Читать книгу Бессветные 4 - Ирина Ячменникова - Страница 7

Мэтис подошёл к решётке и выглянул в окно. Над лесом царила ясная осенняя погода, хранившая отпечаток дождя. Свежесть с промозглостью туманом оседали между соснами. Наблюдая за этой унылой картиной, медиум ощутил, что у него болит горло. Не хватало ещё разболеться! Он вышел из комнаты, собираясь выпить чаю, чтобы уничтожить простуду в зародыше.

На кухне его дожидался горячий чайник с остатками кипятка. Замочив пакетик, Мэтис сел на табурет и мечтательно надкусил печенье. В доме мало-помалу появлялась еда помимо макарон. Что-то подсказывало: дальше будет лучше. Быть может, то проснулся оптимизм, а может, доселе недоступный дар предвидения. А что, если удаётся видеть прошлое, то почему бы и в будущее не заглянуть?

Медиум весь день провёл в видениях. Опять насмотрелся ужасов и заодно подсмотрел за похитителем. Безликий демон оказался учителем.

«Ну что за банальность! — Мэтис скривился от этого открытия. — И куда только министерство образования смотрит?! У него же на лице написано, что он психопат!»

Мэтис обрадовался и огорчился одновременно: два года он мечтал расследовать это грандиозное дело и теперь валялся на матрасе, узнавая новые подробности без всяких усилий.

Весь день он ждал возвращения Алана, рассчитывая снова завязать разговор. Главное, чтобы тот не был, как обычно, не в духе. Утро началось не с запахов кофе и сигарет, а со звуков: грохота чайника, чертыханья, чирканья зажигалки. Казалось, за стеной заработал машинный цех, а не один-единственный человек собирался на работу.

Мэтис широко зевнул, глядя в окно, и долго искал анкх — тот перекрутился на шнурке и зацепился за крупную вязку свитера. Последние дни оказались лучшими за долгое время. Душ, чистая одежда и пачка печенья подняли настроение, а воспоминания о пережитом потускнели. Даже обида на Фора показалась надуманной. В конце концов, он желал Мэтису добра, хоть и выбрал идиотскую стратегию. Не все же рождаются гениями, да и благими намерениями выстлана дорога известно куда.

И тут щёлкнул замок.

— Я здесь! — крикнул Мэтис вместо приветствия.

Алан молча заглянул на кухню, убедился, что воды снова нет, выставил вёдра в коридор и пошёл переодеваться.

— Давай помогу? — Мэтис вышел следом.

— Как в прошлый раз? Нет уж, спасибо! — донеслось из зала.

— Ну тогда я макароны сварю, — не отставал Мэтис. — Кстати, если раздобудешь продукты, я могу и что-то получше приготовить. Что скажешь?

— Скажу, что пора ставить на дверь ещё один замок.

— Зачем?

— С внешней стороны. Чтобы ты не высовывался, когда раздражаешь, — пояснил Алан.

Мэтис улыбнулся, хоть и не видел его.

— То есть всё время? Тогда и окно заколоти за компанию.

— Точно. Завтра же привезу доски.

Разговор налаживался. С безопасного расстояния общаться с телепатом было не так уж сложно.

— Я хотел спросить… — осторожно начал Мэтис. — Ты же знаешь, что ты лунатик? Ну, бродишь по ночам, стоишь с ножом у решётки.

Алан молчал секунд десять.

— Я не просто так просил тебя не выходить из комнаты, — наконец ответил он.

— Это я понял. Ты поэтому и живёшь здесь, в этой дыре, чтобы случайно не зарезать соседей?

Тишина показалась пленнику слишком уж долгой. Тема Алану явно не нравилась.

— Просто… — Мэтис собрался с духом. — Это всё ненормально. Я не осуждаю, но… ты не пробовал к врачу сходить? К психологу?

— Не испытывай моё терпение! — жёстко отрезал Алан. Он вышел в коридор и принялся возиться с ключами. — Со мной нельзя.

Мэтис отступил на кухню. Оставалось только заняться ужином. Сдаваться он не собирался, просто пока не нашёл подход, да и можно ли словом остановить круговорот жестокости? Мэтис представил, как подходит и говорит: «Привет, Алан! Вижу, у тебя много книг. Кстати, я тоже люблю читать, особенно те истории, где герой прислушивается к голосу разума и отказывается от мести!».

Ирония заключалась в том, что не один безликий демон сеял разрушения. Даже если бы он исчез, Мэтису всё равно нельзя было возвращаться домой. Его почему-то хотели убить. Вот в чём стоило разобраться в первую очередь.

На макароны не хватало воды. Мэтис вздохнул, ушёл в комнату и улёгся на матрас. Ему стало зябко, и он закутался в одеяло, но не успевал провалиться в сон: Алан то и дело хлопал дверью. Когда тот вернулся окончательно, Мэтис нашёл силы подняться и заглянуть на кухню с видом нашкодившего кота, проверяющего, забыл ли хозяин былое или готов запустить тапкой.

Алан уже сам вымыл посуду и драил губкой стерильную столешницу. Выглядел он злым, но опасных предметов под рукой не держал. Глаза цвета мазута метнулись на пленника, просверлили его насквозь и снова упёрлись в несуществующую грязь. Движения стали ожесточённее, словно он тёр не столешницу, а приставучего медиума лицом об асфальт.

— Я бы убрал, честно, — пробубнил Мэтис.

«Сейчас ещё полы везде перемоет», — догадался он.

— Ал, а ты не в курсе…

— Я тебе не «Ал», ясно? — огрызнулся Алан.

— Как скажешь. — Мэтис поднял руки в примирительном жесте. — Я просто хотел спросить… — Он вздрогнул под уничтожающим взглядом, но продолжил: — Почему тот человек, который работает на Ланд-Кайзера, хочет меня убить?

— А тебе твой приятель-телепат не рассказывал? — Алан приподнял бровь.

— Приятель-телепат? — переспросил Мэтис. — О чём ты? Я не знаю ни одного телепата, кроме тебя.

Алан долго смотрел на него, словно ставил диагноз.

— А-а, даже так, — наконец протянул он.

Но Мэтис уже прицепился к словам и пытался отыскать в них смысл. О каком приятеле шла речь, да ещё и знающем о мотивах Краста? Во всём Пегом Доле у него был только один друг — Фор, но не мог же Алан иметь в виду именно его? Да, Фор наблюдательный и понимает с полуслова, но будь у него телепатия, Мэтис давно бы заметил.

Он постоял, поморгал, и ему стало дурно.

— Фор — телепат?!

Алан тяжело вздохнул и отложил губку.

— Технически, ты тоже телепат, и нас таких не любят. А если конкретнее — уничтожают, как вид. — Он произнёс это раздражённо и совершенно серьёзно, но Мэтис не слушал.

— Фор не может быть телепатом! Он же… он же…

— Ну, значит, он чертовски хорошо притворяется, — подвёл итог Алан и отвернулся к плите. — И весьма неглупый.

— Он врал?!

Мэтис чуть не взорвался. Одно дело умалчивать о преступлениях работодателя, другое — скрывать от друга свою сверхспособность, когда тот открыто делится своей. Не доверял? Считал глупым?! Медиум продолжил бы бушевать, но внезапно задался куда более важным вопросом.

— Ты что, виделся с Фором?! — Холодный озноб пробрал его до костей. — Ты же не убил его?..

Алан не потрудился ответить. Казалось, макароны интересовали его больше чьей-то участи.

— Что ты с ним сделал?! Говори! Я же всё равно узнаю!

— И за что все не любят телепатов? — философски проворчал Алан. — Твой дар гораздо хуже.

— Ответь!

— Да ничего я ему не сделал! — огрызнулся убийца, не отвлекаясь от готовки. — Мимо проходил, пообщались. Просил привет передать.

— Чего?.. — Мэтис опешил. Его так и тянуло сесть на табурет, чтобы ненароком не грохнуться на пол.

— Это шутка, — внезапно успокоил его Алан. — Он ищет тебя, но понимает, что это опасно.

Эти слова стали для Мэтиса бальзамом на душу. Фор жив и ищет его. Правда, это не отменяло того, что он подлый лжец, предатель и… телепат!

— Я не голоден, — мрачно заявил Мэтис и пошёл в комнату.

— Уверен? — донеслось ему вслед. — А то я котлеты уберу в морозилку.

Пленник замер, услышав волшебное слово, и быстрым шагом вернулся на кухню.

— Какие котлеты?

Проследив за жестом Алана, он открыл холодильник и увидел коробку с полуфабрикатами. Это было в десять раз лучше печенья!

***

«Фор — телепат». Это была первая и единственная мысль, когда Мэтис снова растянулся на матрасе. Он был сыт, но продрог после душа и теперь ждал, когда свитер и одеяло его согреют. Однако ни страдать, ни наслаждаться теплом не удавалось. Кое-что оказалось гораздо сильнее.

Мэтис пытался убедить себя, что это неправда. Алан мог ошибиться. Можно ли верить словам сумасшедшего? Но похититель говорил мало и всегда прямо. Пленник поверил, и это было страшнее всего. Теперь, когда разгадку сунули под нос, картина начала стремительно проясняться: вечно встревоженный вид, желание сбежать, когда друг не в духе, предугадывание слов и действий… А ещё Фор так уверенно говорил о телепатии, что не оставалось сомнений: он знал о ней не понаслышке. И о психдиспансере он тоже всё знал, потому и ушёл с вечера страшных историй. Мэтис, сам того не желая, рассказал ему сказку о безумном учёном, которая процентов на девяносто состояла из правды.

— Всё будет хорошо, — твердил Фор, хотя лучше других знал, насколько всё плохо, опасно и беспросветно, ткал иллюзию поддержки и понимания, восхищался даром друга и при этом сам обладал не менее удивительными способностями. Он врал об одном, недоговаривал о другом, но почему? Боялся? Безусловно, но это не было оправданием.

«Я же что-то увидел о нём! — внезапно вспомнил Мэтис. — Он понял это, вот и ушёл».

Медиум тогда отвлёкся, не записал увиденное, и поэтому тут же забыл, как бывает со снами. Вроде кого-то убили, а Фор стоял рядом. Позже Мэтис решил, что это подтверждает то, что друг связался с опасными людьми. Но в его мысли всё время вторгался безликий демон, и видения возвращались к нему. Может, теперь, когда его тайна раскрыта, удастся подобраться к другой?

Вторгаться в прошлое живых у медиума получалось редко. Он и сам не понимал, как это ему удаётся. Пришлось прокручивать в памяти многочисленные прогулки с Фором, блуждания по лесу, общение в «Антикваре», заседания книжного клуба — сотни моментов, которые невозможно обесценить. Несмотря на ложь, Фор был хорошим другом — чутким, понимающим, уважающим чужие границы, слишком робким, воспитанным и добрым. Никто не смог бы так притворяться. Теперь, вспоминая его вечно обеспокоенный взгляд, Мэтис почувствовал себя бездарным детективом и отвратительным другом. Он жил своими потрясениями, не замечая, что творилось на душе у Фора. Но почему тот молчал? Почему не объяснил? Чего боялся?

За дверью кладовая. Магнит на полу. Мальчишка в костюме хватается за дурацкую папку и застывает, в ужасе распахнув глаза. Тем лучше.

Выстрел. Энзо справится со вторым.

Что за…

— Телепат? — вырывается само собой. Подумать только?! — Мать его, грёбаный телепат!

Энзо? Он корчится на полу, захлёбываясь кровью.

Магнит! Застрелить обоих.

Пуля вонзается в голову, разрывая в клочья мысли.

Мэтис вскрикнул и распахнул глаза.

Именно это он видел в тот день, когда в последний раз встретился с Фором. Кто-то узнал, что Фор телепат, и его застрелили.

«Так он поэтому не брал трубку? Боялся, что начну задавать вопросы? А я всё равно начал… Вывалил всё в голосовых! Неужели из-за этого меня решили прикончить?!»

Больше не удалось увидеть ничего: видения, как назло, не приходили. Оставалось только гадать и выстраивать логические связи. Если негодяи убивают телепатов или заставляют на себя работать, почему медиума отпустили? Потому что решили, что он бездарен? Объяснение одно: Фор врал всем. И на что он только надеялся? Что Мэтис дурак и ничего не узнает? Зачем тогда вообще с ним общался? Чтобы контролировать?

А учитель Фейст? Он-то точно видел, что у Мэтиса есть дар!

«Чем дольше я к нему ходил, тем реже случались видения», — родилась самая жестокая мысль.

Никому нельзя было доверять. Мир воистину ужасен и безнадёжен.