Читать книгу От ратного подвига – к свету грядущего - Группа авторов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 11

Вот она, высота под ногами,

Хорошо, что к закату дошли,

Вся долина лежит перед нами,

Словно в Сирии нет ни души.

– Ноль десятый, добрались до места,

Цели выставим только с утра,

Вся дорога у нас в перекрестье,

Над Пальмирой закат – красота!

– Тридцать первый, закат над Пальмирой?

Для художников это оставь,

Нынче в Сирии мразей полмира,

Так что пыл для романтики сбавь!

Утром дай координаты на сектор,

Для второго, что новое есть?

– Для «второго» дам цифрами в центр,

По эфиру всего не учесть!

– Хорошо, тебя понял, до связи!

– Да, десятый, до связи, давай!

И мне кажется нету здесь грязи,

В тишине и закате тут рай.

Вот и прожит ещё один день

На сирийской пустынной земле,

Где с трудом отыскать можно тень,

Так скучаю по русской зиме;

Но Россия всегда рядом с нами,

Она в гости приходит во снах,

За её интересы мы сами

Служим в этих далёких краях.

Это доля военная наша,

Быть готовым в любой день и час,

И пусть ядом наполнена чаша,

Только мы, и никто вместо нас!

Ранним утром проснулась долина,

Солнце сразу набросило зной,

Порой хочется пить нестерпимо,

А ещё лучше сразу домой.

Дома дети, Гузель «матурым[1]»,

Так скучаю по их я теплу,

Не понять им по фразам скупым:

Их душой больше жизни люблю.

И родители, нет их роднее,

За одним соберёмся столом.

Мне обнять бы их всех побыстрее,

Излечив свой сирийский излом.

Тут с утра начинается пекло,

Солнце так не на шутку шалит,

Но тревога растёт – это скверно.

Так и есть, наблюдатель кричит:

– Джафар, что случилось? Потише!

– Командир, русский брат, посмотри!

– Вот ведь суки, крадутся, как мыши!

Джафар, Абади позови!

– Командир, что случилось? Я тут!

– Абади, все расчёты к орудьям,

К нам гости тихонько идут,

Чтоб забрать к шариатским нас судьям!

– Ай, шайтан! Как узнали про нас?!

Словно ветер шепнул поутру,

Командир, трудно будет сейчас,

Ты прости, если раньше умру!

Жаль, со мной необученный взвод,

Пять занятий я с ними провёл,

Невоенный сирийский народ,

Что же случай так дико подвёл?

Только пушки едва изучили,

Ещё толком не знают стрельбы,

Вот он случай, и я вместе с ними,

Перейдём-ка со смертью на «ты».

Только встали, и сразу атака,

Эта шквальная плотность огня,

Ох и жуткая будет тут драка,

Продержаться бы только полдня!

– Ноль десятый, меня атакуют!

Не успели как следует встать!

Принял бой! Координаты рисую!

До подмоги их будем держать!

– Тридцать первый, на связи десятый!

Силы?! Численность?! Плотность огня?!

И держитесь, держитесь ребята!

Жду ответ! Берегите себя!

Закружила свинцовая буря,

Высекая из камня огонь,

Смерч осколков, и вот она, пуля,

Зацепила, ударив не в бронь

– Командир! Русский брат, ты что, ранен?!

– Так, слегка зацепило меня!

Абади, пулемёт переставить!

И налево всю плотность огня!

Джафар! Дай с орудия выстрел!

Снайпер где-то на восемь часов!

А иначе он всех нас зачистит,

И лишимся мы многих бойцов!

Пыль столбом от разрывов смертельных,

Бой идёт уже сорок минут,

Мины падают близко предельно,

Так ещё полчаса, и сомнут.

– Ноль десятый! Количеством двести!

Три брони, ещё БТР и джип!

Бой ведём! Остаёмся на месте!

Бьют солидно, что всё тут горит!

– Повтори, тридцать первый, не понял!

Ты уверен, что численность та?!

– Да, они у меня на ладони!

Ведём бой! Вот такие дела!

Интересно, успеют ли наши,

Или это последний мой бой,

Эй, старуха, ты видишь, не страшно,

Хотя честно, хотелось домой!

– Тридцать первый, десятый на связи!

Обстановка?! Потери твои?!

– Наступают, упрямые мрази!

Два трёхсотых пока из моих!

– Два часа есть возможность держаться?!

– Не волшебник, я только учусь!

Через час бы живым здесь остаться!

Средь осколков, как шмель, тут кручусь!

Абади! Помоги там Зауру,

И накройте тот бешеный танк!

Его пушка так лупит с испугу,

Словно мы величайший их враг!

– Тридцать первый, что делать намерен?!

Есть возможность отхода у вас?!

– Всем уже не уйти, я уверен!

Дай подумать, отвечу сейчас!

Эх, ребята, опять не попали!

Дай ещё два снаряда туда!

Как науку стрельбы изучали?!

С такой меткостью будет труба!

Для себя я решение принял,

Я спасу этих всех, до бойца,

Я свой жребий давно уже выбрал,

Как пошёл по дороге отца.

– Абади! Ну-ка быстро ко мне!

Да пригнись ты, кому говорю!

Друг сирийский, ведь ты на войне!

Ваши жизни спасти я хочу!

Абади, собираешь ребят,

И уходите сзади тропой,

Задержу их я пару атак,

А потом я уйду за тобой.

– Русский брат, ты оставь эти пушки!

Мы потом их опять отобьём!

Подождём, прилетят ваши СУшки,

Высоту эту снова возьмём!

– Не могу тебе всё объяснить,

Есть в приказе секретный подтекст,

В тайне надо его сохранить,

Очень важен для этих он мест!

Уходите, а я вас прикрою!

Абади, не печалься так брат!

Враг узнает, чего же я стою!

Как воюет российский солдат!

– Может быть, хоть Заура оставлю?

Молодой, но способный боец!

– Абади, я сказал же, что справлюсь,

Сберегу стук я ваших сердец!

Пыль смешалась с калёным железом,

Вихри смерти всё больше крутя,

И танцует смерть с огненным бесом

Своё танго, от страсти крича.

– Абади! Уходите быстрее!

Нашим эту записку отдай!

И туда, по тропе, поживее!

Будь здоров! Лихом не поминай!

Вот теперь стало мне посвободней,

Отвечаю я сам за себя,

А в прицеле броня преисподней,

Покажи, как ты любишь меня.

Танк ослеп от удара и замер,

Чёрный дым из-под башни валил.

«А, не выдержал этот экзамен!»

Вот в прицел БТР угодил,

И снаряд виртуозно, с разрывом

Смял броню, как листок разорвав,

Полетели колёса к обрыву,

Чёрный флаг по песку раскатав.

«Так, теперь отсекаем пехоту».

И полился свинец по камням.

«Эх, сюда бы российскую роту,

Дали б мы прикурить им, чертям».

– Ноль десятый, прошу, торопитесь!

Я остался отход прикрывать,

Если что, то с родными проститесь!

Высоту эту буду держать!

– Тридцать первый, на связи десятый!

Как же?! Парень, ты что же творишь?!

Не найти мне без мата цитаты!!

– Ноль десятый, так что же кричишь!

Торопитесь! Меня поджимают!

Абади я записку отдал

Для «второго», пусть он прочитает,

Он всё точно тогда рассчитал!

Кружит эта свинцовая вьюга,

Высота, знать, им очень нужна,

Им во мне не увидеть испуга,

Я войны чашу выпью до дна.

Взрыв ударил внезапно, чуть справа,

И осколки ударили в грудь:

«Вот уроды! Но этого мало!»

Он поднялся, стараясь вздохнуть,

Ткань от крови намокла мгновенно.

«Так, спокойно, мне к пушке опять».

Выстрел сделан довольно прицельно.

«Так вот, твари, умею стрелять!»

Высоту кружит в танце смертельном,

Бес огня превращает всё в ад,

Силы тают, уже на пределе

Он стоит, не уходит назад.

Шквал огня заставляет пригнуться

И позицию срочно менять,

Как хотелось бы в мир окунуться,

По Казани родной погулять:

– Ноль десятый, ещё минут двадцать!

Но боюсь я, что вам не успеть!

До последнего буду тут драться!

Плюс один – я не буду стареть!

– Тридцать первый, на связи десятый,

Помощь рядом, ещё поднажмут!

Друг, держись! В этом мире проклятом

Так хватает душевных нам мук!

Что-то тихо тут стало внезапно,

Посчитали, что я уже мёртв.

Я оттуда вернулся обратно,

К бою, знайте, я снова готов.

Поменял магазин в автомате,

Три гранаты – последний аккорд.

– Ноль десятый, прощайте, ребята!

Непростой офицерский исход!

Что ж, решил, подпущу их поближе,

Чтобы точно и наверняка.

Про войну я читал много книжек,

Только жизнь так сложнее всегда.

А в России, там день разгорался,

Он за камень огромный присел,

Он в душе с дорогими прощался,

Кого нежно любил и жалел.

Так непросто и так тяжело

Сделать этот решающий шаг,

Кто-то скажет, мол, не повезло,

А я смог и сдержал ряд атак.

Скажут, плен, мы же всё понимаем,

Что для нас нет такого пути,

За Россию мы здесь погибаем,

Чтобы ей в поколеньях цвести.

– Тридцать первый, братишка, держись!

Уже видим твою высоту!

Ты цепляйся, цепляйся за жизнь!

Гони прочь ты старуху свою!

Он шагнул в свою вечность достойно,

Закрывая Россию собой,

И последней гранатой спокойно

Был готов завершить этот бой,

Но не дали разжать ему руку

Те, кто всё же чуть-чуть не успел,

Кто спешил к погибавшему другу

И надеялся, что уцелел.

Лишь врачи, безысходность ломая,

Всё чудо пытались творить,

Медицинским умом понимая,

Всю трагичность – о чём говорить.

И хирург, завершавший спасенье,

От друзей он не прятал лица:

– Мы надеялись на провиденье,

Нет лекарства у нас от свинца!

Три ранения просто смертельны,

Он с одним-то не мог вести бой,

Его сила и дух запредельны,

Очень жаль, он ушёл в мир иной.

Своим подвигом, страх презирая,

Он миру всему доказал,

За сирийский народ погибая,

Он Россию от боли спасал!

Я надеюсь, Россия запомнит

Офицеров своих и солдат,

Кто ценой своей жизни исполнить

Смог приказ, не желая наград!