Читать книгу Молчание звезд - - Страница 2

Алексей не помнил, когда в последний раз спал больше трех часов подряд. Последняя неделя превратилась в бесконечную череду наблюдений, анализа данных и мучительных попыток собрать воедино картину надвигающейся угрозы. После встречи с Еленой Васильевой профессор Левин так и не вернулся в обсерваторию, а сама Елена появлялась каждый вечер, молча наблюдая за работой Алексея и передавая ему новые данные с военных спутников.

Загадочный объект, двигающийся к внутренней Солнечной системе, продолжал вести себя аномально. Он замедлялся и менял траекторию, явно целенаправленно направляясь к Земле. Но что еще больше тревожило Соколова – одновременно с приближением объекта усиливалось затухание сигналов от ближайших к Солнцу звездных систем.

В этот вечер Алексей работал над созданием временной карты «волны молчания». На огромном настенном экране в его лаборатории отображалась трехмерная модель ближайшего к Земле участка галактики. Красные точки обозначали звездные системы, уже переставшие излучать искусственные сигналы, желтые – те, что находились в процессе затухания, а зеленые – пока еще активные.

Картина была зловещей. Красная зона расширялась равномерно во все стороны от какой-то далекой исходной точки, но двигалась неравномерно, словно целенаправленно поглощая сначала более развитые цивилизации.

– Сколько времени у нас осталось? – спокойный голос Елены заставил Алексея вздрогнуть. Он не слышал, как она вошла.

– Судя по текущей скорости расширения и учитывая расстояние до ближайших затронутых систем… – Алексей задумчиво потер переносицу. – От нескольких месяцев до года. Если, конечно, это действительно то, что мы думаем, и если скорость распространения останется постоянной.

Елена подошла ближе, изучая карту.

– А этот объект? – она указала на движущуюся к Земле аномалию. – Как он вписывается в вашу теорию?

– Не знаю, – честно ответил Соколов. – Возможно, это разведчик или передовой отряд. Или, может быть, какое-то устройство, запускающее процесс «выключения». В любом случае, совпадение его появления с приближением волны молчания не может быть случайным.

Он развернулся к Елене.

– Послушайте, мне нужна полная информация. Вы показали данные с военных спутников, но я уверен, что знаю не все. Что еще обнаружили ваши люди?

Васильева некоторое время изучала его лицо, словно принимая решение, потом достала из портфеля планшет и протянула его Алексею.

– Это засекречено на самом высоком уровне. Взгляните.

На экране появилось видео с космического телескопа. В центре кадра находился тот самый объект, но теперь в гораздо большем разрешении. Это было не просто точка света – странная конструкция с металлическим блеском, напоминающая огромный диск с выступающими из центра шипами.

– Это… искусственный объект, – выдохнул Алексей. – Однозначно не астероид и не любое другое естественное небесное тело.

– Именно, – кивнула Елена. – Размер оценивается примерно в километр в диаметре. Он движется с переменной скоростью, периодически корректируя курс. Наши лучшие аналитики говорят, что это, скорее всего, автоматическая система, а не пилотируемый корабль – слишком резкие маневры, перегрузки были бы смертельны для любых известных нам форм жизни.

Алексей пролистал другие изображения и данные. Спектральный анализ показывал наличие неизвестных сплавов, а траектория движения объекта демонстрировала чётко направленный характер.

– Это объясняет, почему профессора Левина вызвали в Москву так срочно, – заметил он. – И почему вы следите за моей работой. Правительство действительно воспринимает это как потенциальную угрозу планетарного масштаба.

– Наконец-то до вас дошло, – с легкой иронией произнесла Елена. – Мы имеем дело с внеземной технологией неизвестного назначения, которая совпадает по времени с вашей «волной молчания». Что бы ни происходило с другими цивилизациями, скоро это может случиться и с Землей.

Она забрала планшет и убрала его в портфель.

– Завтра утром за вами прилетит вертолет. Вас ждут в Москве. Собирайте все необходимые данные и будьте готовы к семи утра.

– Подождите, – остановил её Алексей. – А как же мои наблюдения? Я почти у цели – ещё несколько дней, и я смогу точно предсказать, когда и как «волна молчания» достигнет Земли.

– В Москве у вас будет доступ к гораздо более мощным вычислительным ресурсам и данным со всех радиотелескопов мира. Профессор Левин уже работает над объединением этих данных.

Елена направилась к выходу, но у двери остановилась.

– И доктор Соколов… Советую вам хорошо выспаться сегодня. Возможно, это последняя спокойная ночь надолго.

После ее ухода Алексей ещё долго стоял перед картой, наблюдая за неумолимым расширением зоны молчания. Всего несколько недель назад он был просто увлеченным ученым, ищущим следы внеземных цивилизаций. Теперь же от его работы могла зависеть судьба человечества.

Сон не шел. Алексей крутился в постели, мысленно прокручивая все данные, все наблюдения последних дней. Что-то не давало ему покоя, какая-то деталь, ускользающая от понимания. Он встал, накинул халат и вернулся в лабораторию.

Ночная обсерватория жила своей особой жизнью. Огромные радиотелескопы медленно поворачивались, следуя за невидимыми целями в космосе. Дежурные операторы тихо переговаривались в центральной диспетчерской. Никто не обратил особого внимания на Алексея – все привыкли к его ночным появлениям.

В лаборатории он сел за компьютер и открыл архивные данные. Что-то странное было в распространении «волны молчания». Если это действительно какая-то сила, целенаправленно «выключающая» цивилизации, почему она движется так равномерно? Почему не перескакивает к ближайшим звездным системам, а методично распространяется, словно…

Словно физический процесс, а не направленное действие.

Это открытие поразило Алексея. Он быстро вывел на экран новые графики, пересчитал скорость распространения волны. Результат был однозначным – «молчание» распространялось почти точно со скоростью света от какой-то исходной точки глубоко в космосе.

– Это не атака, – прошептал он. – Это последствие чего-то, что произошло тысячи лет назад.

Если исходить из этой гипотезы, волна должна была иметь какую-то физическую природу. Возможно, мощная энергия, способная нарушать работу электронных систем? Или какой-то вид излучения, влияющий на технологии?

Алексей лихорадочно начал анализировать спектральные данные из затронутых звездных систем. Должно было быть какое-то изменение в их излучении до и после «выключения».

Спустя несколько часов он обнаружил то, что искал. Тонкий, едва различимый сдвиг в спектре радиоизлучения. Во всех затронутых системах наблюдалось одно и то же явление – усиление в определенном узком диапазоне частот незадолго до полного исчезновения искусственных сигналов.

Это был прорыв. Теперь можно было не только предсказать, когда волна достигнет Земли, но и, возможно, понять ее природу. Алексей быстро записал все наблюдения и отправил файлы на свою личную защищенную почту – он не доверял полностью Елене Васильевой и ее неназванным «структурам».

Только закончив работу, он заметил, что уже начало светать. Скоро прибудет вертолет, и начнется новая глава в этой тревожной истории. Алексей поспешил в свою комнату, чтобы собрать вещи.

Вертолет приземлился точно в семь утра на специальной площадке за пределами основного комплекса обсерватории. Елена уже ждала там, одетая в строгий черный костюм, с небольшой дорожной сумкой у ног.

– Готовы? – спросила она, перекрикивая шум лопастей.

Алексей кивнул, крепче сжимая ручку своего чемодана. В нем лежали самые необходимые вещи и, что важнее, несколько зашифрованных флеш-накопителей с резервными копиями всех его исследований.

Они поднялись на борт, и вертолет тут же взмыл в воздух. Из иллюминатора Алексей наблюдал, как обсерватория «Пульсар» превращается в маленькое пятнышко среди бескрайней сибирской тайги.

– Куда именно мы направляемся? – спросил он Елену, когда они набрали высоту и шум немного стих.

– Сначала в Новосибирск, оттуда военным бортом в Москву. Вас ждут в специальном исследовательском центре Министерства обороны.

Елена была немногословна и явно не расположена к светской беседе. Большую часть полета она провела, изучая что-то на своем планшете, лишь изредка бросая взгляд на Алексея.

В Новосибирске их ждал военный самолет – небольшой, но современный реактивный лайнер без опознавательных знаков. На борту, кроме них, находились только пилоты и пара молчаливых мужчин в штатском, явно сотрудников службы безопасности.

По мере приближения к Москве Алексей все больше нервничал. Он был ученым, привыкшим к тихой обсерватории и академическим дискуссиям, а не к секретным военным объектам и государственным тайнам. Однако осознание глобальной угрозы придавало ему решимости.

– Елена, – обратился он к своей спутнице, когда они уже начали снижаться. – Насколько широко известно о приближающемся объекте? Общественность в курсе?

Васильева оторвалась от своего планшета и внимательно посмотрела на Алексея.

– Пока информация строго засекречена. Официальная версия – это необычный астероид, который представляет чисто научный интерес. Паника – последнее, что нам сейчас нужно.

– Но если угроза реальна, люди имеют право знать…

– Право знать что? – резко прервала его Елена. – Что к Земле приближается нечто, потенциально способное уничтожить нашу цивилизацию, и мы понятия не имеем, как этому противостоять? Представьте последствия такой информации – массовая истерия, коллапс финансовых рынков, религиозные культы, предрекающие конец света… Нет, доктор Соколов. Сначала мы должны разобраться в ситуации и разработать план действий. А потом уже думать, как преподнести это общественности.

Ее логика была холодной, но рациональной. Алексей вынужден был признать, что мгновенное раскрытие информации могло принести больше вреда, чем пользы.

Самолет приземлился на закрытой военной базе в подмосковье. Их встретили два черных внедорожника с тонированными стеклами. Быстрая поездка по закрытой территории, несколько КПП с вооруженной охраной – и вот они уже въезжают в подземный гараж массивного серого здания без каких-либо опознавательных знаков.

– Добро пожаловать в Центр космических угроз, – сказала Елена, когда они вышли из машины. – Здесь базируется специальная группа, созданная для изучения и нейтрализации потенциальных угроз из космоса.

– Я никогда не слышал о таком центре, – заметил Алексей, оглядываясь по сторонам. Подземный гараж был огромен и заполнен различной техникой – от обычных автомобилей до странных машин, напоминающих передвижные лаборатории.

– Потому что официально его не существует, – спокойно ответила Васильева. – Следуйте за мной.

Они прошли через несколько уровней охраны – сканирование сетчатки глаза, проверка отпечатков пальцев, личный досмотр. Наконец, они оказались в просторном лифте, который начал быстро спускаться вниз.

– Основные помещения Центра находятся глубоко под землей, – пояснила Елена. – Для защиты от электромагнитных импульсов и других потенциальных атак из космоса.

Лифт остановился, двери открылись, и Алексей увидел огромный операционный зал, напоминающий центр управления полетами NASA, но гораздо более футуристичный. Десятки людей работали за мониторами, огромные экраны на стенах отображали различные данные – от карт звездного неба до диаграмм и графиков.

И посреди всего этого стоял профессор Левин, оживленно беседующий с высоким военным в генеральской форме.

– Михаил Аронович! – окликнул его Алексей.

Левин обернулся, на его лице отразилось облегчение.

– Алексей! Наконец-то ты здесь. Мы ждали тебя.

Они пожали друг другу руки. Левин выглядел уставшим, но в его глазах горел знакомый огонь научного азарта.

– Позвольте представить, – обратился он к военному. – Доктор Алексей Соколов, тот самый человек, который первым обнаружил «волну молчания».

– Генерал Валерий Громов, – представился военный, крепко пожимая руку Алексея. – Наслышан о вас, доктор. Надеюсь, ваши знания помогут нам разобраться в этой чертовщине.

– Я… постараюсь, – ответил Алексей, чувствуя себя немного неловко в присутствии столь высокопоставленного военного. – Профессор Левин, я сделал важное открытие прошлой ночью. Волна молчания – это не направленная атака, это…

– Физический процесс, распространяющийся со скоростью света от какой-то исходной точки, – закончил за него Левин. – Да, мы тоже пришли к этому выводу здесь. Более того, мы идентифицировали эту исходную точку.

Он жестом пригласил Алексея к одному из главных экранов. На нем отображалась трехмерная карта галактики с отмеченной красной точкой.

– Звезда HD 7924, – сказал Левин. – Расположена примерно в 54 световых годах от Земли. Судя по всему, именно там около 54 лет назад произошло что-то, что запустило этот процесс.

– Но что именно? – спросил Алексей. – И как это связано с объектом, приближающимся к Земле?

– На первый вопрос у нас пока нет ответа, – вмешался генерал Громов. – А что касается объекта… он не один.

Генерал кивнул оператору, и на экране появилась новая картинка – изображение Солнечной системы с несколькими отмеченными точками.

– Мы обнаружили еще четыре подобных объекта, приближающихся к Земле с разных сторон. Они меньше первого и двигаются с большей скоростью. По нашим расчетам, все пять сойдутся в окрестностях Земли примерно через две недели.

Алексей почувствовал, как холодок пробежал по спине.

– Пять… Это уже не может быть совпадением. Это какой-то скоординированный…

– Акт агрессии, – жестко закончил генерал. – Или подготовка к нему. Именно так мы это расцениваем.

– Не будем спешить с выводами, – мягко возразил Левин. – Мы все еще не понимаем природы этих объектов и их связи с волной молчания. Возможно, это не агрессия, а… попытка контакта? Или предупреждение?

Генерал скептически хмыкнул, но воздержался от комментариев.

– В любом случае, – продолжил он, – мы должны быть готовы к любому развитию событий. Поэтому мы собрали здесь лучших специалистов в различных областях. Доктор Соколов, вы будете работать в группе анализа вместе с профессором Левиным. Майор Васильева будет осуществлять координацию с военными структурами.

– Сюда еще должен прибыть доктор Дэвид Чен, – добавил Левин. – Специалист по ксенолингвистике и теории информации из международного научного консорциума. Он поможет нам в попытках расшифровать потенциальные сигналы.

– И последнее, – сказал генерал. – Вся информация, которую вы получаете здесь, имеет высший уровень секретности. Никаких внешних коммуникаций, никаких записей на личных устройствах. Все исследования проводятся только на оборудовании Центра.

Алексей подумал о флешках в своем чемодане, но решил пока не упоминать о них. Эта информация была его страховкой – на случай, если военные решат что-то скрыть или исказить.

– А теперь, – генерал взглянул на часы, – через час состоится общий брифинг для всех участников проекта. Майор Васильева проводит вас в вашу комнату, доктор Соколов. Советую немного отдохнуть перед встречей.

Когда они с Еленой вышли из операционного зала, Алексей почувствовал, как напряжение последних дней наконец накатило на него полной силой. Происходящее казалось одновременно кошмарным сном и захватывающим научным приключением. Он не знал, чем закончится эта история, но был уверен в одном – мир на пороге перемен, которые изменят человечество навсегда.

Комната, которую выделили Алексею, больше напоминала гостиничный номер бизнес-класса, чем камеру в секретном бункере. Просторная спальня, отдельная ванная комната, даже небольшая гостиная с диваном и телевизором. Единственное, что выдавало истинное предназначение помещения – отсутствие окон и массивная металлическая дверь с электронным замком.

– Располагайтесь, – сказала Елена. – На столе планшет с защищенным доступом к базе данных Центра. Можете ознакомиться с материалами перед брифингом. Охрана проводит вас в конференц-зал в 14:00.

Она уже собиралась уходить, но Алексей остановил ее.

– Елена, подождите. Я хотел спросить… Насколько все серьезно? Я имею в виду, генерал Громов говорит об «акте агрессии», но профессор Левин более сдержан в оценках. Какова официальная позиция?

Васильева задумчиво посмотрела на него.

– Официальной позиции пока нет. Слишком мало данных. Военные, естественно, готовятся к худшему сценарию – это их работа. Ученые склонны к более осторожным интерпретациям. Правда, как всегда, где-то посередине.

Она сделала паузу, словно решая, стоит ли продолжать, потом добавила:

– Лично я считаю, что мы имеем дело с чем-то, что полностью выходит за рамки нашего понимания. И лучше нам разобраться в этом быстро, потому что времени, судя по всему, у нас немного.

С этими словами она вышла, оставив Алексея наедине со своими мыслями. Он подошел к столу и включил планшет. На экране появился логотип Центра космических угроз и запрос на биометрическую идентификацию. Приложив палец к сканеру, Алексей получил доступ к впечатляющему массиву данных.

Он начал с изучения последних наблюдений за приближающимися объектами. Все пять действительно двигались по траекториям, которые сходились в районе Земли. Более того, они явно координировали свои действия, периодически корректируя курс в зависимости от положения друг друга.

Затем он перешел к данным о «волне молчания». Аналитики Центра пришли к тем же выводам, что и он – это был физический процесс, распространяющийся от звезды HD 7924. Что произошло там 54 года назад, оставалось загадкой, но последствия этого события теперь достигли окрестностей Солнечной системы.

Особенно заинтересовал его раздел с анализом спектральных характеристик затронутых звездных систем. Ученые Центра обнаружили то же самое, что и он – странное усиление излучения в определенном диапазоне частот перед полным исчезновением искусственных сигналов. Более того, они пошли дальше в анализе и выдвинули гипотезу, что это может быть связано с каким-то типом направленной энергетической волны, специфически воздействующей на электронные системы.

Алексей настолько погрузился в изучение данных, что пропустил обед, и только стук в дверь вернул его в реальность.

– Доктор Соколов, – раздался голос охранника. – Пора на брифинг.

Алексей быстро сохранил заметки, которые делал во время чтения, и последовал за охранником по длинным коридорам подземного комплекса. Они прошли через несколько уровней безопасности и наконец оказались у входа в просторный конференц-зал.

Внутри уже собралось около тридцати человек – ученые в гражданской одежде, военные в форме, несколько человек в строгих костюмах, вероятно, представители правительства или спецслужб. Алексей заметил профессора Левина, который беседовал с азиатским мужчиной средних лет – должно быть, тем самым доктором Ченом, специалистом по ксенолингвистике.

– Алексей! – Левин помахал ему рукой, приглашая присоединиться. – Познакомься, это доктор Дэвид Чен из Международного консорциума по изучению внеземных цивилизаций.

– Рад встрече, доктор Соколов, – Чен крепко пожал руку Алексея. – Наслышан о вашем открытии. Впечатляющая работа.

– Спасибо, – Алексей чувствовал себя немного неловко от такого признания. – Хотя я предпочел бы, чтобы мое открытие не имело таких… тревожных последствий.

– История науки полна таких парадоксов, – философски заметил Чен. – Мы ищем знание, не задумываясь о том, готовы ли к нему.

Их разговор прервал генерал Громов, который вышел в центр зала и хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

– Дамы и господа! Прошу внимания. Начинаем общий брифинг по ситуации.

Все заняли места за огромным овальным столом. На стене за спиной генерала загорелся гигантский экран, отображающий схему Солнечной системы с отмеченными объектами.

– Для тех, кто прибыл недавно, кратко обрисую ситуацию, – начал Громов. – Примерно две недели назад наши спутники дальнего обнаружения зафиксировали странный объект, приближающийся к Солнечной системе. Последующее наблюдение выявило еще четыре подобных объекта на разных траекториях. Все они имеют явно искусственное происхождение и движутся с переменной скоростью, периодически корректируя курс.

Генерал сделал паузу, позволяя информации усвоиться.

– Одновременно с этим группа ученых под руководством профессора Левина и доктора Соколова обнаружила так называемую «волну молчания» – феномен последовательного прекращения искусственных радиосигналов от звездных систем в определенном секторе космоса. Эта волна неуклонно приближается к Земле.

На экране появилась карта ближайшего космического пространства с отмеченной «волной молчания».

– По нашим расчетам, обе угрозы достигнут Земли практически одновременно – в течение ближайших двух недель. Что это значит и как нам реагировать – главные вопросы, на которые мы должны найти ответы.

Генерал жестом пригласил Левина взять слово.

– Спасибо, генерал, – профессор встал и подошел к экрану. – С научной точки зрения, ситуация беспрецедентна и чрезвычайно интересна. Мы имеем дело с двумя, возможно связанными, феноменами. «Волна молчания» представляет собой физический процесс, распространяющийся со скоростью света от звезды HD 7924. Что именно произошло там 54 года назад, мы не знаем, но последствия этого события приближаются к нам и, судя по нашим наблюдениям, способны нейтрализовать технологически развитые цивилизации.

Левин перешел к следующему слайду, показывающему спектральный анализ.

– Перед «выключением» в затронутых системах наблюдается характерное усиление излучения в определенном диапазоне частот. Наша гипотеза заключается в том, что это какой-то тип энергетической волны, специфически воздействующий на электронные системы. Возможно, некий квантовый эффект, влияющий на работу полупроводников или сверхпроводников.

В зале поднялся шум – ученые начали переговариваться между собой, обсуждая эту гипотезу.

– Тихо! – громко произнес генерал. – Дайте профессору закончить.

Левин благодарно кивнул.

– Что касается приближающихся объектов, их связь с «волной молчания» очевидна, хотя и не до конца понятна. Возможно, это автоматические зонды, запрограммированные на определенные действия при контакте с технологически развитыми цивилизациями. Или это устройства, запускающие процесс «выключения». Или, и это нельзя исключать, они могут нести совершенно иную функцию – например, предупреждение или защиту.

– Защиту от чего? – спросил кто-то из присутствующих.

– От самой «волны молчания», – ответил Левин. – Мы не должны автоматически предполагать враждебность. История науки полна примеров, когда непонятное сначала воспринималось как угроза.

Генерал Громов нетерпеливо постучал пальцами по столу.

– Все это очень интересно, профессор, но нам нужны конкретные действия. Как нам защититься, если эти объекты действительно представляют угрозу? И как предотвратить эффект «волны молчания», если она способна нейтрализовать нашу технологию?

– Для этого нам нужно больше информации, – вмешался Алексей. – Мы должны установить прямую связь между объектами и волной. И понять природу этого воздействия.

– А как вы предлагаете это сделать, доктор Соколов? – скептически спросил Громов.

– Самый очевидный способ – попытаться наладить контакт с объектами, – ответил Алексей. – Направить на них различные типы сигналов и посмотреть, будет ли реакция.

– И потенциально выдать наше намерение перехватить или нейтрализовать их? – возразил какой-то военный. – Это может спровоцировать преждевременную атаку.

– А бездействие гарантированно оставит нас неподготовленными! – горячо возразил Алексей. – Мы должны понять, с чем имеем дело, прежде чем решать, как на это реагировать.

– Позвольте мне, – мягко вмешался Дэвид Чен. – Я изучил данные о радиосигналах из затронутых звездных систем перед их «выключением». В них есть определенные паттерны, которые могут быть интерпретированы как коммуникативные. Возможно, это были попытки предупреждения или передачи информации о природе угрозы.

Он подошел к экрану и вывел на него несколько графиков.

– Вот эти повторяющиеся последовательности импульсов. Они слишком регулярны, чтобы быть случайными, и слишком сложны для простого маяка или навигационного сигнала. Моя команда работает над их расшифровкой, но процесс сложный – у нас нет общего языка или референтной точки.

– И сколько времени займет эта расшифровка? – нетерпеливо спросил генерал.

Чен развел руками.

– Трудно сказать. Могут потребоваться дни, недели… или мы можем так и не преуспеть без дополнительных данных.

– У нас нет недель, – жестко сказал Громов. – У нас есть дни, максимум – две недели до контакта.

В этот момент в зал вбежал молодой офицер и подошел к генералу, что-то тихо сказав ему на ухо. Лицо Громова мгновенно изменилось, став еще более серьезным.

– Дамы и господа, у нас новая информация, – объявил он. – Главный объект изменил траекторию и ускорился. По новым расчетам, он достигнет окрестностей Земли через 72 часа.

В зале повисла тяжелая тишина, которую нарушил генерал:

– Мы переходим в режим повышенной готовности. Все гражданские специалисты должны ускорить свои исследования. Военные – подготовить оборонительные меры. Следующий брифинг через шесть часов. Всем приступить к работе немедленно!

Когда люди начали расходиться, Алексей подошел к Левину.

– Михаил Аронович, мы должны объединить усилия. У меня есть новые данные по спектральному анализу «волны молчания», которые я обнаружил еще в обсерватории. Вместе с вашими исследованиями и экспертизой доктора Чена мы могли бы…

– Согласен, – кивнул Левин. – Давайте соберемся в моей лаборатории через полчаса. Я приглашу Чена и еще нескольких специалистов. Времени мало, а нам нужно разгадать эту головоломку до прибытия объекта.

Лаборатория Левина оказалась просторным помещением, заставленным новейшим оборудованием и компьютерами. Когда Алексей вошел, там уже собрались несколько человек: сам профессор, Дэвид Чен, еще двое ученых, которых Алексей не знал, и, к его удивлению, Елена Васильева.

– Майор Васильева будет нашим связующим звеном с военными, – пояснил Левин, заметив удивление Алексея. – Чтобы каждый раз не бегать к генералу с докладами.

– Это еще и вопрос безопасности, – добавила Елена. – Вся информация должна проходить через официальные каналы.

Алексей кивнул, хотя присутствие военного наблюдателя его немного напрягало. Он все еще не был уверен, насколько можно доверять военным в этом вопросе.

– Итак, – начал Левин, – у нас есть 72 часа до прибытия главного объекта. За это время мы должны как минимум понять его природу и намерения. Алексей, ты упоминал новые данные?

– Да, – Соколов подключил свой планшет к главному экрану. – Я проанализировал спектральные характеристики излучения из затронутых систем до и после их «выключения». Обнаружил интересную закономерность.

На экране появились несколько графиков, отображающих изменения в спектре излучения.

– Вот этот пик на частоте около 1420 мегагерц появляется незадолго до полного исчезновения искусственных сигналов. Интересно, что это очень близко к частоте водородной линии – той самой, которую часто называют «космической линией жизни» и считают наиболее вероятной для межзвездной связи.

– Словно кто-то пытается передать последнее сообщение на универсальной частоте, – задумчиво произнес Чен. – Или это какой-то сигнал активации?

– Именно это я и хотел проверить, – продолжил Алексей. – Я наложил эти пики с разных систем друг на друга, синхронизировав их по времени до «выключения». И вот что получилось.

Он нажал кнопку, и на экране появилась новая диаграмма – объединенные данные из нескольких систем, образующие четкий паттерн.

– Это не случайный шум. Это сигнал с внутренней структурой, – Алексей увеличил изображение. – Видите эти повторяющиеся элементы? Они напоминают…

– Двоичный код, – закончил за него Чен, подходя ближе к экрану. – Но более сложный, с переменной длиной импульсов. Это действительно может быть сообщение!

– Или команда, – мрачно добавила Елена. – Инструкция для тех самых объектов, которые движутся к нам.

– В любом случае, мы должны попытаться расшифровать это, – сказал Левин. – Дэвид, это по вашей части.

Чен уже лихорадочно делал заметки на своем планшете.

– Я займусь этим немедленно. Мне понадобится доступ к суперкомпьютеру Центра для анализа. И еще… – он повернулся к Алексею. – Было бы полезно получить «сырые» данные с ваших наблюдений. Иногда алгоритмы фильтрации могут отсеивать важные детали.

– Конечно, – кивнул Алексей. – У меня есть все исходные данные.

– Отлично, – Левин потер руки. – Пока Дэвид занимается расшифровкой, мы с Алексеем и доктором Кузнецовым, – он указал на одного из присутствующих ученых, – сосредоточимся на физической природе «волны молчания». Нам нужно понять механизм ее воздействия на технологии.

– А что с приближающимися объектами? – спросила Елена. – Генерал ждет рекомендаций по возможным мерам противодействия.

– Сложно рекомендовать что-то конкретное, не понимая их природы, – ответил Левин. – Но, пожалуй, стоит подготовить изолированные системы – оборудование, защищенное от электромагнитных импульсов и других известных нам видов излучения. И, возможно, рассмотреть возможность перевода критических инфраструктур в автономный режим.

– Я передам эти рекомендации, – кивнула Елена. – Что-нибудь еще?

– Да, – неожиданно сказал Алексей. – Я думаю, мы должны попытаться установить контакт с приближающимся объектом.

Все присутствующие удивленно повернулись к нему.

– Установить контакт? – переспросил Левин. – Каким образом?

– Направить сигнал на той же частоте, что и пик перед «выключением», – пояснил Алексей. – Если это действительно какой-то универсальный коммуникационный канал, есть шанс, что объект отреагирует. И даже если он запрограммирован на какие-то враждебные действия, мы хотя бы узнаем это до его прибытия.

Елена нахмурилась.

– Это риск. Мы можем спровоцировать преждевременную реакцию.

– А бездействие гарантированно оставит нас в неведении, – парировал Алексей. – Что лучше – встретить неизвестную угрозу подготовленными, хотя бы информационно, или оставаться в темноте до последнего момента?

Левин задумчиво потер подбородок.

– В словах Алексея есть логика. Но решение о таком контакте должно приниматься на самом высоком уровне. Елена, вы можете организовать нам встречу с генералом Громовым и другими руководителями проекта?

– Я попробую, – кивнула Васильева. – Но не могу ничего обещать. Сейчас все заняты подготовкой к возможному кризису.

– Скажите генералу, что у нас есть конкретное предложение, которое может дать критическую информацию о природе угрозы, – настаивал Алексей. – Уверен, он найдет время для этого.

Елена внимательно посмотрела на него, потом кивнула.

– Хорошо. Я передам ваше предложение. А пока продолжайте работу – каждая крупица информации может оказаться решающей.

Когда Васильева покинула лабораторию, Левин повернулся к остальным:

– Ну что ж, коллеги, время не ждет. Дэвид, вы занимаетесь расшифровкой сигнала. Мы с Алексеем и доктором Кузнецовым сосредоточимся на физической природе «волны молчания». Доктор Петрова, – он обратился к последнему из присутствующих ученых, – продолжайте анализ траектории и характеристик объектов. Встречаемся здесь через четыре часа для обмена результатами.

Все разошлись по своим рабочим местам. Алексей остался с Левиным, чувствуя одновременно тревогу и странное возбуждение. Ситуация была критической, возможно, даже катастрофической для всего человечества, но в то же время это был величайший научный вызов в истории – первый контакт с внеземной технологией.

– Михаил Аронович, – тихо сказал он, когда они остались одни. – Вы действительно думаете, что мы сможем разгадать эту загадку за 72 часа?

Левин долго смотрел на него, потом слабо улыбнулся:

– Честно? Не знаю. Но у нас нет выбора, кроме как попытаться. В истории науки бывали моменты, когда казалось, что решение невозможно найти, а потом кто-то делал неожиданный прорыв. Возможно, это наш момент.

Он похлопал Алексея по плечу.

– А теперь давай работать. У нас есть загадка, которую нужно решить, и от этого может зависеть судьба всего человечества.

С этими словами они погрузились в работу, анализируя данные, выдвигая и проверяя гипотезы, пытаясь понять природу таинственной «волны молчания» и ее связь с приближающимися объектами. Время неумолимо сокращалось, а вместе с ним – шансы человечества на подготовку к встрече с неведомой угрозой из глубин космоса.