Читать книгу Эхо будущего - - Страница 4

Алекс проснулся медленно, словно его сознание выбиралось из густого тумана, окутывавшего разум с прошлой ночи. Сначала он не открыл глаза, просто лежал, прислушиваясь к своему дыханию. Комната наполнялась мягким светом, словно солнечные лучи пробивались сквозь особую фильтрацию стекла. Он по-прежнему чувствовал себя потерянным, будто не в своём теле, не в своём времени. Но теперь, проснувшись, это ощущение обрело чёткие очертания: он действительно попал в будущее.

Он приподнялся на локтях, с трудом усевшись на краю кровати. Мысли вспыхивали, как искры, и каждую из них он пытался поймать, осмыслить. В голове – бессвязные картинки: больничная палата, странные устройства, доктор Уоллес, разговор о репликаторе… Но сквозь всё это пробивалась одна, самая мучительная: что стало с его семьёй?

Он закрыл лицо руками, пальцы дрожали. В памяти всплывали образы жены, сына, дочери. Как они жили без него? Выжили ли? Он ведь исчез просто на улице, упал, и всё – никто не знал, где он. Наверняка они искали. Он представил, как жена звонит в больницы, проверяет камеры наблюдения, подаёт заявление в полицию… А потом? Месяцы поисков, которые не дали результата. Были ли на месте его исчезновения хоть какие-то следы? Или он просто исчез, как будто испарился?

Сын… Роберт. Подросток. Склонный к замкнутости. И мать осталась одна – со всеми заботами, с неопределённостью. Как он справился? Или… может, не справился? Дочь, Элис… совсем кроха. Даже не понимала, что случилось, а теперь… она выросла? Или… слишком больно думать.

Алекс сжал кулаки. Сердце бешено стучало в груди. Он тихо проговорил себе: «Я узнаю. Обязательно узнаю. Даже если придётся перевернуть весь этот мир».

Он встал, ступни коснулись пола, и в голове стало чуть яснее. Любопытство всё же брало верх над страхом. Он начал изучать палату. Стены будто из жидкого металла, матовые панели без стыков. В углу – тот странный агрегат, репликатор. Алекс подошёл к нему, провёл рукой по поверхности. Панель мигнула, и появился интерфейс. Он наугад нажал пару кнопок и увидел список блюд. Пища. Еда. Завтрак.

«Почему бы не начать день так, как будто всё нормально?» – подумал Алекс. Он выбрал яйцо с тостами, овощи и кофе. Поверхность агрегата загорелась лёгким светом, и через несколько секунд перед ним оказался поднос с идеально выложенными продуктами. Запах был настоящим. Он взял тост, осторожно откусил – хруст, вкус сливочного масла, всё будто бы взято из его памяти.

Когда он расправлялся с яичницей, дверь словно растворилась, и в палату вошла доктор Уоллес. Её лицо было, как обычно, спокойным, но внимательным.

– Доброе утро, Алекс, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Как ощущения?

– Утро… вкусное, – ответил он, указывая на репликатор. – Агрегат всё ещё удивляет. Я так и не понимаю, как это возможно.

– Репликатор работает на принципе молекулярной сборки. Он разбирает любые вещества на элементарные частицы и с помощью специальных структур собирает из них то, что запрограммировано. По сути – трёхмерный принтер на атомном уровне.

Хотите сказать, что он может на печать все-все-все?

Да, всё что можно описать на атомном уровне.

– А живых существ? – спросил Алекс, останавливаясь с чашкой кофе.

– Нет, – Уоллес покачала головой. – Мы пытались. Биологические ткани – да. Органы, кожа, волосы – да. Но живые существа не получаются. Даже при полной идентичности. Они не дышат, не двигаются. Как пустые оболочки. Мы ещё не понимаем, почему. Возможно, дело в сознании… или в том, чего мы пока не видим.

Алекс вздохнул. Это будто подтверждало, что, несмотря на все технологии, здесь всё ещё есть границы.

– Доктор, – начал он, поставив чашку, – скажите, я могу покинуть больницу? Я хочу… я должен… попасть в дом-музей Роберта Миллера.

Она удивлённо вскинула бровь, затем кивнула.

– Конечно. Мы можем организовать транспорт и подготовить вам одежду.

Она ввела что-то в планшет, и вскоре в палату вошла девушка в форме – скорее техник, чем медсестра. Она подвела Алекса к стене, где появилась голограмма с его телом. Сканирование прошло быстро: Алекс почувствовал лёгкую вибрацию, затем перед ним появился трёхмерный аватар.

– Мы предлагаем вам выбрать стиль, фасон, цвет, тип ткани, – сказала девушка, включая интерфейс с сотнями вариантов.

Алекс начал листать. Костюмы, куртки, брюки, футболки, сапоги, кроссовки, пальто. Всё это было настолько ярким, современным, сложным, что он замешкался. Но потом выбрал более классический образ – прямые брюки, пиджак, лёгкая рубашка. Серый, синие акценты, мягкая ткань, напоминающая шерсть.

Пока он выбирал одежду, Алекс вдруг замер, глядя на аватар. Он вспомнил, как однажды зашёл в комнату к сыну. Тот сидел перед монитором и создавал персонажа для видеоигры. Перебирал параметры лица, тела, одежды. Алекс тогда посмеялся, а Роберт сказал: «Это ведь я… только другой». Сейчас Алекс стоял так же, перед цифровым отражением себя – только создавал не персонажа, а самого себя. Настоящего, но обновлённого.

Одежду распечатали в репликаторе. Каждый шов был идеальным, ткань – гладкая, податливая. Он оделся, глядя в зеркало: словно стал частью этого мира, хотя внутри всё ещё оставался чужим.

Путь из палаты в вестибюль был не менее удивительным. Коридоры казались зеркальными, но не отражали – их поверхности словно поглощали свет и направляли его в нужную сторону. Сам свет исходил из стен, плавно изменяя яркость в зависимости от движения. На полу перед Алексом вспыхнула тонкая цветная линия, увенчанная стрелкой. Она двигалась вперед, будто приглашая его следовать, и исчезала сразу за шагами, как путь из видеоигры.

На стенах висели голографические таблички, парящие в воздухе – они менялись при приближении, подстраиваясь под направление движения. Алекс невольно замедлил шаг, разглядывая всё это, и пробормотал:

– Как в фантастическом фильме про будущее…

Он оглянулся на персонал, проходивший мимо. Медики, сотрудники техобслуживания, люди в безупречной униформе – все двигались привычно, не останавливаясь, не удивляясь. Для них светящиеся стены, голографические указатели и живая навигация были частью повседневности. Никто не показывал и крупицы восторга. Алекс поймал взгляд одной из медсестёр – она вежливо кивнула и тут же скрылась за углом, будто даже не заметила, что он переживает целый культурный шок.

В этот момент он снова почувствовал себя посторонним. Не пациентом, не гостем, а скорее наблюдателем – временным прохожим в мире, где всё уже давно изменилось. Будущее продолжало входить в него без предупреждения – тихо, мягко, эхом, с каждым шагом по этому светящемуся полу. Стойка регистрации – вовсе не стойка. Просто ниша с голографическим консультантом, которая поприветствовала его голосом: «Добро пожаловать. Алекс Миллер. Выписка оформлена. Ваш транспорт ожидает».

Он вышел из здания. Перед входом стояла машина – без водителя, без руля. Автомобиль выглядел как капсула, окна были панорамными. Переднее сиденье оказалось диваном, обращённым спиной к направлению движения. Алекс с удивлением ощупал его – мягкий, как кожа, но явно синтетический.

В салоне его встретил мужчина – сопровождающий. Одет просто, лицо дружелюбное.

– Добро пожаловать, Алекс. Я отвезу вас в дом-музей Роберта Миллера.

– Где руль? – спросил Алекс, садясь напротив него.

– Нет руля. Машина управляется ИИ. Всё полностью автоматизировано. Вам даже не нужно пристёгиваться – система сама удержит тело при аварии. Хотя… аварий не бывает.

Алекс кивнул. Машина тронулась без звука, плавно, словно двигалась по воздуху.

За окном город расстилался, как картина: идеально чистые тротуары, здания с гладкими фасадами, дороги без единой трещины. Маглев-поезда скользили по мостам над шоссе, переливаясь светом. Перекрёстки – без светофоров. Машины двигались синхронно, будто оркестр, каждое движение – как музыкальная нота.

– Как это работает? – спросил Алекс, заворожённо глядя на пересечение улиц.

– Система ИИ предсказывает маршруты, контролирует каждый транспорт. Нет водителей – нет ошибок. Всё идеально выверено.

Алекс смотрел на здания, мелькавшие за окном автомобиля. Ни одного пятна, ни одной трещины. Окна сияли, фасады дышали. Город был чист, как лаборатория, но не мёртвый – наоборот, живой, как организм, ухоженный и спокойный.

Цветы у подъездов, клумбы у домов, зелёные деревья – всё говорило о гармонии между природой и городом. Он не мог поверить, что такое возможно: нет мусора, нет пыли, ни соринки на дорогах.

И невольно всплыло в памяти совсем другое – тот город, который он знал. Когда-то, возвращаясь домой после увольнения, он ехал по этим же улицам, только тогда они выглядели совсем иначе. Город был серым, уставшим, словно выдохшимся. Потрескавшиеся тротуары, облезлые вывески, тусклые окна и лужи, в которых отражалась тоска. Тогда, в те дни, он думал, что всё катится в пропасть – и город, и его жизнь.

А теперь за окном проносилось нечто противоположное – чистое, ухоженное, почти утопическое. Он словно оказался в симуляции или во сне: всё было знакомо, и в то же время – совсем другим. Удивительно, как в том же месте могла вырасти такая разительная противоположность.

На мгновение Алекс всерьёз задумался – не начал ли терять рассудок? Может, его память подвела, и всё это никогда не было таким мрачным? Или, наоборот, с ним что-то случилось, и он просто не может принять реальность? А может он все еще в коме и ему все это снится? Ему захотелось ущипнуть себя, услышать подтверждение – да, ты всё ещё в том городе, он просто изменился. Но подтверждения не было. Только улицы – чужие и родные одновременно – скользили мимо, унося за собой остатки уверенности.

– Как вы поддерживаете такую чистоту? – спросил Алекс.

Сопровождающий улыбнулся.

– Роботы-уборщики. Они следят за состоянием улиц круглосуточно. Утром моют тротуары, вечером фасады зданий. Всё автоматизировано. И система сама определяет, где требуется вмешательство.

Алекс присмотрелся и заметил едва различимое движение у подножия здания – небольшой робот очищал стекло. Он двигался почти бесшумно, ловко преодолевая перепады поверхностей.

Машина двигалась дальше. Алекс заметил пешеходные мосты над дорогами. Люди переходили улицы на уровнях выше машин. Никаких светофоров – только плавные потоки движения, люди и транспорт не мешали друг другу. Все выглядело упорядоченно и синхронно, словно город был живым организмом, в котором каждая клетка знала свою задачу.

– Так это всё стало возможным благодаря… Роберту Миллеру? – спросил Алекс.

– Да, – подтвердил сопровождающий. – Роберт Миллер начал путь с исследований в сфере квантовых вычислений, а потом создал технологию репликаторов. Его идеи легли в основу многих систем, включая эту городскую инфраструктуру.

Алекс притих. А что, если Роберт Миллер, великий ученый и есть его сын? Сын, которого он считал простым подростком, изменил мир. Он чувствовал не только гордость, но и тяжесть. А он… пропустил всё это.

Машина плавно притормозила у старого двухэтажного дома. Но дом не выглядел старым – фасад был ухоженным, окна сияли, крыша покрыта свежей черепицей, забор идеально выровнен. На крыльце – табличка: «Дом-музей Роберта Миллера».

Алекс машинально оглянулся по сторонам. Район, который он должен был знать как свои пять пальцев, казался совершенно чужим. Вместо привычных коттеджей и частных построек вокруг возвышались современные высотки с гладкими стеклянными фасадами, подсветками и умной архитектурой. Это были совершенно новые здания, выросшие будто из ниоткуда. И только один дом – именно тот, к которому они подъехали – сохранял прежнюю форму. Он был единственным двухэтажным частным домом на всей улице, стоял как остров прошлого среди океана будущего. Алекс почувствовал, как по коже пробежал холодок. Было ощущение, будто дом вытащили из его времени и вживили в эту чужую реальность. Но разум тут же подсказывал другое – это не дом переместили. Это весь район изменили, снесли, перестроили, а этот дом по какой-то причине сохранили.

Алекс вышел из машины. Ступил на знакомую землю. Дом, в котором когда-то смеялась его дочь, жена пекла яблочный пирог, а сын проклинал учебу. Он знал каждую доску крыльца, каждую щель между камнями. А теперь… здесь висела табличка, музей, люди смотрели на это место, как на памятник.

Он стоял неподвижно, ветер трепал ворот пиджака, а в сердце бушевала тоска. Память обрушилась на него лавиной: смех жены в гостиной, запах кофе утром, щебет дочери, напряжённые разговоры с сыном. Всё это казалось близким и живым, но было в прошлом, недостижимом.

– Я больше никогда не увижу их, – прошептал он.

Сопровождающий подошёл, но ничего не сказал. Он понимал, что это не тот момент, когда нужны слова. Алекс стоял, глядя на свой старый дом, теперь музей, и чувствовал, что его прошлое – это не просто воспоминание. Это рана, которая болит, даже если вокруг всё идеально.

Он сделал шаг к крыльцу. Каждый шаг казался тяжёлым, словно под ногами не камень, а тени утраченных лет.