Читать книгу Калужские берега - Владимир Голубев, Группа авторов - Страница 11

Славно царствовал Морей:

Всех на свете был хитрей,

Всех сметливей и проворней,

Всех смелей и непокорней.

Был широк его предел,

Много он чего имел:

Были земли и дружина.

Бог, однако, не дал сына.

Непонятно, отчего

Десять дочек у него:

Десять девушек счастливых

И невестушек красивых.

Как-то раз задумал царь

(Так всегда бывало встарь)

Дочек перед женихами

Показать да и дарами

Их в придачу наградить.

Молвит царь: «Ну как мне быть?

Что вы, доченьки, хотите?

Что вам любо, то просите».

Девять дочек говорят:

«Нам бы с головы до пят

Нарядиться хорошенько,

И пощеголять маленько,

И обуться б в сапоги,

И надеть по две серьги».

А десятая царевна,

Дочка Марьюшка Моревна,

Говорит: «Неси, отец,

Лучше книгу во дворец,

С ней я буду упражняться,

И учиться, и стараться».

Царь в ответ: «Я всё куплю!»

Вот на рынке по рублю

Отдал он и за серёжки,

И за новые сапожки.

Торговался долго царь,

Медь меняя на янтарь,

А затем и книгу тоже

Выбрал дочке подороже.

И, довольный, наконец

Воротился во дворец.

Как царевны были рады!

Разоделись все в наряды,

Книгу же меньша́я дочь

Всё читала день и ночь,

С ней примерно упражнялась

И на писарей равнялась.

Ну а утром уж как раз

Сваты едут в ранний час

С дорогими женихами,

С молодыми пареньками

Самых знатнейших родов

Богатейших городов.

Все намерились жениться,

Царь же начал им хвалиться,

Как, де, царство велико,

Как, де, царствовать легко,

Что земля его доходна,

Урожайна, плодородна,

Что ей равной нет нигде

В окружающей среде.

Хвастал каменной палатой

И казной своей богатой.

Вот вечерняя заря —

Речь закончилась царя.

Всем ночлег он предоставил,

Всех гостей он спать отправил.

Ну а с самого утра

Уж гостям домой пора.

Те сказали: «Нас дорога

Заждалась». «Побойтесь Бога!» —

Царь воскликнул им в ответ,

И дела пошли нет-нет.

Было быстро на прощанье

Согласовано венчанье.

Только трёх девиц успел

Царь сосватать, не у дел

Шесть остались и царевна,

Дочка Марьюшка Моревна.

Три невесты – три сестры

Собрались все на пиры.

Все по свадебке сыграли —

Три недели пировали.

Ну а младшая сестра

Встала рано и с утра

Снова трепетно читала,

С изумлением глотала,

Умостившись на боку,

В книге каждую строку.

А потом случилось чудо:

Книга цветом изумруда

Заблестела вся, искрясь,

Поднялась, дугой виясь,

Над царевной воспарила

И недвижимо застыла.

И сказала книга ей:

«В мире нет меня мудрей,

Знаю, где-то есть вещица:

Так, пустышка, небылица.

Но вообще-то есть одно

Чудное веретено,

Нитку ловко собирает

И само её мотает,

Ладно труд свой выдаёт,

Не лежит, не устаёт,

Своему владельцу служит,

Не печалится, не тужит.

Будь то ночь иль ясный день —

Никогда ему не лень».

Тут царевна онемела,

Отбежала, в угол села

И застыла, обомлев,

От испуга побелев.

Книга ж молвить перестала

И, захлопнувшись, упала.

Между тем задумал царь

Снова (как бывало встарь)

Дочек перед женихами

Показать да и дарами

Их в придачу наградить.

Царь царевнам: «Что купить?

Обещаю благородно

Принести вам что угодно».

Шесть царевен говорят:

«Каждой нужен нам наряд,

Вот надеть бы сарафаны,

Красной ниткою сотканы,

Да платочки повязать

И отправиться гулять».

Царь сказал им: «Молодицы,

Вы на выданье девицы.

Раздобуду, так и быть,

Лишь бы всё не позабыть».

Ну а младшая царевна,

Дочка Марьюшка Моревна,

Говорит: «Купи одно

Мне, отец, веретено,

Нитку чтоб оно умело

Скручивать всегда для дела,

Что совсем не устаёт

И труди́тся круглый год».

Царь, подумав, ей ответил:

«Если б я такое встретил,

То купил бы я одно

Чудное веретено».

Вот, на рынок отправляясь,

Царь смутился, сомневаясь,

И задумался в пути:

«Как же всё это найти?»

Но недолго длились муки

Неосознанной науки —

Вот уже на рынке царь

Медь меняет на янтарь,

Всем грозится несогласным

Наказанием ужасным.

В лисьей шубе дорогой

Властно топает ногой,

Требует себе вещицу,

Так, пустышку, небылицу —

Хочет он купить одно

Чудное веретено.

Но нигде среди базара

Нету нужного товара.

«Не найду его, ей-ей», —

Думал царь и пять рублей

Отдавал за сарафаны,

Красной ниткою сотканы,

И за пёстрые платки.

Расплатившись, в две руки

Взял охапкой у торговок

Он большой мешок обновок

И к обеду наконец

Воротился во дворец.

Как девицы были рады!

Разоделися в наряды.

Царь, меньшу́ю дочь любя,

Приобнял: «Я для тебя

Обыскал в жестокой давке

Все торговые прилавки.

Ничего в итоге нет,

Дочка, вот тебе совет:

Если хочешь ты вещицу,

Так, пустышку, небылицу,

То, конечно же, в судьбе

Встретится она тебе.

Потому не огорчайся,

Не сердись, не возмущайся

И надень-ка сарафан,

Посмотри, как он сотка́н».

Но с тех пор уже царевна

Всё мечтала ежедневно,

Что ей встретится одно

Чудное веретено.

И однажды возле речки,

В неприметнейшем местечке,

Марьюшка его нашла

И работать начала.

Дело ладно получилось,

Нитка весело крутилась,

Две работали руки,

Шились наскоро платки.

Время катится смиренно

Ежечасно, ежедневно.

Вот проходит целый год,

Сватов царь всё ждёт и ждёт,

Ночь не спит, глядит в оконце.

Только показалось солнце,

Так под утро, в ранний час,

Они едут все как раз

С дорогими женихами,

С молодыми пареньками

Самых знатнейших кровей

От потомственных князей.

Все намерились жениться,

Царь же начал им хвалиться,

Как, мол, рать его сильна,

Как пугает всех она,

Что державная граница

Скоро вдаль распространится,

Что, мол, царская рука

И надёжна, и крепка.

Долго хвастал мощью львиной

И большой своей дружиной.

Вот вечерняя заря —

Речь закончилась царя.

Гости долго отвечали,

Силу рати отмечали,

Засиделись допоздна:

Не до свадеб, не до сна.

Гости молвили: «Тревога

Одолела: у порога

Вотчин наших вороги

Алчно топчут сапоги,

Битву грозную пророчат,

Непрерывно копья точат,

Стрелы носят про запас,

Батюшка, спаси ты нас!»

Царь ответил им неспешно:

«Помогу я вам, конечно.

Пожалеет супостат,

Что стоит у ваших врат».

Ну а позже предоставил

Царь ночлег и спать отправил

Всех гостей. И вот с утра

Царь сказал: «Домой пора.

Всех, наверно, ждёт дорога».

«Обожди ты хоть немного», —

Гости молвили в ответ,

И дела пошли нет-нет.

Было быстро на прощанье

Согласовано венчанье.

Только трёх девиц зараз

Царь сосватал в скорый час.

Три остались и царевна,

Дочка Марьюшка Моревна.

Царь на битву снарядил

Рать свою, врагов побил,

От границы их отвадил,

Мир в окрестностях наладил.

Вот и свадеб день настал,

Поп молитвы прочитал,

Вышли замуж молодицы —

Три счастливые сестрицы.

Ну а младшая сестра

Не уснула до утра,

Утром же ей снилось чудо:

Вдруг неведомо откуда

Перед ней возник дворец.

Едет издали гонец

И ей прямо на крылечко

Положил одно колечко

Целиком из хрусталя

С надписью «От короля».

Тут царевна улыбнулась,

Засмеялась и проснулась.

Но волнительного сна

Не смогла забыть она,

Две недели вспоминала,

О колечке всё мечтала.

Третий раз задумал царь

Дочек (как бывало встарь)

Показать пред женихами

Да побаловать дарами.

Молвит царь: «Ну как мне быть,

Что мне, дочки, раздобыть?

Будь то диво аль не диво,

Всё исполню справедливо».

Три сестрицы говорят:

«Нам бы камни, что горят

Красным цветом на колечке.

Мы бы вышли за крылечко

Да и весь народ честной

Удивляли красотой».

Ну а младшая царевна,

Дочка Марьюшка Моревна,

Говорит: «Вели, отец,

Чтобы верный твой гонец

Срочно ехал бы к соседу,

И завёл бы с ним беседу,

И спросил у короля:

“У тебя из хрусталя

Есть колечко непростое,

Золото отдам любое

За него я. Мне, король,

Ты продать его изволь”.

И пускай гонец колечко

Привезёт мне на крылечко».

«Хорошо», – им царь сказал,

А потом гонца послал

После сытного обеда

Мчаться прямо до соседа.

Вот гонец у короля,

Говорит: «Из хрусталя

За колечко непростое

Золото отдам любое».

А король ему в ответ:

«Эй, гонец, поверишь, нет:

Месяцы проходят, годы,

И закаты, и восходы.

Но заклятье есть одно,

До сих пор лежит оно:

Кто колечко надевает,

Тот обличие меняет».

«Не беда!» – сказал гонец,

Взял кольцо и во дворец,

Расплатившись троекратно,

Поскакал себе обратно.

Воротился он домой,

Увидал перед собой

Царских дочек: три гуляют

И рубинами сверкают —

Царь им камушки купил,

Украшенья подарил.

А меньшая же царевна,

Дочка Марьюшка Моревна,

На крыльце совсем одна

Всё сидит. Грустит она.

Нету у неё колечка,

Только мается сердечко,

Но колечко наконец

Отдаёт ей наш гонец.

Вот царевна надевает,

И колечко начинает

Вмиг проворно колдовать,

Ей обличие менять.

И кикиморой царевна

Обернулась! Как плачевно!

В зеркальце своё лицо

Увидав, она кольцо

Вмиг с усилием стянула,

И заклятие минуло.

Ну а утром уж как раз

Сваты едут в ранний час

С дорогими женихами,

С молодыми пареньками

Самых знатнейших кровей

Иностранных королей.

Все намерились жениться.

Царь же начал им хвалиться,

Как велик его народ,

Работящий круглый год,

Как царя он обожает,

Как о нём с любовью бает,

Что огромная страна

Целиком ему верна.

Хвастал Думою боярской

И хорошей жизнью царской.

Вот вечерняя заря,

Речь закончилась царя.

Королевичи сказали

Как один: «Мы и не знали,

Что появится одна

Тут принцесса, как из сна,

Что такая есть царевна,

Ангел Марьюшка Моревна.

Мы влюбились все в неё,

Сердце отдали своё.

Мы о ней лишь и мечтаем,

В жёны взять её желаем».

Слышав этот разговор,

Марья думала: «Вот вздор!

Не хочу быть с пареньками,

Вот с такими женишками,

Мне не надобно кровей

Иностранных королей».

И, надев своё колечко,

Быстро вышла на крылечко

В облике совсем другом:

Устрашающем и злом.

Женихи переглянулись,

Пошатнулись, встрепенулись

И сказали, что жена

Им уж больше не нужна,

Что их ждёт давно дорога.

Царь вскричал: «Побойтесь Бога!»

Те послушали совет,

И дела пошли нет-нет.

Было быстро на прощанье

Согласовано венчанье.

Только трёх девиц сумел

Царь сосватать, не у дел

Оставалась лишь царевна,

Дочка Марьюшка Моревна.

Вмиг печаль нашла царя.

Ничего не говоря,

Дочке младшей он в лицо

Поглядел, а та кольцо

Вновь с усилием стянула —

И заклятие минуло.

Марья снова начала

Быть такой, какой была.

Между делом три сестры,

Собираясь на пиры,

Платья долго примеряли,

Украшеньями сверкали.

Ну а младшая сестра

Молча думала: «Пора

Отыскать и мне супруга —

Собеседника и друга,

Чтоб характером был смел,

Не чурался ратных дел,

Чтобы мягок был душою,

Не обижен красотою,

Чтобы видно по уму,

Что не занимать ему.

Ах, не выдержу я боле».

Марья мыслила: «На воле

Лучше быть!» И вот одна,

Не ложившись допоздна,

Не смыкая ясны очи,

Дождалася тёмной ночи,

Помолилась у икон

И бежала тайно вон.

Ну а утром стала стража

Голосить: «У нас пропажа!»

Огорчению отца

Нет начала, нет конца.

Ну а Марьюшка в низинке

Уж гуляет по тропинке.

В небе солнышко горит

И тропинку золотит.

Ветерок прохладный дует

И ворчливо негодует:

«Надоело мне летать,

Тихо тучки собирать,

Небо синее лелеять,

Будто птица, плавно реять.

Разгуляться б широко,

Разогнаться бы легко».

Он сказал и стал царапать

Небо бедное, и капать

Начал дождик. И стеной

Град пошёл, поднялся вой.

Марья громко застонала

От порывистого шквала

И промолвила потом

Чистым русским языком:

«Ветер, что же ты смеёшься,

Ураганом диким вьёшься?

Видно, весело тебе,

Но услышь меня в мольбе!

Успокойся, что резвиться?

Пробил час остановиться.

Ты работал уж полдня,

Не губи, прошу, меня!»

Но не слушал ветер вольный

И бежал себе, довольный.

Марья вмиг занемогла,

Ослабела, и легла,

И закрылась вмиг руками,

Смотрит ввысь: под облаками,

Как мальчишка озорной,

Сокол кружит молодой

С опереньем пышным, пёстрым,

С грудкой белой, с клювом острым,

С изумрудами в глазах,

В семь аршин крыла размах,

С богатырскою спиною,

С шеей крепкой и крутою.

Словно глыба средь песка,

Виден он издалека.

Неба страж невозмутимый,

Великан, судьбой хранимый,

До царевны долетел

И на землю рядом сел,

Марьюшку закрыл собою,

Лапой взял её одною,

Громогласно прокричал,

Головою покачал,

Грозно замахал крылами

И вспарил над облаками.

Вот проходит день, второй,

Третий день пошёл, герой,

Как корабль в море чистом,

Мчится вдаль в порыве быстром.

Мимо солнечных лучей,

Мимо пасмурных ночей,

Вдоль большого океана,

В свете дня и в мгле тумана,

Между небом и землёй

Путь прокладывает свой.

К солнца третьему заходу

Сокол уж не видел воду,

Он оставил моря плеск,

Шёпот волн и солнца блеск.

Мимо гор летел высоких,

Необъятных и широких,

На горе стоял одной

Дом дубовый и большой,

С дверью ярко-золотистой,

С крышей светло-серебристой.

Сокол рядом с домом сел,

Крыльями взмахнул – взлетел,

Мелкой точкой растворился

В облаках и вскоре скрылся.

В дом сей Марьюшка вошла,

Всё там быстро прибрала,

Стены дочиста помыла,

Пыль протёрла, стол накрыла,

Стала ждать, но скучно ей,

С каждым часом всё скучней.

Возле дома сад цветистый,

А за садом лес ветвистый.

Любопытства не смогла

Обуздать да и пошла

Марьюшка в тот лес дремучий,

Лес еловый, лес колючий.

Вот и сумрак наступил,

Солнце из последних сил

Красным светом догорело,

Успокоилось и село.

Изгнан день невинный прочь,

Гордо воцарилась ночь.

Марья сильно заблудилась,

Потерялась, спохватилась,

Дом пыталась отыскать,

Но петляла вбок и вспять.

Вот уже она устала,

Вдруг полянку увидала,

Осмотрелась: сто еле́й

Гордо высятся пред ней.

«Эх, волнительно, однако.

Чур меня от злого знака! —

Марья думала. – Туда

Не зайду я никогда».

Ветки рядом хруст раздался,

К Марье тихо волк подкрался,

Да потрёпанный, больной.

«Что случилось, друг, с тобой?» —

Задала вопрос царевна

Непритворно и душевно.

Серый волк ответил ей

На наречии людей:

«Ох, в лесу живётся скверно,

Зло тут царствует безмерно.

Здесь я прожил много лет,

Отродясь покоя нет.

Леший в глушь всё время манит,

Водяной под воду тянет.

Только пустишься в бега,

Так найдёт тебя Яга.

Шкуру рвёт Кощей в потеху,

Что не напасёшься меху,

А кикимора сама

Уж давно сошла с ума,

Всё с русалками смеётся,

Мухоморами плюётся,

Баламутит топь давно,

Лишь несчастие одно.

Но, царевна, не пугайся,

Не горюй, не сомневайся,

Становись подругой мне —

Буду верен я тебе».

Марья с волком подружилась,

Вместе с ним она пустилась

Вокруг леса обходной

Скрытой маленькой тропой.

Вышла из лесу на поле.

«Всё, не выдержу так боле, —

Марья молвила. – Меня

Силы бросили. Три дня

Ничего ведь я не ела

И заметно ослабела».

Волк промолвил: «Полезай

Мне на спину, отдыхай.

Довезу тебя, ей-ей,

Так останешься целей».

Миновали дни и ночи,

Сил идти уже нет мочи.

Марья смотрит в облака,

Видит: вновь издалека

Сокол мчится к ним задорный,

Быстрый, ловкий и проворный.

Марью лапой он одной

Взял, а волка взял другой,

Грозно замахал крылами,

Воспарив над облаками.

Всех доставил ко дворцу,

Отдал Марьюшку отцу,

В паренька оборотился

Да и свататься решился.

Как всегда бывало встарь,

Быстро дал согласье царь.

Обвенчалась вмиг царевна,

Дочка Марьюшка Моревна.

Волк прислуживать ей стал,

А мне сказку рассказал.