Читать книгу Фрагменты Солнца - - Страница 3

Транспортный самолет ВВС США рассекал облака над Норвежским морем, направляясь к точке, где, по расчетам, должен был приземлиться второй солнечный артефакт. Лекс смотрела в иллюминатор на свинцово-серую поверхность воды внизу. Северное море выглядело негостеприимным – волны вздымались под порывами ледяного ветра, создавая впечатление, что сама природа противится вторжению чего-то инопланетного.

– Расчетное время до падения – семнадцать минут, – объявил пилот по внутренней связи.

Лекс проверила оборудование – портативные датчики, калиброванные на обнаружение энергетических сигнатур, идентичных первому артефакту, и браслет, созданный Хлоей. Она надела его на запястье, и маленький дисплей тут же начал показывать базовые параметры окружающего магнитного поля.

– Нервничаешь? – спросил майор Крус, сидевший напротив. В этой экспедиции он был официально назначен её "сопровождающим", хотя Лекс прекрасно понимала, что на самом деле он должен был наблюдать за ней.

– Скорее… в предвкушении, – ответила она, не отрывая взгляд от горизонта, где виднелись силуэты нескольких кораблей. – Похоже, у нас уже есть компания.

Крус кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах промелькнуло беспокойство.

– Два норвежских военных корабля, британский фрегат и, по нашим данным, российское научно-исследовательское судно, оснащенное для глубоководных операций. Все они прибыли в течение последнего часа.

– Значит, мы не единственные, кто отслеживает эти выбросы, – задумчиво произнесла Лекс.

– Это ставит нас в сложное положение, – майор понизил голос. – Генерал Хейден дал четкий приказ – артефакт должен быть доставлен на базу в Неваде, независимо от… дипломатических осложнений.

– Но мы находимся в международных водах, – Лекс нахмурилась. – Какое право имеют США на единоличное владение этим объектом?

– То же, что и любая другая страна, – прямо ответил Крус. – Право сильного и быстрого. В таких ситуациях преимущество получает тот, кто первым достанет объект.

Лекс хотела возразить, но её прервал голос пилота:

– Внимание всем! Спутники фиксируют аномалию, входящую в атмосферу. Расчетная точка падения подтверждена. Время до контакта – четыре минуты!

Все в самолете пришли в движение. Команда специалистов проверяла оборудование, военные готовили снаряжение для быстрой высадки. Вертолеты, закрепленные на палубе сопровождающего авианосца, уже разогревали двигатели, готовясь взлететь по сигналу.

Лекс сосредоточилась на своих приборах, настраивая их на максимальную чувствительность. Внезапно браслет на её запястье начал вибрировать, а маленький экран показал резкий скачок в показаниях магнитного поля.

– Что-то происходит, – сказала она, показывая майору дисплей. – Магнитные аномалии, похожие на те, что мы зафиксировали при приближении первого объекта.

Крус передал информацию по рации, и через несколько секунд пилот подтвердил:

– Визуальный контакт! Яркий объект, снижающийся в расчетном квадрате!

Лекс прильнула к иллюминатору. Сначала она не могла ничего разглядеть, но затем заметила – маленькую яркую точку, прорезающую облака, как падающая звезда. Объект снижался по прямой линии, без отклонений, словно был направляем невидимой рукой.

Когда он достиг поверхности моря, произошло что-то удивительное – вместо брызг и погружения в воду, область вокруг точки контакта начала светиться. Морская вода словно расступилась, образуя идеально круглый бассейн спокойной воды диаметром около пятидесяти метров.

– Господи, – выдохнул кто-то из ученых. – Он меняет свойства воды?

Пилот направил самолет ниже, делая круг над точкой падения. Теперь они могли видеть, что в центре этого странного круга светился объект, похожий на первый артефакт, но иной формы – более продолговатый, напоминающий кристаллический цилиндр. Он парил над поверхностью воды, медленно вращаясь вокруг своей оси.

– Всем приготовиться к высадке, – скомандовал руководитель экспедиции, полковник Ривз. – Доктор Райнер, вы отправляетесь в первой группе.

Вскоре Лекс оказалась в вертолете, быстро приближающемся к месту падения. С воздуха было видно, как корабли других стран также направляют к этой точке свои катера и вертолеты. Началась настоящая гонка.

– Выглядит как начало международного инцидента, – заметила Лекс, наблюдая, как российский и британский вертолеты движутся почти параллельным курсом к их собственному.

– Не беспокойтесь об этом, доктор, – ответил полковник Ривз. – Наша задача – обеспечить безопасную транспортировку объекта. Дипломатия – забота Госдепартамента.

Когда американский вертолет завис над кругом спокойной воды, Лекс заметила, что море вокруг этой зоны было неестественно бурным, словно невидимый барьер не только успокаивал воду внутри, но и усиливал волнение снаружи. Это создавало естественное препятствие для приближающихся судов.

– Мы спускаемся первыми, – решил Ривз, глядя на быстро приближающиеся вертолеты других стран. – Группа захвата, обеспечьте периметр. Доктор Райнер, будьте готовы к оценке объекта.

Спуск в спецкапсуле к поверхности воды занял меньше минуты. Когда Лекс ступила на поверхность специальной плавучей платформы, быстро развернутой командой, она сразу почувствовала изменение – в этом круге не было ни ветра, ни качки. Словно они оказались в глазу шторма, в идеально спокойном месте посреди бушующего моря.

Артефакт парил в трех метрах над водой, излучая мягкое золотистое свечение. Его форма отличалась от первого – вместо многогранника этот напоминал удлиненную кристаллическую структуру с внутренними спиральными узорами, которые медленно вращались, словно жидкость под стеклом.

Лекс активировала свои датчики, снимая первичные показания. Результаты были схожи с данными первого артефакта – та же странная энергетическая сигнатура, то же невозможное состояние материи между плазмой и твердым телом.

– Он излучает идентичную энергию, – сообщила она Ривзу. – Определенно того же происхождения, что и первый объект.

Когда Лекс сделала шаг ближе к артефакту, браслет на её запястье внезапно ожил, показывая сложные колебания магнитного поля. А сам кристалл, словно в ответ на её приближение, начал светиться ярче, его внутренняя структура перестроилась, формируя новые узоры.

– Он реагирует на меня, – тихо сказала Лекс. – Так же, как и первый.

– Доктор Райнер, – голос полковника звучал напряженно. – У нас мало времени. Другие команды уже приближаются к периметру. Мы должны забрать объект как можно скорее.

– Мы не можем просто схватить его, – возразила Лекс. – Мы не знаем, как он отреагирует на физический контакт или принудительное перемещение.

– У нас есть специальное оборудование, – Ривз указал на технический персонал, развертывающий устройство, похожее на клетку с электромагнитными генераторами по периметру. – Разработано на основе данных о первом артефакте. Теоретически, оно должно создать поле, имитирующее естественную среду объекта.

Лекс хотела возразить, что "теоретически" – слишком слабое слово, когда дело касается технологии, о которой они почти ничего не знают, но в этот момент артефакт сам двинулся к ней. Медленно, словно изучая, кристалл приблизился на расстояние вытянутой руки, и Лекс почувствовала то же странное покалывание, что и при контакте с первым объектом.

– Он… узнает меня, – прошептала она, не отрывая взгляда от завораживающих узоров внутри кристалла.

В этот момент со стороны периметра раздались крики. Российский катер прорвался через неспокойную воду и теперь приближался к платформе. С другой стороны двигался британский вертолет, спускающий на тросах свою команду.

– Время вышло, – резко сказал Ривз. – Активировать устройство захвата!

Техники включили своё оборудование, и вокруг артефакта образовалось видимое глазу поле – легкое искажение воздуха, похожее на мираж над раскаленным асфальтом. Кристалл внутри этого поля мгновенно отреагировал – его свечение стало интенсивнее, а внутренняя структура начала быстро перестраиваться.

– Что происходит? – резко спросил Ривз.

– Он реагирует на поле, – ответила Лекс, наблюдая за показаниями датчиков. – Но не так, как вы ожидали. Он не успокаивается, а становится более активным!

Внезапно из кристалла вырвался луч света, соединив его с браслетом на руке Лекс. Она почувствовала тепло, разливающееся по её телу, и поток информации, хлынувший в сознание – более интенсивный и структурированный, чем при первом контакте.

Видение было ярким, словно она находилась внутри самого Солнца. Лекс увидела огромные сети магнитных структур, формирующих что-то вроде городов или коммуникационных узлов в плазменном аду. Тысячи существ – не физических, а скорее энергетических паттернов – двигались между этими структурами, общаясь, работая, живя.

Затем картина изменилась, показывая серию странных возмущений в солнечном ядре – аномальные колебания, усиливающиеся со временем. И существа, солнечная цивилизация, отчаянно пытающаяся противостоять этим возмущениям, стабилизировать их, но безуспешно. Процесс ускорялся, приближая момент, когда равновесие будет нарушено безвозвратно.

Затем Лекс увидела артефакты – десятки их, созданные с невероятным трудом, каждый содержащий часть коллективного разума солнечной цивилизации и критический фрагмент информации. Они были отправлены назад во времени, разбросаны по Земле в строго определенных точках. И каждый был настроен резонировать с конкретным человеком – человеком, который мог понять их, интерпретировать послание.

В видении она увидела карту – не обычную географическую, а странную, многомерную проекцию, показывающую расположение всех артефактов. И она видела себя, соединяющую их, объединяющую разрозненную информацию в единое целое – ключ к спасению.

Когда видение закончилось, Лекс обнаружила себя стоящей на коленях на платформе. Луч света исчез, а кристалл теперь парил внутри устройства захвата, но его свечение стало тусклым, почти погасшим, как будто он истратил большую часть своей энергии на передачу информации.

– Доктор Райнер! – майор Крус помог ей подняться. – Что случилось? Вы в порядке?

– Да, – она с трудом фокусировала взгляд. – Я… он показал мне больше. Намного больше.

– Объект нейтрализован, – доложил один из техников. – Показатели энергии снизились до минимальных значений. Мы можем безопасно транспортировать его.

– Приступайте немедленно, – приказал Ривз, наблюдая, как российский катер приближается к платформе. – У нас гости.

Пока команда быстро готовила артефакт к транспортировке, к платформе причалил российский катер. С него сошел высокий мужчина в гражданской одежде, но с явной военной выправкой, в сопровождении двух вооруженных охранников.

– Полковник Андрей Волков, Российская академия наук, – представился он на безупречном английском. – Мы требуем совместного исследования объекта, в соответствии с международными соглашениями о научном сотрудничестве в открытых водах.

– Полковник Джеймс Ривз, ВВС США, – ответил американец с натянутой вежливостью. – Этот объект представляет потенциальную угрозу безопасности и будет изучен в контролируемых условиях на специализированном объекте. Я уверен, что наши дипломаты смогут договориться о форме сотрудничества позднее.

– Это неприемлемо, – Волков улыбнулся, но его глаза оставались холодными. – Объект приземлился в международных водах. Ни одна страна не имеет исключительного права на него.

Пока мужчины обменивались напряженными репликами, Лекс заметила, что британский вертолет также завис над платформой, и по тросу спускался человек в гидрокостюме. Международная конфронтация нарастала с каждой минутой.

– Полковник Ривз, – тихо сказала она. – Объект уже передал мне ключевую информацию. Его энергетические показатели минимальны. Что бы ни случилось дальше, самые важные данные уже у нас.

Ривз бросил на неё быстрый взгляд, затем снова повернулся к Волкову.

– Предлагаю компромисс, – сказал он после паузы. – Мы предоставим вашим ученым доступ к объекту на нашей исследовательской базе. Под надзором, разумеется, и с определенными ограничениями.

– И как мы можем быть уверены, что вы не извлечете все ценные данные до того, как мы получим доступ? – скептически спросил Волков.

– Никак, – честно ответил Ривз. – Так же, как мы не можем быть уверены, что вы не сделаете то же самое, получив объект. Но я могу гарантировать безопасность ваших ученых и доступ к первичным данным.

В этот момент с британского вертолета спустился человек, оказавшийся женщиной средних лет с умным, решительным лицом.

– Доктор Элизабет Холланд, Королевская обсерватория, – представилась она, подойдя к группе. – Я предлагаю альтернативу – нейтральная территория. Исследовательский центр на Шпицбергене. Норвежцы уже дали предварительное согласие.

Лекс наблюдала, как трое представителей разных стран пытаются найти компромисс, когда техники уже заканчивали подготовку артефакта к эвакуации. Она понимала, что генерал Хейден никогда не согласится отдать объект или позволить его изучение на нейтральной территории – слишком ценен был этот фрагмент солнечной технологии.

– Боюсь, решение уже принято на высшем уровне, – внезапно произнес майор Крус, получив сообщение по защищенному каналу связи. – Объект будет транспортирован на исследовательскую базу США. Мы предоставим полный доступ к данным международному научному сообществу после завершения анализа безопасности.

Волков сузил глаза.

– Это прямое нарушение международного права. Россия не признает ваших претензий на этот объект.

– Как и Великобритания, – добавила Холланд. – Мы будем настаивать на совместном исследовании.

В этот момент над платформой завис ещё один вертолет – большой транспортный CH-53, с эмблемой ВВС США. Из него спустились несколько десантников в полном боевом снаряжении, быстро окружив платформу и установив защитный периметр вокруг устройства с артефактом.

– Извините, но дискуссия закончена, – твердо сказал Ривз. – Объект отправляется с нами. Ваши возражения будут переданы соответствующим дипломатическим каналам.

Лекс с тревогой наблюдала, как ситуация балансирует на грани открытого конфликта. Российские охранники держали руки на оружии, британская исследовательница выглядела возмущенной до глубины души, а американские военные уже поднимали контейнер с артефактом на борт вертолета.

– Это ошибка, – тихо сказала она майору Крусу. – Если артефакты действительно содержат предупреждение о глобальной катастрофе, мы должны работать вместе, а не против друг друга.

– Возможно, вы правы, – неожиданно согласился он. – Но приказы есть приказы. И генерал Хейден редко меняет свои решения.

Когда контейнер с артефактом был надежно закреплен, Лекс и остальных американских специалистов пригласили подняться на борт. Прежде чем уйти, Лекс обратилась к российскому и британскому представителям:

– Доктор Холланд, полковник Волков, – сказала она. – Я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы информация, содержащаяся в этих артефактах, была доступна всем. Если они действительно несут предупреждение, как я верю, оно касается всего человечества, а не отдельных стран.

– А вы кто, собственно? – спросила Холланд с интересом.

– Доктор Алексис Райнер, астрофизик. Я была первой, кто обнаружил аномалию и контактировал с артефактами.

– Райнер? – Волков прищурился. – Дочь Роберта Райнера, участника миссии "Гелиос"?

Лекс удивленно посмотрела на русского.

– Да. Вы знали моего отца?

– Не лично, – Волков слегка смягчился. – Но я изучал материалы его миссии. Храбрый человек. И, возможно, первый, кто обнаружил то, с чем мы сталкиваемся сейчас.

Прежде чем Лекс успела спросить, что он имеет в виду, майор Крус мягко взял её за локоть.

– Нам пора, доктор. Вертолет ждет.

Поднимаясь на борт, Лекс не могла отделаться от мысли, что слова Волкова были не просто данью уважения. Он знал что-то о её отце, что-то связанное с солнечными артефактами. Но как такое возможно? Миссия "Гелиос" состоялась пятнадцать лет назад, задолго до появления первого кристалла.

Когда вертолет поднялся в воздух, унося их и драгоценный груз, Лекс вспомнила фрагмент своего видения – карту мест падения артефактов. Первый в пустыне Атакама, второй в Северном море… и где-то ещё были другие, ожидающие своего часа. Она должна была найти их все, прежде чем это сделает кто-то другой.

Потому что в своем видении она отчетливо увидела одну вещь – если артефакты не будут активированы в правильной последовательности и в правильных местах, катастрофа не только не будет предотвращена, но может быть даже ускорена.

Исследовательская база в Неваде гудела как растревоженный улей. Прибытие второго артефакта вызвало небывалую активность – десятки ученых и военных специалистов работали круглосуточно, изучая оба объекта, сравнивая данные, выстраивая теории.

Лекс провела несколько часов в медицинском отсеке, где врачи проверяли её состояние после интенсивного контакта с артефактом. Её мозговая активность показывала странные паттерны, но в остальном она была здорова, хотя и истощена.

– Доктор Райнер, – в комнату вошел генерал Хейден. – Как вы себя чувствуете?

– Уставшей, но в порядке, – она села на краю медицинской койки. – Что с артефактом?

– Стабилен. Помещен в специальное хранилище рядом с первым. Команда доктора Чена и доктора Мартинес уже работает над ним.

Хейден посмотрел на неё с плохо скрываемым любопытством.

– Мне сказали, что вы пережили ещё один… контакт. Более интенсивный, чем предыдущий.

– Да, – Лекс кивнула. – Я видела больше деталей о солнечной цивилизации, о природе угрозы. И я видела карту – расположение других артефактов, которые должны появиться на Земле.

Генерал мгновенно оживился.

– Вы можете воспроизвести эту карту? Это имеет критическое значение.

– Частично, – Лекс потерла виски. – Это была не обычная географическая карта, а что-то более сложное, многомерное. Но я помню несколько мест – Марианская впадина, где-то в Казахстане, точка в Антарктиде…

– Это уже много, – Хейден подошел к двери и отдал приказ адъютанту. – Мы привлечем специалистов для работы с вами, чтобы воссоздать все, что вы видели.

– Генерал, – Лекс посмотрела ему прямо в глаза. – Есть кое-что важное, что я узнала. Эти артефакты… они не просто передают информацию. Каждый из них настроен резонировать с конкретным человеком. Человеком, который может интерпретировать и использовать содержащуюся в нем информацию.

– И вы, очевидно, один из таких людей, – Хейден кивнул. – Это объясняет, почему объекты так активно реагируют на вас.

– Не только я, – Лекс покачала головой. – Должны быть и другие. Люди, связанные с другими артефактами. Мы должны найти их.

– Мы работаем над этим, – заверил её генерал, хотя в его тоне чувствовалась уклончивость. – А теперь расскажите мне подробнее об угрозе. Что именно происходит с Солнцем? И какова временная шкала?

Лекс глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– В ядре Солнца происходят странные возмущения – аномальные колебания магнитного поля, которые усиливаются со временем. Солнечная цивилизация пыталась стабилизировать их, но безуспешно. Если процесс достигнет критической точки, произойдет каскадная реакция, которая может привести к… – она запнулась, не желая произносить это вслух.

– К чему, доктор Райнер? – настоял Хейден.

– К преждевременному превращению Солнца в красного гиганта, – тихо закончила она. – Что означает конец жизни на Земле и во всей внутренней Солнечной системе.

Хейден на мгновение застыл, его лицо не выражало эмоций, но глаза выдавали шок.

– И когда это должно произойти?

– Я не уверена, – призналась Лекс. – Видение не содержало точных дат в нашем понимании. Но судя по отчаянию, которое я почувствовала от них, и по срочности отправки артефактов… думаю, счет идет на месяцы, может быть, на год-два. Не десятилетия.

– Что ж, – генерал расправил плечи. – В таком случае, время действительно критически важно. Вам нужно вернуться к работе как можно скорее. Ваш опыт и ваша… особая связь с артефактами необходимы для продвижения исследований.

– Я готова, – Лекс спустила ноги с койки. – Но, генерал, мне нужна свобода действий. И полный доступ ко всей информации, включая данные о миссии моего отца.

Хейден слегка нахмурился.

– Почему вас вдруг заинтересовала миссия "Гелиос"?

– Полковник Волков упомянул, что мой отец мог быть первым, кто обнаружил то, с чем мы сталкиваемся сейчас. Это может быть важно.

Генерал некоторое время изучал её лицо, затем кивнул.

– Я предоставлю вам доступ к файлам миссии. Но должен предупредить – большая часть информации засекречена, и не все детали… точно соответствуют официальной версии.

– Что вы имеете в виду? – Лекс напряглась.

– Узнаете, когда прочтете файлы, – уклончиво ответил Хейден. – А сейчас вас ждут в главной лаборатории. Доктор Чен сделал интересное открытие, связанное с символами на обоих артефактах.

Когда Лекс вошла в лабораторию, она сразу заметила изменения – оба артефакта были размещены на специальных платформах в центре помещения, окруженные новыми, более сложными измерительными приборами. Вокруг каждого был установлен прозрачный купол из какого-то особого материала, который, по-видимому, служил дополнительной защитой.

Джеймс Чен стоял у большого экрана, заполненного сложными символами – фотографии знаков, выжженных первым артефактом на песке пустыни Атакама. Рядом с ним Хлоя Мартинес изучала трехмерную модель внутренней структуры второго кристалла.

– Лекс! – Джеймс оторвался от экрана, увидев её. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – она подошла ближе, рассматривая символы. – Что вы обнаружили?

– Кое-что удивительное, – Джеймс указал на экран. – Когда я сравнил символы с первого артефакта с внутренней структурой второго, я обнаружил соответствия – они говорят на одном языке, но по-разному. Первый использовал статические символы, как письменный текст. Второй показывает те же символы в движении, как речь или… как живой язык.

– И что они говорят? – Лекс с интересом изучала сопоставления, которые Джеймс отметил на экране.

– Пока мы расшифровали только базовые концепции, – ответил лингвист. – Это явно научный язык – много математических и физических понятий. Вот эта группа символов, – он указал на сложный узор, – представляет, по нашим предположениям, звездную карту. А эта, – он переключил изображение, – похоже, описывает какой-то процесс в ядре звезды.

– Я видела нечто подобное в своем видении, – кивнула Лекс. – Аномальные колебания в солнечном ядре, усиливающиеся со временем.

– Именно! – Джеймс выглядел возбужденным. – И мы думаем, что эти символы, – он показал новую группу, – описывают метод стабилизации этих колебаний. Но нам не хватает контекста, каких-то ключевых элементов.

– Которые, вероятно, содержатся в других артефактах, – закончила за него Лекс. – В моем видении я видела, что каждый кристалл содержит часть информации, и только вместе они формируют полное сообщение.

– Как пазл, – кивнула Хлоя, подходя к ним. – Каждый артефакт – это кусочек, и нам нужно собрать их все, чтобы увидеть полную картину.

Лекс подошла к артефактам, разглядывая их через прозрачные купола. Первый кристалл, многогранник из Атакамы, излучал мягкое золотистое свечение. Второй, цилиндрический из Северного моря, светился более холодным, серебристым светом. Оба, казалось, слегка пульсировали в унисон, словно общаясь друг с другом.

– Они взаимодействуют, – заметила она. – Видите, как синхронизированы их пульсации?

– Да, мы заметили это, когда разместили их рядом, – подтвердила Хлоя. – Более того, их энергетический уровень повысился примерно на двенадцать процентов после соединения. Словно присутствие друг друга подпитывает их.

– Как компьютеры в сети, – кивнул Джеймс. – Или нейроны в мозге. Каждый сам по себе имеет ограниченную функциональность, но вместе они образуют более сложную систему.

Лекс вспомнила свое видение – карту артефактов, разбросанных по Земле, но связанных невидимыми линиями энергии, образующими сложную сеть.

– Я думаю, они должны быть соединены определенным образом, – сказала она. – В моем видении я видела сеть, связывающую все артефакты. И я видела… активацию. Какой-то процесс, который запускается, когда все они соединены правильно.

– Активацию чего? – спросила Хлоя с тревогой.

– Я не уверена, – Лекс покачала головой. – Возможно, устройства для стабилизации солнечного ядра? Или системы раннего предупреждения? Видение не было достаточно ясным в этой части.

Их разговор прервал вошедший в лабораторию майор Крус.

– Доктор Райнер, – он кивнул ей. – Генерал хотел бы знать, есть ли прогресс в определении местоположения других артефактов.

– Я работаю над этим, – ответила Лекс. – Но видение было фрагментарным. Мне нужно время, чтобы собрать все детали.

– Времени у нас, возможно, не так много, – Крус выглядел обеспокоенным. – Наши системы мониторинга зафиксировали необычную активность на Солнце. Серия магнитных аномалий в южном полушарии звезды, не соответствующих обычным паттернам солнечных циклов.

Лекс, Джеймс и Хлоя обменялись тревожными взглядами.

– Это может быть началом процесса, о котором предупреждают артефакты, – тихо сказала Лекс. – Мне нужен доступ к этим данным. И к файлам миссии моего отца, которые обещал Хейден.

– Файлы миссии "Гелиос" уже загружены в систему с вашим уровнем доступа, – ответил Крус. – А что касается солнечных данных – они поступают в реальном времени в центральную систему мониторинга. Я могу показать вам.

Он провел их в соседнее помещение, где несколько огромных экранов отображали различные параметры солнечной активности – магнитные поля, спектральные данные, тепловые карты. На одном из дисплеев была видна необычная область в южном полушарии Солнца – темное пятно неправильной формы, пульсирующее и меняющее конфигурацию.

– Это началось около шести часов назад, – пояснил Крус. – Сначала выглядело как обычное солнечное пятно, но затем начало демонстрировать странную динамику. Магнитное поле в этой области нестабильно, с резкими колебаниями силы и полярности.

Лекс внимательно изучала данные, чувствуя, как холодок пробегает по спине. То, что она видела, слишком напоминало начальные стадии процесса, который был показан в её видении.

– Это оно, – тихо сказала она. – Начало каскадного процесса. Возмущения в магнитном поле, которые приведут к нестабильности в ядре.

– Насколько это серьезно? – спросил Крус с нескрываемым беспокойством.

– Если мое видение верно, и если мы не найдем способ стабилизировать эти возмущения… – Лекс посмотрела ему прямо в глаза. – Это начало конца, майор. Процесс, который может привести к преждевременной смерти нашей звезды.

В комнате воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением компьютеров и периодическими сигналами мониторинговых систем.

– Мне нужно поговорить с генералом, – наконец сказал Крус. – Если ситуация настолько серьезна, необходимо активировать протокол глобальной угрозы.

– Подождите, – остановила его Лекс. – Прежде чем мы поднимем тревогу, мне нужно изучить файлы миссии моего отца и сопоставить их с текущими данными. Если Волков прав, и мой отец действительно обнаружил что-то связанное с этими артефактами, это может дать нам ключ к пониманию всей ситуации.

Крус колебался, но затем кивнул.

– У вас есть двенадцать часов, доктор Райнер. После этого я должен доложить генералу о полной ситуации, независимо от того, что вы найдете.

Когда он ушел, Лекс повернулась к своим коллегам.

– Джеймс, продолжай работать над расшифровкой символов. Особенно сосредоточься на тех, что могут описывать процесс стабилизации. Хлоя, изучи взаимодействие между двумя артефактами – как именно они обмениваются энергией, как усиливают друг друга. Это может быть ключом к пониманию, как все артефакты должны быть соединены.

– А ты? – спросила Хлоя.

– Я буду изучать файлы миссии моего отца, – Лекс уже направлялась к рабочей станции. – И попытаюсь воссоздать карту артефактов, которую видела в видении. Мы должны найти их все, прежде чем будет слишком поздно.

Усевшись за компьютер, Лекс ввела свой код доступа и открыла засекреченные файлы миссии "Гелиос". На экране появилось старое фото её отца в скафандре, улыбающегося перед запуском миссии, которая стоила ему жизни.

– Что ты нашел там, папа? – прошептала она, начиная просматривать документы. – И почему они это скрыли?