Читать книгу Мое счастье свалилось с красной луны - Инна Федералова - Страница 3

Зал утопал в полумраке, пронизанном отблесками лунного света, который просачивался сквозь витражи, расписанные древними символами. Хрустальные люстры подрагивали, роняя на мраморные полы россыпи холодных искр. Я стояла у входа, наблюдая, как в зал входят гости – легенды, о которых слагают сказания.

Таэль держался чуть позади, окутанный мерцанием своего полотна, словно тень, отбрасываемая луной. Он молчал, лишь изредка кивая – но в этом молчании таилась сила, способная затмить даже самых могущественных из собравшихся.

Первыми вошли Таро и Хиро – братья-демоны, правители Пекла, чье появление всегда напоминало о пробуждении древних сил.

Таро – с растрепанными серебристо-черными волосами и пронзительно-зелеными глазами, в яркой желтой рубашке, которая подчеркивала его бунтарскую натуру. Его взгляд, острый как клинок.

Хиро – воплощение демонической элегантности: длинные серебристые волосы, небрежно спадающие на плечи, темный костюм с алым жакетом и маска с демоническим узором, придающая облику зловещую утонченность. Он выглядел так, словно весь мир был у него в ногах.

Я склонила голову в приветствии:

– Таро и Хиро, повелители пламени и теней. Рад видеть вас в моем скромном жилище.

Правители Пекла обменялись короткими взглядами, и Хиро произнес:

– Сариэль, ты знаешь, как собрать самых опасных игроков за одним столом. Это интригует.

Таро лишь кивнул, его взгляд задержался на Таэле. В глазах мелькнуло нечто похожее на интерес или угрозу.

Следом вошла Лия-Мия Ли Редпетас, чья история была не менее эпична. Земная девушка, вознесенная до божественного статуса, чтобы соответствовать рангу своих избранников. Ее присутствие привносило в атмосферу величия нотку хрупкости, словно напоминание о том, что даже в самом темном мире есть место свету.

– Лия-Мия, – я улыбнулась, – вы, как всегда, сияете ярче звезд.

Она ответила теплой улыбкой:

– Сариэль, вы умеете удивлять. Этот вечер обещает быть… запоминающимся.

Не успели мы обменяться формальными приветствиями, как в дверях возник Феликс фон Кейзерлинг – вампир, наследник Демонии, воплощение дерзкой элегантности. Его облик был столь же завораживающим, как у модели на показе Louis Vuitton: серебристо-пепельные волосы небрежно спадали на лоб, придавая облику нотку бунтарства, а взгляд – глубокий, пронизывающий.

Он вошел без приглашения, словно само пространство подчинялось его воле. Черный пиджак с фактурным воротником подчеркивал его стройную фигуру, а белоснежная рубашка, небрежно расстегнутая у воротника, добавляла образу легкой небрежности. Тонкая цепочка на шее мерцала в свете хрустальных люстр, напоминая о его аристократическом происхождении.

– Я не был приглашен, – произнес Феликс с фирменной ухмылкой, – но разве можно пропустить такое собрание легенд?

Я сдержала вздох. Его появление всегда было похоже на вспышку молнии – неожиданное и неотвратимое.

– Феликс, – произнесла я с легкой иронией, – ты… как всегда, следуешь собственным правилам.

Он лишь пожал плечами, его поза была расслабленной, но в каждом движении сквозила скрытая энергия. Взгляд Феликса скользнул по Таэлю, задержавшись на нем чуть дольше, чем следовало.

– А это… кто? – спросил он, чуть приподняв бровь. – Новый игрок на арене Асмодеума? Или тайна, которую ты бережешь для себя, Сариэль?

Я позволила себе легкую улыбку:

– Можно и так сказать. Гость Амуртэи, упавший с Красной Луны.

Таэль лишь слегка склонил голову, не произнеся ни слова.

Но даже это движение заставило Феликса прищуриться, будто он пытался разгадать некую тайну. В этом аристократе-бунтаре сочетались несочетаемое: утонченность и дикая энергия, холодность взгляда и обжигающая харизма. Неудивительно, что его появление всегда становилось событием – даже на таком собрании легендарных личностей, как сегодняшний вечер.

Завершали процессию Сюзи и Инас – союз, достойный отдельных томов в библиотеке легендарных личностей Вселенной Асмодеума.

Сюзи, главенствующая Сладкая Жрица, дочь демона Иля и Тиши Минав. Ее серебряные волосы и властный взгляд хранили эхо тысячелетних тайн. Она была не просто жрицей – связующим звеном между мирами, хранительницей древних знаний.

Инас, ее избранник – драгнил, (тоже) сын Тиши Минав и Дрэго. Высокий, с чертами, сочетающими демоническую красоту и драконью мощь. Его присутствие напоминало о бурных страницах истории Драгнолевства, о предательстве и любви, о кровавых битвах за трон.

– Сюзи, Инас, – я сделала шаг вперед, – рада приветствовать вас.

Сюзи окинула присутствовавших теплым взглядом:

– Сариэль, вы собрали здесь не просто гостей. Вы собрали Судьбу.

Инас, не отрывая взгляда от Таэля, произнес:

– Этот вечер обещает быть… интересным.

Гости расселись за длинным столом из черного дерева, инкрустированного лунными камнями. Слуги, бесшумные тени, подали первое мясное блюдо, пропитанное соком звездных трав, и вино, которое горело, но не обжигало.

Но никто не спешил приступать к трапезе. Все взгляды были прикованы к Таэлю – молчаливому, загадочному, словно статуя из другого мира.

Я, окинув взглядом собравшихся за длинным столом, наконец решилась задать вопрос, который давно вертелся у меня на языке:

– Друзья мои, я давно хотела спросить… Лия-Мия, ваш союз с Таро и Хиро поистине уникален. Как вам удалось обрести гармонию в столь необычном союзе? Почему вы не смогли определиться с выбором, став женой обоих правителей Пекла?

Лия-Мия, изящно поправив прядь волос, задумчиво улыбнулась:

– Ах, Сариэль… Это было не столько отсутствие выбора, сколько осознание неизбежности. С первой встречи с Таро и Хиро я поняла: они – единое целое, две стороны одной силы. Попытка выбрать одного означала бы отвергнуть часть их сущности, а это… невозможно. Они дополняли друг друга так же, как свет и тень, страсть и хладнокровие. Я полюбила не двух демонов, а их неразрывную связь. Став их избранницей, я не просто связала свою судьбу с ними – я стала частью их силы, а они – частью моей. К тому же, именно благодаря этому союзу я вознеслась до божественного статуса Сладких Жриц, соответствующего их рангу. Это было не решение – это было предопределение.

Я кивнула, впитывая слова земной девушки, и перевела взгляд на Сюзи и Инаса. Чуть понизив голос до робкого шепота, я осмелилась задать следующий вопрос:

– А вы, Сюзи и Инас… Вы оба – дети великой Тиши Минав, но от разных отцов. Сюзи – плод запретного союза демона Или и Сладкой Жрицы, символ нарушения древних законов, а Инас – чистокровный драгнил, рожденный от Дрэго. Вас связывает не только кровь матери, но и наследие двух враждующих миров. Как вы находите общий язык, будучи воплощением столь разных начал?

Сюзи, не отрывая дружелюбного взгляда от пламени свечей, первой нарушила молчание:

– Наша связь – это не просто родство, Сариэль. Это вечный танец противоположностей. Я – дитя запретной страсти, воплощение того, что миры пытаются подавить в себе. Инас же – наследник традиций, плоть от плоти Драгнолевства. Но именно эта полярность делает наш союз сильнее любых пророчеств. Там, где другие видят конфликт, мы находим гармонию. Моя темная магия уравновешивается его драконьей силой, а его верность древним законам дополняется моей способностью видеть за пределами правил.

Инас, слегка склонив голову в знак уважения к словам супруги, добавил:

– Да. Наша мать, Тиша Минав. Но кровь не определяет судьбу. Я – драгнил до мозга костей, а Сюзи несет в себе демоническую сущность. И мы оба унаследовали от нее нечто большее – способность любить вопреки предначертанному, сражаться за свой выбор и не подчиняться чужим ожиданиям. Мы не просто союзники – мы отражение друг друга в зеркале противоположных миров. И именно это делает нас непобедимыми.

Феликс, не удержавшись, вставил с усмешкой:

– А еще это делает ваши родословные настолько запутанными, что даже мне, наследнику великого рода фон Кейзерлинг, становится не по себе от мысли, сколько древних пророчеств повисло над вами!

Сюзи лишь приподняла бровь, а Инас ответил с ледяной вежливостью:

– Пророчества… Они существуют, чтобы их опровергали.

Я задумчиво провела пальцами по краю бокала. В этих переплетениях судеб, в танцах любви и крови я видела не просто прошлое – целую карту древнего конфликта, силу, способную разорвать саму ткань реальности.

– Однако… это поистине занимательно, – произнесла я, позволяя голосу дрогнуть от волнения. – Демон Иля, ваш отец, Сюзи, – родной брат легендарного Асмодея. Тот самый Асмодей, что запечатлелся с Таро и Хиро, сделав их своими сыновьями, хотя кровного родства между ними нет. Когда Асмодей разочаровался в Илэриас – земной рок-певице, некогда порабощенной им, матери Таро и Хиро, – он похитил вашу мать, Тишу Минав, чтобы быть с ней вместе. – Я обвела взглядом Инаса и Сюзи, словно пытаясь прочесть в их чертах отголоски той древней драмы. – Демоны и драгнилы… Вы словно два запретных плода друг для друга. И все же, вопреки вековым запретам, вопреки законам миров, вы заключаете союзы, бросая вызов судьбе.

Феликс усмехнулся, наклонив голову набок:

– Звучит так, будто ты впервые осмыслила эту мозаику. Или… ты через эти великие тайны пытаешься разглядеть лик Лунного незнакомца?

Я сдержанно кивнула:

– Ты прав, Феликс. Мои мысли вновь и вновь возвращаются к этой загадке. Я размышляю о том, как твоему дяде, великому вампиру Дару фон Кейзерлингу, удалось пленить Илэриас – избранницу Асмодея, мать правителей Пекла. Это не просто история о власти и подчинении… Это вопрос проклятия, мой господин. – Я опустила взгляд, ощутив укол стыда за то, что Феликс не получил приглашения.

– И что же это значит? – Он придвинулся ближе, в его глазах вспыхнул азарт, словно он готовился к игре.

– Это значит, что на вашем роде, вампирах фон Кейзерлинг, нет никакого проклятия, – ответила я твердо, позволяя фразе повиснуть в воздухе.

Феликс задумчиво провел рукой по волосам, его губы искривились в ленивой усмешке:

– И все же я склонен полагать, что Дар укротил ее не силой, а своей неповторимой харизмой. А я… – Его взгляд на мгновение задержался на Сюзи, затем скользнул в сторону, будто слова причиняли ему легкую боль. – Я просто перестал добиваться внимания ныне главенствующей Сладкой Жрицы.

Таро, до этого молча наблюдавший за разговором, слегка наклонил голову, его зеленые глаза вспыхнули интересом. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки, и произнес с легкой усмешкой:

– Я, конечно, рад, что вы, дорогая Сариэль, все это осмыслили сейчас. Но что‑то мы все о нас да о нас… Меня куда больше интересует ваш гость. – Его взгляд переместился на Таэля, который по‑прежнему молчал, лишь едва заметно склонив голову. – Как вышло так, что он послушно отправился за вами? В нем чувствуется нечто… необычное.

Феликс, до этого задумчиво вертевший в пальцах бокал с вином, резко поднял глаза. Его пепельные волосы упали на лоб, придавая облику еще больше загадочности. Он медленно, почти неохотно, повернулся к Таэлю, будто сопротивляясь внутреннему порыву.

– Ты прав, Таро, – произнес он, и в его голосе прозвучала непривычная напряженность. – Я и сам не могу отделаться от ощущения… – Он сделал паузу, подбирая слова. – Его аура… Она словно резонирует с моей. Как будто мы оба – дети Красной Луны.

Таэль наконец поднял взгляд. В его глазах, казалось, вспыхнули алые отблески, но это могло быть лишь игрой света от хрустальных люстр. Он не произнес ни слова, но его молчание стало еще более ощутимым, почти осязаемым.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Осторожно коснулась края бокала, будто ища опору.

– Дети Красной Луны… – повторила я, глядя на Феликса. – Ты говоришь так, словно знаешь больше, чем готов признать.

Феликс усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

– Знаю ли я? Нет. Но чувствую. – Он снова посмотрел на Таэля. – В нем есть что‑то… знакомое. Что‑то, что я не могу определить, но что заставляет мою кровь пульсировать быстрее.

Таро, не отрывая взгляда от Таэля, тихо добавил:

– И это что‑то не принадлежит ни одному из известных нам миров. Он – загадка, которую мы все пытаемся разгадать. Но вопрос в том… хочет ли он сам быть разгаданным?

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим звоном хрусталя и отдаленным шумом ночного озера за окнами. Я ощущала, как каждый из присутствующих балансирует на грани: между любопытством и опасением, между желанием проникнуть в тайну и страхом перед тем, что может открыться.

«Кто же ты, Таэль?» – мысленно спросила я, вглядываясь в его непроницаемое лицо.

Я едва успела понадеяться, что он так и останется молчаливой загадкой до конца вечера, соласно нашей договоренности. Таэль вдруг ожил.

До того все это время медленно обводя взглядом собравшихся – в котором читалось что‑то вроде: «Ну что, разгадывайте, если сумеете» – вдруг совершенно неожиданно, поднял руку и опустил ладонью на мой затылок. Легкие поглаживания по волосам – почти нежные, почти успокаивающие…

А затем – резкий рывок. Мои волосы оказались зажаты в его кулаке, а лицо – в опасной близости от его.

– Она – моя, – произнес он впервые за весь вечер. Четко, весомо, без тени сомнения.

Таро подавился вином и закашлялся так, что Хиро пришлось стучать ему по спине. Между приступами кашля удалось разобрать: «Это… это… он что, решил объявить войну всем сразу?!» Инас обалдело открыл рот и вздернул бровью. Лия‑Мия и Сюзи обе ахнули, прижав ладони к губам.

Феликс медленно поставил бокал на стол, не отрывая взгляда от Таэля. Потом повернулся ко мне:

– Только не говори, что виной его поступку мое присутствие. Почему не сообщила, что этот тигр умеет в слова?

Я вздрогнула, распахнула глаза и, не раздумывая, выдала первое, что пришло в голову:

– Отпусти, маньяк! – выкрикнула я, пытаясь вырваться. – Ты что себе позволяешь?!

Таэль на мгновение замер, будто не ожидал такой реакции. Его хватка ослабла, и я тут же отстранилась, поправляя волосы.

– Маньяк? – переспросил он, слегка приподняв бровь. В его глазах мелькнул озорной огонек. – Я просто заявил свои права.

– Права?! Это что еще такое?! Мне рано замуж!

Феликс, не сдержавшись, расхохотался:

– О, теперь я точно уверен: это не спектакль. То есть, моя драгоценная, ты не хотела вызвать мою ревность? Все! Я устал. Хватит с меня формальностей!

Я отстранилась, поправляя волосы, и метнула на Феликса раздраженный взгляд.

– Ты‑то тут при чем? – резко бросила я. – Это не спектакль и не попытка вызвать ревность. Я сама в шоке от его выходки!

Феликс медленно поднялся из‑за стола, его глаза блеснули.

– В самом деле? – он шагнул ближе, игнорируя напряженные взгляды остальных гостей. – А мне кажется, все это слишком… театрально. Особенно после того, как ты избегала меня последние три луны. Говорила, что «не время», что «есть причины». – Он сделал паузу, и в его голосе прорезалась горечь. – Потому что на мне проклятие, да?

Таэль, до этого сохранявший легкую усмешку, вдруг напрягся. Его пальцы сжались в кулак, словно он готовился к чему‑то.

– Проклятие – это оправдание, – холодно произнес он, глядя на Феликса. – Или ты всерьез веришь, что оно сильнее воли?

Феликс рассмеялся, но смех вышел резким, почти болезненным.

– Воли? Ты говоришь о воле, когда сам только что продемонстрировал ее самым… примитивным способом? – Он снова повернулся ко мне. – Сариэль, скажи честно: ты действительно не знала, что он так поступит? Или это твой способ показать мне, что я опоздал?

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

– Никто ни к чему не опаздывал! – отрезала я. – И никто ничего не планировал. Таэль просто… решил внести разнообразие в вечер.

– Разнообразие? – Феликс вскинул руку. – Ты называешь это разнообразием? Он чуть не оставил тебя без волос!

– Зато честно, – парировал Таэль, и в его глазах вспыхнул вызов. – В отличие от тех, кто прячется за словами о проклятиях и «неподходящих временах».

Зал замер. Даже слуги, разносившие блюда, замерли на месте.

Феликс сжал кулаки, но тут же заставил себя расслабиться.

– Ты ничего не знаешь о моем роде, – тихо произнес он. – О том, что мы теряем. О том, что теряю я.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как напряжение между ними становится почти осязаемым.

– Хватит. – Мой голос прозвучал твердо. – Вы оба перегибаете. Феликс, ты знаешь, почему я не могла… не могла позволить себе быть рядом с тобой. А Таэль… – я обернулась к нему, – что ты творишь вообще?

Таэль медленно поднял руки, словно сдаваясь.

– Феликс прав. Мы с ним как-то связаны. Самому интересно. Прости, Сариэль. Я не смог смолчать. – Он усмехнулся. – Иногда договоренности нужно нарушать. Особенно когда речь идет о том, что принадлежит мне.

Феликс резко выдохнул, будто сдерживая гнев.

– Принадлежит? – повторил он. – Ты говоришь так, будто она вещь.

– Она – моя, – повторил Таэль, глядя прямо на Феликса. – И если ты не готов принять это, нам придется поговорить иначе.

В зале повисла грозовая тишина. Я почувствовала, как земля уходит из‑под ног. Все зашло слишком далеко.

– Довольно! – я хлопнула ладонью по столу. – Это мой дом, мой ужин, и я не позволю превратить его в арену для ваших… мужских игр.

Лия‑Мия, до этого молча наблюдавшая за происходящим, вдруг хлопнула в ладоши:

– О, давайте все же продолжим ужин! Иначе я точно не дождусь десерта.

Ее слова разрядили обстановку. Гости начали переглядываться, кто‑то нервно засмеялся.

Феликс, не отрывая взгляда от Таэля, медленно опустился на свое место.

– Хорошо, – произнес он тихо. – Но разговор не окончен.

Таэль лишь улыбнулся, откинувшись на спинку стула.

– Разумеется, не окончен, – согласился он. – Ведь она – моя.

Я закрыла глаза, пытаясь сдержать стон.

Инас, не торопясь, взял вилку и нож, с изяществом приступил к новому блюду. Его движения были точными, почти ритуальными – будто он не ел, а проводил церемонию.

– Феликс, – произнес он, не поднимая взгляда от тарелки, – почему ты скрывал отношения с нашей прекрасной Сариэль? – В его голосе звучала легкая насмешка, но глаза, поднявшиеся на Феликса, были серьезными. – Я ведь постоянно обеспокоен мыслями, что ты снова полезешь к моей Сюзи.

Сюзи, до этого молча наблюдавшая за перепалкой, фыркнула:

– Инас, ты серьезно? Он и так едва дышит в мою сторону после того, как я ему ясно дала понять, что мой выбор сделан.

Феликс закатил глаза:

– О, пожалуйста. Как будто я когда‑либо всерьез претендовал на твое внимание. – Он перевел взгляд на Инаса. – И нет у меня никаких отношений с Сариэль. По крайней мере, не в том смысле, в каком ты намекаешь.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

– Вы оба невыносимы, – буркнула я. – Может, хватит обсуждать меня, как будто я не сижу прямо здесь?

Таэль, до этого молча наблюдавший за перепалкой, вдруг наклонился ко мне и тихо произнес:

– Видишь, как много желающих иметь тебя в своей жизни? Но только один говорит это вслух.

Я метнула на него взгляд, полный предупреждающего огня.

– Один говорит, второй – думает, третий – гадает, – вставил Таро, наконец справившийся с кашлем. – Сариэль, ты создала себе целый клуб поклонников. Поздравляю.

Хиро, до этого сохранявший олимпийское спокойствие, лишь покачал головой:

– Феликс, как всегда, главный клоун.

Лия‑Мия, не выдержав, рассмеялась:

– О, это лучше любого театра! Сариэль, если ты решишь устроить представление на продажу, я первая куплю билет.

Феликс, все еще глядя на Таэля, медленно произнес:

– Знаешь, что меня больше всего удивляет? Что ты, молчаливый незнакомец, вдруг решил заявить права на то, что даже я не осмелился бы назвать своим. – Его голос стал тише, почти задумчивым. – Это либо невероятная смелость, либо… глупость.

Таэль улыбнулся – медленно, почти лениво.

– Иногда, чтобы получить то, что хочешь, нужно просто сказать это вслух. А не прятаться за словами о проклятиях и «неподходящих временах».

В зале снова повисла напряженная тишина. Я глубоко вздохнула, пытаясь найти слова, которые не разожгут конфликт еще сильнее.

– Хватит, – сказала я твердо. – Мы собрались здесь не для того, чтобы устраивать разборки. Давайте хотя бы попробуем насладиться ужином.

Инас, невозмутимо дожевывая кусок из второго мясного блюда, поднял бокал:

– За ужин. И за то, чтобы все мы пережили этот вечер без кровопролития.

Кто‑то нервно засмеялся. Лия‑Мия тут же подхватила:

– И за то, чтобы Сариэль наконец определилась, кто из вас достоин ее внимания!

Я закрыла лицо ладонью. «О боги, – подумала я, – когда же это закончится?»