Читать книгу Отвергнутая невеста дракона - - Страница 9

У мачехи на столе было письмо, а на красном сургуче – оттиск такой же печати. Но было это ещё неделю назад.

– Куда вы везёте меня? – не выдерживаю сосущих душу тревог и спрашиваю женщину.

– В пансионат для неугодных. Это одно из его названий. Самое мягкое, я бы сказала. Там ты быстро научишься манерам. Посидишь на каше и воде, того и гляди пыл поумеришь и похудеешь заодно, – хмыкает дама, окидывая взглядом мои слегка пухлые руки.

– Напугали, – бурчу себе под нос едва слышно, но дама замечает.

– Что ты там бормочешь?! Ну-ка повтори!

– Я так и питаюсь уже полгода.

– А что ж ты толстая тогда такая? – будто намеренно колет больнее она.

Не сильно-то я и толстая. Сверх нормы семь килограмм, как говорил лекарь. И хоть я это понимаю, а от слов становится очень обидно.

– Чтобы крепче на ногах держаться, когда ходят сровнять с землёй, госпожа, – отвечаю я ей с мыслью, что пора учиться защищать свои границы.

В глазах, прикрытых чёрной вуалью, вспыхивают искры.

– Язык есть. А мозги? – ведёт бровью женщина.

– Я была отличницей!

И ради чего, спрашивается, так усердно училась?

– Это не показатель ума.

– А что показатель?

– Умение держать язык за зубами и беспрекословно подчиняться, – говорит она, а мне кажется, что как раз наоборот.

Судя по этой дамочке, в новом месте мне понадобятся как раз зубы. И, чем острее они будут, тем лучше.

И учиться придётся прямо на ходу или даже на своих ошибках, потому что кошмар под названием «приют для неугодных» (и это, действительно, самое безобидное из всех его названий, которые я узнаю позже) уже ждёт меня, потирая когтистые лапы.

Добираемся в это жуткое место мы к ночи. И, назвав его жутким, я не шучу.

Поначалу, глядя на ветхое, полуразваленное здание, мне кажется, что мы ошиблись адресом, но над дверью висит табличка. Под мигающим светом жёлтого фонаря виднеются буквы: «Академия Альмаса – приют юных дев».

– Особо не обживайся, – велит дама, ведя меня по мрачным, пахнущим сыростью и плесенью коридорам.

В темноте мне всё время чудится, что вот-вот откуда-нибудь выскочит мышь. Кажется, я даже слышала писк.

– Комната, в которой ты будешь жить, за этой дверью. Займёшь свободную кровать. Всё остальное тебе расскажут завтра, – сухо командует дама, затем выхватывает из моих рук сумку.

– Но это же мои вещи!

– Здесь больше нет ничего твоего. А насчёт языка я не шутила. Прикуси его и постарайся не злить своих соседок. Они не любят таких, как ты, – назидает дама.

И не успеваю задаться вопросом, что значит «таких, как я», как дверь открывается и меня заталкивают внутрь. Едва не упав и чудом вернув равновесие, окидываю взглядом большую, мрачную комнату с обшарпанными стенами.

Здесь больше дюжины коек-кроватей, с которых тотчас поднимаются девчонки в белых потрёпанных ночных сорочках и, точно призраки из страшных сказок, стягиваются ко мне.

– И кто у нас тут? Новенькая? – Выходит вперёд высокая девица с распущенными белыми волосами.

– Гляньте, мне чудится или она в шелках? Богачка?

Несколько теряюсь от её тона. Она как юная копия той самой грозной дамы, что привезла меня сюда, только та госпожа седовласая, а эта девушка, кажется блондинка. В темноте особо не разглядишь.

– А ну, признавайся! Аристократка, стало быть? – Незнакомка зыркает своими пугающими глазами.

– Теперь уже безродная, – отвечаю я спокойно.

– Так или иначе, а толку от такой мало будет. Белоручка, поди! Вот только слуг ты здесь не сыщешь, усекла, принцесса? – выдаёт девица, и остальные охотно ей поддакивают.

Скрещивают руки на груди и подходят всё ближе, смыкаясь в кольцо. Хотят меня напугать? Что ж, у них это отлично сейчас получается.

– Разойдитесь, – раздаётся усталый голос позади толпы.

Буйные девицы притихают и расходятся в стороны, и по образовавшемому “живому” коридору ко мне медленно идет ещё одна незнакомка в жуткой потрепанной ночной сорочке. Волосы ее чёрны как ночь, а глаза как бездонные пропасти, с пугающим блеском. И, судя по виду соседок, пугает она здесь не только меня.

– К гоблинам тебя, – рычит недовольно девица, рассмотрев меня с ног до головы. – Думала, красавицу привезут. Тьма!

Незнакомка рассерженно возвращается в свою кровать, веля всем остальным не шуметь и лечь спать. Спорить с ней никто не решается, даже блондинка, еоторая первой ко мне пристала, спорить не смеет. Но кидает на меня угрожающий взгляд, когда подруги зовут ее с собой: “Дайра. Дайра, пойдем уже”.

– Занимай ту кровать. Она единственная тут свободная, – раздаётся тихий голосок.

Я замечаю, что рядом со мной осталась лишь одна девочка. Худенькая, щупленькая со вздёрнутым носиком.

Благодарно киваю и следую за незнакомкой в самый конец комнаты под недовольными взглядами соседок. Чувствую, здесь я точно не усну. И не только из-за девушек, но и потому что, прямо у железной койки, в стене здоровая трещина. Хоть она и замазана чем-то, похожим на высохшую потрескавшуюся грязь, сквозит сильно.

– Располагайся, – шепчет мне та самая девочка, что сюда привела.

Представляется Талой и садится на соседнюю койку. На тумбочке пара красивых статуэток. Она говорит, что сама их сделала из грязи. А потом протягивает мне кусок старого тонкого матраса.

– Два месяца назад твоя кровать была моей. Этим и спасалась.

– Спасибо, – киваю я ей, а сама краем глаза смотрю за соседками.

Уж не устроят ли они мне позже тёплый приём?

Все лежат в кроватях смирно, кроме той грозной брюнетки, что всех разогнала. Она ворочается.

– Не обижайся на Ксандру, – шепчет едва слышно Тала. – Она очень надеялась, что сегодня красавицу привезут, и теперь переживает.

– Из-за чего переживает? – не совсем понимаю я, как вообще одно связано с другим.

– Что завтра выберут её, – говорит новая соседка очень странную и несколько даже пугающую вещь.

Кто выберет? Куда? Зачем?

Чувство, что все тут, куда хуже, чем я думала, усиливается, и не зря.