Читать книгу Дитя за гранью - Ева Волкова - Страница 1

Взгляд мой мечeтся в панике, я в растерянности, не понимая, где очутилась. И первое, что выхватывает зрение, – огромный живот… Мой живот. Я беременна? Мысль эта еще не успела пустить корни в переполошенном сознании, как ее вытеснила другая… Я рожаю. Вокруг меня три женщины, что-то шепчут, поддерживая ноги. Я вижу свои пальцы, побелевшие от боли, вцепившиеся в подобие поручней. Вены вздулись, налились синевой, казалось, вот-вот лопнут, но физической боли я не ощущала. Лишь странное, нарастающее напряжение внизу живота. Это была я и не я одновременно, сознание раздвоилось: одна я рожала, извиваясь в муках, другая – наблюдала со стороны, с холодной отрешенностью. Вдруг все стихло. В полумраке комнаты, в руках одной из женщин возникло дитя. Девочка! Но крика не было. Сперва показалось, что я оглохла от собственных воплей, но нет, ребенок не дышал.

Женщина бережно положила девочку на странный каменный постамент и принялась что-то делать, но кожа ребенка оставалась мертвенно-синей. Из моей груди рвался крик, немой и отчаянный… Секунда, две, три… И вдруг кожа новорожденной порозовела, и я вдохнула – резко, жадно, освобождаясь от гнета.

– Слава, Слава… Ты в порядке?

Меня легонько трясли за плечо. Я открыла глаза и не сразу сообразила, где я и что здесь делаю. Комната тонула в полумраке.

– Тебе приснился кошмар? Ты так кричала…

– Нет… То есть да… Прости, мне нужно попить воды.

Я села на кровати, нашарила ногами пушистые тапочки и поплелась на кухню. Муж, не проронив ни слова, тут же отвернулся и засопел. Видимо, помеха справа была устранена, и он продолжил свое дело.

Налив стакан воды и забравшись на стул с ногами, я прислонилась лопатками к холодной стене, чувствуя, как реальность медленно возвращает меня в свои объятия.

"Кажется, я схожу с ума", – промелькнула мысль, заглушенная глотком прохладой воды. Вернувшись, еще долго ворочалась в постели, пытаясь переварить эти нестерпимо реальные ощущения. У меня ведь нет детей, и пока не предвидеться, откуда тогда все это? Игра подсознания?

Утром разбудил резкий звон будильника, и я поплелась готовить завтрак мужу. После третьей трели его собственного будильника он все же поднялся. Наскоро позавтракав, убежал на работу, а я принялась за мытье посуды. Обычно сны забывались в мгновение ока, но этот засел в голове, не отпуская. Сегодня суббота, и звонить Лауре еще рано, так что я снова забралась в кровать, надеясь хоть немного подремать, но стоило закрыть глаза, как сердце начинало отчаянно колотиться в груди.

– Да что ж это такое? – пробормотала я в пустоту. Включив канал с какими-то неважными новостями, под убаюкивающий голос диктора я все же провалилась в сон.

Проснулась от звонка.

– Слушаю, – ответила я слегка хриплым после сна голосом, не испытывая особой радости от нарушенного покоя.

– Ты еще спишь, соня-засоня? А я уже к тебе собралась. Сашка же как всегда на работе?

– Не как всегда, но да, – проворчала я.

– Ну тогда жди.

Лаура жила неподалеку, так что через полчаса она уже должна быть у меня. Взглянула на часы: 12:07. Действительно, засоня. Нужно вставать и заваривать чай, подруга наверняка заглянет в магазин по дороге и принесет каких-нибудь плюшек. Отражение в зеркале не порадовало. Взлохмаченные, тусклые волосы, мешки под глазами, предательские морщинки у губ и глаз.

– Не девочка уже, – попыталась улыбнуться собственному отражению и принялась приводить себя в порядок.

Специальное масло для облегчения расчесывания волос привычно вылилось на ладонь и я распределила его руками, провела щеткой несколько раз и слегка нанесла мусс, добившись того, что волосы стали выглядеть значительно лучше и ухоженнее. Осталось нанести эмульсию от мешков, выравнивающий крем, а сверху добавить легкий тонирующий, и вот из зеркала на меня уже смотрит ухоженная женщина средних лет.

– Даже без макияжа еще ничего, – подмигнула я себе. Все же чем лучше выглядишь, тем позитивнее настрой.

Звонок Лауры не стал неожиданностью. Я уже подготовилась к ее приходу, расставив чашки, заварочный чайник и соорудив несколько канапе.

– Доброго дня, хотя нет, для тебя – утра, – поздоровалась подруга, протягивая пакет со сладостями. Чего тут только не было: и булочки, и пирожные, и россыпь конфет на развес.

– Ты не думала, что тебе стоило бы уже последить за своим здоровьем и фигурой? – иронично спросила я, заранее зная ответ.

– Поздно следить, отследила свое уже. Теперь вот хочу только радоваться жизни. А ты не ешь, если не хочешь, – спокойно отбрила меня Лаура, переобуваясь и проходя на кухню. – Как же у вас тихо и спокойно, хоть тут отдохну, – выдохнула она, плюхаясь на стул.

Лаура – счастливая мать двоих детей, и если старшая дочь уже подросла, у нее собственные интересы и она умеет себя занять, то младший, трехлетний Влад, развлекает всю семью до изнеможения своими шалостями, капризами и требованиями. Ко мне подруга приходила перевести дух, чтобы потом снова окунуться в водоворот семейной жизни, и в этом я ей дико завидовала. Тишина и покой, так радовавшие ее здесь, в моей душе оставляли лишь холодный, призрачный мрак. Да, красиво, уютно, ремонт по последнему слову техники, ни лишней стирки, ни уборки, но отчего-то так тоскливо.

– Ты какая-то приунывшая сегодня. Погода, что ли? – спросила Лаура, разворачивая очередную конфету и смакуя ее. – Ммм… Божественно.

Она ела ее крошечными кусочками, словно ловила мгновения ускользающей сладости. Раньше я посмеивалась над этой ее манерой, зная причину: дома ей не давали ни минуты покоя, ни чаю спокойно попить, ни конфету съесть, чтобы никто не дергал, ничего не просил и не отнимал. Обычно это вызывало у меня улыбку, но сегодня… Я раздумывала, рассказывать или нет…

– Сплю плохо…

– Ой, не говори мне про сон. Здоровый сон для меня самой уже кажется сном. Еще до рождения Влада я перестала нормально спать и по сей день страдаю. Ну, я-то понятно, а ты чего?

– Снилась какая-то муть, – отмахнулась я, чувствуя, что, возможно, и не стоило начинать этот разговор.

Я прекрасно знала, что Лаура не спит нормально уже долгое время, сначала укладывая мелкого, а потом пытаясь успокоиться сама. А еще Влад до сих пор спит с ними и часто просыпается посреди ночи с истериками, или попить воды, или сходить на горшок – вариантов много, и всех их я уже переслушала немало, но старалась с пониманием относиться к речам подруги. И мне ли ей жаловаться на кошмары? А кошмар ли это вообще? Рождение ребенка – моя давняя мечта, да, девочка родилась не дышащей, но она же ожила! Так что меня задело?

– Муть? Может, в соннике глянем? Интересно же. Что у тебя там было?

Я замялась, опустив глаза. Наврать про каких-нибудь змей, пауков или еще про что? Или все же сказать правду?

– Я рожала.

– Аа… – протянула подруга уже без былого энтузиазма. – Ну, тогда тут и сонника не надо.

Я посмотрела на Лауру вопросительно.

– Просто игры твоего подсознания. Воплощение нереализованного.

– Та заделалась психологом?

– Нет, но чего гадать, если все очевидно. Ты давно хочешь детей, и твой вагон уже уходит. Вот твой организм и подстегивает тебя выполнить свою функцию… Но показательные роды, это не очень продуктивно на мой взгляд. Хотя знаешь, я вот считаю, что у тебя идеальная жизнь и без детей. Что ты зациклилась? Ты и Сашка оба работаете, дома порядок и чистота, каждый год путешествуете, мир повидали. Дети – это еще не все, да и сильно их переоценивают, скажу я тебе. То еще испытание… – Лаура печально вздохнула, думая о своем.

А я все же не выдержала, хотя обычно молчала:

– А чего ты тогда двоих нарожала?

– Машка как-то сама собой получилась, да и спокойной была. Конечно, и колики были, и зубки резались, но это как-то все мимо прошло. Да и мама тогда помогала. Мне казалось, что материнство не так уж и сложно. И вот решила повторить опыт в осознанном возрасте. И оказалось, что все намного сложнее. Мамы нет, помощи нет, Влад – ураган, а характер так вообще ух, Машка в подростковую фазу входит, тоже характер показывает, Игнат на работе, но непонятно, то ли работает, то ли от нас отдыхает. Вот только в выходные и могу их на пару часов оставить одних, а в остальное время глаз да глаз. И вот прихожу я к тебе, и так завидно становится, кажется, что я что-то упустила в этой жизни и потеряла себя.

Мы обе сидели молча. Подруге меня не понять, ни одиночества, ни пустоты. По молодости я не хотела детей, все хотела найти себя, понять, чего хочу от жизни, тогда дети казались далеким будущим, а сейчас, под сорок, кажутся уже упущенной реальностью. Муж детей в принципе не особо любит, но бывает возникает мысль, что когда-нибудь захочет, да хоть в шестьдесят, уйдет к молодой и получит свое, а я так и останусь… Стало еще тоскливее. У Лауры зазвонил телефон, и она даже подскочила на месте, все же нервы у подруги определенно не в порядке. Из трубки послышался голос ее мужа:

– Он упал и разбил губу, кровь идет, не останавливается, что делать?

– Уже бегу, – крикнула подруга в ответ, собралась в минуту, и след ее простыл.

Закрыв дверь, я пошла убирать все со стола. Взяла одну из так понравившихся подруге конфет, откусила кусочек и постаралась тоже насладиться моментом.

– Ну и гадость, – скривилась я, выплевывая обратно в фантик кусочек.

Не могу сказать, что совсем равнодушна к сладкому, но все привыкла к чему-то более качественному. Села, рассматривая принесенные подругой сладости. Я бы такие и не взяла, зайдя в магазин, купила бы что-то одно, но подороже и более соответствующее моему вкусу. Видимо, так и в жизни. На вкус и цвет, как говорится…

Уже убрав со стола, услышала звонок. Лаура.

– Не переживай, у нас все в порядке, немного прокусил губу, даже зашивать не надо. Ты извини, сегодня уже больше не получится выбраться, увидимся потом или хочешь, зайди ко мне среди недельки.

– Хорошо, – ответила я, сбрасывая звонок.

Вечером заставила себя выйти прогуляться до самого дальнего магазина. Просто выйти в одиночестве казалось чем-то странным, а вот, имея цель, уже можно было и заставить себя брести по зимней каше, хлюпая сапогами. То тут, то там встречались парочки и семьи с детьми. Иногда я заглядывалась на мам с малышами, гордо идущих вперед, преодолевающих все препятствия, неся не только себя, но и ребенка, кто под подмышкой, кто просто на руках. Проходя насквозь один из дворов, остановилась рядом с детской площадкой, недавно отстроенной. Разноцветной, яркой, с качелями, канатами, горками, какими-то цифровыми табличками. В моем детстве такого не было, а сейчас чего только нет. Засмотревшись, заметила, как одна из мамочек бегала за сыном, чтобы забрать его с площадки, а тот отбивался от нее, лупил лопатой и всячески вырывался из хватки все же догнавшей его женщины. Мальчик кричал на ультразвуке, стаскивая со своей мучительницы шапку и засыпая снег с лопаты ей за шиворот.

«А может, и права Лаура?» – промелькнула мысль в голове, и я продолжила свой путь.

Вернувшись домой, обнаружила Сашу, уплетающего приготовленный недавно ужин.

– Завтра дома? – спросила скорее по привычке, нежели действительно интересуясь.

– Отосплюсь, да надо к Сереге съездить.

Что, зачем и почему – спрашивать уже не хотелось. Да, мы хорошо жили, но вот скорее по отдельности, чем семьей. Общие бытовые нужды: постирать, поесть, убраться, купить продуктов – вот что нас объединяло. Раньше как-то обижалась, если муж пропадал на выходных, а теперь то ли смирилась, то ли стало все равно…