Читать книгу Параллели - Глория Мур - Страница 13

За московской кольцевой дорогой техслоя вместо привычных торговых центров простирались просторы витализатора «Синтезис». Народ окрестил сооружения «плантациями» – они напоминали оранжереи.

Металлические рёбра зданий поддерживали прозрачные своды, сквозь которые сочился серый свет. Километры застеклённых полей опоясывали столицу ледяным браслетом.

Внутри царил сумрак. Бесконечные ряды кресел-коконов хранили сновидцев. Каждый человек покоился в объятиях виртуальной реальности, подключённый к мониторам, транслирующим калейдоскоп грёз. Здесь плакали от ужаса, корчились в агонии, сражались с чудовищами, смеялись от восторга.

От груди каждого спящего тянулся толстый шланг – пуповина, связывающая сон с явью. По нему текла голубоватая субстанция с золотыми и чёрными крапинками. Энергия эмоций стекала в серебристые ёмкости, где фильтры отсеивали примеси индивидуального восприятия от чистого топлива чувств. Роботы-паучки бесшумно сновали между резервуарами, сливая готовый продукт в контейнеры.

Когда поток в шланге бледнел, срабатывал датчик. Робот подкатывался к измождённому сновидцу и включал финальную программу – медовые сны, полные покоя и блаженства. Через несколько минут человек просыпался с улыбкой, уже мечтая снова уснуть. Память хранила лишь последние сладкие мгновения.

Алан Блум неспешно обходил владения, морщась от криков тех, кого терзали кошмары. Стажёр понимал устройство Системы: те, кто её создал, – не садисты, просто знатоки человеческой природы. Люди выдавали максимум энергии, переживая страдания. Радость столько не выделяла. И всё же принимать в этом участие ему было неприятно.

Алан остановился, наблюдая за металлическим собирателем, который переливал накопленную энергию в хранилище. Голубое свечение струилось, словно жидкий свет. Эта субстанция использовалась для создания новорождённых ботов – искру энергии вливали в тела при активации программы. Обычная процедура во всех слоях Пятимирья. Ведь большинство живущих – боты, помогающие живым исполнить их задачи.

Каждое переживание искусственного существа отзывалось в теле настоящего человека на его слое. До пробуждения Алан недоумевал: откуда взялась эта тоска? Почему всплывают чужие воспоминания? Зачем снятся иные миры? Позже узнал: всё это – отголоски жизней его дублей, их грёз и кошмаров.

В школе магов это откровение оглушило его. Со временем привык. Вступив в Стражу, стал воспринимать как неизбежность. Высокая цель развития цивилизации оправдывает средства.

Стажёр подошёл к креслу, на котором юнец лет шестнадцати метался во сне – сражался с монстром и терпел поражение. Алан задержался у экрана, нажал несколько клавиш. Сюжет развернулся: подросток начал побеждать. Маг улыбнулся и двинулся дальше. Нарушение протокола? Безусловно. Но пусть хоть один порадуется внепланово – витализатор не обеднеет.

***

Мирон неслышно возник в «Синтезисе». Огляделся. Под стеклянным куполом царил покой, лишь изредка нарушаемый мягким гудением приборов. Маг приблизился к темноволосой брюнетке – её лицо всё сильнее искажалось гримасой ужаса. На экране мелькали криминальные сюжеты.

Рядом хлопотал робот-паук, собирая субстанцию тонкими манипуляторами в серебряный сосуд. Глава Стражи оттолкнул машину ногой и сменил кошмар на экране красивой картинкой. Извлёк из кармана золотую бутылочку с бриллиантовой пробкой. Осторожно нацедил светящуюся голубизну. Взглянул на женщину, погружённую в сладкие видения. Похожа на Феоктисту – те же тёмные волосы, упрямый подбородок.

Сомнения терзали его. Но, бросив последний взгляд на спящую, он решительно запечатал пузырёк.

– Милорд? – послышалось за спиной.

Мирон обернулся. Увидев Алана, властно бросил:

– Вы мне нужны. Следуйте за мной.

***

Книжные полки поднимались к потолку, словно молчаливые стражи тысячелетних тайн. Гримуары в потрескавшихся переплётах дремали рядом с исписанными манускриптами, а над ними покачивались на цепочках кристаллы, окрашивающие воздух призрачным светом. Запах воска и пергамента витал в комнате, как дух давно ушедших эпох.

На изрезанном шрамами дубовом столе царил хаос – пергаменты были разбросаны, свечи догорали, между старинными свитками мигал экран компьютера. Хозяин явно провёл бессонную ночь в поисках чего-то важного.

Мирон, кутаясь в поношенный халат, осторожно разложил на краю стола свои сокровища: плащ Феоктисты, шкатулку из оникса, горстку золотых монет и пузырёк с дорогой пробкой.

В центре комнаты возвышалась ванна из чёрного обсидиана. Мирон швырнул золото на дно. Монеты звякнули, раскатились. Заклинание слетело с губ, зелёное пламя вспыхнуло на ладони. Металл зашипел, превращаясь в расплавленную лужицу. Воздушный поток, направленный из ладоней, разнёс жидкое золото по стенкам, покрывая камень тончайшим слоем. Ледяная струя остудила покрытие. Церемониальный сосуд для ритуала был готов.

Шкатулка тяжело легла в руки. Стёршаяся гравировка хранила отголоски прошлого. Внутри – медальон с прядью волос.

В те далёкие времена, когда они ещё не были магами, подобные дары означали клятву верности. Фотографий не существовало, волосы оставались единственным напоминанием о любимой. Он уходил в морское путешествие, а локон вдохновлял его долгие месяцы. На секунду послышался смех Феоктисты: «Когда вернёшься, они уже отрастут!»

Глупо и по-человечески хранить такие воспоминания. Однако эта его слабость неожиданно пригодилась.

Маг высыпал содержимое медальона в ванну.

Атам – ритуальный клинок – рассёк палец. Капля крови коснулась пряди. Жидкость закипела, разбухла, обволокла каждый волосок. Кровь бессмертного – чтобы ты больше не смогла сбежать, Фео!

Вода хлынула из крана, разбавляя магический бульон. Внутри вспыхивали искры, переплетались серебристые нити. Мирон молча наблюдал за рождением чуда. Когда ванна наполнилась, он нажал кнопку вызова.

В мастерскую вошли Арбатский и стажёр. Князь – подтянутый, свежий, с планшетом наготове. Стажёр – лохматый, неряшливый, с прибором в руках.

– Программа готова? – голос Мирона звучал нарочито равнодушно.

– Да, Милорд. Всё согласно вашим указаниям.

– Уверены? Ошибки на этот раз не прощу.

– Исключено. Мы создаём копию готовой личности. Я взял шаблон из архивов, обновил только программное обеспечение, – голос князя слегка напрягся. Он чувствовал опасность предприятия, но возражать не осмелился.

– Алан, ваш прибор не подведёт? Расчёты проверены?

– Ручаюсь головой, Милорд! Программа стабилизации сигнала работает безукоризненно, – стажёр с восхищением уставился на ванну. Подобные ритуалы ему видеть не доводилось.

– Превосходно. Начинаем.

Арбатский, не отрываясь от планшета, кивнул помощнику.

– Программа загружена, интеграция заклинаний завершена. Остаётся активация. Алан, ваш черёд.

Блум набрал шифр на светящемся устройстве. Прибор загудел, наполняя воздух низкой вибрацией. Руки стажёра дрожали от волнения – наверняка горд, что впервые участвует в чём-то великом.

– Готово, Милорд.

Стажёр поставил коробочку рядом с плащом. Ткань ожила, заструилась всеми цветами радуги в такт устройству.

Алан просиял, как школьник на выпускном:

– Работает!

Мирон втянул воздух полной грудью. Сердце билось как колокол на пожаре. Через мгновение он увидит лицо, которое когда-то озаряло его мир ярче солнца. Лицо женщины, с которой мечтал пройти сквозь века… пока она не вонзила в спину клинок предательства.

– Начинаю активацию.

Голубая жидкость потекла в ванну тонкой струйкой. Соприкоснувшись с магическим раствором, она взорвалась россыпью разноцветных молний. Из центра поднялся светящийся смерч, собирая атомы будущего тела в чёткую структуру.

Алан замер. Глаза за очками расширились от восторга.

Арбатский презрительно поджал губы, глядя на стажёра. Занёс последнюю команду в планшет. Бросил вопросительный взгляд на Милорда, получил кивок и нажал кнопку запуска.

– Активация запущена! – объявил Кирилл.

Ванна заполнилась густым изумрудным сиянием. Свет закручивался, обретая форму, – женский силуэт проступал всё отчётливее.

Тело Феоктисты материализовывалось по крупицам. Тонкие черты лица. Гладкая кожа. Знакомые изгибы, каждая линия которых жила в памяти Мирона два столетия. Мокрые пряди тёмных волос.

Она лежала перед ним в позолоченной купели. Здесь. Сейчас. После стольких лет пустоты.

Дыхание перехватило.

– Программирование завершено. Развёртываю связи и память, – ледяной голос Кирилла вырвал Милорда из воспоминаний.

Стажёр таращился на ритуал из-за плеча князя, не решаясь подойти ближе.

– Дальше справлюсь сам. Благодарю за службу.

Тон не допускал возражений. Кирилл с Аланом поклонились и направились к выходу. Стажёр несколько раз обернулся. У самой двери их догнал голос Милорда.

– Стойте! Простите, но не могу отпустить вас с этими воспоминаниями.

Арбатский сжал челюсти. Алан застыл с недоумением на лице.

– Ни секунды не сомневаюсь в вашей верности, – продолжил Мирон. – Но есть те, кто читает мысли. Вынужден наложить печать забвения на последний час. Создание клона нарушает закон. Вы действовали по приказу. Поэтому будете помнить, только что принесли прибор и отчёты.

На лице стажёра промелькнула смесь сожаления и растерянности.

– Понимаю, Милорд, – в глазах Кирилла скользнуло разочарование, но он быстро спрятал его за маской профессионализма.

Мирон произнёс заклинание. Кольцом на пальце начертил в воздухе светящиеся руны. Они повисли перед стражами лёгким дымком. Арбатский вдохнул символы – взгляд помутнел, а затем приобрёл недоуменное выражение.

– Идите, князь, спасибо за отчёт! – отпустил его Мирон. И повторил рисунок рун для стажёра.

Алан чихнул. Руны вылетели обратно.

Милорд нетерпеливо повторил ритуал. Молодой маг снова чихнул.

– Простите, Милорд, – виновато пробормотал.

Времени разбираться с этой странностью не было. Позже.

– Алан, приказываю молчать о том, что видели и слышали здесь.

Голос прозвучал глухо, с нотками принуждения.

– Да, Милорд! – радостно поклонился стажёр и исчез за дверью.

Мирон вернулся в лабораторию – ждать, когда прошлое обретёт плоть.

Горячая вода окружала безжизненное тело. Под сомкнутыми веками зрачки метались в лихорадочном танце – последние крупицы чужой памяти искали место в пустом сознании.

Фео вдохнула. Первый вздох новой жизни.

Мирон подхватил с края стола Энигму – древний плащ, державший в своих нитях осколки её прежней сущности. По ткани побежали серебристые змейки света.

Женщина открыла глаза и села в ванне. Капли стекали с плеч. Взгляд её заметался по незнакомой комнате, пока не остановился на Мироне.

– Где я?

Он протянул руку, помогая встать. Энигма скользнула по её плечам, живая ткань мгновенно узнала хозяйку – древняя магия считала ДНК быстрее любого компьютера. Радужное марево потекло под кожу, возвращая силу новорождённому телу.

Феоктиста смотрела на происходящее чудо широко распахнувшимися глазами.

– Что… что это такое? – голос дрожал от растерянности. – Мирон?!