Читать книгу Параллели - Глория Мур - Страница 5

Мирана потянулась на кушетке, не разлепляя веки. Что за дикость приснилась! Сейчас откроет глаза – всё как прежде. Поднимется, выпьет кофе, поедет – привычная дорога. Пусть Рыхлыч достаёт идиотскими идеями, отпускает нелепые шутки, пусть модница Раечка хмурится на её кроссовки. Пусть давка в метро, мужик с воблой, бабка с шерстяными носками. Мама готовит завтрак – по комнате расползся аромат блинчиков. Мирана жадно втянула воздух.

– Выспалась, соня? – голос похож, почти мамин, но глуховатый от прокуренных связок – тётка Лида.

Мирану подбросило на кушетке.

– Вы всё ещё тут? И я тут? Сплю, да? Сейчас лягу – проснусь ещё раз. Бывает же – как в кино, много слоёв сна: просыпаешься во сне, потом опять…

– Мираша, солнышко, ты не заболела? – тётя Лида склонилась, потрогала лоб.

– Где мама?!

– Не пугай так, деточка. Помнишь, какое сегодня число?

– Двадцать четвёртое сентября.

– Вот именно. У тебя же сегодня съёмки передачи про плантации. Так долго готовилась. Сорвалось, что ли?

– Какие съёмки! Какие плантации! Я работаю в журнале «Максим».

Тётя Лида всплеснула руками.

– Итить-колотить! Из Останкино ушла?!

Мирана села, обхватила голову. Перед глазами пронёсся сегодняшний день – завтрак, мама у плиты ворчит, что дочь ест с телефоном, улица, дождь, метро… Стоп! Метро! После выхода из вагона всё пошло наперекосяк: магазин, мужик с воблой, бабушка, редакция, незнакомка в плаще. Надо просто ещё раз доехать!

Мирана соскочила с кушетки с криком:

– Я знаю, что делать!

Тётя ошеломлённо села, а Мирана уже выскользнула на лестницу – в тапках и халате выбежала из подъезда.

У подъезда стоял волк и скалился.

Мирана попятилась. Мир развалился на осколки. У неё закружилась голова. Девушка прислонилась к стене.

В чувство её привёл голос тётки, которая её тормошила.

– Мирка, едрёна кочерыжка, простудишься! Домой марш!

Мирана услышала «Мирка» – так звала мама. Сердце рванулось, слёзы хлынули.

Тётя обняла её.

– Всё пройдёт, деточка.

Мирана влетела в квартиру, схватила ноутбук. Экран – чёрно-белый. Потыкала клавиши, браузер: поле с заголовком «Поиск в сети». Вбила: «параллельные миры» – ответа нет. «Перемещение между мирами» – «нет доступа к информации». «Журнал Максим» – пусто. Своё имя – пара ссылок на ТВ-новости.

В соцсети – унылое поле: два раздела – текст, фото. Ленты, советов, рекламы, котиков – нет. Чужие семейства на пикнике, стихи o сентябре. Всё серое.

Тихий вой отчаяния заполнил комнату, испугав тётку. Интернет не бывает чёрно-белым! Мирана не узнавала себя на снимках: на байдарках, в палатке, с довольным лицом – это не она! На фотках рядом с ней парень – глаза весёлые, кудри. Ник – доктор Крылов. Кто это?!

Тётя, выглядывая из-за двери, прошептала в трубку:

– Алик, приезжай, с Миркой беда. Опять. Я уж думала – прошло, два года как ни одного приступа. А тут… сегодня не своя, напилась, ревёт, память путается. Приезжай, сынок…

Вошла и буднично кинула:

– Твой скоро заедет. Умойся давай. Я вареников налеплю. Платье надень, неудобно перед будущим зятем.

Мирана едва не выронила ноут. Зятем?!

Тётя захлопотала на кухне.

Мирана разрыдалась.

В трюмо увидела себя – размытая, в халате странного цвета. И всё вокруг серое: углы, тени, даже воздух безжизненный. Из окна видна Москва – пасмурная, лишённая красок, как в старых фильмах. Она сходит с ума! Вот до чего доводят бессонные ночи в попытках больше заработать!

В дверь позвонили. Мирана вздрогнула от мелодии – давнего звонка, ещё с бабушкиных времён.

– Привет, малая! – раздался голос, и вошёл мужчина с фоток, пахнущий дождём и одеколоном. – Как самочувствие?

Наклонился, чтобы обнять.

Мирана отстранилась, резко глядя в упор.

– Не трогайте меня!

– Вот опять – прынцессу включила, – тётя Лида только покачала головой. – Да не обижайся, Алик. Ты же знаешь, у неё так с детства – то Золушкой себя ощущает, то забывает, кто есть кто.

– Пустяки, – блеснул улыбкой Алик, – сейчас всё поправим. Привёз укольчик – раз! – и память на место вернётся.

Мирана наблюдала, как он ловко раскладывает ампулы и салфетки, достаёт шприц. От лекарственного запаха стало не по себе.

– Я.… больна? – тихо спросила она.

– Нет, – мягко ответил Алик, – просто ты очень чувствительная. Пройдёт.

– Вы доктор? – беспомощно огляделась, уже не понимая, кто она и где.

– Угу. И, между прочим, твой жених. Потерпи, малая, – Алик подмигнул, но в глазах его стояла тревога.

Он сделал укол мягко, умелой рукой. Жидкий огонь прошёл по венам, голова, как после грозы, прояснилась. Шум в мыслях ослаб.

– Главное – не напрягайся, – сказал Алик, – можем пройтись, развеяться, хочешь?

Мирана замотала головой. Хотелось кричать «Нет!!!» на всё: на предложение погулять, на Алика и его лекарство, на мамино фото в рамке с чёрной лентой, на весь этот мир.

Тётя из кухни откликнулась:

– Куда, а вареники?!

Пока Алик обедал, девушка спряталась в ванной. Сквозь дверь слышала, как он успокаивает тётю, обещает позвонить на работу, уладить больничный.

Мирана нащупала в кармане пузырёк. Вспомнила: капнуть на огонь. Сигареты и зажигалка лежали тут же, тётка курила.

Едва пламя лизнуло масло, ванная залилась цветом, предметы приобрели глубину, мир – краски. Из воздуха тонкой нитью сшился плащ, а следом на корзине для белья появилась Феоктиста – спокойная, статная.

– Готова выслушать меня?

– Да, – усталый голос Мираны дрогнул, – сделаю что угодно, только верните мою прежнюю жизнь.