Читать книгу Отвергнутая невеста дракона - - Страница 12

На вид мужчине лет пятьдесят, если не больше, хотя зализанные волосы и жиденькая бородка всё ещё тёмные, без намека на седину. А сам незнакомец обрюзгший и настолько высокий, что горбится.

Лицо смуглое, в каких-то тёмных пятнах, а глаза – два чёрных уголька. Они так поблескивают, что по коже идут мурашки. А как от него смердит табаком.

Мужчина одет в чёрный засаленный черный камзол и опирается на трость с позолоченным наконечником в виде головы змеи, и выглядит эта змея как живая. Вот-вот кинется на нас. Она. Или он.

– Вот господин, Тфияр, наши воспитанницы. Обе достигли брачного возраста. Молоды, выносливы, воспитаны, – спешит прошелестеть своим языком дама в вуали.

Да говорит таким слащавым тоном, что меня передёргивает. Или это от вида господина, который смотрит на нас с Ксандрой взглядом оголодавшего пса. Колени начинают дрожать, а руки пытаются нащупать предмет потяжелее. На всякий случай!

– Девочки, поприветствуйте гостя, – велит нам женщина в черной вуали.

Ксандра делает лёгкий реверанс, а у меня ни одна часть тела не подчиняется. Ух, чувствую, получу я сегодня за это, когда господин уйдёт. Но лучше тумаки, чем стать его пленницей. Ибо невеста для такого, как он, именно пленница, а не будущая жена.

– Кхм, – прокашливается жуткий господин так громко, что я вздрагиваю. – Вы говорили, что у вас тут цветник, а я вижу два жухлых бутона.

– Ну как же, жухлых, Ваша Светлость? – всплескивает длинными руками дама в вуали, кидает на нас с Ксандрой злой взгляд.

Ну, насчёт своей внешности я, может, с ним и соглашусь, но Ксандра как раз была бы первой дебютанткой сезона, если бы родилась аристократкой. Кидаю на неё взгляд и тут же ловлю лёгкий шок. Что это с её лицом?

К мертвенной бледности добавилась синяки под глазами, сподобив ее не совсем свежему умертвию, и пара прыщей, которых пару минут назад не было.

– Что вы пытаетесь мне подсунуть, сваха? За это я платить не буду, – рявкает рассерженный гость.

– Зато у Беллы есть природный дар, Ваша Светлость, но вам ее по обычной цене уступлю, даже скидку сделаю, – выдает сваха, а меня передергивает. Продают, как кобылу и торгуются!

Хотя не удивительно, что сваха применила такой “козырь”. В нашем мире магия есть далеко не у всех, так что это хороший повод “набить цену”, если лицом не вышла. Только вот мужчина не маг и не дракон, так что вряд ли захочет возиться со мной.

– Магичка и здесь? Бракованная, что ли? Ты мне зубы не заговаривай, сваха. Там была рыженькая в коридоре. Хочу её! – выдает он.

– Рыженькая? Тала? Она ещё не достигла брачного возраста, Ваша Светлость. Её мы не можем отдать, – нерешительно выступает полноватая дама.

Видят боги, с ней что-то не так: взгляд рассеянный, да и движения какие-то странные, будто бы с запоздалой реакцией.

– Вам деньги нужны? – серчает мужчина.

– Закон, Ваша Светлость…

– Когда ей исполнится девятнадцать, госпожа ректор? – Высокая дама поворачивается к той, что пониже и «попышнее». Выходит, эта рассеянная дама в сером платье и есть наш ректор?

– Только через три месяца.

– Что такое три месяца? Глупости. Пришлёте её ко мне к новой луне, заплачу вдвое больше, – произносит господин страшную вещь.

Следом оглушает громкое: «Нет!»

Даже не сразу понимаю, кто выкрикнул. Оказывается, Ксандра.

– С ума сошла? Что ты себе позволяешь? – рычит на неё сваха.

Но Ксандра так взбудоражена, что не готова сейчас подчиняться. Её всю трясёт. Да и у меня пальцы дрожат так, что приходится сжимать их в кулаки.

– Это так вы их воспитываете? За такую покорность я должен платить? – высказывает недовольство «жених».

– Простите, Ваша Светлость. Эта девушка будет строго наказана. А что касается Талы, то мы её пришлём. Обязательно. Давайте я вас угощу чем-нибудь, – спешит умаслить мужчину сваха.

Однако «сальный» господин отмахивается от её руки, едва не ударяя женщин своей тростью. И при этом даже глазом не ведёт!

Рычит под нос, что пить здесь ничего не будет, но невесту ждёт. Уходит, сваха и ректор – за ним, а следом кидается и Ксандра.

– Госпожа ректор! Нет! Вы не можете! – Она цепляется в руку полноватой дамы.

В глазах блестят слёзы.

– Тихо ты! – шипит та, пока сваха со своим жутким женихом уходят вниз. – Он выбрал её. Всё.

Женщина хочет отмахнуться от Ксандры, та опять цепляется. А я будто в диком шоке нахожусь.

Что это вообще такое? Как это возможно?! Девушку продать как скот? Сколько таких уже было, боги?!

Меня трясёт. От страха. Нет. От ужаса. От негодования.

Сегодня одна, завтра другая. Безвольные куклы, не лучше рабов. А что с ним дальше происходит, я и подумать боюсь.

– Но она ведь ещё маленькая, госпожа! Не отдавайте её! Тем более такому, как он!

– Хватит! Решение принято! Позовите ко мне Талу! – рявкает сваха на всю академию, едва за спиной гостя закрывается дверь.

– Что такое? Что за шум? – доносятся девичьи голоса.

К низу лестницы стягиваются испуганные девчонки в своих мятых светло-зеленых формах.

– Ты, рыжая! Иди сюда! – кричит сваха.

Тала, такая маленькая, такая худенькая, чуть ли не подпрыгивает от крика.

– Нет! – Ксандра выскакивает перед свахой, затем смотрит на ректора. – Не отдавайте её! Вы сказали, что это скоро закончится, но конца и края нет!

– А что мне остаётся? Вы все знаете, зачем это нужно. Это её долг.

Долг? Я сейчас не ослышалась? Они что, тут скопом сумасшедшие?

– Нет! Ни за что! Я её не отдам! – Ксандра прикрывает собой девочку.

Надо же, а мне казалось, что ей нет дела ни до кого, кроме себя. Выходит, я ошиблась.

– Да? И что ты сделаешь? – усмехается сваха, подступая решительно близко к храброй брюнетке.

В глазах Ксандры блестят отчаяние и страх, потому что она знает, что ничего не может противопоставить. Никто из них не может. И никто не поможет, ибо те, кто наделён властью и обязанностью защищать этих девочек, задурили им головы!

– Ты ничего не можешь, жалкая дрянь! Знай своё место! – рявкает сваха и замахивается когтистой рукой, чтобы ударить брюнетку по лицу, а я даже подумать не успеваю, как в попытке защитить подставляюсь вместо неё.

Больно! Дико больно! Щека так пылает, будто огнём обдало.

– Боги! Это ещё что? Бунт на корабле?! – доносится противный голос свахи сквозь звон в ушах.

Обида, боль, страх стягиваются в узел. Меня будто разрывает изнутри от этой несправедливости. Я так больше не могу!

Лучше умереть, чем жить вот так! Умереть, сражаясь!

– Именно! Бунт! – шепчу я сквозь зубы.

И, несмотря на всепожирающий дикий страх, поднимаю голову и смотрю “черной” женщине в глаза.