Читать книгу Mooncore. Том I - Ichigo Afterlife - Страница 7

В восемь утра Виктория еще ехала в школу, слушая The Beatles в наушниках. Всю ночь ей снились кошмары, из-за чего утром она не услышала будильник и сейчас немного опаздывала на первый урок.

Прошлой ночью она была напугана до того, что ее колени все еще продолжали дрожать, а кожа покрывалась мурашками, и сейчас не от сырости и холода. Буря, накрывшая собой город, беспощадно осыпала градом окно в ее комнате, ветер казался воем дикого зверя; девушка вздрагивала каждый раз, прячась под множеством теплых одеял, когда ветер ударял по окну с новой силой. Непогода и вызвала кошмары. Виктория практически ничего не запомнила из того, что ей снилось, но неприятное ощущение осталось. Лишь знала, что ей снились чудовища, но как они выглядели, она, к своему спокойствию, не запомнила.

День в школе тянулся бесконечно долго и нудно. Уроки продолжали медленно сводить ее с ума. Лабораторная на двух уроках биологии; новая сложная тема на физике; на физкультуру она забыла форму дома, пока торопилась не опоздать. Программирование на информатике, а потом две алгебры. Учитель разрешила заняться решением примеров, которые будут на экзамене, на втором уроке, и отпустила всех пораньше.

Виктория неторопливо шла от школы, и все равно оказалась на месте ровно в два часа. Александра там не было, еще слишком рано. Ее сильно клонило в сон от усталости и она была очень голодна, поэтому по привычке хотела поехать домой, но, подумав о нем, прошлепала в ботинках по лужам под деревья.

Полчаса Виктория простояла на месте, укрываясь высоким тополем с тяжелыми ветвями под непрерывным дождем и пробирающим холодным ветром, изредка всхлипывая покрасневшим носом.

Увидев ее за несколько десятков метров, Александр нахмурился и снял с головы капюшон толстовки, присматриваясь внимательнее. От злости он захотел прямо в тот же момент накричать на нее, что она все равно бы не смогла услышать, и попытался побыстрее оказаться рядом с ней, наталкиваясь на необычно большое скопление людей в такой дождь, и это заняло больше времени, чем он рассчитывал.

Когда Александр оказался напротив нее, Виктория подняла печальные глаза вверх, и он уже ничего не смог произнести под чувством вины.

«Привет. Я так рада, что ты пришел». Она даже нашла в себе силы на то, чтобы слабо улыбнуться.

Александр подошел ближе и прижал ее к себе, опустив голову к плечу. Осторожно держа ее в объятиях, почувствовал, как девушка дрожала, промокнув насквозь, как вздрагивала, всхлипывая. И несмотря на то, что она холодная как лед, ему стало только теплее. И правда как солнце, подумалось ему.

«Все хорошо?» Виктория замерла, не ожидав внезапного порыва с ней обняться. Не торопилась сбросить с себя его руки и отстраниться, но и не отвечала.

«Я отвезу тебя домой», он взял ее за руку и потянул за собой.

Виктория остановилась и отрицательно покачала головой.

Негодующе вздохнув, Александр крепче сжал ее ладонь и потащил к Макдональдсу.

Оказавшись внутри, велел ей снять насквозь мокрую куртку и отдал свою толстовку с едва промокшим капюшоном. Виктория поблагодарила, надела ее на себя и утонула, зачем-то помахав руками, как пингвин крыльями. Александр заставил себя принять строгий вид и закатал длинные рукава.

«Что ты будешь есть?» Спросил он, усаживая ее за столик.

«Ничего», Виктория посмотрела на него снизу вверх и нахмурилась тому, что ее то одевали, то управляли ее передвижением.

«Ага, ну конечно», Александр с подозрением посмотрел на нее и коснулся рукой ее лба с промокшей челкой. «Я тебя отругаю, но после того, как ты согреешься и поешь, идет?»

«Идет».

Он вздохнул и ушел, оставив ее одну.

Вернувшись, Александр увидел, что девушка лежала за столом, подложив под голову руки. Он хотел сесть как всегда напротив, но в последний момент передумал и сел рядом.

«Эй, я принес поесть. Как ты?»

Виктория нахмурилась, повернувшись к нему лицом.

«Все хорошо», сонно ответила она.

«Не холодно?»

Вяло пожав плечами, она протянула руку к чизбургеру. Некоторое время девушка сидела, приложив его к своей щеке.

«Тепло», выдохнула она. Отлепив, наконец, от своего лица, сорвала упаковку и впилась ртом в чизбургер.

Александр смотрел все это время на нее, одолеваемый двумя чувствами сразу. Умилением, наблюдая за милым и забавным созданием, – ее сонный голос, растрепанные волосы, усталый взгляд и не похожее на обычное осторожное поведение, – это пробуждало в нем улыбку, но он был вынужден сохранять безразличное и строгое выражение лица, чтобы не выдавать чувств. А второе – беспокойство, вскоре сошло на нет. Злость испарилась в тот же момент, когда она взглянула грустными глазами, стоя из-за него под дождем.

Глядя на то, как она, проголодавшаяся, пыталась откусить побольше своим маленьким ртом, при этом стараясь не испачкать его толстовку, он сдался и улыбнулся.

Она доела и тяжело вздохнула, положив руки на стол и разжав испачканные соусом пальцы.

Александр молча придвинул к ней еще одну картошку фри, подставив руку под голову, продолжая не сводить с нее внимания, про себя отметив, что в качестве наблюдения место напротив подходило лучше. Но так он сможет нарисовать ее в профиль, так что это не сильно его огорчило.

«Я правда наелась», с трудом выговорила Виктория, зажав соломинку между губ. Немного выпив, отодвинула стакан от себя. «Спасибо. Я обязательно отдам тебе деньги».

Договорив, она перевела взгляд на свою руку и стала осторожно собирать губами соус с пальцев. Он не мог отвести даже на миллиметр взгляд от ее рта.

Да ты издеваешься, подумал с негодованием он. Но она делает это так, будто не понимает, как она это делает!

«Хорошо?» Виктория обратилась взглядом к нему, вытирая руки уже салфеткой.

Она о чем-то спросила? Черт, мысленно спохватился Александр.

«Ты о чем?» Как можно беспечнее спросил он, делая вид, что занят чтением надписей на рекламном плакате.

«Деньги за еду. Я отдам тебе завтра, хорошо?»

Его посетила мысль, что после того, чему он стал свидетелем, мог бы простить не только это.

«Не волнуйся. Не бери… Просто забудь».

«Нет, я обещаю, что верну».

«Ладно. Подожди, почему ты не позвонила мне?»

Виктория нахмурилась, смутившись, став снова прежней собой.

«Мой телефон сел еще утром».

«Ну понятно».

Почему она стала ждать его, а не поехала домой, Александр догадывался, но не хотел добиваться от нее никаких признаний, поэтому оставил пустые и обреченные: «Нужно было просто поехать домой», потому что ни один из них этого бы не хотел.

«Долго меня ждала?»

«Не знаю, часов у меня не было. Кажется, минут тридцать».

Его насторожило то, что он оказался прав. Она теперь будет ждать его, а у него не получится избегать ее из-за своего плохого настроения. Повезло, что получилось прийти пораньше, но ни он, ни она здесь не виноваты, и останавливаться на этом далее было лишено какого-либо смысла.

«Как ты чувствуешь себя?»

«Как переевший человек», ответила Виктория. Отклонившись назад, она положила руку на уровне своего живота.

«Серьезно?» Александр в удивлении выгнул бровь. «Ты съела совсем мало».

Она посмотрела на него сквозь полуопущенные веки и произнесла:

«Ну и издевайся дальше».

«Вообще-то, я не издеваюсь», он слабо толкнул коленом ее ногу под столом.

Виктория сразу села прямо и наклонилась в его сторону, чтобы заглянуть под стол. Подняв голову, в замешательстве посмотрела на него.

«Почему ты не ешь?» Спросила она с таким интересом в широко распахнутых глазах, как будто это волновало ее сильнее всего на свете.

Александр усмехнулся, указав на смятую упаковку:

«Ты слишком увлеченно ела и не заметила, что я тоже ел».

«Да, наверное», она нахмурилась, задумчиво проследив за его рукой.

Виктория теплее укуталась в толстовку и посмотрела в окно. Изучая ее грустное лицо, Александр невольно задумался о том, что в этом мире есть еще множество таких же людей, как он и она. И что бы он ни делал, никогда не сможет выделиться из этого ряда подобных друг другу людей, пересечь эту черту едва ли кто вообще может. Но тут его мысли оборвались и сменились на беспокойство.

«Выглядишь грустной».

«Я… не выспалась. Кошмары снились всю ночь».

Он не знал, что ответить, что бы ни пришло ему в голову, все казалось неуместным или слишком простым.

«Хочешь, я расскажу?» Она повернулась лицом к нему.

Александр кивнул.

«Только… я помню немного, старое кладбище и чудовищ среди деревьев. Так уж вышло, что школа расположена за территорией кладбища и разделяет их каменная стена. Знаешь, это чувство до сих пор во мне».

«Сейчас бояться уже нечего. Это был всего лишь сон».

Виктория заволновалась и опустила глаза.

«Да, знаю. Просто… я очень устала».

«Могу я обнять тебя?»

Девушка слабо кивнула, еще ниже наклонив голову, и после полученного разрешения его руки обвились вокруг нее со спины и соединились на уровне талии.

«Была еще причина», тихо заговорила она. У нее создалось ощущение, что благодаря объятиям вокруг них образовался безопасный купол, в котором можно говорить о чем угодно без страха осуждения. «Я боялась впервые надевать голубые колготки, но… это казалось мне чем-то рискованным или отчаянным. Я часто не знаю, как правильно поступить, что выбрать. Вернее, о чем нужно думать, когда выбираешь. И чаще всего я выбираю нечто рискованное для себя. Я просто хочу сказать, что сейчас я не поступаю так».

«Ты знаешь, так думают на самом деле все люди на этой планете», Александр подбадривающе улыбнулся. «Ты хочешь разнообразить свою жизнь?»

«Я не знаю, что я делаю и для чего».

«Как же я тебя понимаю».

На несколько минут они ушли в собственные мысли, задумавшись. Виктория не сводила взгляда от окна, где дождь размывал улицу в серость и спокойствие. Александр рассматривал ее сверху, смотрел на руки, которые свободно лежали на его руках, как поднималась и опускалась ее грудная клетка при каждом вдохе и выдохе. Прижимая к себе хрупкое, но мягкое тело, он закрыл глаза, представляя, как растворяется, распадаясь на атомы, в ее тепле.

«Знаешь», заговорил он, по-прежнему не открывая глаз, «в этом ведь нет ничего плохого. Рискуя, ты не всегда промахиваешься».

«Я всегда».

«Тогда я не знаю», Александр улыбнулся. Какой же странной парочкой, они, должно быть, казались для на редкость полупустого заведения.

«Извини, я, наверное, достаю тебя своими странными разговорами».

«Если это твои настоящие мысли и чувства, то не стоит извиняться. Мне нравится тебя слушать».

«Ты… ты не обманываешь меня?»

«Нет. Мне правда нравится говорить с тобой».

Девушка промолчала. Открыв глаза, Александр заметил, как она заволновалась, ее глаза неуверенно и в панике стали прожигать самую нижнюю точку, и сразу заговорил:

«Под такую погоду хочется умереть».

«Мне нравится дождь», возразила она. «По-моему, это не всегда грустно».

«Но сама грустишь».

«Не из-за погоды. Увидишь: завтра я не буду грустной. Если мы встретимся».

«Конечно встретимся».

«И… я докажу, что даже в самый дождливый и хмурый день можно радоваться».

«Идет», с улыбкой ответил он.

Некоторое время они сидели так, смотря на монохромную улицу через окно, с отражающимся на нем ярко-желтым освещением. Вскоре девушка села прямо, и ему пришлось отпустить ее. Она извинилась и попросила дать ей выйти.

Пока ее не было, Александр вспомнил про утреннее сообщение. Когда она вернулась, то села рядом с ним. Поймав его взгляд, девушка растянула губы в улыбке и слегка наклонила голову набок.

«Ты сказала, что у тебя разряжен телефон?»

«Ну… да».

«Могу зарядить, если хочешь».

Виктория поблагодарила его и достала телефон с изжившим свое аккумулятором, воспользовавшись предложением только по той причине, чтобы не волновать маму, когда та не сможет дозвониться до задержавшейся после школы дочери. Александр оставил его на столе подключенным к портативному блоку питания стального цвета с синими звездами, образующими созвездие в подобие буквы «А».

«Красиво», кивнула Виктория, указав на устройство.

«Да, но мне эти вещи с эмблемой Эспайр уже приелись», Александр усмехнулся. «К сожалению, лучше технологий на этой планете пока нет».

«Ты говорил, что проходишь там стажировку?»

«Так и есть, только это необязательно. Пока я учусь, могу получать стипендию и работать от университета. На самом деле, в Эспайр не особо приятно находиться, мне почти не дают работать и не оплачивают стажировку. Летом я уйду, скорее всего».

Если мы еще будем общаться, я так и поступлю, закончил мысленно он.

«Почему не сейчас?»

«Если честно, мне больше нечем заняться. Слишком много свободного времени. Когда как на лето у меня есть некоторые планы. А ты чем займешься после экзаменов?»

«Не знаю даже. Вероятно, проведу все лето в городе».

«А как же поступление?»

«Ну… в том университете, который я выбрала, я не смогу учиться. Может, пойду в юридический. Там не нужно ничего сдавать при поступлении», Виктория неуверенно пожала плечами. «Мама считает, что так будет лучше».

«А где бы хотелось учиться тебе?»

«Я хотела поступить на лингвиста. Но… у нас просто не хватит денег на мое обучение там. В юридическом я смогу учиться бесплатно».

«Но ты не рада?»

«Это не совсем то, чем я хочу заниматься», Виктория заметно упала духом, когда речь зашла о том, что ее расстраивает. «Но моя работа в юридической сфере не помешает мне заниматься тем, что мне нравится».

«Ты выбрала такую специальность, потому что тебе нравится изучать языки?»

«Мне нравятся слова тем, что с их помощью можно выразить очень многое. Они как самый точный способ передать что-то кому-то».

«Но говоришь при этом очень мало», мягко заметил Александр.

«Но можно ведь что-то написать», скромно улыбнулась Виктория, опустив глаза.

Следующий час они говорили именно об этом. Александр спрашивал, о чем она пишет, как много уже написала и что собирается с этим делать. Ему показалось, что девушка впервые говорила о своем увлечении с кем-либо, иначе по-другому объяснить ее сильное смущение и немногословность он не мог. Когда он спросил, может ли она дать почитать что-нибудь, Виктория отказала.

«Я не уверена, оставлю все как есть или что-то изменю», виновато объясняла она. «Может, стоит вообще переписать все заново. Но… если тебе интересно, хорошо или плохо я пишу, могу дать тебе почитать небольшой… э-э, текст. Это что-то из произвольного».

Я бы прочел что угодно, если это написано твоей рукой, подумал он, а вслух сказал:

«Было бы чудесно».

«Тогда я поищу дома и принесу», Виктория нахмурилась, убрав волосы от лица, и посмотрела на телефон: «Можно?»

«Это ведь все еще твой телефон».

Виктория кивнула и взяла его со стола. Минуту она сидела в ожидании, пока не включится устройство, а когда увидела всего одно уведомление, то даже это вызвало у нее улыбку. Александр наблюдал, как ее хмурое выражение лица сменилось на что-то светлое, и сам стал немного счастливее, видя ее такой радостной благодаря ему.

«Спасибо», Виктория посмотрела на него со слабой улыбкой.

«Улыбайся чаще, ладно?»

Она смущенно кивнула, опустив голову.

«Послушаем музыку?» Александр перевел взгляд на ее телефон.

Она вдруг снова нахмурилась и проговорила что-то бессвязное.

«Что-то не так?»

«Ну… вот», она достала розовые наушники и показала ему.

Он поднял бровь, ничего не сказав, и взял наушники из ее рук.

«Что ты слушаешь сейчас?»

Виктория пролистнула плейлист и остановилась на группе Arctic Monkeys.

Они слушали музыку в течение еще одного часа, иногда говоря что-то друг другу или смеясь. Когда очередь дошла до буквы «T», Виктория заметно занервничала. Александр увидел несколько песен группы twenty one pilots и просмотрел их названия.

«Я могу дать тебе послушать все альбомы этой группы. Хочешь, принесу их завтра?»

Виктория лишь благодарно кивнула, покраснев до алых щек и сверкающих блесток в глазах. Кашлянув, она тихо и взволнованно заговорила:

«Вчера мы слушали музыку, и… кхм, была одна песня, но я не помню ее. Там есть одна строчка, и она повторяется. Что-то вроде: «I’m never what I like…«».

«Semi-Automatic», тут же ответил Александр.

«Она… Мне она очень понравилась».

«Да, мне тоже».

Они собрались уходить. Дождь стал утихать, и Александр посчитал важным отвезти ее домой, ведь, находясь в насквозь мокрой одежде и обуви в помещении с кондиционерами она могла тяжело заболеть. Виктория вернула ему промокшую местами толстовку с виноватым и немного смущенным видом.

«Большое спасибо», запинающимся голосом от волнения пробормотала она. «И извини».

«Ничего страшного. Я все равно на машине».

Виктория понимающе кивнула, и они вышли на улицу. Когда Александр направился в обратную от остановки сторону, она занервничала и начала волноваться о том, что происходит что-то, чего она не понимает.

«А… Алекс? Остановка в другой стороне», Виктория боялась следовать за ним, как будто ей требовалось особое разрешение двигаться по этой планете в том же направлении, которым шел он.

Александр не мог не улыбнуться, сбавив шаг и обернувшись. Застегнул толстовку, которая была согрета девичьим теплом и пропахла ее нежным запахом.

«Может быть. Но мне понравилось твое знакомство с моей машиной».

Его все больше радовало ее смущение, покрасневшее лицо и полные блеска глаза, с которыми она реагировала на его слова. Но было что-то еще.

Остановившись возле его машины, Виктория рассматривала ее, вспоминая день их самой первой встречи, и вдруг что-то настороженное промелькнуло в выражении ее глаз.

«Что-то не так?» Александр пытался прочесть все на ее лице, но девушка почти никогда не показывала все свои чувства.

«Ты отвезешь меня домой?»

Он помолчал перед тем, как ответить.

«Да, но ничего больше».

Она на секунду посмотрела ему в глаза, затем снова опустила голову.

«Хорошо. Спасибо».

Заводя машину, Александр подумал об ее осторожном вопросе и крайне испуганных глазах. Точно как в тот день. Он хотел успокоить ее своим ответом, но вышло так, что указал на то, что надеяться ей особо не на что. И что самое печальное – это и было правдой.

«Твой адрес?»

Но когда Александр случайно проскользнул взглядом по ее запястью, ему вспомнилось еще кое-что со дня их первой встречи. Подождав, пока на светофоре не загорится красный свет, он посмотрел на нее и серьезно спросил:

«Виктория, откуда у тебя на руках эти следы?»

Александр смотрел прямиком на ее запястье, поэтому она сразу поняла, что он имеет в виду. Но правильные слова не приходили в голову. Виктория сделала вдох, собираясь как-то объяснить все это ему, но воспоминания о том дне, которые она избегала, мешали ей, и она замкнулась.

«Кто это сделал?»

Девушка молчала так, будто ничего не слышала.

Александр дал ей еще пару минут, посмотрел на карту, где с каждой оставленной сотней метров позади времени оставалось все меньше, поэтому ему пришлось поторопить ее:

«Просто расскажи, что произошло. Я не буду осуждать тебя, не скажу ни слова, ладно? Мне важно, что с тобой происходит. Все ведь не так страшно, как мне кажется?»

Виктория пожала плечами, выглядя при этом еще меньше и несчастнее. Каким-то безжизненным голосом она тихо заговорила:

«Я повела себя как… Я струсила и целиком заслужила то, что произошло. Будь я… не такой, я бы не…».

«Тише, подожди», прервал Александр. «Сделай глубокий вдох и расскажи все с самого начала».

Виктория сделала, как он сказал. И хотя она говорила обо всем этом так, будто рассказывала обычную историю из жизни, выставив свои действия в сравнении с тем грубым и ужасным поступком школьников в более неприемлемом свете, по окончании Александру стало все более понятно, но отчего-то он стал чувствовать вину.

«Часто подобное случается?»

«Понятия не имею», Виктория постаралась незаметно убрать слезу со щеки.

Александр не хотел больше говорить на эту тему, но не удержался от вопроса:

«Почему не знаешь?»

«Не люблю думать об этом».

«Ладно… я все понимаю. Извини, что навязался».

Виктория посмотрела на него и слабо улыбнулась.

«Спасибо».

Оставшуюся половину пути они не разговаривали. Виктория сидела на месте, даже не двигаясь, опасаясь привлечь к себе еще внимание. Снова завести с ней разговор о чем-то обычном казалось слишком сложным, и Александр решил дать ей время успокоиться и прийти в себя, а заодно и себе, чтобы как можно сильнее прочувствовать ее присутствие рядом. Он обдумывал все случившееся за сегодня. Если бы не этот дождь, то он бы еще долгое время не смог прикоснуться к ней. Не только в физическом смысле.

«Это твой дом?» Александр остановил машину перед девятиэтажным жилым строением белого цвета с балконами, выкрашенными розовой краской.

Виктория кивнула и отстегнула ремень безопасности.

«Спасибо, что подвез. И за еду. И… за все, в общем».

Она убрала прядь волос за ухо и слабо улыбнулась. Несмотря на то, как тихо и грустно прозвучал ее голос, он был преисполнен большой благодарности.

«Не за что. Тебе спасибо».

«Мне? За что?»

Александр неуверенно улыбнулся и посмотрел прямо перед собой.

«С тобой интересно общаться. Это как посмотреть хороший фильм или прочитать книгу, набраться впечатлений и еще долгое время ходить под влиянием вдохновения. Вот за это. Спасибо».

Когда он посмотрел на нее, Виктория улыбнулась шире. А опомнившись, смутилась и закрыла лицо руками.

«На самом деле… мне тоже очень нравится быть с тобой. Спасибо, что…» Она заставила себя замолчать, посчитав, что, поблагодарив его за появление в ее жизни, выставит себя еще и глупой.

Александр тихо и сдержанно посмеялся, надеясь не обидеть ее этим.

«Сегодня необычный день. Или в этом виноват дождь. Но чтобы на то ни было: есть какая-то нездоровая потребность сегодня за все благодарить».

«Да, ты прав», Виктория тоже засмеялась. «Это звучит странно».

«И каждый раз, когда ты благодаришь меня за любую мелочь, ты подкармливаешь мое эго. Если так и будет продолжаться, оно разрастется до космических масштабов, а мое самомнение уже ничем не выправишь».

Виктория смеялась, не в силах перестать, и по ее усталым, но счастливым глазам отчетливо было видно, как много для нее значит все это. Поэтому чувство благодарности, которое она испытывала, было вполне логичным и правильным, что бы он ни думал.

А когда и Александр понял это, ему самому захотелось поблагодарить себя за то, что он попытался найти ее.

«Где встречаемся завтра?»

«Хм… я не знаю», в задумчивости Виктория прижала палец к губам. «Уроки будут длиться до двух».

«Ничего, если я встречу тебя сразу после школы?»

Она не знала, что ответить, растерявшись на несколько секунд:

«Если… если тебе будет так удобно».

«А тебе нет?»

«Как и тебе, наверное».

«Все будет хорошо».

Александр не смог оторвать руку от руля, чтобы дотронуться до нее, и тяжело вздохнул.

«Тогда… я пойду?» В повисшее тяжелое молчание перед расставанием спросила Виктория. Повесив на плечо сумку с учебниками, большими глазами посмотрела на него, словно ожидая разрешения уйти.

Александр попытался прогнать грусть, и как можно дружелюбнее улыбнулся ей:

«Увидимся завтра».

Виктория неуклюже выбралась из машины, захлопнула дверцу и быстро направилась к своему дому. Александр подождал, пока она не скроется в доме, и после этого уехал.

По дороге домой его не покидали мысли о том, что все в его жизни, наконец, стало обретать смысл и цвет, но стоило оказаться перед дверью в свою квартиру, как он представил серые тени и одинокую кружку с кофе, оставленную на столе. Не хотелось снова оказаться в полном одиночестве, но, с другой стороны, он ведь не мог просто попросить ее жить вместе с ним.

Уже позднее, когда Александр сидел на кровати с ноутбуком и искал музыку, он хотел по привычке открыть почту, но вспомнил, что у него даже нет ее электронного адреса, и раздраженно выдохнул. Писать ей сообщение и отвлекать от отдыха и уроков он хотел меньше всего. С минуту он выделял файлы и архивы на рабочем столе, бесцельно водя курсором, как резко отложил ноутбук и подошел к стеллажу с книгами. Обвел взглядом ряд музыкальных альбомов на одной из полок. Incubus, The Rasmus. Прошло столько лет с тех пор, как он открыл для себя эту музыку, и все равно чувства к ней остаются прежними и по сей день. То же самое можно сказать и о людях в его жизни.

Минут пять ушло на то, чтобы найти среди книг и прочих вещей прозрачную коробку с диском. Александр стер с него все и сохранил музыку twenty one pilots, изменив названия песен, чтобы они оказались выстроены в определенном порядке. Написал на листке бумаги названия, пронумеровав перед этим, оставил диск на столе и направился на кухню сделать кофе. Еще раз мысленно пройдясь по событиям последних трех дней, сонно подумал, что, если все и дальше будет идти так же спокойно, то волноваться, собственно, не о чем.