Читать книгу Фрагменты Солнца - - Страница 2

Транспортный самолет C-17 Globemaster III пересекал воздушное пространство над Тихим океаном. В его грузовом отсеке, внутри специально сконструированного контейнера, находился светящийся кристалл, получивший официальное кодовое название "Объект Гелиос-1". Рядом с контейнером, в импровизированной лаборатории, Лекс Райнер изучала данные, поступающие с датчиков, окружавших объект.

Прошло двадцать часов с момента её первого контакта с кристаллом, и за это время он проявил ещё несколько странных свойств. Его светимость менялась циклически, с периодичностью, точно соответствующей одиннадцатилетнему циклу солнечной активности, но сжатой до масштаба часов. Более того, его внутренняя структура продолжала перестраиваться, создавая всё более сложные узоры.

– Как думаете, что он делает? – спросил доктор Пател, сидевший рядом и анализировавший спектральные данные.

– Адаптируется, – ответила Лекс, не отрывая взгляд от экрана. – Или, возможно, обрабатывает информацию. Как квантовый компьютер, но основанный на совершенно иных принципах.

– Невероятно, – покачал головой Пател. – И всё же… откуда на Солнце могла взяться разумная жизнь? Условия там абсолютно несовместимы с тем, что мы понимаем под жизнью.

– Может быть, нам нужно пересмотреть наше определение жизни, – Лекс повернулась к коллеге. – Что если разум может развиться на основе плазменных процессов? Использовать магнитные поля как нейронные сети?

– Звучит как научная фантастика.

– А разве не весь научный прогресс начинался с идей, которые когда-то считались фантастикой? – улыбнулась Лекс. – Я не утверждаю, что у меня есть доказательства существования солнечной цивилизации. Но этот объект… он явно искусственный. И он определенно имеет солнечное происхождение. Какие ещё варианты у нас остаются?

Прежде чем Пател успел ответить, к ним подошел майор Даниэль Крус, один из офицеров генерала Хейдена. Высокий, подтянутый, с внимательными карими глазами и коротко стриженными темными волосами, он держался прямо, но не так скованно, как многие военные.

– Доктор Райнер, генерал хотел бы видеть вас, – сказал он вежливо, но с той особой интонацией, которая ясно давала понять, что это не просьба.

Лекс кивнула, сохранила данные и последовала за майором в переднюю часть самолета, где был оборудован импровизированный командный пункт. Генерал Хейден сидел за небольшим столом, изучая фотографии символов, выжженных кристаллом на песке пустыни Атакама.

– А, доктор Райнер, – он поднял взгляд и указал на стул напротив. – Присаживайтесь. Как продвигается ваш анализ?

– Объект продолжает проявлять признаки сложной, структурированной активности, – ответила Лекс, садясь. – Мы фиксируем изменения в его внутренней конфигурации, которые, кажется, следуют определенным паттернам. Если бы я не знала, что это невозможно, я бы сказала, что он думает.

Хейден молча изучал её лицо несколько секунд, прежде чем заговорить:

– Знаете, доктор Райнер, в моей работе я давно перестал использовать слово "невозможно". Особенно когда речь идет о том, что прилетает к нам из космоса.

Лекс подняла бровь.

– Вы сталкивались с подобными явлениями раньше?

– Не с такими, – уклончиво ответил генерал. – Но с достаточно странными, чтобы держать разум открытым. Скажите, вы действительно верите, что этот объект прислан разумными существами, живущими на Солнце?

Лекс помедлила, тщательно подбирая слова.

– Я считаю, что имеющиеся данные указывают на искусственное происхождение объекта. Он демонстрирует признаки спроектированной структуры и целенаправленного поведения. Что касается его источника… да, все следы ведут к Солнцу. Но могу ли я с уверенностью утверждать, что там существует разумная цивилизация? Нет, для этого нужны более убедительные доказательства.

– Хороший ответ, – Хейден слегка кивнул, словно она прошла какой-то тест. – Осторожный и научный. Но я видел, как вы смотрите на этот кристалл, доктор. Вы чувствуете к нему что-то большее, чем научный интерес, не так ли?

Лекс почувствовала неприятный холодок. Наблюдал ли генерал за ней всё это время?

– Я не понимаю, о чем вы.

– Я думаю, понимаете, – Хейден наклонился вперед. – Объект реагирует на вас иначе, чем на других. Я видел это в Атакаме, и мои люди подтверждают, что это продолжается. Когда вы находитесь рядом, его активность меняется. Он светится ярче. Создаёт новые узоры. Почему, как вы думаете?

Лекс заставила себя сохранять спокойствие, хотя сердце начало биться быстрее.

– Я не знаю. Возможно, это совпадение или ошибка наблюдения. Или, может быть, какое-то свойство моего биоэлектрического поля резонирует с его энергетической структурой.

– Или, может быть, он выбрал вас, – генерал откинулся на спинку стула. – Каким-то образом выделил из всех людей на Земле. Интересно, почему?

– Если вы намекаете на то, что я каким-то образом связана с этим объектом…

– Я ни на что не намекаю, доктор. Просто делюсь наблюдениями, – перебил её Хейден. – В любом случае, скоро у нас будет возможность более тщательно изучить этот феномен. Мы прибываем в Неваду через три часа. Там вас ждет лаборатория с самым современным оборудованием и команда специалистов.

– Значит, объект будет доставлен в Зону 51? – спросила Лекс, наполовину в шутку.

– Не совсем, – Хейден улыбнулся, но его глаза остались серьезными. – Существуют объекты более… специализированные, чем та туристическая достопримечательность. Но вам не о чем беспокоиться. Вы получите полный доступ к объекту и все необходимые ресурсы для его изучения.

Генерал сделал паузу, глядя на разложенные перед ним фотографии символов.

– Кстати, о ресурсах. К вашей команде присоединится лингвист и криптограф доктор Джеймс Чен. Он уже работает над этими символами и будет ждать нас в лаборатории. Возможно, вместе вы сможете разгадать это послание… если это действительно послание.

– А что, если это послание содержит предупреждение? – спросила Лекс. – Что, если существа на Солнце пытаются сообщить нам о чём-то критически важном?

– Тогда тем более важно, чтобы мы его расшифровали, – Хейден снова наклонился вперед. – И сделали это до того, как объект обнаружат другие страны. Вы же понимаете, что мы не можем быть единственными, кто заметил его падение? Китайцы, русские, европейцы – все они собирают данные, анализируют. Некоторые даже могли отправить агентов в Атакаму. Нам повезло, что мы добрались туда первыми, но гонка уже началась.

– Гонка? – Лекс нахмурилась. – Это научное открытие, а не оружие. Если оно действительно содержит важную информацию, разве не следует поделиться ею со всем миром?

– Очень благородно, доктор Райнер, – Хейден улыбнулся с легким снисхождением. – Но также наивно. Представьте, что этот объект содержит технологии, способные, скажем, контролировать солнечную энергию или манипулировать плазмой. Вы действительно хотите, чтобы такие технологии попали в руки тех, кто может использовать их во вред?

Лекс хотела возразить, но остановилась. Генерал был прав, по крайней мере отчасти. Любая достаточно продвинутая технология могла стать оружием в неправильных руках.

– Я понимаю ваши опасения, – наконец сказала она. – Но я учёный, а не солдат. Моя цель – понять этот объект, а не использовать его против кого-то.

– И никто не просит вас об ином, – заверил её Хейден. – Просто помните, что у каждого открытия есть последствия. И что некоторые двери, однажды открытые, уже нельзя закрыть.

Он сделал знак майору Крусу, давая понять, что разговор окончен. Когда Лекс поднялась, генерал добавил:

– Ах да, чуть не забыл. Мы получили некоторую информацию о вас, доктор Райнер. В частности, о вашем отце, Роберте Райнере. Он был астронавтом, работал на солнечной орбитальной станции, не так ли?

Лекс замерла, удивленная неожиданной сменой темы.

– Да. Он погиб во время миссии "Гелиос" пятнадцать лет назад. Несчастный случай.

– Интересное совпадение, не находите? – Хейден задумчиво посмотрел на неё. – Ваш отец изучал Солнце с ближайшего расстояния, на которое когда-либо приближался человек. А теперь кусочек Солнца прилетел на Землю и, кажется, выбрал именно вас для контакта.

– Что вы пытаетесь сказать? – Лекс почувствовала, как напрягаются мышцы спины.

– Ничего конкретного, – пожал плечами генерал. – Просто… удивительное совпадение. Поразительное даже.

Он вернулся к изучению фотографий, ясно давая понять, что аудиенция окончена. Майор Крус проводил Лекс обратно к лаборатории, но перед тем, как уйти, тихо сказал:

– Не принимайте его слова близко к сердцу. Генерал любит проверять людей, искать слабые места.

– А зачем ему искать мои слабые места? – спросила Лекс, испытывая странное чувство, что этот разговор может быть ещё одной проверкой.

– Просто такой человек, – пожал плечами Крус. – Осторожный. В нашей работе нельзя быть слишком доверчивым.

Он ушел, оставив Лекс наедине с тревожными мыслями. Она вернулась к своему рабочему месту, где её ждал Пател с новыми данными, но мысли о словах генерала не покидали её. Почему он упомянул её отца? Действительно ли считает, что между его работой и появлением этого объекта есть связь? Или просто пытался выбить её из равновесия?

И всё же, каким бы ни был мотив Хейдена, он заставил Лекс вспомнить то, о чём она старалась не думать последние пятнадцать лет. Последние слова отца перед фатальной миссией: "На Солнце происходит что-то странное, Лекси. Что-то, чего мы не понимаем. Но я собираюсь выяснить это. Ради всех нас."

Военная база в пустыне Невады оказалась гораздо больше, чем ожидала Лекс. Комплекс из нескольких зданий был окружен тройным периметром охраны, а сама база частично уходила под землю.

После приземления "Объект Гелиос-1" был немедленно перемещен в главную лабораторию – огромное помещение с куполообразным потолком, оснащенное множеством самого современного научного оборудования. Лекс была впечатлена – даже в НАСА у неё не было доступа к таким ресурсам.

– Впечатляет, не правда ли? – к ней подошел азиатский мужчина лет сорока с добрыми глазами и спокойной улыбкой. – Джеймс Чен, – он протянул руку. – Лингвистика и криптография. Рад наконец познакомиться лично, доктор Райнер. Я много слышал о ваших работах по солнечным аномалиям.

– Взаимно, доктор Чен, – Лекс пожала его руку. – Ваши исследования по дешифровке древних письменностей очень помогли мне в понимании структуры солнечных магнитных полей. Странно, что нас объединили именно при таких обстоятельствах.

– Не так уж странно, если подумать, – Джеймс улыбнулся шире. – Мы оба ищем паттерны там, где другие видят лишь хаос. Я в языках, вы в солнечной активности.

Он жестом пригласил Лекс следовать за ним к рабочей станции, установленной рядом с контейнером, в котором находился кристалл. На нескольких экранах отображались увеличенные фотографии символов из Атакамы.

– Я работал над этими символами с тех пор, как получил первые изображения, – сказал Джеймс. – Они удивительны. Определенно структурированные, с повторяющимися элементами и очевидной синтаксической организацией. Это явно система передачи информации, хотя и весьма отличная от любых известных человеческих языков.

– Вы смогли что-то расшифровать? – спросила Лекс с надеждой.

– Пока только базовую структуру, – Джеймс указал на один из экранов, где символы были организованы в группы. – Я идентифицировал несколько повторяющихся паттернов, которые, вероятно, представляют собой фундаментальные концепции или, возможно, математические константы. Вот этот, например, – он показал на сложный символ, похожий на спираль с отходящими лучами, – появляется в начале многих последовательностей. Я предполагаю, что это может быть что-то вроде референсной точки или маркера начала сообщения.

– Похоже на солнечный символ, – заметила Лекс. – Центральная точка с радиальными линиями.

– Именно! – оживился Джеймс. – И вот что интересно – если мы рассматриваем это как "солнце", то последовательности начинают обретать смысл. Смотрите, – он быстро набрал что-то на клавиатуре, и на экране появилась анимация, демонстрирующая, как символы могут представлять движение объектов вокруг центральной точки.

– Вы думаете, это что-то вроде астрономической карты? – Лекс наклонилась ближе, изучая анимацию.

– Возможно. Или способ указать на себя – "мы от Солнца" или "мы из Солнца". Это лишь первые шаги в дешифровке. Нам нужно больше данных, больше контекста.

Их разговор прервал голос из динамиков:

– Внимание всему исследовательскому персоналу. Начинаем процедуру извлечения и установки объекта. Пожалуйста, займите свои позиции и подготовьте оборудование для начальной серии тестов.

Лекс и Джеймс быстро переместились к своим станциям. Команда техников в защитных костюмах начала процесс извлечения кристалла из транспортного контейнера. Они действовали с предельной осторожностью, используя роботизированные манипуляторы для перемещения объекта.

Когда кристалл был наконец установлен в центре лаборатории на специальной платформе, окруженной датчиками и измерительным оборудованием, Лекс невольно затаила дыхание. В искусственном освещении лаборатории он казался ещё более удивительным, чем в пустыне – его грани переливались всеми оттенками солнечного спектра, а внутренняя структура непрерывно менялась, создавая завораживающие узоры.

– Потрясающе, – прошептал Джеймс рядом с ней. – Как живой.

– Может быть, так и есть, – ответила Лекс так же тихо. – В каком-то смысле.

Когда техники закончили установку и покинули зону вокруг объекта, генерал Хейден дал команду начать первую серию тестов. Десятки инструментов одновременно начали снимать показания, сканируя кристалл всеми возможными способами – от простого фотографирования до анализа его атомарной структуры с помощью самых современных методов.

Лекс следила за данными, поступающими на её экран, пытаясь найти паттерны и закономерности. Спектральный анализ показывал, что объект состоит из элементов, идентичных тем, что присутствуют на Солнце, но организованных в невероятно сложную кристаллическую структуру, которая, казалось, нарушала известные законы физики.

– Доктор Райнер, – обратился к ней генерал Хейден, подойдя к её станции. – Что вы видите?

– Объект демонстрирует свойства, которые… не должны быть возможны при нормальных условиях, – ответила Лекс, указывая на данные. – Он сохраняет состояние, промежуточное между плазмой и твердым веществом, без внешних удерживающих полей. И смотрите на эти энергетические сигнатуры – он генерирует собственное магнитное поле, которое постоянно меняет конфигурацию.

– Оружие? – коротко спросил Хейден.

– Нет никаких признаков того, что объект представляет опасность, – покачала головой Лекс. – Он излучает энергию, но в очень специфическом, неопасном спектре. Если что-то и есть, то это… информационная система. Устройство для хранения и передачи данных.

Хейден задумчиво кивнул, но было ясно, что его интересует не только информационная ценность объекта.

– Продолжайте наблюдения. Я хочу знать, если что-то изменится.

Он отошел к другой станции, и Лекс смогла вернуться к данным. Через несколько минут к ней подошла молодая женщина латиноамериканской внешности в лабораторном халате.

– Доктор Райнер? Хлоя Мартинес, инженер по материаловедению, – она протянула руку. – Я анализирую физическую структуру объекта. И, должна сказать, она поразительна. То, как атомы организованы внутри кристалла… это не просто искусственная конструкция, это что-то вроде… живой архитектуры.

Лекс пожала руку Хлои, отметив её энтузиазм и искреннее научное любопытство.

– Что вы имеете в виду под "живой архитектурой"?

– Структура постоянно меняется на атомарном уровне, но не случайно, – объяснила Хлоя, показывая на своём планшете трехмерную модель части кристалла. – Видите эти узоры? Они напоминают нейронные сети, но на атомарном уровне. Словно кристалл не просто хранит информацию, а активно обрабатывает её. Как… как мозг.

Лекс с растущим волнением изучала модель. То, что показывала Хлоя, действительно напоминало невероятно сложную нейронную сеть, но реализованную через атомарные связи и квантовые состояния.

– Если вы правы, – медленно произнесла она, – то это не просто послание. Это… представитель. Часть коллективного разума, отправленная для коммуникации с нами.

– Или для наблюдения за нами, – добавила Хлоя. – Как зонд или дрон, но неизмеримо более сложный.

Их разговор был прерван внезапным изменением в поведении кристалла. Его свечение стало интенсивнее, а внутренняя структура начала быстро перестраиваться, формируя новые, более сложные узоры.

– Что происходит? – спросил генерал Хейден, немедленно появившись рядом.

– Объект проявляет повышенную активность, – ответила Лекс, проверяя данные. – Но не наблюдается никаких опасных излучений или энергетических всплесков. Он просто… меняется.

Все в лаборатории наблюдали, как кристалл продолжал свое преображение. Внутри него, словно в трехмерном дисплее, начали формироваться сложные геометрические фигуры, переходящие одна в другую.

– Это похоже на демонстрацию, – прошептал Джеймс. – Он показывает нам что-то.

– Или пытается установить контакт, – добавила Лекс. – Реагирует на наше присутствие, на наши попытки изучить его.

Хейден быстро отдал приказ усилить все меры безопасности и быть готовыми к немедленному помещению объекта обратно в контейнер при любых признаках опасности. Но кристалл продолжал свою молчаливую демонстрацию, не проявляя никаких признаков угрозы.

– Доктор Райнер, – генерал повернулся к Лекс. – Вы имели наиболее прямой контакт с объектом в Атакаме. Возможно, он снова отреагирует на вас. Подойдите ближе, но соблюдайте все меры предосторожности.

Лекс колебалась лишь секунду. Несмотря на все свои научные сомнения, она чувствовала странное родство с этим объектом, словно их что-то связывало. Надев защитный костюм и взяв портативные датчики, она медленно приблизилась к кристаллу.

Эффект был немедленным. Свечение кристалла изменилось, став более сфокусированным, а его внутренняя структура перестроилась, формируя узор, напоминающий солнечную корону. Лекс почувствовала легкое покалывание на коже, словно электрическое поле объекта взаимодействовало с её собственным биоэлектрическим полем.

– Он определенно реагирует на меня, – сказала она в микрофон, встроенный в шлем защитного костюма. – Но не агрессивно. Скорее… любопытно? Если это можно так назвать.

Она сделала ещё один шаг вперед, и кристалл ответил новым изменением – теперь внутри него формировались узоры, напоминающие те символы, что были выжжены на песке пустыни. Но они двигались, трансформировались, словно живой язык.

– Джеймс, ты видишь это? – спросила Лекс, не отрывая взгляда от кристалла. – Он показывает символы. Но они анимированы, как… как будто это естественное состояние для них.

– Вижу, – голос лингвиста звучал возбужденно в наушнике. – Это может быть ключ к пониманию их языка. Статические символы на песке могли быть лишь упрощенной версией, как если бы мы пытались передать смысл речи через письмо.

Лекс сделала ещё один шаг, оказавшись почти вплотную к кристаллу. Теперь она могла видеть его внутреннюю структуру во всех деталях – бесконечно сложную, постоянно меняющуюся сеть связей и узоров, которые словно отвечали на её присутствие, тянулись к ней.

– Кто ты? – прошептала она, зная, что микрофоны всё равно передадут её слова. – Что ты пытаешься нам сказать?

Как будто в ответ, кристалл испустил короткую серию световых импульсов, а затем его внутренняя структура сформировала удивительно четкое трехмерное изображение Солнца – не схематичное, а детальное, показывающее поверхность звезды со всеми её протуберанцами и корональными выбросами. А затем, к изумлению всех наблюдателей, изображение изменилось, показывая что-то внутри звезды – структуры, организованные узоры, почти как города или сети, скрытые в бурлящей плазме.

– Господи, – выдохнул кто-то из наблюдателей. – Это то, о чем я думаю?

– Он показывает нам свой дом, – тихо сказала Лекс. – Цивилизацию внутри Солнца.

Внезапно из кристалла вырвался луч света, соединив его с грудью Лекс. Она почувствовала тепло, но не обжигающее, а приятное, словно солнечные лучи в весенний день. А затем в её сознании возникло видение – не просто картинка, а целый поток информации, словно кто-то пытался общаться напрямую с её разумом.

Она увидела существ – не в человеческом понимании, а сложные энергетические структуры, существующие в плазме Солнца, использующие магнитные поля как своего рода тела. Они были прекрасны в своей чуждости, их разум совершенно не похож на человеческий, но несомненно разумный и осознанный.

Они показали ей свою историю – как эволюционировали из простых энергетических паттернов, возникших в ядре звезды миллиарды лет назад. Как научились контролировать свою среду, манипулировать магнитными полями, создавать сложные структуры внутри бурлящего ада термоядерной топки. Их цивилизация была древней, сложной и удивительно красивой.

А затем видение изменилось, показывая что-то темное, угрожающее – нарастающую нестабильность, аномалию в ядре Солнца, которая грозила не только уничтожить их цивилизацию, но и саму звезду, а с ней и всю Солнечную систему. Лекс почувствовала их страх, их отчаяние и их решимость.

Они отправили "осколки" себя – кристаллические структуры, содержащие часть их коллективного разума – в прошлое, пытаясь предупредить о грядущей катастрофе, надеясь изменить будущее. Этот кристалл был первым, но не последним. Другие должны были появиться в разных точках Земли, вместе формируя полное сообщение и, возможно, способ предотвратить катаклизм.

Видение закончилось так же внезапно, как началось. Луч света вернулся в кристалл, и Лекс пошатнулась, ошеломленная потоком информации и эмоций, которые она только что испытала. Она бы упала, если бы майор Крус, быстро оказавшийся рядом, не поддержал её.

– Доктор Райнер! Вы в порядке? – его голос звучал искренне обеспокоенно.

– Да… я… – она с трудом фокусировала взгляд. – Я видела… они показали мне…

– Что именно вы видели? – генерал Хейден был рядом, его голос звучал напряженно.

Лекс сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями и разложить полученную информацию в логическую структуру, которую могла бы передать словами.

– Они живут внутри Солнца, – начала она, когда её сознание прояснилось. – Разумная цивилизация, эволюционировавшая из энергетических паттернов в солнечной плазме. Они используют магнитные поля как мы используем материю – для создания структур, для хранения информации, для формирования своего рода "тел".

Она оглядела окруживших её людей – Хейдена, Круса, Джеймса, Хлою и других ученых. В их глазах читалось разное – недоверие, изумление, научный интерес, скептицизм.

– И они в опасности, – продолжила Лекс. – Что-то происходит с Солнцем – какая-то нестабильность в ядре, которая угрожает не только им, но и всей Солнечной системе. Они отправили этот кристалл, чтобы предупредить нас. Чтобы мы могли помочь предотвратить катастрофу.

– Каким образом? – скептически спросил Хейден. – Что может сделать человечество с процессами в ядре звезды?

– Я не знаю всех деталей, – призналась Лекс. – Видение было… фрагментарным. Но я понял, что этот кристалл – не единственный. Будут и другие, в разных местах Земли. Вместе они содержат полную информацию – и о проблеме, и о возможном решении.

– И вы верите всему этому? – Хейден смотрел на неё оценивающе. – Верите, что этот кристалл передал вам… видение о разумной жизни на Солнце?

Лекс выпрямилась, чувствуя, что это момент, когда она должна отстоять свою научную честность.

– Я верю, что испытала некую форму информационного обмена с объектом, – сказала она твердо. – Получила ли я реальные данные или это была форма индуцированной галлюцинации, я не могу утверждать с уверенностью. Но то, что я видела, согласуется со всем, что мы наблюдали до сих пор – с происхождением объекта, с его структурой и поведением, с символами на песке.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

– Генерал, я понимаю ваш скептицизм. На вашем месте я бы тоже сомневалась. Но что, если я права? Что, если Солнцу действительно грозит катастрофа, которая уничтожит всё? Разве мы не должны хотя бы рассмотреть эту возможность?

Хейден изучал её лицо несколько долгих секунд, потом медленно кивнул.

– Мы будем исследовать все возможности, доктор Райнер. Но научно и методично. Никаких поспешных выводов или действий на основании… видений.

Он повернулся к остальным.

– Продолжайте анализ объекта. Я хочу полный отчет о его структуре, составе и любых излучениях, которые он производит. Доктор Чен, сконцентрируйтесь на расшифровке символов. Доктор Мартинес, проанализируйте атомарную структуру кристалла. А вы, доктор Райнер, – он снова посмотрел на Лекс, – запишите всё, что видели, в мельчайших деталях. Каждый образ, каждое ощущение. Мы проанализируем это вместе с другими данными.

Когда генерал отошел, Джеймс тихо сказал Лекс:

– Я верю вам. То, что вы описали, объясняет многое в структуре символов, которые я изучаю. Они действительно похожи на визуализацию магнитных полей и плазменных потоков.

– Спасибо, – Лекс благодарно кивнула. – Я не знаю, действительно ли всё это реально, или мой мозг каким-то образом интерпретировал информацию в форме, которую я могла понять. Но я чувствую… связь с этим объектом. Как будто он выбрал меня по какой-то причине.

– Может быть, это связано с вашим отцом? – предположила Хлоя, которая тоже осталась рядом. – Вы сказали, что он работал на солнечной орбитальной станции. Может быть, он каким-то образом контактировал с этой цивилизацией? Или они с ним?

Лекс почувствовала, как по спине пробежал холодок. Эта мысль уже приходила ей в голову, особенно после того, как Хейден упомянул её отца. Что, если его "несчастный случай" не был случайностью? Что, если он обнаружил что-то, чего не должен был видеть?

– Я не знаю, – честно ответила она. – Но намерена выяснить.

В следующие часы лаборатория гудела от активности. Десятки ученых и техников работали над различными аспектами исследования объекта, который теперь проявлял более сдержанную активность, словно исчерпав большую часть своей энергии во время контакта с Лекс.

Она подробно записала всё, что видела и чувствовала во время странного обмена информацией. Описание заняло несколько страниц, и даже тогда Лекс чувствовала, что не смогла полностью передать всю сложность и чуждость опыта.

К вечеру первые результаты комплексного анализа начали складываться в интересную картину. Хлоя обнаружила, что атомарная структура кристалла действительно напоминала нейронные сети, но на квантовом уровне. Джеймс сделал прорыв в расшифровке символов, установив, что многие из них представляли собой математические константы и физические процессы, что подтверждало их научную природу.

Лекс изучала данные о магнитном поле объекта, которое демонстрировало сложные паттерны, удивительно похожие на те, что наблюдались на Солнце во время солнечных бурь. Всё указывало на то, что её "видение" могло быть не галлюцинацией, а реальной передачей информации.

– Посмотрите на это, – она подозвала Джеймса и Хлою к своему экрану. – Магнитные паттерны кристалла. Теперь сравните их с этими, – она вывела на соседний экран данные солнечных наблюдений. – Это магнитные поля в хромосфере Солнца во время особенно сложной солнечной бури два года назад. Видите сходство?

– Поразительно, – Джеймс покачал головой. – Словно кристалл имитирует солнечные процессы в миниатюре.

– Или использует те же принципы организации, – добавила Хлоя. – Если разумная жизнь на Солнце эволюционировала, используя магнитные поля как основу своей "биологии", имеет смысл, что они создали бы технологию, основанную на тех же принципах.

Лекс кивнула, чувствуя растущее возбуждение. Они действительно могли стоять на пороге контакта с совершенно чуждой, но несомненно разумной формой жизни.

– Нам нужно быть готовыми к появлению других артефактов, – сказала она. – В моем видении было ясно, что этот кристалл – лишь первый из нескольких. Вместе они содержат полную информацию.

– Если вы правы, – Джеймс выглядел задумчивым, – то вскоре мы должны получить сообщения о подобных падениях в других частях мира.

Как будто в ответ на его слова, в лабораторию быстро вошел генерал Хейден в сопровождении нескольких офицеров.

– Внимание всем, – его голос прервал все разговоры. – Мы только что получили информацию от наших спутников. Десять минут назад был зафиксирован ещё один аномальный выброс солнечного вещества, движущийся к Земле. Его траектория и характеристики идентичны первому. Расчетная точка падения – Северное море, в ста километрах от побережья Норвегии.

По лаборатории пронесся взволнованный шепот. Лекс поймала взгляд Джеймса – в его глазах читалось то же возбуждение, что и у неё. Всё происходило именно так, как она видела.

– Мы направляем туда команду для перехвата, – продолжил Хейден. – Ситуация осложняется тем, что точка падения находится в международных водах, и мы не единственные, кто заметил аномалию. Российские и европейские силы также мобилизованы.

Он повернулся к Лекс.

– Доктор Райнер, учитывая ваш… особый опыт с первым объектом, вы будете включены в экспедицию. Вылет через час. Подготовьте всё необходимое для полевого исследования.

Лекс кивнула, пытаясь скрыть волнение. Если второй артефакт проявит те же свойства, что и первый, это будет значительным подтверждением её теории. Но также это означало, что предупреждение о солнечной катастрофе могло быть реальным.

– Генерал, – она подняла руку. – Если мы правы, и эти объекты действительно содержат предупреждение о катастрофе на Солнце, нам нужно серьезно отнестись к этой угрозе. Мы должны начать мониторинг солнечной активности с повышенным вниманием, особенно к процессам в ядре.

– Уже делается, – коротко ответил Хейден. – После вашего… контакта… я отдал приказ активировать все имеющиеся ресурсы для наблюдения за Солнцем. Включая несколько секретных спутников с продвинутыми системами мониторинга. Если в нашей звезде происходит что-то необычное, мы об этом узнаем.

Он сделал паузу, окинув взглядом собравшихся ученых.

– Я не утверждаю, что верю в разумную жизнь на Солнце или в послания из будущего, – его тон стал жестче. – Но я верю в данные. И если есть хотя бы малейший шанс, что нашей планете угрожает серьезная опасность, мы обязаны рассматривать все возможности, какими бы фантастическими они ни казались.

После этого заявления Хейден покинул лабораторию, оставив команду ученых в состоянии возбужденного ожидания. Лекс быстро собрала свои записи и необходимое оборудование, готовясь к новой экспедиции.

– Будь осторожна, – сказал Джеймс, помогая ей упаковать портативные датчики. – Если эти кристаллы действительно содержат часть коллективного сознания солнечной цивилизации, кто знает, какое влияние они могут оказать на человеческий разум при более продолжительном контакте.

– Я буду осторожна, – заверила его Лекс. – И буду записывать всё, что увижу и почувствую. Чем больше данных мы соберем, тем ближе будем к пониманию того, с чем имеем дело.

По пути к выходу из лаборатории её нагнала Хлоя.

– Лекс, подожди! – она протянула небольшое устройство, похожее на браслет. – Я модифицировала датчик магнитных полей. Он поможет тебе отслеживать активность нового объекта в реальном времени. И… возможно, усилит твою связь с ним, если у тебя действительно есть особый резонанс с этими кристаллами.

– Спасибо, – Лекс с благодарностью приняла устройство. – Это может оказаться очень полезным.

– Просто вернись целой, – Хлоя неожиданно обняла её. – Что бы ни говорил Хейден, я думаю, ты особенная. Эти существа выбрали тебя для контакта не случайно.

Лекс на мгновение застыла, удивленная внезапным проявлением эмоций, но затем тепло улыбнулась и ответила на объятие.

– Я вернусь. И, надеюсь, с ответами, которые помогут нам понять, что происходит.

Покидая лабораторию, Лекс бросила последний взгляд на первый кристалл, мерцающий в центре помещения. Что бы ни ждало её в Северном море, она чувствовала, что это лишь второй шаг в гораздо более длинном и удивительном путешествии. Путешествии, которое могло изменить не только её жизнь, но и судьбу всей планеты.