Читать книгу От ратного подвига – к свету грядущего - Группа авторов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 15

Обоз из нескольких подвод с телегами, растянувшись, медленно въезжал в большое село Борискино-Игар. На передней вальяжно восседал Парфён Прокопьевич, статный офицер при полных Георгиевских крестах.

Когда же офицер Астафьев Парфён Прокопьевич приезжал на побывку, праздник был не только для семьи, но и для всего села.

Имение стояло высоко на холме у истоков речки Игарки. Бабушка Василиса, черноокая красавица, умело справлялась с большим хозяйством. В отпуска между войнами муж приезжал в родное село с обозом, гружённым подарками. Это были: газеты «Ведомости», мыло, сладости, чай и другое. Подводы продвигались от дома к дому. И в каждый дом заносили какие-то товары, продукты, заморские диковинки, о которых сельский люд и слышать не слышал, и видеть не видел. Объехав село, обозы направлялись к дому. Парфён Прокопьевич, уже слабо стоявший на ногах после принятых стопок, спрыгивал с первой повозки и направлялся к дому.

Дом оживал. Собаки, овчарки и гончие, поднимали переполох. Воздух наполнялся лошадиным духом, пахло сеном, пряностями, запахами ванили, и всё это источали короба и баулы.

Бабушка Василиса в цвете лет и сияющая дородством и красотой, величавой походкой выходила к мужу, встречала с достоинством и уважением. Встречал отец Порфирий, с должной выправкой и степенством, с неизменным большим золотым крестом на груди. Выбегали, выкатывались на подворье с горящими чёрными глазёнками сыновья: старшенький Арсентий, помладше Тимофей и погодки Ванечка и Сергей. За их спины пряталась приёмная девочка Таиска, которая жила в семье с десяти лет.

Коней поили, давали нежного пахучего сена. Порфирий осенял крестом и приглашал всех в дом. Суета и гам постепенно стихали, отдавала последние указания Василиса. Парфён направлялся в баню. О том, что подводы въехали в село, весть долетала до хозяйки скорее, чем муж доезжал до дома. Потому топили баню, накрывали столы.

Василиса встречала мужа из бани с дорогим чистым бельём, городскими гражданскими одеждами, брюками галифе из добротного сукна. И вот на пороге дома появлялись родители – мать, красавица, и румяный бравый офицер с полотенцем на шее.

Всё стихало, дед Порфирий произносил молитву, давал команду начинать обед, взяв первым краюху хлеба и передавая хлеб, разрешал вкусить еду. Ели степенно. Подавали душистый чай на травах или шиповнике.

После трапезы все переходили в большую залу, слышался тихий говор, витало ожидание. И первыми срывались с места, забывая о сдержанности, дети. Вносили чемоданы, ящики, баулы… Подарки! Первый – своему отцу – тёплый меховой жилет, дорогого сукна сюртуки, брюки. Затем подарок непременно получала жена: красивые шёлковые заморские платья, платки. Без подарков никто не оставался.

В псарнях ждали красивой упряжи и хозяйской ласки дюжина борзых, русских гончих и овчарок. Было очень шумно, в воздухе витали оживление, восторг и радость.

Далее хозяин заходил в конюшню, осматривал лошадей, похлопывая волевой ладонью по загривку, по крутым бокам холёных лошадей, заглядывал под уздцы, поднимал ноги, проверяя подковы. Садился на любимого скакуна Гнедого, сажал старшего сына Арсентия, брал собаку Арго и мчался на поля и луга. Земельных угодий было несметно – поля ржаные, засеянные просом, гречихой, овсом, кормовым разнотравьем. Особый участок, за которым требовался особый пригляд, – пшеничные поля. Пшеница для праздничных белых хлебов и пирогов. Эту пшеничку и мололи первой, и хранили особо. Мельница стояла ниже поместья, где речка, набравшая силу, падала на лопасти с высоты. Недалеко от мельницы стояла конопляная молотобойка. Вымачивали коноплю, били её, превращали в ткани, верёвки, жгуты. Работали в основном девушки; далеко вокруг разносились их песни. После тяжёлого труда собиралась молодёжь вечерком для игрищ: водили хороводы, бросали, гадая, венки в воду в летние праздники – Яна Купалы и летнюю Казанскую. После службы в церкви девушки и ребята выходили в праздничных нарядах на гуляния.

Далее Парфён выезжал в лесные угодья, замечая места для охоты, примечая следы и метки зверей. На другой же день вся мужская часть дружного семейства Астафьевых ехала на охоту. Собак и лошадей к охоте готовили с вечера.

А пока Парфён, спешившись, привязывал коня к дереву и, блаженно глядя в небо, простирался на густой траве и неспешно вёл разговор с сыном о войне, об армии.

* * *

Рассказывал отец старшему Арсентию о Русско-Японской войне, о службе, о сражениях в Порт-Артуре на канонерской лодке «Кореец». Объяснял отец сыну, что это мелководной посадки военный корабль, оснащённый мощным артиллерийским оружием; о том, как лодку потопили, чтоб не досталась японцам. Рассказывал об отваге и стойкости русских солдат. Как, оставив Порт-Артур под развёрнутыми Андреевскими флагами, русская эскадра прибыла в Севастополь. Здесь он был награждён двумя Георгиевскими орденами и крестами за честь и отвагу. И о Первой мировой…

Семилетний мальчик впитывал каждое слово отца. Слова эти находили благодарный отклик в душе мальчугана, рождая самые высокие порывы души, чувства любви и гордости за отца, славного офицера, за Флот, Армию, за Россию.

Парфён же, наблюдая с улыбкой в душе за мальчиком, раскинув руки навстречу небесному простору, запевал густым тенором песню. Красивый голос отца, замечательные мелодии вызывали ответное желание петь, и мальчик подпевал, прижавшись к отцу. Да, природа передавала дар пения, красивого тембра голоса Астафьевым по наследству. Дед Порфирий, славный священник, вёл проповеди, которые приезжали слушать люди из окрестных сёл. И Арсентия природа наделила уникальным тенором. Он с малых лет пел в церкви на клиросе. Как вспоминала мама, не зная мальчика, она заслушивалась в церкви его голосом.

* * *

Главной целью моих изысканий было найти следы деда Астафьева Парфёна Прокопьевича, воевавшего в Порт-Артуре и в Первой мировой войне, и его наградах. Надо сказать, что не удалось найти следов деда в тех сражениях.

Зато я узнала о 214-м Мокшанском Самарском полке, переброшенном в Златоуст, а оттуда в Первую Сибирскую дивизию. Она была отправлена в Маньчжурию в 1904 году и приняла участие в боях с японцами. Мне открылись страницы славной военной эпопеи, в которой, возможно, и воевал мой дед Парфён. До мурашек на спине, до слёз в глазах, открывая подвиги русских солдат… Созданный в Пензе в 1878 г. (Казанский военный округ), резервный пехотный 214-й полк, участвовал в сражениях под Мукденом, Сандепу, Ляояном и ст. Синтайдзы; попав в окружение японцев, полк отчаянно сражался двенадцать дней. Боеприпасы заканчивались. Командир полка, полковник Пётр Побыванец приказал:

– Знамя и оркестр вперёд!

Капельмейстер Илья Шатров повёл оркестр за знаменем полка, играя боевые марши. Бойцы кинулись в рукопашную штыковую атаку… Бой был выигран… Но с какими потерями! Из 4000 состава в полку осталось 700, в оркестре из 61 в живых осталось семь! За подвиг после боя все награждены Георгиевскими крестами. И. Шатров награждён офицерским орденом Святого Станислава 3-й степени, вторым в Российской империи. Оркестр наградили почётными серебряными трубами. В мае 1906 года 214-й Мокшанский полк прибыл в Златоуст. И. Шатров напишет вальс в память о боевых товарищах. В сентябре 1906 года полк возвратится в Самару. Шатров познакомится с педагогом и нотоиздателем Оскаром Кнаубом. Летом 1907 года вальс «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии» продавался в магазине О. Кнауба. Самарский поэт Степан Петров (Скиталец) написал отредактированный текст вальса.

После боя оставшиеся в живых офицеры имели право носить знаки отличия – ордена и медали нагрудные. На колодках фуражек нижние чины – надпись «За отличие в войну с Японией в 1904–1905 годах».

Мокшанский полк в 1910 году был слит с 205-м пехотным Измайловским и 233-м Сурским резервным батальоном. И новая часть получила название 189-й Измайловского полка в составе 48-й дивизии 24-го армейского корпуса. Полк был переведён на Урал (в Златоуст – 1,3 и Челябинск – 2,4). В начале Первой мировой войны он стоял на полигоне Троицкое. С 18 июля 1914 года была объявлена мобилизация. Началась Первая мировая война. Началом послужило убийство наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда и его жены в Сараево. Австро-Венгрия объявила войну Сербии. А затем в войну ввязались страны союзных коалиций: страны Антанты (Россия, Франция, Великобритания) против стран Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия). Полк 28 июля прибыл в Самару и выступил в поход Пенза – Харьков, затем встретил бой с противником в Австрии. Последовали форсированные бои в Карпатах. Теряя бойцов в сражениях, 189-ый Измайловский полк продолжал бои, продвигаясь к Бресту. В 1915–1917 годах полк принимал участие в составе 4-й и 9-й армий в Юго-Западном и Румынском фронтах. В начале 1918 года по окончании войны полк был расформирован. А в это время Россия продолжала Советско-Финскую войну. Финляндия 100 лет была в составе России. Но с установлением Советской власти заявила о выходе из РСФСР, там началась гражданская война, в которую ввязалась «красная» Россия. Война между «красными» и «белыми» с двух сторон длилась два года до 1920-го и закончилась победой «белых» финнов и суверенитетом Финляндии, т. е. выходом из состава РСФСР.

Иду по следам деда Парфёна Прокопьевича… дальше.

Поиски части, где, возможно, служил дед Парфён в Русско-Японской войне, привели меня на страницы истории русских полков, сформированных в районе Самары в 90-е годы XIX в. Это 283-й Бугульминский резервный полк. 27 января 1904 года Николай Государь Император II издаёт Манифест о начале войны с Японией. Уже задолго до этого происходила мобилизация и подготовка в Русской армии: в 1897–1898 годах проходит мобилизация, переформирование и реорганизация 283-го Бугульминского резервного полка в Пехотный полк в 1891 году, а в 1899 году присвоено звание полка. 1 июня 1904 года была объявлена мобилизация 54-й резервной бригады, в которую вошли 283-й Бугульминский, 215-й Бузулукский полки. По случаю празднования на нём присутствует местное дворянство: А. Н. Шелашников и М. Д. Мордвинов. Государь Император Николай II 30 июня 1904 года лично принимал готовность полков и даровал Знамя полкам и икону полковому священнику Пахомию. Он объехал полки и остался доволен. 14 июля 283-й Бугульминский полк отправился на войну с Японией. Славный ратный подвиг русских, героически сражавшихся воинов в Маньчжурии, принесли большие потери – до 70 % личного состава. Награждены 15 воинов Георгиевскими крестами. Сопка, названная Берсеневской, и по сей день хранит память об отважных боях и командире Петре Ивановиче Берсеневе, награждённом орденом Святой Анны III степени. В боях принимал участие 244-й Борисовский полк, формирование которого происходит в Самаре в те же годы. Он был сформирован ещё в 1899 году, он становится пехотным полком и при переформировании и мобилизации в Самаре в 1904 году. 244-й Борисовский полк также присутствовал при смотре полков Государем. Все эти полки после Русско-Японской прошли Первую мировую войну в разных составах, переформированные в разные дивизии. Такая досталась тяжёлая, трудная доля русским воинам того времени, начала XX столетия. Где-то в составе какого-то из полков, прошёл дорогами войны пешком мой Парфён Прокопьевич, прошагав Россию до восточных границ, до Японии и обратно, до Пруссии и Австрии… В каком именно – мне не удалось найти его в списках… Пока не удалось…

С мобилизацией в 1914-м дед снова вернулся к воинским обязанностям и прошёл всю Первую мировую, и вернулся в звании офицера, с пожалованным дворянским титулом. А ввиду Революции 1917 года дворянский титул был отменён, так и не получив подтверждения. Дедушка, вернувшись, занимался обустройством дома, развитием кожевенных дел, оснащал хозяйство машинками «Зингер», развивая пошив кожаной обуви и пошив тулупов из овчины. Он продал Георгиевские кресты (как свидетельствует Евгений Кошкин, житель с. Бор-Игар) и приобрёл маслобойку, она в селе работает и сейчас. К уже имеющейся мукомольной мельнице (мельничное колесо до сего времени лежало как артефакт на берегу Игарки). Папа рассказывал, что не раз бывал в усадьбе Дурасовых и на собраниях дворянства с отцом, как старостой села (документы за 1921–1928 годы сгорели). В доме Астафьева Парфёна жила семья в составе: его отца, Астафьева Прокопия Александровича, жены Василисы Григорьевны и четырёх сыновей, Арсентия, Ивана, Сергея и Тимофея. За рождение сына семья получала земельные наделы. Василисе Григорьевне с годами стало тяжело управляться с хозяйством, и Парфён решил женить сына Арсентия, которого готовили в священники. По рассказу мамы, она и видела-то своего будущего супруга на праздниках в другой церкви, где красавец Арсентий пел красиво молитвы на клиросе. Да и учились они в разных школах. Парфён сосватал Васёну, одарив вдовца Андрея Никифорова дорогими подарками. Как ни сопротивлялся Арсентий, но 15 марта 1926 года молодые пошли под венец.

А в дом пришла беда. Больной на ноги, стареющий глава дома, Астафьев Прокопий Александрович, однажды утром не спустился к завтраку с тёплой печи. А в ночь тихо отдал богу душу. Стоял 1928 год. Покоя не было, уничтожались церкви – святыни, где люди искали забвения своим бедам и обретали веру и надежду. В этом же году женился Иван на красавице Ксении.

И 1929 год не принёс успокоения. Борискино-Игар жило в тревоге. Гражданская война сменилась коллективизацией крестьянских хозяйств. В семье Парфёна родился внук, Васёна порадовала сыном Веней. А коллективизация сопровождалась репрессиями.