Читать книгу Граф Суворов. Книга 11 - Иван Шаман - Страница 5

Иногда, когда путешествуешь на высоте в десяток тысяч метров, возникает ощущение, будто весь мир под тобой раскинулся бескрайним пушистым одеялом. Этот эффект особенно силён из-за того, что даже головы адъютантов скрыты за панорамными изображениями окружающей местности. Кажется, будто паришь в бездонной вышине… и лишь монотонный гул двигателей нарушает иллюзию.

Немалое влияние на впечатление оказывают и корабли сопровождения, держащиеся на горизонте. Основные силы флота находились на пусковых палубах «Черепахи» – это позволяло экономить ресурс двигателей и давало экипажам возможность отдохнуть. А, чтобы не возникло неприятных неожиданностей, десяток лёгких катеров патрулировали дальний радиус нашего путешествия.

Даже корабли ДРО стояли на этот раз на приколе – их успешно заменяли мощные радиолокационные установки под брюхом авианосца. Метровые, сантиметровые и миллиметровые антенны сканировали пространство во всех диапазонах, выводя на отдельную приборную панель детализированную карту. В результате получалось почти полное трёхмерное изображение, на котором при желании можно было рассмотреть даже отдельные деревья.

– Как-то уж слишком тихо, – прокомментировала Ангелина, стоящая за штурвалом. И хотя у меня не было никакого негативного предчувствия, я был вынужден с ней согласиться. Мы уже двенадцать часов в воздухе, преодолели почти полторы тысячи километров, а противника всё не видно.

– Мы зашли на территорию Сибирского ханства около получаса назад. Даже если они уже бросились собирать флот, им понадобится часа три, не меньше, – подумав, предположил я. – Тем более с юга мы прикрыты Тунгусом, с севера – Ледовитый океан, остаётся только одно направление, и мы его жёстко контролируем.

– А что, если мы так никого и не встретим до самой точки назначения? – спросила Ангелина.

– Было бы неплохо, – заметила Инга, чья шестичасовая вахта закончилась полчаса назад, но девушка ещё бодрствовала. – Возможно, они сосредоточили войска возле южной столицы – Иркутска.

– Он же прилегает к Тунгусской зоне, – удивилась Ангелина. – Разве там можно нормально жить?

– Город после катастрофы сместился почти к самому Байкалу, так что горный хребет и озеро защищают их от воздействия диссонанса. Искажённая вода уходит по рекам в сторону океана и сильно рассеивает влияние зоны, – пояснила Инга. – Что вы на меня так смотрите? Мы граничим с этой зоной, так что приходится знать о ней больше, чем в центральной России.

– Не думаю, что они будут ждать нас в Иркутске, – заметил спустя несколько секунд я. – Всё-таки город слишком близко к аномалии. Скорее, войска отвели в Якутск, там, где у них будет стратегический простор. Окопаются, подготовят нам встречу. В случае успеха они могут попробовать загнать нас в зону. В случае неудачи – отступить к Владивостоку или и вовсе – за океан к своим союзникам. Только мы к ним не полезем.

– Рано или поздно – придётся, – мрачно заметила Мария, указав пальцем на печатку генерал-губернатора. – Они вышли из-под контроля, и пора бы им напомнить, что императорская власть – не пустой звук.

– Обязательно. Но потом, – усмехнулся я, заставив супругу нахмуриться. – У нас в распоряжении два лёгких крейсера, ну пусть будет три, учитывая пограничный статус «Гнева». Один авианосец без тяжёлого вооружения и нормального бронирования. Пять корветов и полтора десятка малых судов. Против их пяти тяжёлых крейсеров, двенадцати лёгких, а также целой флотилии фрегатов и корветов.

– Тогда почему ты не взял с собой все корабли? Мы могли бы собрать флот больше чем в полусотни судов, если б призвали всех союзников, – недовольно сказала Мальвина.

– И тем самым оголили бы для удара весь Южный Урал, Среднюю Азию и Петроград, – парировал я. – Если бы я и в самом деле планировал отвоёвывать всю Сибирь – конечно, нашего флота не хватило бы. К счастью, нам не нужно этого делать.

– И что же ты планируешь на самом деле? – спросила Инга.

– Знаешь, пожалуй, ты права, пора обозначить цели нашей операции для всех офицеров. – после короткого раздумья, кивнул я и объявил общий сбор командного состава в кают-компании.

Прибыли Таран, Вяземская, Долгорукий, Рублёв, новый граф Верхотурский – Кирилл, князь Оренбургский Дмитрий и находящийся в моём формальном плену Али-Саид. Оставить молодого великого князя без присмотра я не мог, да и отказываться от его корвета было верхом глупости.

– Итак, господа, позвольте начать, – сказал я, вызывая над столом интерактивную карту. – Мы сейчас вот здесь, примерно, идём над зоной вечной мерзлоты, по северному краю Тунгусской зоны. Вот она. Наш противник, скорее всего, занимает Якутск, Иркутск, Улан-Батор и Благовещенск. Столицей противника, по нашим сведениям, является Якутск.

– Разрешите вопрос? – спросил Кирилл. Новоиспечённый граф Верхотурский, получивший титул после гибели семьи Плещовых, был мужчиной лет тридцати. Чёрный военный мундир сидел на нём как влитой, а несколько крупных шрамов красноречиво свидетельствовали о бурной карьере и жизни в целом. – Почему мы идём не по южному краю, где у нас союзники? Мы могли бы собрать куда боле крупный флот.

– И нарваться на ожесточённое сопротивление уже на подходе к Новосибирску, – живо встрял в разговор князь Дмитрий Оренбургский. Мужчина лет пятидесяти, приземистый и рано поседевший, он напоминал скалу, по воле случая принявшую человеческий облик. Со мной его связывали союзные договора, хотя, если честно, здесь он был скорее по просьбе Мирослава Суворова. – Прошу прощения, ваше высочество.

– Всё верно, князь, – кивнул я. – Противник тоже не идиот. Они стягивают свои силы по всей Сибири, мобилизуют гражданских, окапываются и ждут нашего появления. Но ждут именно на юге, а не на севере. К тому же здесь нам открывается идеальный стратегический простор. Крупных городов нет, или почти нет. Заметить нас и передать дальше по цепочке смогут только радары дальнего обнаружения, которые мы вычислим и подавим благодаря нашим системам ДРЛО и дозорным группам. Таким образом, уже к завтрашнему вечеру мы будем у Вилюйска, единственного крупного города в том регионе.

– Вы хотите там остановиться? – теперь уже удивился Дмитрий. – Разве не выгоднее обойти все населённые пункты и нанести удар по Якутску с ходу?

– Безусловно, это было бы выгодной тактикой, имей наше войско хотя бы вдвое большую численность, – парировал я. – Пока у них есть возможность разделить свои войска без потери подавляющего превосходства над нашей эскадрой. В Якутске же сосредоточено их группировки. Так что соваться туда с нашими силами – самоубийство.

– Вилюйск?.. – задумчиво проговорил Кирилл.

– Именно. Мы будем брать под контроль города один за другим, постепенно приближаясь с севера к их столице. – чётко обозначил я на карте возможные направления ударов. – При этом, не будем оставлять крупных гарнизонов или окапываться. Наша цель – сеять панику среди аристократии, переметнувшейся на сторону Саин-Булата. Уверен, найдутся и те, кто лоялен центральной власти, они-то и станут нашей опорой.

– Хотите заставить их покинуть свои позиции? – догадался Дмитрий. – Это может сработать. У нас вовсе не маленький флот. Если они разделят силы, оставив и гарнизоны на юге, и эскадру для борьбы с нашими набегами, в их столице останется меньше трети войск.

– Да, треть – вполне достаточное количество, чтобы сохранить за ними численное преимущество, но в то же самое время – даёт нам шанс на победу. У них будет три варианта: убрать гарнизоны с юга, что оголит значительную зону фронта для наших союзников или стремительного манёвра, – продолжил я, обозначив возможные направления. – Бросить города на севере, отказавшись от их защиты. Или же ослабить столичный гарнизон до критического минимума. Нам окажется выгоден любой из этих исходов.

– А что, если они откажутся от спасения своих людей и решат окопаться на подступах к крупным городам? – вмешался Михаил.

– Тогда мы будем выбивать их оттуда по одному, небольшими ударными силами, выжидая, пока у них не сдадут нервы, – с уверенностью ответил я. – Между крупными городами, занятыми Саин-Булатом, больше тысячи километров. Разве что Иркутск и Улан-Батор находятся достаточно близко друг к другу.

– Мы можем бить по любому городу, – подтвердил Дмитрий, внимательно изучая карту. – Но вести такие операции на постоянной основе не выйдет – людям и технике требуется отдых.

– К счастью, для этого у нас есть авианосец, – отметил я. – Наша автономность полёта со сменой вахт экипажа – два с половиной месяца. Это, конечно, изматывающее приключение, никто не спорит, но большая часть экипажей будет отдыхать, а силовые установки кораблей – от корветов до крейсеров – смогут проходить профилактический ремонт прямо на борту авианосца. К тому же, мы планируем приземляться после каждого захвата города.

– Смелый план, ваше высочество. Возможно, даже чересчур дерзкий, но ожидать от вас иного было бы наивно, – с едва уловимой усмешкой заметил князь Оренбургский. – И всё же, если позволите, я хотел бы дать небольшой совет.

– Прошу, – кивнул я.

– Нам действительно придётся рисковать при каждой посадке, но экипажу и технике необходим отдых. Следует выбрать оперативную базу, чтобы можно было пополнить припасы и дать людям передышку, – высказался опытный князь, и, к моему удивлению, граф Верхотурский кивнул, соглашаясь с его доводами. – Упоминавшийся вами Вилюйск – неплохое место для такой временной базы. Он расположен близко к столице противника, а потому будет хорошим раздражающим фактором.

– Если противник решит, что мы обосновались в городе надолго, это может привести к большому кровопролитию среди мирных жителей, а это нам категорически не нужно, – возразил я. – Но вашу идею можно рассмотреть. У кого-то есть иные предложения?

– Ваше высочество, возможно, стоит сформировать рейдовую группу? – спросил Кирилл. – Она могла бы действовать независимо от основных сил. Так мы сэкономим время и заставим противника распылить силы ещё больше.

– Нас и так маловато, – покачал головой Василий.

– Верно. К тому же рейдовая группа, особенно небольшая, может натолкнуться на перехватчиков, которых у Булата в избытке, – поддержал я доводы адъютанта. – Если разделимся, они смогут поймать одну из групп, катастрофически ослабив вторую. Нет, держаться будем вместе. Наших перехватчиков не так много, чтобы создавать из них рейдовые группы… но я подумаю над этой идеей.

– Значит, берём Вилюйск? – вернулся к главному вопросу Дмитрий. – Что, если в городе нам окажут серьёзное сопротивление?

– Там меньше десяти тысяч жителей, – улыбнулся я. – А у нас на судах почти пять тысяч опытных бойцов. Плюс среди нас двести одарённых, включая четверых шестого ранга.

– Четверо? – искренне удивился князь Оренбургский. – Прошу прощения, но… я, адъютант его сиятельства князя Долгорукого, барон Юрий Курский… кто ещё двое?

– Вы забыли о моей наставнице, – мягко улыбнулась Инга. – Дарья Олеговна также шестого ранга, а кроме того – мой дражайший супруг сам недавно повысил ранг.

– В восемнадцать лет? – удивлению князя не было предела, так что я просто сформировал в руке резонансный меч и зажёг клинок. – Мои искренние поздравления, ваше высочество, это невероятное достижение!

– Наши поздравления! – первым захлопал в ладоши Кирилл, и к нему тут же присоединились остальные.

– Спасибо, спасибо, господа и дамы, не стоит придавать этому так много значения, – слегка смущённо проговорил я.

– Помилуйте, скромность, конечно, украшает, но таким не просто можно, а нужно гордиться, – восхищённо проговорил князь Оренбургский. – Невероятно!..

– Шестой ранг… – с плохо скрываемой завистью и обидой проговорил Михаил, покачав головой. – Мне такого уровня никогда не достичь.

– Вообще-то, эта новость пока недоступна широкой общественности и даже высшему свету, – с лёгкой улыбкой проговорил я. – Но патриарх Филарет благословил основание Орден святого Александра Невского, где будут практиковать новый подход к освоению резонанса. Так что не гарантирую, что вступившим в него будет легко, но пока я его возглавляю, поднять один-два ранга сможет каждый, кто будет прилежно заниматься.

– Православный орден? Его святейшество действительно пошёл на такое? – поражённо проговорил Дмитрий и покачал головой. – В поистине удивительные времена мы живём.

– Могу ли я вступить в этот орден? – спросил Михаил.

– Разумеется, но прежде посоветуйтесь со своим родителем, – благоразумно предупредил я. – Всё же вы пока княжич, а его политические интересы могут войти в противоречие с целями ордена. Не самая приятная перспектива.

– А я разве могу? – спросил, чуть вздёрнув нос и ступив вперёд, Али-Саид. – Мне разрешение отца не нужно, я старший и готов нести ответственность за свои решения.

– Конечно, ваше сиятельство, – вежливо кивнул я. – Если таково ваше желание – вы будете иметь право вступить в орден, однако вам придётся подчиняться его магистру как господину.

– Что изменится? – усмехнулся Али. – Вы и так мой государь и господин, это неоспоримый факт.

– Пока что я не государь, – напомнил я. – И стану им не раньше, чем через несколько лет. За это время как внешняя, так и внутренняя политическая обстановка может кардинально измениться, а орден – это не временный союз и не формальное объединение, выйти из него добровольно нельзя.

– Я готов и не отступлюсь! – с непоколебимой твёрдостью заявил юноша, и мне пришлось уступить его настойчивости. Не так я планировал первое пополнение новой структуры, но уже спустя всего пару часов, на верхней палубе «Черепахи», под поставленным мною защитном куполом, почти две сотни человек торжественно принесли клятву верности новому христианскому ордену и мне, его магистру.

К моему удивлению, никто из первой сотни и кандидатов, прибывших на «Гневе», не отказался; более того, в орден изъявила желание вступить большая часть офицерского состава всей флотилии. Нашлись даже неодарённые, хотя им заранее объяснили всю ответственность, которая могла оказаться им не по силам. В конце концов, как я и говорил, орден – закрытая структура.

Буквально сразу после церемонии пришлось экстренно налаживать расписание тренировок, определять ответственных за вводный курс и решать множество других задач, прямо не связанных с нашей основной миссией, но крайне необходимых для моего дальнейшего развития. Мне нужны были верные люди, идеально контролирующие как собственное тело, так и вместилище души.

Погрузившись во внезапно свалившиеся на меня хлопоты, я не заметил, как мы благополучно обогнули Тунгусскую зону с севера и пошли на юг, к обитаемым землям. Я с огромным трудом мог вспомнить, что располагалось в этих местах в моём прежнем мире, но история северных земель Российской империи после появления зоны диссонанса была незавидна.

Как верно подметила Инга, реки несли свои воды через весь континент с юга на север, и многие из них выполняли роль каналов, по которым отравленные, искажённые воды попадали в Ледовитый океан. Те же Енисей и Ангара, крупнейшие в Российской империи водные артерии, превратились из живительных потоков в смертоносные миазмы на теле страны. Жить на их берегах стало невероятно сложно, а местами и вовсе невозможно.

Многие города, основанные ещё в семнадцатом веке, пережили стремительный упадок. Крупные центры, вроде Красноярска и Братска, откуда власти смогли организовать масштабное переселение жителей западнее и южнее, и мелкие, вроде Туры и Мирюги, которые не стал спасать – либо не смогли, либо не сочли нужным.

Прочие же населённые пункты, что могли бы появиться на месте старых поселений или месторождениях, оказались забыты из-за опасности диссонанса. Обитает ли сейчас кто-то внутри Тунгусской зоны, никто доподлинно не знал, да и зачем туда соваться? У большинства не было никакого желания рисковать жизнью. То, что мы везли целую геологическую партию убеждённых психов-исследователей, было лишь исключением, лишний раз подтверждающим правило. Ведь все учёные должны быть немножко безумцами, чтобы отважиться искать то, чего ещё нет.

– До Вилюйска двести пятьдесят километров, – голос Василия вырвал меня из раздумий. Вахта смениться не успела, так что я скучал в капитанском кресле «Черепахи». – Разрешите высылать передовой отряд?

– Да. Начнём потихоньку, – кивнул я, собираясь. – Граф Верхотурский, ваш выход. Постарайтесь не вступать в драку, если обнаружите силы противника.

– Вас понял, ваше высочество, – бодро ответил Кирилл и мгновенно переключился на внутреннюю связь, которую я слышал на втором канале. – Викинги, готовимся к вылету!

Фрегат «Верхотурье» в паре с корветом ДРЛО «Внимательный» и эскортом из пяти катеров поддержки один за другим оторвались от палубы «Черепахи» и взмыли в небеса. Авианосец чуть качнуло, когда суда ушли из трюма, но массивное судно почти сразу выправилось. Вслед за ними устремился в небеса усовершенствованный Максимом зонд дальней связи, на котором теперь были и камеры – работа над ошибками была проделана успешно.

Теперь же нам оставалось только ждать.

Мостик фрегата Верхотурье.

– Скорость триста, направление сто семьдесят, семь, – отчитался адъютант, когда Кирилл вопросительно на него посмотрел. После мостика «Черепахи», флагмана экспедиционного флота, «Верхотурье» казался маленьким и тесным, но не душащим, как могло бы многим показаться, а наоборот – уютным и родным.

Кирилл провёл на кораблях этого класса большую часть жизни, выслужившись с юнги до капитана. Конечно, немалую роль сыграли связи отца, но для мелкопоместного дворянина его карьера казалась поистине головокружительной. Особенно последнее назначение, которое он получил после смерти всего семейства Плещовых.

Возможно, сказалось то, что он оставался лояльным императрице-матери. Возможно, то, что сумел начавшийся в дружине князя бунт не только подавить, но и направить в нужное русло. Так или иначе, он понимал, что, взлетев так высоко, не мог не нажить случайных врагов. И стоит ему подвести молодого цесаревича, как домой он вернётся не графом, а вновь лишь капитаном фрегата.

А потому он не собирался подводить будущего императора ни при каких условиях.

– Сигнал радара, дальность – шестьсот, – сообщил адъютант.

– Прижаться к земле, передать о сигнале на борт флагмана, – приказал Кирилл. – «Внимательный», что видите?

– На радаре чисто, «Верхотурье», – последовал ответ с корвета ДРЛО. – Идём прежним курсом.

– Немедленно снижайтесь, мы обнаружили сигнал вражеского радара, – предупредил Кирилл. – Незачем злить снежного барса.

– Понял вас, начинаем снижение, – отозвались с корвета, и граф Верхотурский невольно нахмурился. Почему их фрегат поймал облучение радаром, а куда более точная аппаратура «Внимательного» – нет? Это же бред… у него было несколько вариантов, один другого хуже.

– Кто составлял список разведывательной группы? – резко спросил он, глядя на адъютанта.

– Я, ваше сиятельство, – тот удивлённо поднял на него взгляд.

– Почему взял «Внимательного», а не «Смотрящего»? – спросил граф, мысленно повторяя конструкт Ядро. Объёмные ему давались с трудом, и предложение цесаревича о вступлении в орден и поднятии ранга было очень своевременным и приятным. Но если всё обстоит так, как он думает, повысить навыки может и не удастся.

– Они сами вызвались, – в ответ нахмурился адъютант. – Что-то не так?

– Сами?! Орудия к бою! Катерам прикрытия, на разворот! – скомандовал Кирилл, сжав подлокотники. – «Внимательный», сейчас же разворачивайтесь! Идём обратным курсом! Полный ход!

В этот момент в динамике что-то затрещало, и он с ужасом увидел, как корвет ДРЛО, и в самом деле развернулся и идёт полным ходом… на таран!

– Все орудия, по корвету-предателю – ОГОНЬ! – сорвался на крик Кирилл, и пушки грянули в тот же миг. Казалось, что уже слишком поздно, и они не успеют уклониться, но в последнее мгновение корабли разминулись буквально на несколько метров. «Внимательный» пронёсся над ними, получив сразу десяток пробоин, и, оставляя за собой чёрный шлейф дыма, рухнул в заснеженную тайгу.

– Фрегат «Верхотурье», говорит командир звена «Ворон». Что у вас, чёрт возьми, происходит? – сквозь треск помех пробился голос пилота катера поддержки. – Почему вы палите по своим?!

– На корвете были предатели, они передали наши координаты врагу и не сообщили об облучении радаром, – стараясь держать себя в руках, ответил Кирилл. – Мы должны возвращаться. Приказываю…

Договорить он не успел – одно из орудий выстрелило прямой наводкой по ближайшему катеру, и тот утонул в огненной вспышке.

– Отставить огонь! Не стрелять! – заорал Кирилл, пытаясь перекричать помехи, но было уже поздно, оставшиеся катера бросились врассыпную, а затем, развернувшись на почтительном расстоянии, начали обстрел. – Не стрелять! Прижаться к земле! Огонь только с орудий ПСО!

– Первая и вторая орудийные башни не отвечают! – в ужасе доложил адъютант. – Связи с артиллерийским отсеком нет.

– Так иди и узнай, в чём дело! – рявкнул Кирилл, резко заставив судно клюнуть носом и пойти к земле. Он не собирался сражаться с союзниками. Почему команда сошла с ума? Что, чёрт возьми, происходит? Он не знал, но сейчас это было не так важно, главное – свести возможный урон к минимуму, как для себя, так и для окружающих.

– Иду на экстренную посадку, на корабле бунт! – кричал он в эфир, надеясь, что его услышат. – Не стрелять! Прошу, не стрелять!

Фрегат гудел и содрогался, но орудия не замолкали. Они стреляли по виднеющимся вдалеке катерам, и юркие судёнышки, потерявшие товарища, не стеснялись отвечать встречным огнём. Вывернув штурвал, Кирилл заставил судно войти в штопор и лишь перед самой землёй вытянул его на себя так, что маршевые двигатели взревели в форсажном режиме.

Фрегат рухнул, ломая деревья и обращая снег в пар, но скорость была слишком высокой, и мягкой посадки не вышло. Выпущенные в последний момент шасси подломились, судно взвыло, словно раненый зверь, и плюхнулось брюхом на мёрзлую землю, оставляя за собой глубокий длинный след.

– Не приближаться! На корабле бунт! Не приближаться! – продолжил орать в рацию Кирилл, когда понял, что она не работает. Вместо привычного шуршания эфира и шума помех в динамиках стояла глубокая, гнетущая тишина. А затем из коридора донёсся металлический цокот.

Кирилл сдёрнул страховочные ремни, повесил на себя щит и достал табельный револьвер под винтовочный патрон. Пригибаясь, чтобы не попасть под шальную пулю, он осторожно выглянул в коридор… щит лопнул, словно мыльный пузырь, и граф не успел среагировать.