Читать книгу Управление реальностью. О контроле, который больше не требуется - Ильвир Ирекович Зайнуллин - Страница 4

Человек склонен рассматривать свою жизнь как процесс, находящийся в становлении. Ему кажется, что главное ещё впереди, что настоящее – лишь подготовительный этап, черновая версия будущего, которое когда-нибудь начнётся по-настоящему. Подобная установка настолько укоренилась в массовом сознании, что почти не подвергается сомнению и редко становится предметом анализа. Между тем именно она во многом определяет устойчивость жизненных сценариев, в рамках которых человек может находиться десятилетиями. Жизнь не ожидает момента старта и не приостанавливается до наступления «подходящих условий». Она уже разворачивается здесь и сейчас в конкретной конфигурации, с определёнными границами возможного и невозможного, и человек всегда занимает в ней строго определённое положение, даже если предпочитает не фиксировать его осознанно.

Вопреки распространённому представлению, реальность не является простой суммой внешних обстоятельств, социальных условий или случайных событий. Безусловно, экономическая среда, культурный контекст, семейная история и личный опыт оказывают существенное влияние на жизнь человека, однако они не способны объяснить устойчивые различия между людьми, находящимися в сходных условиях, но существующими в принципиально разных версиях мира. Практика наблюдения показывает, что при близком исходном положении одни люди неизменно сталкиваются с необходимостью преодолевать сопротивление среды, доказывать своё право на желаемое и оправдывать свои стремления, тогда как другие оказываются в реальностях, где доступ к возможностям возникает без выраженного конфликта. Подобная повторяемость указывает на наличие более глубокого механизма, чем простая цепочка внешних причин.

Определяющим фактором формы переживаемой реальности является не совокупность желаний человека и не интенсивность его стремлений, а граница того, что он внутренне считает допустимым по отношению к себе. Эта граница почти никогда не осознаётся напрямую, поскольку формируется не в результате рационального выбора, а как следствие адаптации к жизненному опыту. В процессе взросления человек усваивает не только социальные нормы и поведенческие шаблоны, но и значительно более тонкие установки, касающиеся меры возможного, уровня безопасности, допустимости успеха и вероятности утраты. Эти установки не формулируются в виде мыслей или убеждений, однако именно они становятся фундаментом того, что можно назвать его положением в реальности.

Под положением в реальности в рамках данной книги будет пониматься совокупность устойчивых внутренних допущений, определяющих, какие события человек воспринимает как естественные и закономерные по отношению к себе, а какие – как случайные, редкие или вовсе невозможные. Именно из этой точки он наблюдает мир, интерпретирует происходящее и бессознательно выстраивает своё поведение таким образом, чтобы сохранять внутреннюю согласованность. Реальность, в свою очередь, демонстрирует выраженную инерционность: она стремится поддерживать уже сложившееся соответствие между внутренним состоянием человека и характером событий, с которыми он сталкивается. В результате возникает замкнутый контур, в котором ожидания подтверждаются опытом, а опыт, в свою очередь, укрепляет ожидания.

Следует особо подчеркнуть, что речь не идёт о прямом влиянии мыслей на события. Мысли могут быть противоречивыми, нестабильными и даже откровенно фантазийными, не оказывая заметного воздействия на фактический ход жизни. Гораздо более значимым оказывается фоновое состояние – то, что человек считает «нормальным» и «естественным» по отношению к себе. Если в этом фоне присутствует допущение о необходимости постоянной борьбы, напряжения и преодоления, именно такие формы взаимодействия с миром будут воспроизводиться с высокой степенью регулярности. Если же внутреннее допущение включает возможность естественного течения событий без чрезмерных затрат энергии, реальность начинает структурироваться иначе, даже если внешние обстоятельства на первый взгляд остаются прежними.

Формирование подобных допущений почти всегда связано с ранним жизненным опытом. Ребёнок, сталкиваясь с непредсказуемостью, жёсткостью, дефицитом или эмоциональной нестабильностью среды, не делает абстрактных выводов, но усваивает практическое знание о том, каким образом следует существовать, чтобы минимизировать риск. Один усваивает осторожность как базовую стратегию, другой – контроль, третий – постоянную готовность к утрате или отказу. Эти стратегии могут быть функциональными в условиях, в которых они возникли, однако со временем они перестают соответствовать объективной реальности, продолжая при этом действовать на уровне внутренней настройки. Реальность не различает актуальные и устаревшие способы адаптации: она реагирует на текущее состояние, а не на историю его формирования.

Так возникает то, что в дальнейшем будет называться полем реальности. Поле не является мистическим образованием в буквальном смысле, но представляет собой устойчивый контекст, в рамках которого события выстраиваются определённым образом. Оно определяет, какие возможности распознаются как доступные, какие люди входят в круг взаимодействия, какие решения кажутся допустимыми, а какие – заведомо исключёнными. Поле реальности не создаёт события напрямую, но задаёт вероятностную структуру происходящего, определяя форму, в которой те или иные сценарии становятся возможными для конкретного человека.

Одной из наиболее распространённых ошибок является попытка изменить реальность посредством усиления усилия. В этом случае человек стремится компенсировать внутреннее несоответствие внешним давлением: он убеждает, доказывает, заставляет себя и других, полагая, что настойчивость и напряжение приведут к желаемому результату. Иногда подобная стратегия действительно приносит временный эффект, однако в долгосрочной перспективе она лишь закрепляет исходное допущение о том, что доступ к желаемому возможен исключительно через преодоление. Реальность, реагируя на это состояние, становится ещё более плотной и сопротивляющейся, тем самым подтверждая первоначальную установку.

Существует иной способ изменения жизненной конфигурации, не связанный с прямым воздействием на обстоятельства. Он заключается в постепенном смещении положения наблюдателя, то есть в изменении внутреннего допуска. Такое смещение редко сопровождается яркими эмоциональными переживаниями и почти никогда не выглядит как резкий перелом. Чаще всего оно проявляется в снижении внутреннего сопротивления, ослаблении значимости исходов и появлении более устойчивого состояния внутренней тишины. На этом фоне реальность начинает перестраиваться незаметно, создавая впечатление, что события складываются без дополнительного усилия.

Принципиально важно отметить, что подобные изменения не переживаются как чудо. Напротив, они воспринимаются как естественные и даже самоочевидные задним числом. Человек не испытывает выраженной эйфории, поскольку происходящее соответствует его обновлённому внутреннему состоянию. Это ощущение узнавания, а не удивления, является одним из наиболее надёжных признаков произошедшего смещения: мир не поражает, а подтверждает внутреннюю готовность к происходящему.

Настоящая книга не ставит своей задачей обучение управлению реальностью в утилитарном смысле или получению желаемого любой ценой. Её цель заключается в ином: показать, каким образом человек может выйти из устойчивой конфигурации, в которой он вынужден постоянно подтверждать своё право на безопасность, признание или успех. Речь идёт о переходе к такому положению, из которого взаимодействие с миром становится менее конфликтным и более согласованным.

Каждый читатель уже находится в определённой точке допуска, и эта точка проявляется во всём – от повседневных ожиданий до масштабных жизненных решений. Реальность, с которой он сталкивается, не является ошибкой или наказанием; она представляет собой точное отражение его текущего положения как наблюдателя и участника происходящего. В последующих главах внимание будет сосредоточено не на изменении внешнего мира, а на смещении внутренней позиции, поскольку именно изменение точки наблюдения неизбежно влечёт за собой изменение наблюдаемой реальности, даже если этот процесс разворачивается постепенно и без внешнего драматизма.