Читать книгу Жизнь страны на арене цирка. Книга III: Реконструкции - - Страница 7

Первый госцирк (Москва)

Премьера 28 февраля 1932 г.

Авторы А.А. Жаров, Г.С. Венецианов

Постановка Н.М. Горчакова

Художник М.П. Бобышов

Композиция цирковых трюков Вильямса Труцци

Музыка И.О. Дунаевского

Хореографическая часть В.И. Цаплин

Сорежиссер В.П. Баталов

Режиссер-лаборант С.И. Агранянц

Дрессировка лошадей Медрано

Консультация по цирковым трюкам: Альперов, Ширай,

Левенберг и Леонид Иванов

Манеж, сцена и купол цирка были специально перестроены на все время демонстрации пантомимы.

Просцениум увеличивала практически перекрывающая форганг до схода на манеж площадка. Ее поддерживали выстроенные параллельно ограждению форганга стены и две колонны. От линии рампады оркестра (его, как всегда, при постановке пантомим пересаживали в верхние ряды галерки) шли по бокам форганга два широких схода-пандуса. Они заходили за барьер (когда возникал бассейн – уходили в воду). На сцене монтировалось двухэтажное здание. Перед пуском зрителей сцену перекрывал распашной занавес.

Соединение купола со стеной амфитеатра перекрывала круговая конструкция высотой в человеческий рост. На начало программы она была закрыта матерчатыми заглушками. К нижней части конструкции прикреплялись шарниры выгнутых трапов, подтянутых на начало спектакля к куполу.

Пол кругового зрительского фойе устилали веревочные маты, позволяющие лошадям не скользить на мраморном полу.

У всех проходов заряжались конструкции сменных декораций.

В антракте, после окончания номерного отделения, на манеже устанавливались декорации пантомимы.

Манеж застилал круговой желтый (песчаный) ковер.

На пандусы с двух сторон устанавливаются высокие пальмы.

Передние ворота барьера убирались, на освободившееся место накатывалась площадка с двойной аркой такой высоты и ширины, что через них свободно могли проехать автомобиль и пройти слон.

На манеже монтировались ларьки-кофейни и зонты сцены базара.

Пантомиму открывала увертюра, исполняемая в темноте.

Под нее раскрывался занавес сцены и занимали свои места участники эпизода.

Заканчивается первый оркестровый номер.

Через небольшую паузу яркий свет заливает все помещение цирка.

Начинает звучать музыкальная картина «Базар».

Эпизод первый

ШЕСТВИЕ МАГАРАДЖИ

МАНЕЖ, СЦЕНА

На сцене, у левого и правого схода, сидят два торговца фруктами (мужчина и женщина). На середине левого схода – мальчишка с дрессированной обезьянкой на плече. Посередине сцены, под зонтом, расположился зажиточный торговец коврами и шалями. У начала правой рампады – мальчуган – чистильщик сапог.

На манеже налево, первый от конюшенных ворот, расположен ларек-кофейня. Турок-хозяин и мальчик-помощник обслуживают двух мусульман, играющих в трик-трак, и одного индуса, медленно пьющего чай. В следующем по кругу ларьке (под зонтом) пожилая женщина торгует рыбой. Против нее самый большой ларек с мелкой галантереей, в нем два продавца и одна продавщица. Между правым сходом и этим ларьком на разосланных циновках горы овощей и фруктов. Посреди них невысокий стол, на нем между сладостями сидит на подогнутых ногах, по-турецки, старик-торговец.

Тут же примостились точильщик со своим вертящимся камнем, базарный цирюльник и нотариус (его письменный стол состоит из легкой табуретки, а сам он сидит на земле).

Переходят с места на место, проходят и снова появляются: торговец и торговка сладостями с лотка; продавец воды; продавец сиропа, с плетеной корзиной за спиной; продавец мелких драгоценностей и сувениров; две продавщицы цветов; продавец бананов (носит их связками на большом шесте); два дервиша, торгующие четками и «святостями»; торговцы птицами (голубями, павлинами, попугаями); торговец страусовых перьев; две нищенки, один нищий; женщина с ребенком за спиной, продает деревенские дорожки и холсты; продавец, он же жонглер кинисанов.

Часть пеших торговцев иногда поднимается по сходам на сцену, входит в фабрику и возвращается оттуда.

Кроме них по манежу перемещаются: англичане – местные жители в белых костюмах и пробковых шлемах (пять женщин и трое мужчин) – они ходят и покупают то, что надо; миссионер; индусы – местная буржуазия (четыре мужчины и две женщины), заняты тем же, что и англичане; ходят кучками, держатся особняком, три-четыре безработных индусов, голодные и мрачные; три туземных полицейских-постовых.

Группа детей (пять-шесть человек) – бегают, суетятся, таскают фрукты, глазеют на птиц, пристают к дервишам, носят покупки англичан.

Из конюшенных ворот к главным проходят и проезжают: посыльный мальчик на велосипеде; старик гонит ослика, нагруженного глиняной посудой; погонщик с двумя верблюдами, везущими огромные тюки хлопка; горец верхом на лошади; два тура везут арбу, груженную хворостом; проезжает трехколесный велосипед с тележкой фирмы шоколада; проезжает на верблюде вельможа из свиты магараджи; бонна-англичанка с мальчиком; индус-старик, одетый женщиной-няней, везет коляску с маленьким ребенком-англичанином; бежит скороход магараджи; шагает еще один верблюд с хлопком.

Проходят и проезжают группы: четверо женщин с кувшинами на плечах; два носильщика на шесте несут огромную связку бананов; зебу везут закрытую арбу, в ней три закутанных в чадры мусульманки и рядом с ними верхом едет евнух; на рикше едет начальник полиции Мэк-Григор (полицейские отдают ему честь); проезжают, разгоняя любопытных, молодые, красивые англичанин и англичанка – аристократы, верхом на лошадях, под музыку проделывающих различные па; трусят два ослика с мешками и корзинами; носильщики с закрытым палантином несут противную толстую девочку (буржуазного вида), рядом с ними идет няня-индуска; проходит группа женщин с большими корзинами на головах; верхом проезжают начальник туземных войск Мир-Саид и два сипая; проносятся два мотоциклиста.

Все эти проезды сопровождаются беспрерывным ходом пеших индусов, различных категорий, проходящих из главных ворот конюшни и обратно (человек 20).

На фоне этих групп и этого движения происходят следующие сцены.

В сопровождении приказчика-индуса из ворот текстильной фабрики важно выплывает ее владелец Моахан-Бабу, останавливается и самодовольно наблюдает базар с рампады.

На манеже появляется четверо туристов. Моментально все движущиеся торговцы выстраиваются в два параллельных ряда, предлагая им всякие вещи, сувениры и безделушки.

Желая покрасоваться перед туристами, Моахан-Бабу сходит с рампы и важно идет мимо смотрящих на него туристов к чистильщику сапог и, опираясь за спиной руками на палку, ставит ногу на ящик. Пробегающий мимо уличный мальчуган выбивает у него палку. Моахан-Бабу падает и сбивает с ног стоящего к нему спиной туриста-англичанина, который покупал сувениры. Происходит свалка.

В это время в манеж на рикше выезжают кинооператор и фотограф. Оба полукровцы, изо всех сил стараются подражать европейским джентльменам. Увидев драку, кинооператор пытается ее заснять, но ему все время мешает путающийся под ногам фотограф. Драка уже успела кончиться, когда кое-как приладившийся кинооператор начинает лихорадочно вертеть ручку. Подкравшийся мальчуган тихонько вытаскивает у него пленку и рассматривает ее на свет. Кинооператор с увлечением продолжает свою работу до тех пор, пока смех фотографа не заставляет его наконец заметить проделку мальчугана.

Кинооператор бросается в погоню за мальчуганами и сталкивается с едущим на велосипеде индусом-почтальоном. Велосипедист падает, задевая колесом женщину-мусульманку, несущую на голове кувшин с молоком. Кувшин опрокидывается, обливая женщину и злополучного кинооператора.

Через манеж проходит брамин. Тоненькая ленточка перекинута через обнаженное плечо. Многие почтительно расступаются, давая брамину дорогу.

Одна из англичанок-туристок подходит к чистильщику сапог и ставит на ящик ногу в белой туфле. Кинооператор и фотограф намериваются снять эту сцену. Засмотревшийся на аппарат мальчуган-чистильщик мазнул по белой туфле черной ваксой. Желая снискать благодарность возмущенной англичанки, кинооператор порывисто выхватывает у чистильщика щетку и, не рассчитав движение, с размаху смазывает ею по лицу фотографа.

Назревающий конфликт благополучно разрешается появлением в манеже уличных танцовщиц и акробатов на перше.

Музыку базара сменяет танец баядерок.

Танец.

Номер на перше.

После его окончания фотограф, посулив самой красивой танцовщице мелкую монету, намеривается ее снять. Однако, едва он успевает укрыться пледом, как танцовщица уходит, а на ее место услужливо становится старуха, торгующая в соседнем ларьке.

Гонг.

Звучит музыкальный фрагмент на закрытие базара.

Сипаи ходят, напоминая, что пора кончать торговлю. Торговцы складывают свой товар. Разбирают палатки. Убирают зонты. Покидая манеж и сцену, все это уносят с собой.

Площадка перед фабрикой и базарная площадь перед фабрикой пустеют.

Начинается музыка каравана и разгрузки.

На манеже появляется караван верблюдов с огромными тюками хлопка. Верблюды идут вереницей через манеж, у подножия сходов опускаются на колени. Рабочие, подошедшие с фабрики, разгружают тюки. Их подгоняют надсмотрщики. Верблюды, поднявшись, уходят в сторону конюшни. (После этого они проходят по круговому фойе и снова, пристраиваясь в хвост каравана, появляются на манеже.)

У рампады образуется гора тюков. Из фабрики выходят группы рабочих и под заунывную песню-музыку начинают вереницей носить эти тюки по обоим сходам в ворота фабрики.

Толпа на манеже следит за разгрузкой. Мелькает мальчишка с обезьянкой. Оператор и фотограф снимают процесс работы.

Кунду, один из рабочих, спотыкается и падает на колени под тяжестью тюка с хлопком. Надсмотрщик ударяет его бичом. Кунду со стоном падает на землю.

Надсмотрщик снова заносит бич. Событие вызывает волнение среди рабочих и скопившейся уличной толпы.

Ропот толпы становится все более угрожающим.

Все это видит проходящий мимо Девендра-Сен.

Музыка резко меняется, звучит ариозо, под которое он увещевает толпу.

Смена музыки. Теперь в ней звучит тема гимна сражающегося народа.

Кунду пытается взвалить тюк на плечи, но падает в изнеможении. Надсмотрщики берутся за бичи.

Еле слышно, но все нарастая, раздается пение гимна освобожденной Индии.

Рабочие окружают Кунду, не подпуская к нему надсмотрщиков.

Почти тут же из центрального прохода доносятся удары гонгов, барабанов, резкие звуки труб, и, все усиливаясь, звучит марш шествия магараджи.

Заполнившая площадь полиция быстро отделяет рабочих от толпы. Полицейские, тесня рабочих, загоняют их (и Кунду в том числе) по сходам к воротам фабрики.

В резких звуках флейт, цимбал, труб и барабанов, нарастающих со стороны главных ворот, начинается шествие магараджи.

Выбегают четыре скорохода, раздвигающие и оттесняющие толпу к основаниям сходов.

Выходят десять музыкантов шумового оркестра и, обойдя круг по манежу, располагаются напротив боковых проходов.

Появляются на лошадях восемь всадников с пиками в руках. Проделав на лошадях две-три фигуры конной дрессировки, останавливаются по кругу.

Медленно проезжает на верблюдах свита.

Мальчишка с обезьянкой взбирается на пальму, чтобы лучше видеть происходящее.

Наконец, на слоне под палантином появляется сам магараджа. Четыре идущие по бокам слона опахальщика, обмахивают магараджу страусовыми веерами на длинных шестах. За слоном следует восемь слуг.

Процессия обходит манеж по кругу.

Доехав до середины манежа, магараджа вдруг приказывает погонщику остановить слона. Он увидел перед собой окровавленного, в пыли от хлопка Кунду, который с ненавистью и презрением смотрит на него со сцены.

Резко обрывается музыка шествия.

Магараджа. Кто? (Постепенно раздражаясь.) Что ему нужно?

Зачем он на меня так смотрит? Мне противно на него смотреть. Ик.

Ик. (Икает.) Ну вот, меня начинает тошнить.

Оркестр исполняет специальную «слабительную» музыку.

Два скорохода, поспешно поднявшись по сходам на сцену, растягивают перед Кунду, перекрывая его, знамя-ковер с изображением самого магараджи.

М а г а р а д ж а (не смотря на сцену и думая, что перед ним все еще находится Кунду, опять икает). Ну вот, конечно, меня тошнит. Уберите, уберите эту гнусную морду, меня же тошнит от него.

Теперь его действительно тошнит. Смех в толпе. Смущение придворных.

М а г а р а д ж а. Паланкин! Паланкин! Я должен сойти на землю. Мне плохо. Меня укачало на этом проклятом слоне. Такое впечатление, будто все внутренности прыгают где-то в горле. Подать мне паланкин.

Слуги образуют живую лестницу, по которой магараджа спускается со слона.

Кинооператор, невесть откуда появившийся, хочет заснять магараджу, но попадает под бамбук опахальщика. Аппарат разбивается вдребезги.

Вносят паланкин.

Магараджа направляется к паланкину, скрывается в нем.

Мальчишка с обезьянкой, забравшийся при въезде процессии на пальму, срывается и падает как раз на стоящий под пальмой паланкин.

Ужасный крик магараджи.

Специальный музыкальный номер суматохи.

Палатка разрушается. Виден магараджа. Он зол и велит немедленно уничтожить виновника. Мальчишка пытается выпутаться. Стража устремляется с пиками на барахтающуюся материю и обнаруживает обезьянку (мальчик удрал, спрятавшись в складках плаща самого магараджи). Магараджа хватает обезьянку и хочет свернуть ей шею. Мальчик кидается и, вцепившись, кусает магарадже руку. Тот отпускает обезьянку, но стража хватает мальчика. Взлетают пики – его сейчас пронзят.

К у н д у (кричит). Остановитесь!

В магараджу летят из толпы камни, палки, фрукты, орехи.

Неожиданно для всех слон берет мальчика хоботом и передает его Кунду. Восторг толпы и снова град камней летит в магараджу.

Перепуганный магараджа пытается по живой лестнице из слуг взобраться обратно на слона. От страха спотыкается, катится вниз, карабкается снова.

Музыка переходит в специальный номер выезда англичан.

Из конюшенных ворот в манеж плавно вкатывается роскошный автомобиль. Шофер и адъютант в мундирах и чалмах. В машине восседает английский резидент Хармсфорд. Он жестом приглашает магараджу занять место подле него.

Магараджа поспешно садится рядом с Хармсфордом. Машина уезжает по направлению центрального прохода.

Неутомимые кинооператор и фотограф успевают закинуть на заднюю ось машины крючок с бечевой, привязанной к дощечке, и, усевшись на нее, покидают манеж.

Заканчивается музыка.

Вырубка.

В темноте за время музыкального номера на сцене перед фасадом фабрики опускается писаный портал храма богини Кали. К рампаде выносят остовы трех костров.

Посреди манежа устанавливаются две мраморные площадки со столбами-колоннами.

Из центрального прохода убирается арка. На накатной площадке выдвигается к барьеру минарет, высотой достигающий барьера центральной ложи.

Через паузу в оркестре звучит увертюра «Тропическая ночь».

На куполе вспыхивают бесчисленные яркие звезды.

По окончанию музыкального номера на рампаде загораются костры.

Зеленовато-синий свет луны освещает манеж.

Эпизод второй

ДЖУМА МЕЧЕТЬ

МАНЕЖ, СЦЕНА

На сцене у храма Кали посреди четырех горящих костров неподвижно, точно изваяние, скрестив ноги и полузакрыв глаза, сидит жрец.

К колоннам золотыми цепями прикованы две священные обезьяны.

Издали доносится бой священных барабанов, заунывно протяжные звуки рожков – предвестники индусской процессии богини Кали.

Ж р е ц (медленно перебирает четки, повторяя нараспев тысячи имен Шивы). Шива… Нараяна… Джаганага… О Магадева…

Жуя бананы, протяжно кричат обезьяны.

Синие тени от колонн и всполохи костров разбивают манеж на светлые и темные пространства.

Появляются быстро перебегающие от одного темного пространства к другому силуэты двух людей, большого и маленького. Это Кунду и мальчик с обезьянкой. Оглядывясь, они останавливаются в тени колонн с обезьянами.

К у н д у. Ты уверен, что начальник полиции придет сюда?

М а л ь ч и к. Так сказал Кади, его кучер. Начальник назначил свидание Мир-Саиду у колонн священных обезьян. Вот они.

Мальчик неожиданно дергает обеих обезьян за их свисающие с колонн длинные хвосты. Оба хвоста остаются у него в руках. Изумление Кунду и мальчика. Паника обезьян.

К у н д у (выхватывает нож). Шпионы!..

«Обезьяны» падают на колени и открывают маски. Это оператор и фотограф. В животах у них спрятаны аппараты, только ручка и груша от аппаратов находятся снаружи.

«О б е з ь я н ы». Мы стали священными обезьянами!

К у н д у. Зачем?

«О б е з ь я н ы». Чтобы заснять процессию! Влезайте, если хотите.

Эти колонны пустые.

К у н д у. Лезу! Только, чтобы немедленно начать съемку!

«О б е з ь я н ы». Пожалуйста…

М а л ь ч и к. Тсс… Идут…

К у н д у. Прячься…

Прячутся в пьедесталы обезьяньих колонн.

Из центрального прохода выходит отряд сипаев (8 человек) под предводительством Мир-Саида.

С противоположной стороны на рикше, ярко освещенной фонариками, выезжает Мэк-Григор. По его знаку сипаи расходятся по боковым проходам, лицом к барьеру.

М и р – С а и д (подходит к Мэк-Григору). Слышите, сэр, процессия индусов.

М э к – Г р и г о р. Священная жертва кровавой Кали. Пусть шествуют, пусть молятся.

М и р – С а и д. Но индусы захотят идти мимо новой мечети, а мусульмане их не пропустят.

М э к – Г р и г о р. Не знаю. Абсолютно ничего не знаю, милейший. Дела религии нас не касаются. Но помните – никаких политических выступлений. Разгонять беспощадно. Прощайте…

М и р – С а и д. Сэр, а если мусульмане нападут, их ждет за это кара?

М э к – Г р и г о р. Не думаю. Сэр Вильям слишком любит мусульман. Он уважает религиозные убеждения ваших братьев. (Рикше.) Живо! (Уезжает в конюшенные ворота.)

В продолжении этого разговора оператор и фотограф, согласно своего обещания Кунду, снимают весь диалог. Они настолько увлечены, что Мэк-Григор даже ударил одного из них хлыстом, когда тот слишком близко к нему наклонился. Оператор мужественно переносит удар. Такой же удар, только перчаткой, получает и фотограф от Мир-Саида. Они продолжают снимать и последующую встречу.

М у л л а (появляясь на верхушке минарета). Мир Эффенди…

М и р – С а и д. Кто там?

М у л л а. Мир-Саид, что говорил тебе важный саиб из полис-офис?

М и р – С а и д. Саиб сказал, что если наши из мечети нападут, войска не будут трогать. Что Хармсфорд-саиб очень любит наших братьев мусульман.

Мир-Саид подзывает сипаев.

«Обезьянам» кажется, что Мир-Саид подозрительно поглядел на них. Они прыгают и кричат, как то положено настоящим животным.

Мир-Саиб, не обращая на них внимания, удаляется со своим отрядом.

М у л л а. Хвала Аллаху!.. Слышишь, Хаджи!.. «Обезьяны» изготавливаются начать новую съемку.

Х а д ж и (появляясь из ложи[12]). Велик Аллах!

М у л л а. Саибы повелели уничтожить неверных псов! Звуки индусской процессии нарастают.

Х а д ж и. Алла-иль-алла… Идут черные свиньи…

М у л л а. Близко… Слышишь, Хаджи?..

Х а д ж и. Раздай оружие… Приготовь наших… Подходят…

Мулла и Хаджи скрываются. В мечети шум, звон оружия, потом сразу все замолкает.

Сейчас же из колонн выскакивают Кунду и мальчик с обезьянкой.

К у н д у (оператору и фотографу). Давайте скорей сюда вашу пленку и ваши снимки…

О п е р а т о р, Ф о т о г р а ф. Как?.. Зачем?..

К у н д у. Скорее или мы вас разоблачим перед всей процессией.

Оператор и фотограф поспешно отдают им только что заснятые кассеты. Кунду берет у оператора пленку, мальчик у фотографа. Затем быстро уходят в боковой проход.

Оператор и фотограф, ничего не понимая, пожимают плечами, совсем по-обезьяньи, не выходя из роли.

Раздается музыка «Процессии богини Кали».

Услышав ее, оператор и фотограф снова входят в свои роли и готовятся снимать дальше.

Из конюшенных ворот показывается процессия.

Выходят восемь подметальщиц и становятся по окружности манежа.

Восемь музыкантов занимают места между подметальщицами.

Восемь женщин, усыпающих дорогу цветами, останавливаются у начала сходов.

Вышли и встали в шахматном порядке четыре знаменосца.

Прошествовали сопровождающие их мальчики в белых туниках с шестами, увешанными колокольчиками.

Шестеро факельщиков и фонарщиков подходят к боковым сходам.

Шестеро в масках становятся на колени лицом к выходу богини.

Выкатываются друг за другом восемь человек.

Взявшись за руки и кружа друг друга, появляются парами шестеро.

Шествуют двумя рядами шесть браминов.

Шестеро носильщиков выносят носилки с богиней Кали. Их сопровождают четыре опахальщика.

Следом, стремясь приблизиться к изваянию, вываливается, заполняя манеж, толпа паломников.

Носилки останавливаются посреди манежа. Богиня обращена лицом к храму.

Начинается музыка «Священного танца».

Из храма выходит заклинатель змей.

Танец с удавом.

Музыка «Религиозной пляски».

По сходам к храму поднимаются танцовщицы.

Танец баядерок.

Толпа на манеже распростерлась ниц лицом к храму, спиной к мечети. Все замерли в экстазе.

Никто не замечают, как таинство снимают со всех точек «обезьяны».

На минарете появляются мулла и Хаджи.

В оркестре начинает звучать номер «Появление мусульман». Постепенное усиление и ускорение.

От минарета ползут по земле мусульмане, подкрадываясь к сидящим к ним спиной индусам. На расстоянии двух-трех шагов от индусов ползущие мусульмане останавливаются и начинают совещаться знаками так темпераментно, что «обезьяны», оборачиваются в их сторону.

Увидев манеж, заполненный мусульманами, «обезьяны» в ужасе замирают.

Мусульмане лежат не двигаясь, не зная, что предпринять. Два громадных человека, поднимаясь, осторожно приближаются к переодетым с ножами в зубах.

«Обезьяны», онемев от страха, не шевелятся. Но в последний момент, когда мусульмане уже изготовились их зарезать, пронзительно кричат.

«О б е з ь я н ы». Караул!.. Режут!..

Полное смятение на манеже.

Вскочили и обернулись индусы. Увидев у себя за спиной мусульман, шарахнулись к сходам, окружили изваяние богини Кали.

Вскочили с земли и в изумлении смотрят на «обезьян» мусульмане.

Меняется, становится багрово-красным свет на манеже.

Медленно уходит освещение сцены.

Прожектор освещает муэдзинов на минарете.

Х а д ж и (пронзительно кричит). Алла-иль-алла!..

М у л л а (пронзительно кричит). Мухамед рассуль алла!.. Неверные собаки у порога Джума Машид!..

Б р а м и н ы (кричат). Дорогу матери Кали!

Прожектора освещают браминов, поднявшихся на сходы.

Х а д ж и (кричит). Браминские свиньи!.. Прочь от Джума Машид!..

Б р а м и н ы (кричат). Дорогу матери Кали!

Толпы индусов и мусульман, не двигаясь с места, подбираются, готовятся к броску.

М у л л а (на своей стороне). Бей неверных, во славу пророка!.. Во славу Аллаха!..

Б р а м и н ы (на своей стороне). Дорогу матери Кали!

Х а д ж и (на своей стороне). Абдель алла!.. Защищайте Джума

Машид от черных свиней!..

Б р а м и н ы (на своей стороне). Прочь с дороги, собаки!..

К р и к и (с двух сторон).

– Алла-иль-алла!..

– Дорогу матери Кали!

Возбужденные криками своих предводителей, обе толпы начинают медленно

сходиться стена со стеной, переругиваясь, угрожая оружием, разжигая друг друга.

С обеих сторон на середину манежа то и дело выскакивают наиболее горячие

и наделяют друг друга ударами и оскорблениями.

«Обезьяны», очутившиеся между двух огней, в страхе прижимаются к своим

колоннам.

Летят камни, дубинки и удары специальных бичей, которыми вооружены обе

стороны.

По свободному пространству между обеими группами мечется Девендра-Сен.

Его не слушает ни та, ни другая сторона.

В последнюю секунду, когда обе стороны уже готовы сойтись лицом к лицу и схватка кажется неизбежной, с боковых проходов вбегают Кунду, мальчишка с обезьянкой и шесть-восемь рабочих. В их руках увеличенные фотографические снимки переговоров Мир-Саида с муллой и магараджи с Хармсфордом в автомобиле (из 1-го эпизода).

К у н д у (потрясая снимком). Остановитесь. Вот ваш общий враг.

Его никто не слушает.

Индусы и мусульмане не двигаются с места, но и не опускают оружие.

Р а б о ч и е (со снимками в руках). Вот враг! Долой врага!..

Луч прожектора высвечивает на сцене перед успевшим закрыться занавесом Хармсфорда.

Хармсфорд

Агитатор! Принять меры!

Прожектор, освещавший Хармсфорда, гаснет.

Пульсирует багрово-красный свет на манеже.

Толпа кидается к минарету и, образовав живую лестницу, добирается до верхушки минарета.

Сбрасывает оттуда яростно вопящего фанатика Хаджи (актер подменяется куклой).

Английская тема в оркестре.

Толпа замирает, оборачивается и видит шеренги сипаев во главе с Мир-Саидом.

За сипаями стоит броневик. Его люки открыты.

В броневике, ярко освещенные красным светом, лица англичан (7–9 человек).

Оркестр резко замолкает.

Пауза.

Толпа сплошной стеной идет на сипаев.

Мэк-Григор взмахивает платком.

Вновь начинается английская тема и звучит до конца номера приглушенно.

Люк закрывается.

Сипаи расступаются.

Броневик дает залп.

Броневик, давя убитых, раненых и живых, уходит в главные ворота.

Остатки толпы мечутся по манежу.

Появившаяся из конюшенного прохода цепь английской пехоты (10–12 человек) идет с винтовками наперевес.

Мэк-Григор взмахивает платком.

Залп.

Обрывается музыка.

Вырубка.

В темноте со сцены убирают костры.

Открывают занавес сцены. За ним во время окончания предыдущего эпизода поднят задник с изображением храма и приведена в готовность декорация фабрики.

В центральном проходе разбирается и укатывается минарет.

На манеж выносятся два легких, просматриваемых со всех сторон павильона-конторы с матерчатыми, притемняющими их шторами. Крыши контор, и невысокой, двухметровой, и более вместительной, двухэтажной, огораживают перила. На них, как на смотровые площадки, ведут деревянные лестницы. Над верхней площадкой двухэтажной конторки возвышается флагшток с британским флагом.

Артисты занимают свои места на сцене и манеже.

Неяркий свет освещает игровую площадку.

Третий эпизод

КВАРТАЛ

МАНЕЖ, СЦЕНА

За окнами фабрики мелькают тени спешащих по делам людей.

По краю рампады расхаживает полицейский кордон.

Иногда из ворот фабрики пытается выйти тот или иной рабочий. Увидев полицейских, возвращаются обратно.

В конторе на манеже (большой павильон), в среднем этаже, четверо клерков работают очень нервно, пугаясь каждого шума. На крыше конторы сидят Моахан-Бабу и Мэк-Григор. В нижнем этаже запасный взвод полицейских (4–5 человек).

Несколько полицейских постов стоят отдельно на улице-манеже.

По манежу время от времени проходят быстро и полукрадучась различные люди – в их числе фотограф, оператор, мальчуган с обезьянкой.

Издалека доносятся крики и пение. Чувствуется, что где-то близко проходит большая толпа.

Двое рабочих пробуют улизнуть с фабрики.

Из кругового фойе доносятся крики, и звон, и удары (громят где-то близко лавку). На манеже и на сцене все на это резко реагируют.

Мэк-Григор спускается по лестнице на манеж, посылает узнать, что случилось.

Мальчуган с обезьянкой, случайно остановившись около конторы, находит большой пустой бумажный пакет. Надувает его. Оглушительно хлопает.

Паника на фабрике и в конторе. Все думают, что это взрыв бомб.

Моахан-Бабу, ожидая новых взрывов, слезает с крыши павильона, убегает с манежа.

Ищут причину «взрыва».

Переносят стол, покрытый скатертью, мальчуган идет под столом – его не обнаруживают. Потом, сдернув скатерть, переносят снова. Мальчуган, думая, что его не видят, идет вместе со столом. Его обнаруживают, пытаются задержать.

Погоня за мальчуганом. Обезьянка, вцепившись в хозяина, его не бросает.

В результате нескольких акробатических мизансцен загоняют мальчугана на пальму.

Пока решают, как его достать оттуда, по манежу пробирается переодетый женщиной Кунду.

Кунду натягивает поперек сцены плакат с призывом к рабочим объявить стачку. Конец плаката он привязывает к сигнальному фабричному колоколу, а веревку от колокола прикрепляет незаметно к поясу сержанта, который пытается снять мальчишку с пальмы.

Кунду делает знак мальчишке. Тот заставляет свою обезьянку запустить с пальмы в сержанта кокосовым орехом. Сержант падает, вскакивает и невольно звонит в колокол.

На звон в окнах и в дверях фабрики появляются рабочие. Видят плакат. Видят его и полицейские из поста на сцене. Бросаются снимать.

Воспользовавшись тем, что полицейские отвлеклись, рабочие бегут по сходам вниз.

Но на манеже их перехватывают полицейские посты и выскочившие из обоих павильонов полицейские. Пытаются вернуть их на сходы.

Рабочие отказываются встать на работу. Мэк-Григор отдает приказ образовать полицейским цепь и силой загнать рабочих на фабрику. Сам принимает в этом участие.

Воспользовавшись тем, что все полицейские, взявшись за руки, цепью идут на рабочих, Кунду быстро наклеивает им на спины листочки-прокламации.

Музыка выезда сипаев.

Из центрального прохода выезжает верхом на лошади Мир-Саид с отрядом сипаев.

Мэк-Григор и полицейские оборачиваются и оказываются спиной к рабочим.

Изумленные рабочие видят прокламации на спинах полицейских.

Мир-Саид докладывает Мэк-Григору.

М и р – С а и д. Сэр! Громадная демонстрация идет сюда…

М э к – Г р и г о р. Кто во главе?

М и р – С а и д. Гандисты.

М э к – Г р и г о р. Пропустить, не опасно.

Мир-Саид с сипаями уезжают встречать демонстрантов.

Рабочие снимают часть прокламаций со спин полицейских и читают их.

Полицейские срывают с себя прокламации, отбрасывают их. Видят листовку на спине у самого Мэк-Григора.

Сержант долго не знает, как ему об этом сказать, наконец решается.

Мэк-Григор в бешенстве. По его приказу начинают обыскивать рабочих.

Фотограф и оператор, видевшие проделки Кунду, указывают Мэк-Григору на спокойно сидящую на одном из сходов старуху. Сипаи по команде Мэк-Григора бросаются к ней.

Кунду пытается бежать, но его схватывают полицейские.

Мальчик с пальмы бросает на голову фотографа свою обезьянку, которая начинает бить его ладошкой по лицу. Фотограф никак не может отделаться от нее и бежит в контору, где обезьянка устраивает дебош и выгоняет всех клерков.

Музыка шествия безработных.

Появляются безработные во главе с Девендра-Сеном. По бокам колонну сопровождают сипаи во главе с Мир-Саидом.

Они, не обращая внимание на происходящее у фабрики, готовы пройти мимо.

Кунду вырывается от конвоирующих его полицейских.

Кунду, неожиданно вырвавшись из рук полицейских, быстро взбирается по шесту, на котором укреплен британский флаг.

Срывает британский флаг и вешает красный лоскут.

Полицейские хватаются за винтовки, собираясь открыть по нему стрельбу, но безработные окружают его тесным молчаливым кольцом.

Рабочих, рванувшихся было к Кунду, останавливают полицейские.

На манеже постепенно темнеет. Кунду и повешенный им флаг высвечиваются прожектором.

Все замерли.

Рабочие стоят плечо к плечу.

Полицейские сторожат каждое их движение.

Кунду, влезшего на флагшток, окружают, оберегая, безработные.

Сипаи, за спиной Мир-Саида, ждут приказания.

Их в свою очередь окружили сипаи.

Мэк-Григор распоряжается начать атаку.

Приказ Мир-Саида.

Сипаи кидаются на безработных, несколько человек падают под их ударами.

Но толпа не сопротивляется, и сипаи останавливаются.

Мир-Саид, подъехав, замахивается и ударяет по лицу одного из сипаев, потом второго, третьего. Последний падает.

Возмущение его товарищей. Один из них стреляет и убивает Мир-Саида.

Сипаи присоединяются к бастующим.

Кунду прямо со столба вскакивает на лошадь Мир-Саида.

Все кидаются к сходам в атаку на полицейских и Мэк-Григора.

В стычке с полицейскими рабочие с безработными и перешедшими на их сторону сипаями опрокидывают конторки и выбрасывают их с манежа.

Девендра-Сен во время стычки убегает.

Полиция отступает в центральные ворота.

Соединение демонстрантов и рабочих, появляющихся в воротах фабрики.

Отступающая к главному выходу полиция наталкивается на автомобиль Хармсфорда (он наблюдает происходящее, начиная с убийства Мир-Саида).

Резкий сигнал горниста, находящегося в автомобиле.

Все на сходах и на сцене замирают.

В автомобиле появляются два пулемета.

Полиция образует боевое каре. К ней подходит подкрепление.

Видя все это, некоторые из протестующих скрываются в конюшенные ворота. Но большая часть, отступая, поднимается по сходам к стенам фабрики. Кунду с ними.

Хармсфорд показывает Мэк-Григору на красный флаг.

Мэк-Григор выбирает добровольца, чтобы снять его с шеста.

Вызывается сержант.

Все это видят Кунду и рабочие.

Когда сержант подходит к столбу, находящемуся на середине манежа между двумя группами, Кунду, желая спасти символ борьбы, на канате перелетает на столб.

Выстрелом из револьвера Хармсфорд обрывает канат.

Бросившиеся вперед полиция и сипаи окружают сходы и отрезают бастующих от Кунду на столбе.

Рабочие отбрасывают пехоту и полицию с рампад. Кунду соединяется со своими товарищами.

Автомобиль уезжает.

Звучит новый сигнал горниста.

На месте, где был автомобиль, стоит броневик.

Залп по толпе.

Многие из рабочих, убитые и раненые, падают.

В центральном проходе появляется взвод конницы.

Останавливается, готовясь к атаке.

Неожиданно на фабрике взрыв.

Гул несущейся воды.

Из взорванного шлюза по сходам на манеж устремляются два потока.

Манеж наполняется водой.

Когда вода покрывает манеж, в конюшенный проход уволакивают центральную часть кокосового ковра и деревянную крышку, на которой он располагался. Открывается, уже наполненный водой, трехметровый кессон, куда будут прыгать всадники на лошадях со сцены.

Броневик уезжает.

Звучит музыкальный номер «Финал III эпизода».

По сигналу Мэк-Григора конница начинает атаку. Лошади вступают в воду и по сходам взбираются вверх.

Сражение перед фабрикой.

Конная полиция скрывается в воротах фабрики.

Бой в окнах второго этажа фабрики.

Пожар фабрики.

Из ворот фабрики вылетают три-четыре лошади, на них уже рабочие. Они со сцены бросаются в воду. Последним на лошади прыгает Кунду.

Выбежавшие из фабрики полицейские стреляют ему вслед.

Музыкальный номер заканчивается сигналом горниста.

Вырубка.

В темноте закрывается занавес сцены. Конструкцию фабрики перекрывает фон для апофеоза.

Из-под купола опускается платформа, на которой смонтирован остров. Отцепляются и подтягиваются вверх тросы, на которых платформа была подвешена.

Поднимаются и закрепляются находящиеся на острове пальмы.

Через небольшую паузу женский голос запевает индийскую песню без слов.

Начинающийся рассвет.

Апофеоз

МАНЕЖ, СЦЕНА, ВОЗДУШНЫЕ ТРАПЫ

Пустынный, поросший пальмами с поникшими листьями и скукоженным кустарником остров.

Оркестр подхватывает тему песни.

До острова вплавь добираются Кунду и несколько его товарищей. Они выбираются из воды, пытаются обсохнуть и согреться.

Неожиданно резко темнеет.

Сверкает молния.

В оркестре звучит музыкальный номер «Гроза».

Из-под купола льют мощные струи ливня.

Люди на острове напрасно пытаются укрыться под кустами и поникшими листьями пальм.

Всепроникающие струи бьют по людям, по растениям, по воде.

Постепенно неистовая гроза стихает. Капает все тише, и, наконец, столь же внезапно, как возник, ливень обрывается.

Медленно светлеет.

Вот уже яркий свет солнца заливает остров.

Остров преображен, утопает в яркой зелени. Взметнулись листья пальм. Повсюду раскрылись яркие цветы.

Заканчивается музыкальный номер.

Вылезают из-под кустов промокшие люди. Отряхиваются, поднимают лица к горячему солнцу.

Кунду взбирается на пальму и, устроившись на ее вершине, выкрикивает, обращаясь к заполнившим остров друзьям.

Звучит радостный темпераментный финальный марш.

Раскрывается занавес сцены.

Высвечивается сцена.

Все ее пространство заполняют вынесенные демонстрантами транспаранты, знамена и вымпелы.

Прожектора освещают конструкции, соединяющие колонны, поддерживающие цирковой купол.

Высвечиваются закрывающие его створки со стилизованным изображением орудий индустриального и сельского труда.

Створки раздвигаются, открывая стоящие за ними группы рабочих и крестьян, представляющих трудящихся всех советских республик, одетых в национальные костюмы.

Представители трудящихся в таких же ярких красочных одеждах заполняют сцену.

Участники пантомимы, подавшись им навстречу, встают кругами, повторяющими контур острова. Они простирают руки к своим друзьям из Страны Советов.

Оркестр играет вступление гимна.

От купола начинают опускаться дуги трапов. Люди, вышедшие на мостик, чтобы приветствовать далеких индусских друзей, начинают спускаться по колеблющимся аркам-трапам, держась за ажурные перила. Стоящие на сцене, заполняют скаты. Их нарядные одежды цветными гирляндами охватывают всю сферу цирка.

От сцены к самому куполу взмывает, разворачиваясь, вымпел с индусской надписью.

Оркестровое завершение гимна.

Вырубка.