Читать книгу Лиефдэ Вур - Гарри Уайкс - Страница 8

В тени деревьев, где можно было постараться спрятаться от знойной послеполуденной жары, стояла девушка. Худощавая, в красном обтягивающем платье на каблуках. Отойдя от места прошлой встречи, она пыталась спрятаться от палящих лучей, когда к ней подошел парень в голубой мешковатой футболке.

– Привет, – сказала она, но казалось, он ее не заметил.

– Здравствуй, Кэйлет, – спокойно ответил парень.

– Джек, я так рада тебя видеть! – она натянула на себя улыбку, хотя хотела сделать это искренне.

– Что ты хотела? – надвинув брови, спросил парень и засунул руку в карман.

– Встретиться, – девушка невольно испугалась его грубых слов, – если не хочешь, я могу уйти, – она опустила свое лицо.

С запада подул легкий ветерок. Платье Кэйлет немного поднялось, обнажая ее ноги.

– Нет, почему же, хочу, – парень тоже попытался натянуть на себя счастливую улыбку.

– Я понимаю, – девушка начала это говорить, но потом остановилась, – после стольких дней и прошедшего времени, ты, вряд ли захочешь со мной говорить, – она подняла свои глаза и посмотрела на него.

– В этом ты права. Но…, – он не успел закончить фразу.

– Но что? – неуверенно спросила Кэйлет.

– Я тоже по тебе соскучился, – Джек тяжело вздохнул, и на одном выдохе его тело стало меньше, – да, прошло много всего. Даже вспоминать не хочется.

– Ты будешь мороженое? – спросила девушка.

– Нет, точного его не хочу, – ответил парень.

– Тогда холодный коктейль, – она понимала, что сложно будет построить взаимный разговор, и что никто, кроме нее, не будет виноватым, – я принесу.

Джек остался стоять один возле деревьев. Его рука нащупала в кармане пачку «Кэмел» и он ее достал. Вверх поднялась тяжелая струя дыма.

– С каких это пор ты начал курить? – спросила девушка, неся с собой в руках два холодных стакана с плавающими дольками лайма, – я взяла нам мохито.

– С тех самых, когда ты ушла от меня, – он сделал глубокий затяг, – ты мне снилась ночами.

– Мне тоже, – она старалась не заплакать на улице.

– Целых полгода я просыпался холодный от страха, – его голос был обреченным, – и меня успокаивала Мари. Гладила по голове, говорила, что все будет хорошо, просила успокоиться. А у меня не получалось. Изо дня в день.

Окурок с горящим кончиком полетел в урну.

– Мы тогда не должны были расстаться так просто, – он вновь полез в карман, – появился какой-то Крис, и ты, вертя задом, побежала за ним.

– Прости меня, дурочку! – ее слова были перемешены со страхом опять его «потерять», – я подумала…

– Когда это научилась так думать, чтобы просто так уйти от своего любимого человека?! – Джек негодовал, а Кэйлет старалась держаться увереннее, без выплескивания нашедших на нее эмоций.

– Я не знала…, – по щеке потекла первая слеза.

– А я знал! Знал, что все будет именно так. Поэтому просил, чтобы ты подумала. Но нет же! Ты была взрослой уверенной девушкой и сама все понимала! – глаза Джека побагровели.

– Я тебя люблю! – девушка выдавила из себя эти слова, но ее никто не услышал.

Они сели вдвоем на одну лавку, на расстояние вытянутой руки.

– И что теперь будем с тобой делать? – спросил парень.

– Я не знаю. Что хочешь…, – она стала очень грустной.

Аномальная жара или просто разгар летнего дня. На лавочке вдвоем, будто мало или вообще не знакомые люди. Кто бы смог простить человека, зная сердцем, что любит его. Кто смог бы обмануть себя дважды, забыв дорогу обратно. Как жаль, что многие часто используют принятые фразы давно. В кино, а может в театре, привыкли видеть, сидя с попкорном в руке, как люди, предавшие однажды, способны дважды сделать такое. Прощать их нельзя, этот канон, как толстый ствол старого дерева в поле. Он сухой, и надо убрать, мешает.

Джек понимал, что тоже любит ее. Наверное, сам хотел бы вернуть время вспять и побороться тогда за нее. От криков тех дней: «Уходи, ты мне стал безразличен.» не осталось вообще ничего. Сердце рвалось, мелкие струны, от нее шел, не зная куда.

Тот здесь, как памятник в городе – ни к чему, пользы нет, но сидит глубоко.

Она понимала, как будет ей трудно вернуться вновь к нему после стольких дней. Они замерли в ожидании чуда, которое ушло, как ни странно, вместе с ним.

Вдвоем, неприкаянные судьбы для себя. Кто окажется смелее?

– Если ты собрался уходить, – девушка начала неуверенно, – можешь идти, но я бы этого не хотела, – она все так же пыталась сдержать слезы.

– Может и надо бы, но я пока хочу посидеть, – равнодушно ответил парень.

Из них окажется сильнее тот, кто больше хочет. Не каждая клятва в порыве эмоций, не каждая сила таится в словах.

Кэйлет не могла спокойно сидеть на месте, постоянно елозила. Наконец, она села поближе. В тени все равно было жарко. Еще ближе. Она сладко втягивала его парфюм. Еще ближе. Джек посмотрел на нее.

Она тоже смотрела на него, но взгляд выдавал. Очень робкий, смущенный и неуверенный. Они поцеловались в страстном касании. И это было обычным. Не для подтверждения слов, а для памяти в их след. Легкий, как порыв ветра, им стало очень хорошо.

Они рядом сидели, обнявшись любя,

В их глазах не было огня,

Только горела искра

Он начинал загораться.

– Что это значит? – с улыбкой спросил Джек.

– Не знаю, – стесняясь, ответила Кэйлет, – если не нравится, то я не в силах тебя остановить.

– После такого, – парень пытался сделать суровый взгляд, – тем более не хочу, – и улыбнулся.

Схватка прошла, остались осколки прошлого. Но кто же все-таки смог победить в этой неравной битве между любимыми?

– Становится очень жарко, – девушка пришла в себя, – может нам стоит зайти в кафе? Тут недалеко. Прохладные напитки и все такое.

– Если бы все произошло чуть раньше, то я бы побежал за тобой, – он задумался, – тем более у меня есть девушка, а поцелуй с тобой похож на измену, – парень резко замолчал.

– Да, может в этом и есть какая-то правда, но мы же никому об этом не расскажем, правда? – игриво спросила Кэйлет.

– Ну да, – ответил Джек.

– А теперь пойдем?

– Да.

Обязаны ли люди прятать свою любовь? Они точно должны прятать свои чувства, чтобы никто не увидел?

Первым кафе на их пути был «Тартаброс». В доме, где сверху жили другие семьи, он располагался удачно. Выход на улицу через коричневую дверь с прозрачными стеклами.

При входе вовнутрь, Кэйлет увидела за столом Марабеллу и какого-то мужчину, очень сильно похожего на писателя. Они сидели возле окна, где на столе стояла темная бутылка.

Она резко развернула к себе Джека.

– Скажи мне сейчас же, что очень сильно меня любишь! – ее глаза горели ярче, чем люстра над ними.

– Сначала ты, – ответил парень.

Он начинал смотреть по сторонам, оглядывая помещение кафе и людей, которых был не очень много. На минуту, девушка, которая сидела недалеко от них, показалась очень знакомой. Он хотел подойти и рассмотреть ее внимательнее, но не успел. Кэйлет уже целовала его, сильно прижимая к себе.

– Что это такое было? – изумленно спросил Джек.

– Ты же просил, чтобы я тебе призналась в любви? – она начала вытирать уголки губ салфеткой, которая оказалась у нее в сумочке, – что может быть лучше, чем вот такой сладкий поцелуй посреди кафе?

– Они же все, – парень окинул взглядом посетителей, – смотрели на нас.

– И что? Я не боюсь показывать своих чувств, – ее слова звучали гордо.

Джек посмотрел еще раз на тот столик, где сидела другая парочка. Но там никого не было. Ему показалось, что там была Марабелла и начал об этом думать, когда Кэйлет потащила его за собой к свободному столику. Официант принес закуски. Для него – мясной стейк, а для нее – голландскую вафлю с мороженым и бананом внутри.

– Кто там сидел? – неожиданно спросил Джек.

– Наверное, твоя любимая девушка, – она показала свое довольное лицо и полезла за сигаретой.

– Здесь курить нельзя. Прошу, выйдете, пожалуйста, на улицу, – к ним подошел охранник в черном смокинге.

– Ладно, не буду, – Кэйлет убрала сигарету обратно в пачку.

– Ты тоже куришь? – вопрос от него звучал просто, как факт того, что он обязательно должен был спросить.

– Так я, как и ты, долго не могла прийти в себя, – она взяла вилку, – пристрастилась к этому всему, – она невольно поднесла руку к губам, а потом убрала, – после того дня, тех событий, я не могла больше спокойно спать. Разорвав отношения с Крисом, я искала тебе везде. Днем и ночью, – она откусила маленький кусочек, – истощенная, не ела, ни пила.

– Все, хватит! – сказал Джек, но его не услышали.

– Я забыла, что такое сон. Искала твое лицо, среди знакомых и друзей, пыталась найти зацепку, что-то похожее, но безуспешно, – она съела еще немного, – потом у меня закончились силы.

В этот раз Джек сам поцеловал ее, плавно подхватив уставшее тело Кэйлет, которой становилось хуже.

– Ты меня поцеловал! – она громко посмотрела на него, – зачем?

– Я тоже тебя люблю! – твердо сказал парень.

Девушка потеряла дар речи и не знала, что можно ответить на эти неожиданные слова.

– А как же Мари? – ее глаза были хитрыми.

– Я не знаю, – растерянно ответил парень, – обещал, даже сегодня, что буду с ней до конца, и вот как все обернулось, – он подавил икоту, – моя любовь к тебе сильнее, чем к ней.

– Очень приятно, – она улыбнулась, – но я знала об этом еще давно.

– Откуда? – удивился Джек.

– Сердце, – Кэйлет показала на левую часть груди, – его не обманешь, – и аккуратно поцеловала его за ухом, – мне становится плохо, наверное, давление скачет, душно тут, – она приложила руку к голове.

– Тогда давай сейчас немного поедим, – предложил парень, – а что останется, не будем трогать и пойдем обратно на улицу.

Кэйлет утвердительно кивнула и, после ужина они вышли наружу. Одновременно опустили руки в карман и достали пачки «Кэмел».

– Почему ты молчишь? – к небу понялась белая струя дыма, – разве ты не рад, что у нас так все хорошо?

– У меня в голове осталась мысль и не дает покоя, – он посмотрел себе под ноги, – как я все это скажу Марабелле.

– А зачем говорить? Она тебе изменяет, я уверена.

– Почему ты так говоришь? Мари не такая, она не могла! – Джек пытался заступиться за нее.

– Мне не зачем тебя обманывать, – она стрельнула окурком в темную пустоту города, – но если так, то мы можем пойти в парк, я уверена они оба там, и ты сам все увидишь.

Без лишних слов, когда Джек пытался что-то сказать, Кэйлет взяла его за руку и повела за собой. Она была уверена в своих словах. Она чувствовала себя гораздо лучше, чем когда-либо. Будто на коне, ощущала свое превосходство и радовалась тому, что все складывался удачно. Ее глаза очень сильно загорелись, когда она остановилась, и показал пальцем на парня и девушку вдалеке, возле лавки. Джек не верил своим глазам.

– Нет, это не она! – он пытался оправдаться.

– Тогда смотри внимательнее, – уверенно ответила девушка.

Та парочка, что стояла недалеко от них еще какое-то время обнималась. Позже они уже стояли совсем рядом, не касаясь друг друга.

– Теперь ты мне веришь? – довольная улыбка была на лице Кэйлет.

– Не хотелось бы, – Джек начал чесать затылок, – но, видимо, придется.

Наступил темный вечер. Дневная жара исчезла, оставив место прохладному ветру и синему небу. Они все еще стояли недалеко от лавочки, прежде чем те парень и девушка не поднялись и не пошли дальше. При свете уличного фонаря Джек разглядел знакомое лицо Марабеллы. Она не видела их и была очень спокойна.

Кэйлет старалась просто молчать и наблюдать за происходящим, чтобы еще сильнее ощутить вкус победы. Она заговорила, когда они вдвоем оказались на той же самой скамейке.

– Я же тебе говорила, что она уже успела найти себе другого, – говорила Кэйлет, – пока ты ходил и помогал своей маме, она убежала и не вернулась.

– Да, я вижу, – в голосе Джека были слышны грустные ноты безысходности.

Девушка положила ему на плечо свою голову и закурила сигарету. В небо поднялась струя дыма.