Читать книгу Правовые основы нотариальной деятельности в РФ. Учебник - Коллектив авторов - Страница 16

Российский нотариат с момента возникновения прошел в своем развитии несколько последовательно сменяющих друг друга этапов, на каждом из которых происходило совершенствование (или упорядочивание) его организационного и функционального начала. Естественный ход формирования института нотариата был прерван в 1917 г. и возобновился в 1993 г. с принятием Основ законодательства Российской Федерации о нотариате.

Многие явления, характерные для римского (табеллионного) нотариата, нотариата варварского, каролингского и посткаролингского периодов были не чужды и российскому нотариату в период его становления. На правовое регулирование нотариальной деятельности оказало влияние новое законодательство о нотариате, принятое в XIX в. во Франции, Германии. Несмотря на это, формирование российского нотариата и законодательства о нем отличаются определенной самобытностью, оригинальностью, неразрывной связью с развитием российской государственности.

Исходя из содержания правовых актов, регламентирующих организацию нотариата и порядок совершения нотариальных действий, можно выделить следующие этапы.

Первый этап (XII–XV вв.) – упоминание в уставных, жалованных грамотах удельных князей о совершенных сделках.

Второй этап (XV – середина XVII в.) – действие Псковской судной грамоты 1467 г., Судебника Ивана III 1497 г., Судебника Ивана IV 1553 г., Указа Федора Михайловича 1635 г., положивших начало формированию российского нотариата.

Третий этап (середина XVII в. – 1860 г.) – время действия Соборного уложения 1649 г. царя Алексея Михайловича, законодательства Петра I и его преемников, Свода законов Российской Империи 1832 г., упорядочивших нотариальную деятельность.

Четвертый этап (1860–1917) – подготовка, принятие Положения о нотариальной части 1866 г., его действие.

Пятый этап (1917–1993) – период советского нотариата и действия положения о государственном нотариате 1922 г., 1923 г., Закона о государственном нотариате в СССР 1973 г., Закона РСФСР «О государственном нотариате» 1974 г.

Шестой этап (1993–2013) – принятие Основ законодательства РФ о нотариате – начало масштабных изменений нотариата

Седьмой этап, начавшийся в 2013 г., длится по настоящее время и знаменуется расширением сферы нотариата, его цифровизацией.

Первый и второй этапы. В литературе отмечается, что «вполне определенные сведения о письменном совершении юридических сделок в нашем отечестве не восходит далее XII века»[89], к которому относятся лишь несколько уставных и жалованных грамот удельных князей (например, Грамота Ивана Ростиславовича Берладника 1134 г., «Рукописания» Князя Владимира Васильковича (около 1287 г.)[90], а также очень немного документов, совершенных частными людьми (например, Данная Антония Римлянина Антониеву монастырю на землю у реки Волхова, купленную им у Смехна и Прохна Ивановых детей (датируется не позднее 1147 г.), Данная Варлаама Спасо-Хутынскому монастырю на землю с угодьями, челядью и скотом (около 1192 г.), Духовная Климента (не позднее 1270 г.)[91]. Как правило, в этих документах содержалось указание на приобретение, отчуждение прав на землю и на холопов. Обычай утверждать такие права в грамотах появился впервые у духовенства и под его влиянием получил широкое распространение в законодательных актах XV, XVI вв., (например, ст. 79, 83, 106 Псковской судной грамоты 1467 г.). Совершение таких грамот было в руках дьяков и подьячих (по причине неграмотности населения), которые состояли при различных присутственных местах. В XIII в. эти лица именовались писцами, а по образному выражению В. И. Сергеевича «письменными людьми нашей древности»[92]. Отмечалось, что с деятельностью дьяков связано постепенное развитие нотариального института, а также участие органов правительственной власти в совершении частноправовых юридических актов и документов (важно, что такое участие началось гораздо раньше, чем в западноевропейском законодательстве)[93].

Главной задачей дьяков и их помощников (подьячих), было ведение всей письменной части того правительственного учреждения, при котором они состояли: составление грамот, их редакция и изложение на письме, подписание грамот, выдача просителям оригиналов, копий и справок[94]. Уже позднее, дьяки ведали нотариальными функциями приказов, переданными им в XVI в.

Наряду с приказными дьяками в XVI в. появляются особые лица, предназначенные для составления письменных актов в городах, – площадные подьячие. Именно их деятельность по совершению письменных актов сравнивали с деятельностью римских табеллионов. Площадные подьячие собирались на Ивановской площади в Москве, где и занимались составлением юридических актов. Предполагается, что акт, составленный частным (домашним) порядком, для придания ему юридической силы должен был подтверждаться у площадного подьячего или дьяка. Вместе с тем существовали и иные (особые) формы «укрепления» письменных актов. Законодательство того времени для подтверждения достоверности документов предусматривало:

• помещение списка документа в собор Св. Троицы (ст. 38, 50, 82 Псковской судной грамоты);

• внесение, утвержденного правительством акта о вступлении свободного лица в холопство и отпуске холопов на волю, в особую книгу (Судебник Ивана III);

• запись лицами, принимающими новокрещенных на службу, крепостей на них у казначеев (с 1558 г.);

• запись полного текста докладных, купчих, всяких крепостей и кабал в книги в Холопьем Приказе; холопьих крепостей, после утверждения подписью дьяка – в людских книгах (указ царя Федора Иоанновича от 15 февраля 1597 г.);

• запись актов о покупке дворов в Москве в земском приказе (указы царя Михаила Федоровича).

В результате было установлено правило, согласно которому все договоры займа, поклажи, ссуды должны совершаться только письменно под страхом их полной недействительности (Указ 1635 г.), а также предусмотрены порядки придания юридической силы некоторым документам. В деятельности дьяков, площадных подьячих, позднее приказов было заложено начало формирования российского нотариального учреждения.

Третий этап. Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. упорядочило и систематизировало действовавшие до его появления отдельные указы, а также создало основу порядка закрепления прав на имущество, принятого впоследствии в Своде Законов 1832 г. Площадные подьячие стали должностными лицами, которые осуществляли под надзором правительственных мест деятельность публично-правового характера. По Уложению составление «крепости в больших делах» – исключительная компетенция подьячих: «а мимо площадных подьячих и без послухов никому ни кого крепостей не писать». Вместе с тем малые сделки могли заключаться и без участия подьячих: «а буде кто у кого заняв денег, или иного чего, заемную память напишет на себя сам своею рукою, или ту память велит на себя написати человеку своему, а сам к той памяти руку приложит, и таким заемным памятем верити, и суд по ним давати» (ст. 245 Уложения).

Крепость, составленная подьячим, имела в случае возникновения спора в суде полное доказательственное значение. Оспаривание подлинности крепости в суде (в зависимости от оснований) могло привести к наказанию «бити кнутом нещадно при многих людех, чтобы им и иным таким впредь неповадно было так делать» и помещению в тюрьму на полгода, а также к полному взысканию спорной суммы по иску (ст. 252, 253 Уложения).

В Уложении сохранился порядок предъявления составленного подьячим акта для записи в специальные книги приказов и других правительственных мест.

А. М. Фемелиди обращает внимание, что в этот исторический период различались понятия «основание приобретения» и «непосредственно приобретение». Первому соответствовала «крепость» и акт площадного подьячего, служивший основанием перехода права, второму – «дача» или вотчинная записка имущества за приобретателем, совершаемая в приказе[95]. В Уложении указываются Поместный, Земский, Холопий приказы, а также воеводы, приказные люди, губные старосты, епархиальные архиереи (для свидетельствования духовных завещаний). За совершение крепостей и записи их в книги взималась особая пошлина, размер которой зависел от цены совершаемого акта. Особое значение имел Поместный приказ, в котором в период Соборного Уложения велись все дела по переходу прав на недвижимость[96].

Соборное Уложение 1649 г., хотя и не создало органа публичной деятельности с какой-либо более или менее строгой организацией, но установило различие в силе и значении актов (крепостей)[97], создало «основание для непосредственного участия правительства в совершении частноправовых сделок, вызвавшее впоследствии образование особого вида юридических актов, известного под названием крепостных»[98].

При Петре I и его преемниках работы по формированию нотариального учреждения были продолжены. Главным преобразованием, которое оказало «решительное влияние на все дальнейшее историческое развитие у нас нотариального дела, следует считать создание строгого надзора за площадными подьячими и непосредственной зависимости их от органов правительственной власти»[99]. Император Петр Великий, преследуя цель устранения злоупотреблений писцов, отнимает у них в 1699 г. право совершения актов и крепостей и передает эти полномочия приказам. Такая централизация «нотариальных действий» не устранила существовавшие до нее беспорядки и злоупотребления. Уже 30 января 1701 г. Петр I повелевает писать крепости по-прежнему «в палатке Ивановской площади». При этом подьячие были объединены в организацию из 24 человек, 20 из которых составляли крепости, а четыре их подписывали и выполняли обязанности надсмотрщиков. Общий надзор за подьячими стали осуществлять государственные органы. Сначала Оружейная палата (1701), позднее особый приказ крепостных дел (1702), Московская ратуша (1703), Юстиц-Коллегия (1719). В том же 1719 г. в Москве при Надворном суде учреждается особая крепостная контора, возглавляемая дьяком.

В других городах за подьячими надзирали губернаторы, городские ратуши, бургомистры; за особыми конторами крепостных дел, созданных по примеру московской конторы, надзор осуществлялся особым должностным лицом Юстиц-Коллегии.

С упразднением в 1755 г. Юстиц-Коллегии, совершение крепостных актов было передано палате гражданского суда, представлявшей собой соединенный Департамент Юстиц- и Вотчинной Коллегий. При каждой палате гражданского суда, а также при уездных судах были учреждены отделения крепостных дел, просуществовавшие до введения в действие Нотариального Положения 1866 г.[100]

Говоря о порядке совершения актов во времена Петра I и его преемников, важно отметить появление гербовой бумаги, на которой составлялись крепостные акты, обязательное участие в составлении крепостного акта свидетелей и подписание ими акта, занесение крепостного акта в крепостные книги Поместного приказа, а также учреждение должности «челобитного писца», который производил рукоприкладство на крепостях неграмотных лиц и вел книгу записей всех совершаемых таким образом документов.

Действия Петра I по достижении цели обязательного совершения письменных документов в крепостных конторах и обязательной записи крепостей в приказах были непоследовательны, что привело впоследствии к обратному эффекту: многочисленные акты были освобождены (эмансипированы) от крепостного порядка. Вместе с тем появился новый (явочный) порядок совершения актов, получивший свое развитие в законоположениях о маклерах и публичных нотариусах, и окончательное закрепление в Своде законов 1832 г.[101]

По Своду законов 1832 г. право совершения крепостных актов принадлежало отделениям крепостных дел, учреждаемым при палатах гражданского и уголовного суда (независимо от цены) и при уездных судах, – на сумму не свыше 300 руб. Заведовали такими отделениями особые надсмотрщики, руководившие целым штатом чиновников – крепостных писцов. Все служащие в отделении крепостных дел назначались присутствием того места, при котором они состояли, и находились под непосредственным надзором членов и секретаря последнего, в частности, одного из членов гражданской палаты.

Отделения крепостных дел не были единственным органом, занимавшимся составлением крепостных актов. Такого рода полномочие принадлежало правительственным учреждениям, например при войсковом гражданском суде войска Донского, при войсковых правлениях войск Оренбургского и Черноморского.

В вексельном уставе 1729 г. впервые упоминается о публичных нотариусах, совершавших протесты в неплатеже векселей и отсрочки в платеже. С 1781 г. для торговых сделок и посредничества начинают действовать маклеры и нотариусы: частные маклеры, маклеры ремесленных управ, судоходных расправ, другие. В 1831 г. учреждены биржевые нотариусы и маклеры, в обязанности которых входило свидетельствование сделок, совершаемых на бирже. Принципиальных различий между маклером и нотариусом не было. Биржевые нотариусы в Москве и Петербурге имели право совершать сделки между иностранцами и переводить на русский язык иностранные акты. Частные маклеры распространяли свою деятельность на все частноправовые сделки. Одесский коммерческий суд (а вслед за ним и Таганрогский, Измаильский, Керченский) получил в 1820 г. разрешение совершать всякого рода сделки, независимо от суммы сделки и принадлежности сторон к торговому сословию. Там, где не было ни нотариусов, ни маклеров, ни отделений крепостных дел частные акты могли засвидетельствовать, например, таможенные чиновники, магистраты, становые приставы, волостные правления[102]. Децентрализация нотариального дела, отсутствие правильно организованного надзора за нотариальными учреждениями требовала реформирования, которое и произошло в 1866 г.

По Своду Законов 1832 г. среди актов, обязательно совершавшихся крепостным порядком, под страхом полной их недействительности, были: а) акт об освобождении крестьян от крепостной зависимости; б) акты, направленные на переход или ограничение права собственности на недвижимые имущества; в) документ об отчуждении крепостных людей; г) акты о переуступке рекрутских квитанций. Порядок совершения крепостных актов помимо писцов и надсмотрщика отделения крепостных дел требовал участия в совершении акта соответствующего судебного места, утверждавшего этот акт. Некоторые акты, совершавшиеся не крепостным порядком, должны были быть представлены в любом из учреждений крепостных дел по усмотрению сторон вне зависимости от суммы самого акта. Сюда относились: а) запродажные надписи на недвижимые имущество; б) духовные завещания; в) договоры о найме имущества; г) доверенности и некоторые другие. И одни, и другие акты именовались крепостными. Отличие состояло только в порядке их совершения[103].

Явочным порядком могли быть совершены все акты, кроме тех, для которых был установлен крепостной порядок совершения или явка в отделения крепостных дел. Написание явочного акта могло произойти дома при соблюдении определенных условий. После чего акт представлялся к засвидетельствованию в одно их присутственных мест. «Места и лица, у коих является акт к свидетельству, обязаны: а) удостовериться в подлинности его; б) рассмотреть, не противен ли он законам; взыскать установленный сбор; в) записать акт в книгу; г) засвидетельствовать оный, возвратить его просителю» (ст. 529 Свода Законов).

Очевидно, что в Своде Законов не было четкого различия между явочным крепостным и явочным нотариальным видами совершения актов. Кроме того, отсутствовали положения о порядке избрания и назначения нотариусов, о требованиях, предъявляемых к ним, о порядке удостоверения подлинности актов и личности сторон, требующих совершения этих актов; не были указаны условия, необходимые для придания юридической силы совершенному у нотариуса акту. Поскольку нотариальные обязанности были возложены на судебные места, постольку не было четкого разделения между спорной и бесспорной юрисдикцией.

Четвертый этап. Вследствие несовершенного состояния законодательства о нотариальной части, 12 мая 1860 г. Второму отделению собственной его императорского величества канцелярии было поручено приступить к составлению проекта по отделению нотариальной части от судебной. В ст. 11 основных положений о судоустройстве, утвержденных 20 сентября 1862 г., было указано: «в губернских и уездных городах состоят нотариусы, которые заведуют под наблюдением судебных мест совершением актов об уступке и приобретении имущества и о разных обстоятельствах». 20 ноября 1864 г. были приняты Судебные Уставы[104], а 14 апреля 1866 г. – Положение о нотариальной части (далее – Положение).

Положение состояло из четырех разделов: 1) об устройстве нотариальной части; 2) о круге и порядке действия нотариусов; 3) о круге и порядке действия старших нотариусов; 4) о нотариальных издержках[105].

Главной идеей Положения было отделение нотариальной части от судебной. Государственный Совет, обсуждая проект Положения, пришел к выводу о том, что прежний порядок утверждения крепостных актов судом является неудобным, отвлекающим членов судебных мест от выполнения судебной функции. В этой связи было решено поручить утверждение крепостных актов старшим нотариусам, состоящим при нотариальных архивах окружных судов, а составление актов – младшим нотариусам, имеющим в столицах, губернских, уездных городах, уездах свои нотариальные конторы. Таким образом, государственная власть поручила совершение, засвидетельствование и укрепление юридических актов, получающих в результате значение актов публичных, особым лицам – нотариусам. Нотариальная деятельность осуществлялась под наблюдением судебных мест. В тех местах, где нотариусов не было, совершение некоторых актов (исключая акты о недвижимом имуществе) было поручено мировым и городским судьям.

Статус нотариуса характеризовался следующими чертами:

1) нотариусы назначались на должность старшим председателем судебной палаты по представлению председателя окружного суда;

2) нотариусы состояли на государственной службе, но не имели права производства в чины и получения пенсий, не получали от правительства жалованья;

3) деятельности нотариусов был придан статус частной юридической практики. В связи с этим нотариус одновременно был и представителем свободной профессии и должностным лицом. Последнее позволяло подвергать нотариуса дисциплинарным взысканиям за нарушение должностных обязанностей.

Положение различало два вида нотариальной деятельности[106]:

1) собственно нотариальную часть, находившуюся в компетенции младших нотариусов, – совершение различных актов и засвидетельствований (такие акты именовались «нотариальными» или «явочными»);

2) крепостную часть, находившуюся в компетенции старших нотариусов, – утверждение актов об уступке права собственности и других вещных прав на недвижимое имущество (акты именовались «крепостными»).

Только применительно к первому виду нотариальной деятельности стороны могли выбирать между домашним и нотариальным (явочным) порядком. Акты, устанавливающие переход или ограничение права собственности на недвижимое имущество в соответствии с законом, могли совершаться только нотариальным порядком. Обращение нотариальных актов в крепостные регулировалось главой 3 (§ 161–219) Положения.

Общие правила совершения акта или засвидетельствования требовали от младшего нотариуса: 1) удостоверить (установить) личность обратившихся за совершением акта лиц или их поверенных; 2) проверить их правоспособность; 3) убедиться в отсутствии в акте чего-либо противозаконного, нарушающего общественную нравственность или честь частных лиц; 4) совершить акт в присутствии двух (а при совершении купчих на недвижимость – трех) свидетелей – совершеннолетних, грамотных, известных нотариусу лиц[107]. Устанавливалась следующая последовательность действий: представление нотариусу заинтересованными в совершении акта лицами проекта этого акта или объявление его содержания и условий; разъяснение нотариусом смысла и значения проекта акта; изготовление нотариусом проекта акта; оглашение акта, подписание его сторонами, уплата предусмотренных за совершение акта сборов и внесение акта в нотариальную (актовую) книгу (§ 101–160 Положения). Применительно к совершению нотариального засвидетельствования Положение также содержало подробные указания (§ 220–248 Положения)[108]. В соответствии с указанием § 142 Положения доказательственная сила нотариальных актов определялась в Уставе гражданского судопроизводства 1864 г., а именно в ст. 106, 109, 125, 410, 457, 459, 543 и 595[109].

Положение о нотариальной части 1866 г. действовало в Российской Империи до 1917 г. За это время предпринимались безуспешные попытки по реформированию российского нотариата. Так, во исполнение высочайшего повеления о пересмотре Положения о нотариальной части, последовавшего 19 мая 1899 г., был составлен проект новой редакции Положения, рассмотренный в период с 11 мая 1902 г. по 14 мая 1904 г. специально образованным для этого Совещанием[110]. В Объяснительной записке, подготовленной сенатором, тайным советником А. Г. Гасманом, указывалось: «Исходным пунктом при работах по пересмотру нотариального Положения служило стремление вводить в эту важнейшую законодательную область возможные по современным условиям усовершенствования, не подвергая, однако, самого Положения от 14 апреля 1866 г. – этого драгоценного памятника освободительной и преобразовательной эпохи царствования Императора Александра II – коренной ломке. Поэтому, все, что доказало жизнеспособность и оказалось пригодным в наших бытовых условиях, в жизни нашего народа, оставлено не тронутым, наоборот, всякие лишние формальности и требования, тормозящие и затрудняющие деятельность нотариусов и ложащиеся тяжелым бременем на лиц, прибегающих к их содействию, отменены или смягчены, с соблюдением, при том, крайней осторожности»[111]. Проект нового Положения был опубликован для обсуждения, но в итоге так и не был принят.

Пятый этап. Последовательное развитие российского нотариата было прервано Октябрьской революцией 1917 г. Декрет № 1 О суде от 24 ноября 1917 г. упразднил все ранее действующие до этого времени судебные установления. Положение о нотариальной части, хотя официально и не упраздненное, также не подлежало применению. Как отмечал К. С. Юдельсон, в период революции, гражданской войны вопросы нотариата не имели существенного значения, тем более что гражданский оборот необыкновенно сократился. В 1920 г. выполнение нотариальных функций – засвидетельствование договоров и сделок – было возложено на уездные и городские отделы юстиции, а менее сложные нотариальные действия отнесены к деятельности народного суда. В период НЭП, допустившей некоторое оживление гражданского оборота, потребовалось усиление государственного контроля за законностью совершаемых сделок. Было введено обязательное нотариальное засвидетельствование сделок, совершаемых между государственными хозяйственными организациями и частными лицами, с целью обеспечения контроля за законностью сделок.

Важнейшие вопросы организации и деятельности нотариата обсуждались IV Всероссийским съездом деятелей советской юстиции (1922). В предварительно опубликованных тезисах о нотариате, докладе на съезде и в прениях подчеркивалось, что в связи с необходимостью государственного контроля над гражданским оборотом в части, касающейся сделок государственных органов с частнокапиталистическими элементами, организация нотариата необходима. Особо подчеркивалось, что в советском государстве нотариат является государственным учреждением, а все элементы гражданско-правовых отношений между нотариусами и клиентурой, которые свойственны капиталистическим странам по поводу вознаграждения за услуги, не должны иметь места. Нотариус является ответственным должностным лицом, обеспечивается государством, но не клиентурой, а нотариальные органы должны быть введены в систему органов юстиции[112]