете. А возможно, даже мебель имеет большую ценность, ведь они вложились в нее деньгами. Да, ничего не менялось: и для этих людей я товар, который нужно продать подороже, и они оценивали его соответствующе. Хотя бы жизни ничего не угрожало: что бы они не говорили, подобное не должно меня задевать. Мои чувства – камень, я привыкла к подобным вещам.

– Это зависит от нее, – тем временем ответил Джинсу, и двое мужчин посмотрели на меня.

– Ты правда этого хочешь? – обратился ко мне директор Ю. – Если для тебя это развлечение, и ты не готова работать в поте лица, скажи об этом сейчас. Это серьезное дело, нам не нужны проблемы в будущем.

– Хочу. Я буду упорно работать и не доставлю проблем.

Мой покровитель улыбнулся:

– Это твой последний шанс отказаться. Другого не будет.

– Я не откажусь, – повторила упрямо. – Я сделаю все, что потребуется.

«Я согласна на твое предложение. Разве может быть другой ответ? Ведь от него зависит, достигну ли я собственных целей».

– Видишь? Она согласна. Разве могу быть я против? – оттолкнувшись от стола, он поднялся на ноги. – Не заставляй в тебе разочаровываться, – он подошел ко мне. – Если не справишься, договор будет расторгнут.

– Я поняла.

– Можешь идти, – велел Джинсу, скользнув по мне коротким взглядом напоследок.

Одевшись, я вышла за дверь и уже собиралась покинуть приемную, когда услышала голоса:

– Еще вчера ты был ярым противником использования связей и хотел очистить компанию от этой скверны. Что изменилось?

– Я нашел бриллиант?

– Хватит нести чушь. Даже не алмаз. Она совсем сырая.

– Она всему научится.

– Откуда такая уверенность?

– Просто поверь мне. Чем хуже стартовые условия, тем лучше будет результат.

– Предлагаешь ее гнобить?

– В этом нет необходимости. Пускай все движется своим чередом.

Я застыла в нерешительности. Этот парень, он действительно в меня верит? Или просто понимает, что может отсеять в любой момент? Пускай я не окончила школу, но я не глупая. Даже будучи неопытным новичком, я понимаю, что не подхожу. Я не верила в бескорыстную помощь и в услуги «от чистого сердца». У всего имелась своя цена. Какова цена моего успеха? Какие цели он преследует? Сперва я подумала, он падок до женщин, однако в моем мире желание женского тела не оправдывает рисков, на которые он шел. Женщину можно заменить, а потерянных денег уже не вернуть. Так в чем же дело? Мне не нравилось, что я не могу его понять.

– Тебе не о чем беспокоиться, – проговорил Джинсу. – Как и договаривались, я приму твое предложение, если сделаешь, как я прошу. Хотя, если возьмусь за это дело, все равно сделаю по-своему, ведь окончательное решение будет за мной. Ты не вправе вмешиваться в мою работу. Я рассказал о ней только из уважения к тебе как к моему другу. На этом все. Ты либо доверяешь мне полностью, либо ничего у нас с тобой не выйдет.

– А ты умеешь вдохновлять людей. Черт, даже сказать нечего… Хорошо, делай, как хочешь. Я знаю тебя, поэтому доверюсь…

В этот момент в приемную вернулась секретарь, и, обменявшись взглядами, я направилась к выходу. Не знаю, о каком предложении речь, но то, что этот безумный действительно смог протолкнуть меня в стажеры агентства, неимоверно удивило. Ведь «подписать» значит сделать трейни.

Спустившись на четвертый этаж, я приступила к своим обязанностям. Если честно, я не знала, что делать дальше, поэтому выполняла рутинную работу.

Телефонный звонок настиг в дороге, когда я возвращалась с костюмами для предстоящей съемки Мину.

– Где ты?

– Возвращаюсь в офис.

– Заканчивай, что бы ни делала. С этого момента ты стажер компании и твоя задача упорно трудиться, чтобы не разочаровать меня на прослушивании.

– На каком прослушивании?

– На том, которое состоится через месяц. Твоя цель – пройти кастинг, в котором принимают участие все претенденты в Street Girls. Члены жюри должны остаться тобой довольны. Ты ведь не думала, что тебя возьмут просто так? Докажи, что справишься, у тебя на подготовку тридцать дней. Завтра получишь расписание будущих занятий.

– Тридцать дней? По-твоему, я справлюсь за месяц, когда другие тренируются годами? Никакое расписание не поможет мне стать лучшей на кастинге.

– Твоя задача не стать лучшей, а понравиться членам жюри и, конечно же, мне. Разве утром я не упоминал про испытательный срок?

Выдохнув, я заставила себя успокоиться. Упоминал. Только не думала, что предстоит участвовать в чем-то вроде отчетного концерта перед Чон Гихо. Я понятия не имею, как он воспримет мое появление в компании. Мы знали друг о друге слишком много грязных подробностей и представляли друг для друга опасность. Не думаю, что он обрадуется, увидев меня перед своими глазами и уж точно не захочет, чтобы я здесь задерживалась. Уверена, эта гнида завалит меня на кастинге.

– Хорошо. Я поняла.

– Если даже им не сможешь понравиться, стоит ли допускать тебя дальше?

– Да поняла я.

– Постарайся. У нас мало времени. Твое обучение затормозит запланированный дебют группы.

Мне только разогреться потребуется месяца два.

– Если не справишься, – продолжал Джинсу, – ничего не получишь. Будешь подавать кофе той, кто придет вместо тебя.

– Не нужно повторять, я понимаю с первого раза, – выдавила сквозь стиснутые зубы.

– Даже сквозь трубку чувствую, насколько ты благодарна.

Он не стал дожидаться ответа – отключился. Поглощенная мыслями, я простояла на прохладном воздухе длительное время, раздумывая над словами Джинсу.

Он прав. Он предоставил мне шанс, а воспользуюсь я им или нет, зависит только от меня. Это проверка моих способностей. В конце концов, он не может рекомендовать неумеху. Прослушивание – это только начало и, если даже его не пройду, то чего я вообще стою?

– В этой схватке я не проиграю и обязательно попаду в состав.

***

На следующий день в вестибюле агентства меня встретил интересный человек: невысокий мужчина, округлый в талии, чем-то походивший на летающий по небу шар. Тот, что с корзинкой.

– Сон Суен, приятно познакомиться. Меня зовут Ким Енбом, и с этого дня я ваш менеджер. – С небольшой залысиной и добрым взглядом, он, улыбаясь, подошел ко мне.

На испытательном сроке полагается менеджер?

– Вы точно ко мне? Я всего лишь стажер, поэтому…

Мужчина смущенно улыбнулся.

– Да, вы всего лишь стажер, но дело в том, что у нас не стандартная ситуация, – он неуверенно перебирал свои пальцы напротив живота. – За короткое время нужно освоить базовые навыки и, боюсь, без четкого сопровождения вам не обойтись.

А ведь дело говорит. Трейни живут по собственным правилам, и пока я не знаю по каким именно. Помощь опытного человека на первых порах мне не помешает.

Мысли ненароком вернулись к Джинсу. Это его затея?

Я кивнула:

– Отлично, и что теперь?

Мужчина выдал мне расписание.

– Пока сосредоточимся на тех занятиях, которые необходимы, чтобы пройти прослушивание. Сделаем акцент на вокале и танцах, а также на основах актерского мастерства. Я скорректировал распивание, вот, – он кивнул на листок в моих руках. Я пробежалась по нему глазами.

– Что мне делать на прослушивании?

Не то чтобы я не знала, как оно проходит, скорее, хотела услышать совет, на чем сосредоточиться, чтобы понравиться жюри.

– Пожелания судейства стандартные. Обычно просят спеть и станцевать, могут попросить почитать рэп. Петь лучше на иностранном языке, на английском. Не то чтобы корейский не приветствуется, однако предполагается выход на международную сцену, и претенденты должны справляться с языковым барьером уже на этом этапе. Подготовьте небольшой танцевальный номер и выберите вокальную композицию, посвятите практике над ними как можно больше времени.

Отлично. Когда есть кому направить, жизнь становится легче.

– Не стоит быть таким вежливым.

– Что? – не понял менеджер.

– Обращайтесь ко мне без формальностей, – пояснила, направляясь к лифтам.

Он в отцы мне годится, даже неловко как-то.

– Ах, да, кончено. – Менеджер Ким поспешил за мной. – Вам… Кхм, Суен, тебе есть где жить?

– Да.

– Так как у тебя особый случай компания не будет настаивать на том, чтобы ты поселилась с остальными трейни. Главное, не опаздывай, приходи вовремя.

– Хорошо.

В небольшом конференц-зале я подписала контракт. С этого момента я официально стала стажером Q-Entertainment. Так начались мои тренировки.

Согласно расписанию первую половину дня мне полагалось посвящать урокам вокала и хореографии, после обеда снова значились танцы, а также языки и уроки актерского мастерства.

Прежде чем отправиться на первое занятие, я зашла к Мину: в это время он тренировался в зале. Симпатичный смешливый парень, выглядящий моложе своих двадцати двух лет, по обыкновению встретил меня с улыбкой.

– Суен, ты почему здесь?

– Хочу кое-что сказать.

Наверное, я могла не прощаться, никто не заметил бы моего отсутствия, ведь зачастую помощники в глазах звезд – все на одно лицо. Однако Мину казался не таким, наверное, поэтому я посчитала правильным предупредить его, что как ассистент к нему больше не приду.

Он сильно удивился, узнав, что теперь я тоже в обойме компании, однако порадовался за меня. Ему было жалко терять такого помощника, как я, ведь, по его словам, я всегда давала дельные советы. Удивительно. Мне всегда казалось, что я не самый ценный сотрудник, были те, кто старается больше меня. Поэтому слова Мину сумели всколыхнуть во мне застывшие чувства. Он почти заставил меня поверить, что я была важным членом коллектива.

– Если что-то понадобится, обращайся в любое время. – Он начал смущенно поглаживать шею. – Я не столь авторитетен как хотелось бы, но чем смогу, помогу.

Однако не все отнеслись к моему своеобразному повышению с пониманием.

Я вошла в тренировочный зал, и все повернули ко мне головы. Это был мой первый урок хореографии, наверное, поэтому шестеро девушек с интересом взирали на меня.

Подойдя к зеркальной стене, я бросила сумку с принадлежностями на пол и села рядом. Слухи разлетаются быстро. Думаю, в ближайшие двадцать четыре часа они многое обо мне разузнают.

Вот только ждать никто не хотел, не прошло минуты, как меня обступили и закидали вопросами: кто я, откуда, как сюда попала. Я не спешила отвечать, а позже надобность в этом отпала. Следом за мной в аудитории появился высокий, поджарый мужчина, худой как палка, похожий на артиста балета. И то, каким тяжелым взглядом меня наградил, слегка удивило.

Этим человеком оказался тренер по танцам. Я не придала значения его плохому настроению и, как оказалось, зря.

Тренер не посчитал нужным представиться или представить меня. Вместо этого он вывел меня в центр зала и, зачесав пятерней длинные волосы, сказал:

– Давай, посмотрим твой уровень. Танцуй.

Следом заиграла динамичная музыка.

Что он собирался увидеть? Я хотела сказать, что танцевать не умею, – так я проявляла заботу, щадя его чувство прекрасного, – однако, подумав, что мне предстояло выступать на сцене, эту мысль задавила в зародыше и попыталась что-то изобразить. Разумеется, ожиданий не оправдала. Хотя, нет, напротив, оправдала. Уровень минус десять по десятибалльной шкале. О чем тут можно говорить?

Музыка оборвалась на середине. Под тихие смешки я прекратила танцевать, как раньше танцевала под песни в караоке, и уставилась тренеру в лицо.

«А ты что думал? Кому нынче легко?»

– Заняли позиции! – гаркнул тренер, отводя от меня нахмуренный взгляд.

На этом мы закончили.

В тренировочный зал я вернулась во второй половине дня. Я стояла за спинами девочек, в ускоренном темпе повторяя движения.

Я не поспевала за ними. Эти трейни танцевали каждый день и уже выучили все комбинации. Они были гибкими и пластичными, схватывали команды на лету. Я же им уступала, и причина была очевидной. Я не заучивала танцевальные связки, не оттачивала их так же старательно, как делали они. В конце концов, это мой первый день.

Отойдя немного от группы, я решила посмотреть на них со стороны. Для начала неплохо хотя бы запомнить движения, а уже затем начинать крысиные бега.

– Эй, чего встала? – крикнул тренер.

Я повернула голову к нему.

– Повторяй за всеми! – велел мужчина.

– Я не успеваю.

– Не успеваешь? – он подошел и выключил музыку. – Тогда что ты здесь делаешь? – Внезапно он усмехнулся. – Ты понимаешь, в какую компанию пришла? Она лучшая в своей области! И каждый, кто сюда попадает, должен соответствовать. Как думаешь, ты соответствуешь?

Повисла тишина. Чувствуя на себе посторонние взгляды, я вздохнула и заняла свое место в группе.

«Вот истеричка, неужели нельзя нормально объяснить».

Он вообще не помогал, даже внимания на меня не обращал: если другим указывал на ошибки, то почему-то меня обходил стороной, а ведь мне наставления были нужнее.

Заиграла уже знакомая музыка: вроде бы это песня известного k-pop исполнителя. В ускоренном темпе я повторяла за остальными. Пользы от этого немного, это стало очевидно. Придется вернуться сюда вечером и позаниматься дополнительно. Теперь я понимала, чего все сидят по классам допоздна.

Но этому не суждено было случиться. В это время я повернулась вокруг своей оси, неудачно выставила ногу и наступила на ребро стопы вместо плоской части. Щиколотку пронзила острая боль, вскрикнув, я упала на пол.

Тренировка закончилась травмой.