Читать книгу Граф Суворов. Книга 11 - Иван Шаман - Страница 3

– Ничего не понимаю… – проговорил я, в очередной раз пересматривая кусок записи с камеры. Тела уже отправили на криминалистическую экспертизу, до этого тщательно сфотографировав каждый сантиметр. Двери всех камер во время смерти заключённых были закрыты и открывались только с дежурного пункта, удалённо. Никаких искажений, как во время использования моего маскировочного поля, никакого тумана или затенённости.

Люди, находящиеся в нескольких метрах друг от друга, просто начали падать и умерли в течение нескольких секунд. При этом не было признаков ни удушья, ни конвульсий или остановки сердца. Они уже падали мёртвыми. Как этого можно было добиться?

– Возможно, какой-то газ? – нахмурившись, предположил я. – Отрава в еде, воде или воздухе? Через вентиляцию?

– Уже сдали на экспертизу, – ответил Василий, и я вновь начал всматриваться в экран. Что-то меня смущало, но понять, что именно я смог только раза с десятого.

– Камеры перепутаны! – наконец, сообразил я и перетащил изображения в правильной очерёдности. Теперь стало видно, что люди умирают не в беспорядке и не сразу, а падают строго друг за другом. – Словно волна прошла. Кто-то кроме заключённых был в радиусе… сколько там метров между крайними камерами?

– Девять, – сверившись с бумагами, ответил Василий.

– Кто-то ещё умер? – уточнил я. – Проверьте помещения над и под ними. Если это была атака, идущая от одного источника во все стороны, значит, должны были пострадать не только они.

Проверка заняла около пятнадцати минут, за которые были осмотрены все камеры и служебные помещения как сверху, так и снизу. Тело мелкого клерка нашлось в одной из подсобок, похоже, он выпивал на рабочем месте и прятал там спиртное. Но его смерть была ненапрасной, с её помощью мы сумели рассчитать исходящий вектор волны смерти и её протяжённость.

– Били вот отсюда, с внешней стороны здания, – наконец, вычислив примерный источник, сказал я. – Камеры тут есть?

– Должны быть, – не слишком уверенно проговорил адъютант, но, уточнив информацию, с сожалением покачал головой, – Камеры есть, но они не круговые, и этот участок в мёртвой зоне, там расстояние – всего полметра.

– Значит, нас атаковали с непонятным оружием, которое непонятно что делает и ещё больше непонятно, как от него защититься, – недобро усмехнулся я. – Хорошо хоть понятно, кто в этом виноват.

– Думаете, общество Теслы? – уточнил Василий.

– Почти уверен, – ответил я. – Как будет информация от криминалистов – докладывай, а я пока свяжусь с Багратионом.

– Слушаюсь, – козырнул Василий и пошёл строить всех по струнке. Я же вернулся в дворец правительства. Сборы постепенно подходили к концу, и откладывать в очередной раз вылет не было никакого желания. Тем более что неизвестный убийца вполне мог появиться вновь.

– Приветствую, ваше величество, – устало проговорил Константин, который из-за постоянных недосыпов стал выглядеть как минимум лет на десять старше. И даже восстанавливающая медитация, которой я его обучил, не спасала. – Что у вас хорошего, кроме конфликта с международной надгосударственной организацией?

– Новых врагов вроде не появилось. А вот старые использовали какое-то оружие или способность, которую мы условно назвали «волной смерти», и с её помощью уничтожил всех наших пленных, – ответил я. – Бил сквозь стены, из слепой зоны камер. Тебе в архивах отца не попадалась информация по особо опасным убийцам?

– Они столь обширны, что только он сам мог в них что-то найти, а я лишь начинаю разбираться в системе двойных агентов, а некоторые из них, боюсь, стали тройными, – невесело усмехнулся Константин. – Ситуация в стране в целом выправилась, но будьте осторожны, далеко не всем по нраву такое объединение.

– Спасибо за предупреждение. Перешли мне их фамилии, чтобы знать, с какой стороны ждать удара, – поблагодарил я. – И всё же посмотри в архиве, или направь туда особо доверенных людей.

– Сделаю, но быстрого результата не обещаю, – кивнул Багратион, не слишком довольный, что на его голову свалилась очередная задача. Попрощавшись, я продолжил сборы, не сидеть же без дела? А беспокоиться и трястись от страха – не мой выбор. Тем более что задач было выше крыши. Одну из которых подкинула дражайшая супруга.

Как можно, не покупая сверхдорогие резонансные доспехи, усилить свою штурмовую группу? Первый, и самый очевидный – тренировки и развитие дара. Но этим я и так постоянно занимался, и прорывов в этом деле не намечалось. Второй, тоже вполне понятный – найти камни, подходящие для своих приближённых, и дать им активированные. Но тоже беда: инициированных алмазов большей вместимости у меня не было. То, что привёз в шкатулке Рублёв, уже разошлось по новым взводным, да и были они не слишком сильными и большими.

Прилагающаяся к кристаллам Фатима – тоже та ещё головная боль. Четвёртую жену я точно заводить не собирался, с тремя бы разобраться… Но чем дольше думал о разнице в религиях и отношениях к государственности в странах-соседях… Хотя, теоретически, на всю политику государств-сателлитов можно было и наплевать, если у империи будет достаточно силы диктовать свои условия.

Что опять возвращало к мысли крайнего усиления штурмового отряда. То, что смог сделать я, могли использовать даже Суворовы, хотя они были восстановленным родом, насчитывающим всего четыре поколения. Именно у них я нагло позаимствовал идею искажающего поля. А значит, в ближайшей перспективе кто-то точно начнёт применять такие же абордажные манёвры, под маскировкой, малыми силами.

Чтобы оставаться на своём месте, надо очень быстро бежать. Прописная истина, которая многих вгоняет в тоску. Учитывая, что быстро усилить способности к резонансу я не мог, оставалось изменять вооружение и броню. К счастью, видеосвязь работала нормально, так что я сумел собрать совещание со всеми первыми помощниками.

– По итогам штурма крейсера «Огайо» стало понятно, что мы существенно недооцениваем противника, – сказал я, когда все были в сборе. – Одни их противоабордажные пушки чего стоят! От прямого попадания таким орудием не спасёт ни один щит, по крайней мере, из тех, что мы в состоянии поставить. Есть варианты?

– Не лезть на рожон? – улыбнувшись спросил Рублёв. – Все наши потуги разбиваются о бюджет. Даже если мы выскребем все свободные средства из княжества и моих предприятий, хватит только на пять доспехов того же класса, что и у вас, ваше высочество. Так что нужно думать о других способах.

– Можно попробовать использовать накладные взрывные пластины, как на бронетехнике, – предложил Максим. – При пробитии верхнего слоя снаряд разобьёт ударной волной, или, по крайней мере, снизит его скорость и изменит траекторию.

– Ага, а что будет, если в такую попасть из двадцати миллиметровки? – уточнил Таран. – Её же просто снесёт без толку.

– А щиты вы ставить перестали? – усмехнулся Краснов. – Зачем вам тогда дар? Накладная броня – крайняя мера.

– Что-то мне не слишком нравится идея размещения большого количества взрывчатки на доспехах, а малого не хватит, чтобы отразить крупный снаряд, – покачал я головой. – Да и расстояние не то…

– Можно использовать уменьшенную версию орудий ПСО, – подумав, предложил Максим. – Но весить она вместе с боекомплектом будет немало, и при этом сильно ограничит мобильность и сместит баланс. На одно плечо – прицельный автоматический комплекс, на другое – саму скорострельную пушку. И прикрывать она будет только в передней полусфере, да и боезапас на два-три отражённых снаряда.

– Можно его увеличить, если пожертвовать частью основного боекомплекта, – заметил Таран. – Бойцу передней линии, на физический щит, поставить дополнительные пластины со взрывчаткой. Бойцу второй линии – ПСО. Бойцу третьей, что-нибудь максимально убойное, чтобы можно было не опасаться встречи с такими гадами, как черепушка. Чтобы щиты на раз сносило.

– И снова всё упирается в боекомплект. К крупному калибру много ты не утащишь. Можно использовать гранатомёты, – предложил Рублёв. – Решение отработанное, противотанковые пехотные, например. Они и в производстве дёшевы и закупить их можно почти везде.

– Мы их и так применяем, только мощность недостаточна, – возразил Таран. – Нужно такое, чтобы сносило щит на раз, и носителя било.

– Вообще, задача нетривиальная. Мы опять выдумываем какую-то фигню, которую в обычных штурмовых подразделениях применять не будут, – усмехнулся Краснов. – Слишком много усложнений и ухищрений.

– Так, у нас и противники нетривиальные, – возразил я. – С обычными одарёнными каждый из нас справится голыми руками, с рангом до восьмого – даже без доспеха. Вот только есть у меня подозрения, что в самом ближайшем будущем придётся иметь дело с теми, у кого ранг выше нашего. Шестой, может, даже пятый.

– Я бы сказал, что в таком случае у нас просто не будет никаких шансов, – слабо усмехнувшись, ответил Лёха.

– Должны быть. Кто его знает, на кого и при каких обстоятельствах мы нарвёмся, – развёл я руками.

– В таком случае я не вижу других вариантов, – сразу став серьёзным, сказал Краснов. – Нужно делать специализацию внутри специализированного подразделения. Как и сказал Таран. Три штурмовых линии плюс универсальный боец старого образца.

– В стандартных армейских частях это нежизнеспособно, – кивнул Таран. – Ну так и у нас не стандарт.

– Сколько времени понадобится на переоборудование первой роты? – уточнил я.

– Если снимать ПСО в том виде, в котором есть – дней десять. Но это будет жуткая кустарщина и халтура. Так что по нормальному – месяц. В ускоренном режиме, если меня никто не будет отвлекать посторонними задачами, с первыми двумя взводами справимся… ну… за неделю, – подумав, сказал Максим. – Задачка со звёздочкой, капитан.

Неделя без доспехов – довольно внушительный срок. Так что я надолго задумался, размышляя, что делать. Но, в конце концов, согласился, ведь полностью уникальным был лишь мой собственный доспех, который менять не требовалось. Конечно, хотелось бы иметь и пушку-«убивалку», и непробиваемый щит, и противоснарядное орудие, но я всё это мог заменить максимально усиленным конструктом.

– Первый взвод первой роты – в приоритете. Нужно переоборудовать пятёрку Тарана и его зама, – наконец, приказал я. – Второй взвод можно отложить, как и всю первую роту, но не сильно растягивать. При этом нам придётся изменить порядок тренировок для личного состава. С учётом новой техники.

– Предупрежу сразу – броня на такие нагрузки не рассчитана, поэтому придётся усиливать ходовую, а с учётом того, что реакторы нам не поменять, энергоэффективность попрощается и не вернётся, – сказал Краснов, но других вариантов всё равно не было.

Усиливать доспех в целом, не переходя на новые высокотехнологичные процессы, значит, делать его больше, толще и массивней. А куда массивней, если они и так в корабельные коридоры еле влезают? И противники не дураки: многие жизненно важные узлы корабля защищены именно таким способом – сужением люков и проходов, так чтобы в резонансном доспехе можно было протиснуться только по одному и бочком.

В итоге согласовали модернизацию двух первых пятёрок. Специализированные доспехи получат двое, ещё двоим придётся таскать толстые штурмовые щиты со взрывчаткой, а остальные будут перевооружены с тяжёлых автоматов на однозарядные орудия и ручные гранатомёты.

– Таран, зайди ко мне после совещания, – сказал я, и через пять минут бурят был у меня в кабинете. Решившись, я протянул ему шкатулку. – Держи.

– А… это что? – не понял парень, крутя в руках кулон. – Это для Оли?

– Что? – я сразу не сообразил, что он имеет в виду, но затем расслабленно рассмеялся. – Вяземская тут ни при чём, будешь сам с ней разбираться и подарки дарить. А это – твой дополнительный резонатор. Самый крупный, из того, что было. Ты моя правая рука, и совсем не дело, когда тебя первым выносят с передовой. Оформление у него, конечно, как у украшения, но ничего не поделать. Потом, наверное, можно будет подумать о внешнем виде… скажем ордена. Или медали. Но это всё после.

– Спасибо, господин. – склонился бурят. – Я не знаю, как вас благодарить за всё, что вы для меня делаете.

– Брось. Быть верным и хорошо выполнять свои задачи, это всё, чего я прошу. – улыбнулся я в ответ. – К дополнительному источнику надо привыкнуть, так что тренируйся больше. Если надо – проведём дополнительное занятие.

– Слушаюсь! – вытянувшись по струнке, ответил Таран. – Я вас не подведу!

– На это вся надежда, – улыбнулся я, но тут же нахмурился, на КПК пришёл звонок от Василия. Учитывая, что дядька-адъютант обычно находился неподалёку, это было странно.

– Слушаю, – сказал я, отпустив Тарана.

– Криминалисты закончили экспертизу, хотя её и не было как таковой, – быстро проговорил Строгонов, судя по виду, шагая куда-то. – Все пленники умерли от эффекта смещения. Если по-простому, у них все внутренние органы, включая мозг, перемешались, их словно нарезали очень тонкими слоями и сместили вверх-вниз на несколько микрометров. На твёрдых материалах это незаметно, появляется только слабая шершавость, а вот человеческий мозг превращается в кашу.

– Просто отлично… – пробормотал я. – Это эффект резонанса или что-то другое?

– Медики без понятия. Говорят, что в принципе бывают разные отклонения. Те же менталы, чувствующие правду и ложь, – пояснил Василий. – Нужны специалисты, а у нас таких нет.

– Зато есть у Багратиона. Должны быть, – невесело усмехнулся я, понимая, что загруженный по самую маковку Константин спасибо мне за новую задачу не скажет. – Хорошо, я передам информацию всем, кто должен быть в курсе. Возвращайся.

– Понял, скоро буду, – оглядываясь, сказал Василий.

Я набросал короткий доклад с обзором повреждений, фото, пересланных мне Строгоновым от криминалистов, и моими выводами, а затем отправил его Багратиону, Морозову и Екатерине. Немного подумал и копию направил патриарху. Как ни крути, а у нас с ним схожая судьба и быть союзниками куда выгодней, чем противниками. По крайней мере, пока мои действия не расходятся с его Целью.

Вскоре мне пришло подтверждение о получении от регента и от императрицы. Константин пометил как прочитанное и обещал связаться в течение получаса, но первым успел Филарет. При этом прибыл лично в резиденцию. Визит был хоть и неожиданным, но довольно приятным. Не каждый день к тебе захаживает патриарх, дважды за день.

– Не поставишь купол, как ты это обычно делаешь? – попросил Филарет, когда мы обменялись дежурными любезностями и выпили чаю. Не задавая лишних вопросов, я активировал смещённую маскировочную сферу, закрывшую нас от посторонних взглядов.

– То, о чём я собираюсь рассказать – совершенно секретно, – наконец, проговорил Филарет. – В первую очередь это касается церкви, а потому я не собирался раскрывать подробности, пока окончательно не прояснился статус наших отношений.

– И кто же мы? – улыбнувшись спросил я. – Союзники? Братья по перерождению?

– Второе ближе к истине, хотя не каждый брат может быть близким, – вернул мне улыбку патриарх. – Я планировал обстоятельно обо всём поразмыслить, но, если они послали за тобой его, времени может и не остаться. Я уже сталкивался с подобным методом убийства.

– Вот как? – я подался вперёд, чтобы не пропустить ни звука.

– Поместный собор, на котором меня выбрали. Один из соперников был полностью уверен в своей победе, но, когда стало понятно, что есть большое количество сомневающихся и у другого кандидата шансы выше, он привлёк стороннего наблюдателя от папского престола, – нехотя ответил Филарет. – Выглядит как ребёнок, вернее сказать, парень-подросток, щуплый, раскосый. Вероятно, японец или китаец из южных. Имени его никто не называл, да это было и неважно.

– Он присутствовал на одном из совещаний? – уточнил я.

– На финальном подсчёте голосов, где должны были присутствовать только претенденты на патриарший престол, – проговорил Филарет, прикрыв глаза. – Нас было семеро, а после они просто начали падать, один за другим. Остался только Клемент и я, при этом для него это стало полной неожиданностью, как и для того парня.

– Вы их убили? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, в этом не было нужды. Думая, что он уже победил, Климент высказал всё, что у него было на его чёрной душе, – невесело улыбнулся патриарх. – А я заранее расставил камеры, подозревая провокацию. В результате у собора не осталось выбора, кроме как назначить нового патриарха, а Климент сбежал в Японию, где до этого возглавлял епархию.

– Значит, они хотели захватить власть в церкви? Есть идеи, что они хотели сделать дальше?

– Собирались пойти на сближение с католичеством, – ответил Филарет. – Такой путь вызвал бы однозначный раскол в церкви и заставил многие епархии отделиться или пойти иным путём. Похоже на то и был расчёт. Московский патриархат стал бы папской епархией, а сам патриарх – кардиналом.

– Но это же бред… – не веря сказал я. – Зачем кому-то отказываться от собственной веры, ради такого? Я понимаю алчность или властолюбие, а тут…

– Да, грехи людские понять несложно, – улыбнулся Филарет. – Но Климент обосновывал свои доводы любовью к миру. Тем, что все христиане должны объединиться, чтобы вместе противостоять главному врагу – мусульманам и их еретической вере.

– Вы этого мнения не разделяете? – уточнил я.

– Мне безразлично, что будет у католиков или протестантов. Они слишком далеко ушли от истинной, православной веры, – жёстко ответил патриарх. – Мусульмане от них не очень-то отличаются, в своих заблуждениях. И даже Христа почитают как пророка, наравне с Иоаном Крестителем и Моисеем.

– У каждого может быть своё мнение относительно их веры, – решил я не спорить с Филаретом. – Значит, японец? Есть идеи, почему вы выжили?

– Только одна – я постоянно держу щит, помимо своей воли. Кроме того, ты знаешь, что он несколько отличается от обычного, – несмотря на внешнюю защиту патриарх старался держать обтекаемые формулировки.

– Да, я его вижу, – прямо ответил я. – Он словно кожа рыбы-ерша, с сотнями мелких, постоянно смещающихся игл. В общем-то, ничего необычного, у всех сильных изменённых подобные, я бы не стал так концентрировать на этом внимание.

– Значит, именно в этом и дело, – не стал развивать тему Филарет. – Помни, всё сказанное – строжайшая тайна. Она касается дел церковных и наших с тобой, и никого больше. В тот раз я не смог поймать убийцу и ничего с ним не мог сделать. Если у тебя выйдет – передай мне его живьём.

– Учитывая его силу и специфические навыки, ничего не могу обещать, – ответил я. – Но постараюсь.

– Большего в этой ситуации я и просить не могу, – улыбнулся патриарх. – И напоследок. Если тебе удастся схватить его живьём, и передать для суда, можешь рассчитывать на свой орден. Но – тайный.

– О котором будут знать все, как и о любом тайном ордене, – поняв мысль Филарета, кивнул я. – До скорой встречи, ваше святейшество.

Сразу после ухода патриарха я докинул Багратиону новых деталей, не удаваясь в подробности, и этого хватило, чтобы он вышел на связь, но уже ближе к вечеру.

– Не поверите, ваше высочество, но ключевым стало слово «японец»! – довольно усмехнувшись, сказал Константин. – Похожая способность нашлась у седьмого в списке самых опасных одарённых Японии. Правда, по документам он должен быть глубоким стариком. Один из публичных деятелей, министр наказания, Ямоширо Син. По прозвищу Бог смерти.

– Возможно, это его прямой потомок, или ученик, – предположил я. – Есть там список ближайших родственников?

– Увы, Япония в принципе достаточно закрытая страна, а уж личная жизнь их публичных деятелей – тайна за семью печатями, – с сожалением ответил Багратион. – Этот старичок прославился около сорока лет назад тем, что лично подавлял восстание в Синабаре, понятия не имею, что это такое. А затем проводил казни для императора. Есть важная пометка: перед казнью от руки Ямоширо со всех обвиняемых снимали резонансные кристаллы. Говорилось, что это было сделано в знак того, что они потеряли честь, но, возможно, есть и другая причина.

– Понял, спасибо, это ценная информация, – кивнул я. – Если не успеваешь отдыхать, делай медитативные упражнения по крайней мере два раза в день.

– Не получается, – с сожалением выдохнул Константин. – Стыдно признаваться, но я на них засыпаю.

– Да, тогда и в самом деле ничего не остаётся, кроме как выспаться, – усмехнулся я. – Но я всё понимаю, в текущей обстановке это нереально.

– Увы, – ответил Багратион. – Спокойной ночи, ваше высочество. До завтра.

– Увидимся, друг мой, – кивнул я и отключил связь. Постепенно вырисовывался портрет возможного противника. Молодой, с мощной уникальной техникой и специфическими условиями её применения.

Если я всё правильно понимал, его дар воздействовал на материю, распространяясь словно помехи в слое нашего мира. Микроскопические беспорядочные сдвиги, создаваемые за счёт резонанса. А значит, теоретически, его можно блокировать или разрушить, как и любой другой конструкт.

Вот только всё это было не более чем моими догадками, проверить которые можно было лишь на практике. И если я ошибаюсь, то нас ждёт быстрая и неминуемая смерть.

– Дорогие супруги, у нас сегодня день семьи, – объявил я, когда девушки собрались за ужином.

– И что это значит? – удивлённо спросила Инга.

– Это значит, что сегодня мы будем спать в одной кровати, – ответил я. – Просто спать, без дополнительных нагрузок, если вы подумали о чём-то пошлом. Но вместе. Так что надевайте свои любимые пижамы…

Надо ли говорить, что пришли все в максимально открытом и провокационном белье. А Мария даже чулками с поясом пренебрегать не стала. Учитывая, что задумка была совсем в другом, я всё же не стал разочаровывать девушек и возможных шпионов, которые могли ждать удобного момента для нападения.

Чувство беспокойства начало нарастать, когда довольные супруги уже мирно спали по бокам от меня, а Ангелина даже приобняла Ингу. Я старательно делал вид, что безмятежно сплю, когда установленный на окно щит лопнул. Мгновенно открыв глаза, я вскочил с кровати и увидел перед собой закутанного в чёрное по самые глаза человека, в руке которого была катана с почернённым проводящим лезвием. Ясно, значит, в этот раз враг подготовился лучше и предусмотрел, что на жертве может быть щит.

– Не знаю, понимаешь ли ты меня, но я предлагаю тебе сдаться, – максимально вежливо и миролюбиво сказал я, опускаясь с кровати. – Первый и последний раз.

Ответом мне был резкий выпад катаны, направленный в горло.