Читать книгу Пропавшая принцесса. Крестоносцы - Ishida Ryo - Страница 3

Время перевалило далеко за полночь, столица спала. Тишина была почти ощутимой, казалось её можно потрогать руками. Только что прошёл дождь, тут и там звуки падающих капель щёлкали по камням. Кутаясь в тёмный плащ, баронесса прислушалась. Ей показалось что она слышит топот копыт и грохот окованных железом колёс. Через минуту она убедилась, что ей не послышалось и телеги действительно приближаются к обратной стороне её дома. Эта сторона выходила на реку, источавшую зловоние. Река эта всегда раздражала Виолетту, но сейчас она подумала, что такое расположение их столичного дома большая удача. Во всяком случае земля, которую каждую ночь выкидывали в эту вонючую реку, растворялась в ней словно исчезала в прожорливой пасти диковинного зверя. «Как же они грохочут!» – подумала баронесса.

– Едут, хозяйка, – сказал ей один из двух её телохранителей, тот у которого не был отрезан язык.

– Слышу! – раздражённо отвечала Виолетта.

Телеги действительно производили страшный шум, особенно громко разносившейся в ночной тишине. Виолетта подумала, что поступила правильно, когда накануне дала служанке выходной. Находись Алиса сейчас в доме она наверняка бы проснулась от этого адского шума. Наконец телеги подъехали и остановились. Возницы в серых плащах неподвижно сидели на козлах, пока появлявшиеся один за другим из подвала люди, стаскивали с них бочки и тащили их вниз по узкой каменной лестнице. Пятьдесят шестидесяти килограммовых бочек это не шутки! Уже воздух начал светлеть, когда последняя бочка была спущена в подвал. Пока охранник рассчитывался с главным возницей, Виолетта с тревогой оглядывалась вокруг. Наконец грохот окованных железом колёс растворился в хаотичном переплетении столичных улиц.

– Хозяйка, – начал один из телохранителей.

– Вы свободны! Можете идти! – отвечала баронесса и они не посмев возразить ей скрылись во тьме.

Виолетта ещё раз огляделась вокруг, прислушалась. Вокруг было тихо, небосвод светлел. Лебран подумала, что это добрый знак. Она спустилась в подвал. Трое из четверки монахов скукожившись прямо на полу, уже спали совершенно обессиленные, но один поднял голову при её появлении. Лицо его было таким грязным, что своим видом он напоминал шахтёра, недавно закончившего свою смену. Несмотря на то, что он должен был валиться с ног от усталости, глаза его блестели в полумраке каким-то почти бесовским огнём. Когда Виолетта встретилась с монахами в первый раз она особо никого не рассмотрела. И только много позже баронесса составила своё мнение о них. Трое из четверых были уже не молоды, они выглядели как аскеты и действительно были походи на монахов. Тогда как четвёртый был молод, атлетически сложён и очень красив. Когда Виолетта как следует разглядела его ей пришло в голову, что такой красавец, приняв постриг наверняка сделал этим несчастными множество женщин этой страны. Сейчас именно он поднял голову, когда Виолетта спустилась в подвал.

– Прошу прощения, – проговорила она мягко, – я не хотела Вам мешать. Вы должно быть сильно устали. Я сама посмотрю, как продвигается работа.

– Ничего страшного! – бодрым голосом отвечал ей молодой монах, поднимаясь на ноги, – я провожу Вас!

Пока он зажигал лампу, Виолетта размышляла о том, какой у этого монаха приятный голос. Молодой человек повёл её за собой высоко подняв лампу над головой. Когда они проходили мимо бочек, стоявших тесно прижавшись друг к другу ближе к входу в туннель, монах поднял лампу ещё выше. Он старался двигаться с максимальной осторожностью. Виолетта подумала, что одной случайной искры будет достаточно, чтобы не только их особняк, но добрая половина квартала взлетела на воздух. Расхожее выражение сидеть на пороховой бочке, приобрело для Лебран практическое наполнение. Она усмехнулась про себя.

– Следуйте за мной! – сказал молодой человек и пригнувшись нырнул в узкий чёрный тоннель вход в который начинался прямо в стене подвала.

Наклонив голову, Виолетта последовала за ним. Здесь было сыро, со стен капала вода, брёвна и доски, которыми укреплены были стены и потолок почернели. Под их ногами хлюпала жидкая грязь, со стен текло, с потолка сыпалась земля. «Получиться ли протащить здесь бочки?» – с беспокойством думала Виолетта. Они шли, пригибаясь всё дальше продвигаясь по подземному проходу. Неожиданно монах остановился, и Виолетта налетела на него сзади.

– Дальше идти нельзя, – сказал он, – мы ещё не укрепили там надёжно потолок, всё может обвалиться!

– Я хочу посмотреть! – настаивала Виолетта, – дайте мне лампу и оставайтесь здесь! Я пойду одна!

– Я Вас не пущу! – сказал ей монах.

Баронесса разозлилась, она не привыкла чтобы люди, подобные этому монаху ей возражали.

– Немедленно уйдите с дороги и дайте мне лампу! – не терпящим возражений тоном приказала Леблан.

Она попыталась пролезть мимо монаха, но тот повернувшись к ней схватил её за плечи и сжал так сильно, что она вскрикнула. Виолетта ощутила себя словно сдавленной железными тисками.

– Немедленно отпустите меня! – задыхаясь велела она.

– Даже не подумаю, – спокойно отвечал молодой монах.

Он приблизил своё лицо к её лицу. Глаза его блестели в темноте безумным огнём. Виолетта испугалась, потом возмутилась.

– Что Вы себе позволяете? – проговорила она.

Виолетта дёрнулась, попытавшись вырваться, но монах так крепко держал её, что она не могла даже пошевелиться. Ей пришло в голову, что это почти объятия. Объятия молодого красивого мужчины. Голова у неё закружилась, Виолетта ощущала запах его пота, и он не был ей неприятен, напротив по какой-то неведомой причине он казался ей сладким. Боже, какой он сильный! – пронеслось у неё в голове.

– Что Вы себе позволяете? – повторила баронесса уже менее уверенно, – я гожусь тебе в матери!

– Черта с два! – нахально отвечал молодой монах, – моя мать бросила меня, когда я был ребёнком! Я знаю таких женщин, как ты! Твой старый муж совсем тобой не интересуется! Как долго ты не была с мужчиной?

Тон его изменился, теперь это был голос наглого молодого повесы. То, как он бесцеремонно перешёл на ты окончательно сломило волю Виолетты. Она с трудом дышала, сердце её билось так бешено как никогда прежде.

– Ты не монах! – прошептала она.

Молодой человек криво усмехнулся, на мгновение на лице его промелькнуло злобное, жестокое выражение. В следующую секунду он властно привлёк к себе Виолетту и поцеловал её полуоткрытый рот. В голове баронессы всё смешалось. Монах засунул свой язык ей в рот, его руки жадно блуждали по её дрожавшему словно в ознобе телу, проникали под платье грубо сжимали грудь. Виолетта поняла, что пропала, она уже не сопротивлялась. Больше её не нужно было держать. Грязный узкий тоннель исчез, был только этот молодой, сильный мужчина, подчинявший её себе, был только его запах, его железная воля заставлявшая её безропотно повиноваться. Перед ней был мужчина который хотел её, она обязана была подчиниться ему. Словно в тумане она видела, как монах расстёгивает штаны, задирает её юбку и легко приподняв в воздух её трепещущее тело, насадил Виолетту на свой член. Из горла её вырвался протяжный стон, да она очень давно не была с мужчиной, а с таким властным и сильным не была никогда. Мысли её путались, где-то в глубинах сознания мысли кричали ей о том, что то, что она делает называется грехом, но тело её жило своей собственной жизнью и противиться своим желаниям у Виолетты не было никаких сил. Как безумная она целовала молодого монаха обнимая руками его шею, пока он поднимал и опускал её тело доставал своим членом до каких-то точек внутри неё о существовании которых она даже не подозревала.

– Возьми меня! Возьми меня! – шептала Виолетта, дрожа от желания.

Когда он кончал баронесса прижалась к нему всем телом обхватив ногами его талию. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза тяжело дыша, потом молодой монах осторожно поставил баронессу на землю.

– Ты не монах! – судорожными движениями поправляя юбку, проговорила Виолетта.

Она не узнала собственный голос, такой он был хриплый и дрожащий. Ощущение наполненности молодой плотью, всё ещё было так явственно как будто их соитие ещё продолжалось.

– Ты очень красивая! – сказал ей монах.

Он коснулся щеки Виолетты, его пальцы дотронулись до её губ и баронесса, отбросив остатки гордости поцеловала их словно преданная служанка.

– Мне никогда не было так хорошо! – сказал он, привлекая её к себе.

– Как тебя зовут?

– Ричард, – отвечал молодой человек, целуя её шею.

«Он не монах!» – думала баронесса.

Баронесса зашла в свою комнату в тот момент, когда горничная закончила расставлять свечи.

– Доброй ночи, миледи!

Оставшись, одна Виолетта присела к своему столику как делала это каждый вечер и принялась смотреть на портрет своего сына. Однако на этот раз мысли её были где-то далеко и дикий рёв её мужа за стеной, вопившего что-то нечленораздельное, не мог вывести её из томно-мечтательного состояния, в котором прибывала она последние дни. Мысли её снова и снова возвращались к тому, что произошло три дня назад в туннеле под их домом. Виолетта сама не могла объяснить себе почему позволила этому псевдо монаху изнасиловать себя, но ещё более странно, что она никому не рассказала об этом. Она могла приказать Роланду и Гримсу зарезать этого монаха, но не сделала этого. Глубоко задумавшись, Виолетта не услышала, как за её спиной негромко хлопнула дверь и лишь когда кто-то задвинул задвижку она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Ричард, волосы у него были мокрые, на нём была чистая рубаха почти до колен, он был босиком, в руке держал полотенце. Виолетта вспомнила, что раз в неделю монахи, копавшие тоннель приходили мыться на первом этаже. Прислуге она сообщила, что наняла плотников перестраивать подвал. Это позволяло без опасения закупать древесину, которую использовали для укрепления стенок тоннеля. При виде Ричарда сердце баронессы бешено забилось.

– Что Вы здесь делаете? – с искреннем возмущением спросила Виолетта.

Вместо ответа, монах направился к её кровати и бесцеремонно уселся на неё.

– Хорошая кровать! Мягкая! – заявил он.

Виолетта задохнулась от возмущения.

– Убирайтесь отсюда! – закричала она.

– И не подумаю! – холодно отвечал Ричард.

Подойдя к баронессе, он схватил её и прижал к себе.

– Я закричу! – уже менее уверенно произнесла Виолетта.

Не слушая, её Ричард поцеловал баронессу.

– Кричите! – сказал он, глядя ей в глаза, – прибегут Ваши головорезы и убьют меня! Вы точно этого хотите?

Виолетта молчала. После поцелуя мысли её смешались, она была словно в тумане. Внутри неё загорелся пожар, ноги дрожали. Она обвила руками шею Ричарда и принялась жадно целовать его губы.

– Потуши свет! – прошептала она, прижимаясь к нему всем телом.

Сквозь мутные стёкла окна забрезжил рассвет. Обхватив руками колени, закутавшись в меховую накидку, обнажённая Виолетта сидела на постели и смотрела на лицо спящего Ричарда. Она сама не понимала, что с ней происходит, почему она позволяет этому порочному человеку, скорее всего авантюристу, может быть даже убийце, подчинить её своей воли. Но сопротивляться ему она была совершенно не в состоянии. Этот мальчик был чуть старше её сына, если бы сын её был жив. То, что она воспылала страстью к мальчишке, необразованному, не слишком умному было так на неё не похоже! Ричард использует её, надеяться чем-то поживиться, возможно даже ограбить! Всё это Виолетта отлично понимала, не настолько уж она была глупа, но страсть полностью захватила её и она ничего не могла с собой поделать. Глубоко спавшая внутри неё женственность, которая как казалось ей давно умерла, вдруг проявила себя во всей своей неприглядности и заставила её пасть на самое дно, ниже которого падать уже невозможно. Ричард прав, она очень давно не была с мужчиной. Единственным мужчиной в её жизни до недавнего времени был барон Лебран и только теперь Виолетта поняла, насколько он слаб как мужчина. С мужем она даже близко не испытывала того, что с Ричардом. Теперь ей казалось, что она вовсе не получала с мужем никакого удовольствия. В голове Виолетты крутились странные, непривычные мысли. У мужа был маленький член, и он быстро кончал, теперь она знала, что именно в этом была причина её холодности. Ещё три дня назад баронесса была уверена, что просто не может получить от секса никакого удовольствия, что ей это ненужно. В объятиях Ричарда на свет появилась другая Виолетта Лебран, страстная, жадная до ласки женщина, бесстыдная, легко возбуждающаяся. Неутомимость, сила, искусность молодого любовника потрясли Виолетту до глубины души. Кроме того, что этот лже-монах был хорош собой, размер его члена потряс воображение баронессы. Конечно, это был всего лишь второй член, с которым ей пришлось иметь дело, но, когда Ричард входил в неё, ей казалось, что его огромный орган разорвёт её пополам. Он достигал внутри её тела каких-то неизведанных глубин, заставлявших Виолетту едва не терять сознание от удовольствия. Она не знала не могла даже представить себе, что секс может быть настолько приятным. Кажется, ночью она излишне громко стонала, возможно даже её пьяный муж со своими шлюхами мог слышать её сладострастные стоны. Эта мысль развеселила Виолетту и доставила ей некое извращённое удовольствие. В комнате стало гораздо светлее, теперь она могла как следует рассмотреть черты лица Ричарда. Да он определённо был красив, прямой нос, тонкие губы, мужественный подбородок, но в то же время во всём его лицо было что-то порочное, что-то что одновременно пугало и привлекало Виолетту.

– Порочный мальчик, – прошептала она.

Ричард открыл глаза и поднял голову.

– Который сейчас час? – спросил он с тревогой.

– Рассвет, – отвечала Виолетта.

– Мне пора уходить. Не хорошо будет, если меня заметят выходящим от Вас, миледи! – Ричард принялся разыскивать свою одежду.

Пока он делал это, Виолетта жадно за ним наблюдала, его член даже в не эрегированном состоянии был внушительного размера.

– Тебе оказывается тоже свойственна осторожность! – заметила она с насмешкой.

– Да, чёрт возьми! – отвечал ей Ричард, натягивая штаны, – у меня нет желания, чтобы твои бандиты порубили меня на части!

Он направился к двери и в этот момент у Виолетты вдруг сжалось горло и защипало в носу, словно у маленькой девочки. Всё что она хотела сказать, ему, о том, что она годиться ему в матери, о том, что эту нелепую связь нужно прекратить, бесследно выветрилось у неё из головы. Чуть не плача она прошептала:

– Ты ещё придёшь?

Ричард вернулся, залез на постель и схватив Виолетту рукой за шею, страстно поцеловал.

– Ты красивая и чертовски горячая! У тебя классное тело и в постели ты лучше всех молодых девчонок, с которыми я имел дело! Я не намерен расставаться с тобой, даже если ты этого захочешь! – сказал он.

Выскользнув в коридор, лже-монах притворил за собой дверь. Виолетте казалось, что она различает шлёпанье его босых ног по ступенькам лестницы. Обняв свои колени, она мечтательно глядела в окно и ощущала себя так словно ей снова было восемнадцать лет.

Когда Ричард спустился в подвал, монахи уже встали и завтракали. Ему подали кусок хлеба с сыром, налили разбавленного водой вина в помятую металлическую кружку. Никто из них ничего у него не спросил. Эти люди раздражали Ричарда. До недавнего времени он жалел, что связался с ними. Тяжёлая до кровавых мозолей работа и опасность который они подвергались, в том случае, если об их подкопе станет известно заставили его решиться бежать. Он уже собирался делать ноги и напоследок решил получить своё с этой чопорной баронессы Лебран. Ричард сам не ожидал, что изнасилование произведёт такой эффект на эту изголодавшуюся по мужской ласке женщину. Когда он осознал, что натворил, то решил сразу же бежать. Очевидно было что его убьют, разрежут на куски и похоронят в этом тоннели который они столько дней уже копают. Ричард сам не мог объяснить себе почему не сбежал. Его обострённое чувство опасности подсказывало ему, что нужно уносить ноги, что здесь его ожидает смерть. Это чувство никогда его не подводило, именно поэтому он до сих пор был жив. Но даже понимая всё это, он почему-то не сбежал. Да ещё назвал баронессе своё настоящее имя! Утром он со страхом ожидал расправы, но быстро понял, что её не будет. Виолетта никому ничего не сказала. Это обрадовало Ричарда, мысль подчинить себе эту гордую, знатную даму овладела им. Мысль эта тешила его самолюбие, но он прекрасно понимал, что, оставаясь в этом доме сильно рискует. И всё же он остался. Он и сам не мог понять почему. Хлеб и сыр показались ему сегодня необыкновенно вкусными. Допив кислое вино, он грохнул кружкой о не струганные доски наспех сделанного стола и поднявшись на ноги весело проговорил:

– Время браться за работу братья! И да поможет нам Господь!