Читать книгу Mooncore. Том I - Ichigo Afterlife - Страница 8

Утро четверга началось для нее как обычно спокойно. Совершая почти все действия на автоматизме, Виктория не сразу вспомнила, какой сегодня день, и что она должна сделать. А когда все же взглянула на расписание, то ощутила, как от лица отлила кровь. Четверг. Литература. Она бросила взгляд на время, но было уже слишком поздно.

Дождь за окном лил половину ночи, но утром с рассветом небо начало проясняться, и погода, в общем-то, обещала хороший день. Виктория быстрым шагом шла к остановке, просчитывая, сможет ли, пропустив завтрак, выучить стихотворение. Что-то ей подсказывало, что все равно нет. Она разозлилась на себя, что не подготовилась вчера ни к одному уроку, а сразу легла спать, что вообще не похоже на нее – спать днем или вечером. Виктория могла бы посчитать за оправдание, что это связано с тем, что ее личная жизнь перестала быть серым и вялым подобием жизни в общем, но это было бы нечестно. Ее личная жизнь не должна вставать препятствием к учебе, а ей следовало бы быть более ответственной. Но опять же: вместо того, чтобы попытаться выучить стихотворение по дороге в школу, она отсчитывала себя и упустила, возможно, единственный шанс на положительную оценку.

Когда Виктория вошла в класс химии, то увидела учительницу математики. То, как учитель посмотрела на нее, ей сразу показалось плохим знаком. Земля стала уходить из-под ног, и она без сил опустилась за свою парту, зная, что сейчас ей придет конец.

– Я проверила ваши работы, – учительница подняла в руке стопку листков, – и половина вашего класса не смогла набрать необходимое количество баллов. Если вы всерьез не возьметесь за ум, то через месяц на экзамене вы не справитесь. Мне придется показать эти работы вашим родителям. Надеюсь, хоть они замотивируют вас.

По классу пробежала волна возмущения. Виктория легла на парту, дрожащими пальцами закрыв голову. Она не сдаст экзамен, у нее слишком мало времени, чтобы разобраться с учебой самой, и нет лишних денег, чтобы привлечь репетитора.

Весь урок химии она думала о том, что с сегодняшнего дня будет днем и ночью решать задания по математике, пока та не смилостивится и не дастся в элементарных примерах. Мысль о том, что она поймет хотя бы половину теорем и алгебраических формул, для нее казалась несбыточным чудом.

После первого урока все ушли в столовую, а Виктория направилась по пустому коридору третьего этажа к кабинету биологии, села на скамейку и принялась учить стихотворение. За пару дней ей стало под силу даже такое, как почти полностью забыть уже известное ранее.

И все же, тяжело и долго тянущийся школьный день подошел к концу. В самом мрачном расположении духа Виктория покинула школу и направилась к остановке, но неожиданно увидела на парковке через дорогу темно-синюю машину и замерла на месте, забыв о вчерашней договоренности. Сам Александр стоял перед машиной, сложив в ожидании руки перед собой, и не сводил с девушки внимательного взгляда, уже давно заприметив ее, идущую по школьной территории, неотрывно сопровождая.

«Привет», Виктория неуверенно подошла ближе, пытаясь прогнать хмурое выражение со своего лица.

Ветер заставлял развеваться ворот и рукава его рубашки из мягкой ткани темно-серого цвета. Виктория потрясла головой и нахмурилась от головной боли и ряби в глазах.

«Сегодня солнечно, а ты не в настроении», заметил Александр, опустив руки, чтобы протянуть одну ей.

Полдня он провел в воодушевлении, предвкушая их встречу. Маялся ночью, терпел скучную работу и мучительно долго идущее время, в результате увидев вместо ясного солнышка снова хмурую тучку.

Если мне придется каждый день заново создавать на ее лице счастье, то я буду стараться изо всех сил. Потому что даже одна ее мимолетная улыбка стоит каждого потраченного ресурса, подумал он с обреченным на вечное проклятие вздохом.

Рядом проходила группа учеников из параллельных классов, и Виктория подождала, пока они не отдалятся на некоторое расстояние, и только тогда ответила на приветственное рукопожатие, слегка прикоснувшись к его ладони, и почти сразу убрала руку, спрятав в карман куртки.

«Сегодня холодно. Солнце и холод… ну… не самое лучшее сочетание».

«Лучше дождь», добавил Александр.

«Да. А как дела у тебя?» Спросила Виктория, убирая от лица спутанные ветром волосы.

«Все хорошо. Ты лучше расскажи, что с твоим настроением. Или солнце настолько сильно тебя расстроило?»

Она вновь нахмурилась и опустила глаза, когда мимо прошло несколько человек из ее класса.

Ему хватило одного взгляда на все это, чтобы понять, в чем дело.

«Пойдем куда-нибудь? Ты голодна?»

Виктория покачала головой, потом вдруг что-то вспомнила и стала искать в сумке на плече. Спустя несколько секунд протянула руку ему.

«Что это?»

«Я обещала вернуть деньги. За вчерашнее. Вот. Спасибо».

Александр коснулся пальцами сложенных купюр и отдернул ладонь как от удара током.

«Это лишнее. Ты уже сказала спасибо, этого достаточно».

«Мне нет. Ты ведь хотел взять».

Виктория продолжала стоять с вытянутой рукой, упрямо смотря на верхнюю пуговицу его рубашки, избегая пересечения взглядами и глубоко дыша от переживаемого стресса.

«Да, потому что…» Александр осекся, не в силах с ней спорить.

«Спасибо», Виктория улыбнулась, и он кивнул, убирая в карман деньги.

«Так… чем займемся сегодня?»

Она посмотрела на носки лоферов и почувствовала, что начинает краснеть от чувства вины и стыда.

«На самом деле… Прости, но сегодня, наверное, не получится».

«Что-то случилось?»

Она услышала в его голосе искреннюю обеспокоенность и почувствовала себя еще хуже.

«Нет… Да. Не совсем. Мне… нужно заниматься. Скоро экзамены и…»

Александр слушал ее запинающиеся извинения, надеясь, что это не предлог, чтобы больше не видеться с ним.

«Идем, поговорим», он наклонил голову в сторону машины. «Пять минут, не больше».

Виктория согласилась. Захлопнув дверцу, она сделала вдох, чтобы успокоиться, но запах в салоне заставил ее еще больше волноваться. Кажется, она только стала ко всему привыкать, но уже пришло время прощаться. Сложив пальцы, она опустила руки на колени и посмотрела прямо перед собой, собираясь с духом.

Александр осмотрел слишком серьезное выражение лица, крайне необычное для нее, и на всякий случай спросил:

«Ты нормально себя чувствуешь?»

Виктория сделала глубокий вдох и на выдохе быстро произнесла:

«Мне нужно исправить оценки».

Александр секунд десять молчал, облокотившись на руль, и не отводил взгляда от нее.

«Ага», протянул он небрежно.

«Что?» Она удивилась собственному раздраженному тону и еще больше покраснела.

«Ничего».

Виктория тяжело вздохнула и чуть наклонила голову в сторону. Перед тем как снова заговорить, Александр выдержал паузу и постарался, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно:

«А что не так с твоими оценками?»

Он мне не верит! в панике подумала она. А вслух произнесла следующее:

«Все дело в экзамене по математике. Я не смогу его сдать».

«Будешь готовиться?»

Виктория кивнула. Спокойствие от понимания стало понемногу разливаться по ее венам.

«И… как долго это будет длиться?»

«До тех пор, пока я не буду знать математику хотя бы на проходной балл. И… прости. Это…»

«Хочешь, я позанимаюсь с тобой?»

Виктория обернулась к нему и внимательно посмотрела. Голубые глаза сияли мягким светом полной уверенности. Поэтому она засомневалась.

«Чем?» Удивленно переспросила она.

«Математикой».

«Ты?»

«Да, я», Александр прочистил горло. «Понимаешь, моя работа напрямую связана с вычислениями. Постоянные расчеты, чертежи, уравнения в программах, без которых ничего не заработает. Для меня нет ничего проще, чем объяснить тебе, как построить график функции или вычислить логарифм».

«Правда?»

«Ага», отозвался Александр, улыбнувшись.

А внутри себя он победно ликовал: Она будет со мной, я ее уговорю.

«Времени осталось совсем немного до экзамена, верно? Лучше его не терять», убедительным тоном опытного пиарщика или специалиста по продажам заметил Александр, мысленно иронично усмехаясь: По продаже собственной персоны школьнице. Если кто-то узнает об этом, никакие объяснения не помогут. Сразу привлекут к ответственности. У меня ведь никакого разрешения нет чему-то кого-то обучать.

«Подожди, я…» Виктория не могла найти слов, не зная, как правильно выразиться от удивления. С одной стороны ее переполняла благодарность; с другой – чувство, указывающее на то, что соглашаться на подобное щедрое предложение было бы невежливо. «Спасибо, но мне не хочется отнимать у тебя время. Прости».

«Ты уверена?»

Она задумалась и отрицательно покачала головой.

«Я не знаю».

«Слушай, очень неразумно отказываться от такой возможности, тем более, когда все настолько серьезно. Я хорошо понимаю, что мои слова очень странные, и сам бы я отказался, но я только хочу тебе помочь».

Виктория еще минуту обдумывала, что ей делать. Они могли бы чаще видеться. Все на удивление хорошо складывалось, но не ожидать подвоха она не могла. Слишком хорошо знала свою жизнь.

«Ладно, хорошо. Я согласна».

«Когда начинаем?»

«Сейчас у меня нет с собой учебника по математике, так что… не знаю».

«Завтра?»

Виктория кивнула. Посмотрела на приборную панель, где расположены часы, и ненадолго засмотрелась, задумавшись над тем, что каким-то чудом позволила себя уговорить.

«Виктория», неуверенно позвал Александр. Она посмотрела на него большими глазами, в которых застыл интерес. «Извини за мое поведение. Ты ничем не заслужила такого отношения к себе».

«То есть… такого вежливого?» Она подняла бровь и удивленно моргнула.

Александр не знал, серьезно она или нет.

«Мне бы не хотелось, чтобы ты верила каждому моему слову. Я не хочу лгать, понимаешь?»

Она медленно кивнула.

«Просто не нужно так доверчиво ко всему относиться».

«Я понимаю. Спасибо».

Виктория опустила глаза, от всего сердца надеясь, что он не спросит, за что она поблагодарила в этот раз. Потому что, если ее догадка неверна, что он действительно заботится о ней, ей будет очень и очень неловко.

«Отвезти тебя домой?»

Вместо ответа она вытащила из сумки тонкую тетрадь. Когда она протянула ее ему, Александр вспомнил о вчерашнем договоре. Взял тетрадь, но не стал открывать и смотреть, что было внутри, и убрал под приборную панель.

«Если ты не возражаешь, я верну тебе ее завтра», пояснил он.

«Да, так будет даже лучше».

Александр усмехнулся и достал коробку с диском. Виктория взяла ее с его рук и осмотрела со всех сторон. На одной стороне был список песен, выведенный на белой бумаге аккуратным и красивым почерком. Виктория с трудом сглотнула, вспомнив, как мелко пишет она. Но тетрадь уже не вернуть.

Перевернув диск, она увидела фотографию в серо-оранжевых цветах. Это был рассвет. Лучами он проникает сквозь прозрачное стекло окна на всю стену, сквозь серебристые с золотыми бликами шторы. Прямоугольники света лежат на светлом ковре, выше виден угол и черное изножье кровати.

Виктория провела кончиками пальцев по пластику, отделяющему фотографию, и произнесла:

«Очень красиво».

Александр все это время наблюдал за ней. Заметив его взгляд, она убрала диск в сумку и сложила руки сверху.

«Так… мне, наверное…»

«Я отвезу тебя домой».

«Не стоит, я…»

«У меня все равно сейчас нет никаких планов».

Машина плавно выехала на дорогу, растущая скорость почти не чувствовалась, и девушка даже не могла вспомнить, ездила ли когда-либо в машине дороже и быстрее.

Всю дорогу Виктория нервно дергала рукав свитера, не решаясь нарушить молчание. Из-за школьных проблем и плохого самочувствия она думала, что испортила только-только протянутую между ними нить доверия и хороших отношений. И получится ли у нее вернуть все к прежнему состоянию, она не знала. И заранее ждала только худшего.

Это еще одна огромная проблема: когда Александр узнает, что она совершенно глупая девица со скудным словарным запасом и маленьким и ограниченным внутренним миром, не способная додуматься в своих сочинениях до чего-нибудь более разумного и интересного, а еще не восприимчивая к обучению математике… Ее замутило, и она обхватила себя руками, как бы удерживаясь от возможных и совсем ни к месту слез. Когда до ее дома оставалось ехать не больше двух минут, Виктория решилась и посмотрела на него.

«Все ведь хорошо?»

«Да, вполне», Александр взглянул на нее и снова посмотрел на дорогу.

Она подождала, надеясь, что Александр как обычно скажет что-нибудь еще, но он молчал, весь уйдя в вождение. Когда машина остановилась, она тихо попрощалась и открыла дверцу, торопясь уйти.

«Пожалуйста, извини меня», раздалось ей в спину раскаявшимся голосом.

Виктория посмотрела назад, увидела в его глазах точно такое же сожаление, какое скребло и на ее душе, качнула головой, имея в виду, что не нужно, и собралась выйти. Ком от слез был уже у самого горла.

«Я не хочу, чтобы сегодня все закончилось именно так», продолжал Александр.

Виктория сделала глубокий вдох, какой делают, чтобы побороть слезы.

«Мы ведь друзья?» Спросил он с надеждой.

«Да, наверное. Прости, мне нужно заниматься».

Поставив ногу на землю, она резко попыталась уйти, покинуть его машину как можно скорее, но забыла отстегнуть ремень безопасности, из-за чего осталась сидеть на месте, но с раскрытой попыткой сбежать.

«Ох, черт. Ты в порядке? Ты забыла отстегнуть ремень».

Когда она поняла, что сделала, то посмотрела назад и увидела, что Александр смотрел на нее с нескрываемым волнением.

«Да, извини».

Уголок его рта немного приподнялся. Он не смог удержаться от улыбки, произнеся:

«Ладно, увидимся завтра. Будь осторожней».

Растерянная и с покрасневшими щеками, Виктория осторожно выбралась из машины и направилась к дому.

Ему ничего не оставалось кроме как поехать днем домой. Александр мог бы позвонить ей или написать, но не хотелось действовать, не обдумав все лучше. Уже зная девушку немного, мог предположить, что согласие далось ей нелегко, и она может передумать. И больше не захочет его видеть. Огромным минусом в их общении стало то, что они довольно скоро рассказали друг другу слишком много личного о себе. И спустя время подобное доверие может вызвать сомнения и подорвать желание продолжать общаться.

Вопреки своим стараниям, он все же не сдержался и говорил с ней в непозволительном тоне. Она может подумать, что он злится на нее, что вовсе не так. А виной его плохого настроения было его собственное бессилие перед тем, что она испытывает каждый день от других подростков. Александр видел их косые, насмешливые взгляды, слышал смех; видел то, как она естественно изображает полное безразличие ко всему, что происходит вокруг нее. И ее лицо, выражающее крайнюю озабоченность, будто она стесняется этих оскорблений. Перед ним.

Но что он мог написать или сказать? Что может заставить ее не думать о плохом исходе первой и такой незначительной проблемы в их истории?

Александр сосредоточенно смотрел на дорогу и изо всех сил искал выход. Так и не найдя наиболее рационального и подходящего способа, приехал к своему дому, крайне раздосадованный тем, что позволил ей в одиночку справляться с… – как бы странно это ни звучало, но – …собственной жизнью.

Солнце уже скрылось за облаками, незаметно опустилась темнота, проявив небо, усыпанное в редких звездах. Абсолютно бесцельно завершив день, изматывая себя и накручивая разными мыслями, Александр не мог найти себе покоя ни в чем. И даже заснуть ночью и отдохнуть оказалось свыше его сил.

☽☆☾

Часы показывали десять вечера, когда Виктория сидела на кровати и расчесывала волосы. На ней была пижама, уже расправленная постель ждала, когда девушка закончит приготовления ко сну. Зевнув, она подошла к столу, чтобы положить книги, с которыми просидела последние несколько часов. Карандаш выкатился из тетради и упал на пол. Она наклонилась, чтобы поднять его, и увидела выглядывающую из сумки коробку с диском. Открыв ее, ощутила едва уловимый запах настоящего кофе от бумаги. Прижимая к ней лицо, она простояла так несколько минут, немного покачиваясь от усталости.

Уже позже, оставив диск в сумке и лежа в постели, Виктория смотрела в окно на сияющую неполную луну на черном небе, и подумала об одной очевидной вещи, что удивилась, почему не поняла этого раньше – очень глупо так быстро привязываться к человеку. Александр ей ничего, в конце концов, не должен, она не может разочаровываться в собственных ожиданиях, потому что это неправильно. Лучше будет просто подождать. И если им суждено быть вместе, то они смогут пройти через все трудности, и это обязательно в конце концов произойдет.