Читать книгу Разнопланетяне - - Страница 3

1

Эта ночь мне не понравилась. Не смог заснуть, в голове был ветреный хаос. Я проникся жалостью к себе и отвращением к головорезам дяди Оуэна. Да и поездка во дворец вызывала не интерес, а представлялась чем-то вроде школьных уроков: пустая трата сил, избежать которой можно, только тяжело заболев.

Утром мои тюремщики умыли меня, побрили и одели самым унизительным способом. Я бился как лев за остатки человеческого достоинства, но мучители попались сильные и мотивированные.

– Ты ведь родня Оуэну Шрайверу? – усмехнулся Винсент. – Тогда тебе повезло, будет обслуживание по-семейному, а не как мистеру Шрайверу на Колыме в девяностых. И чтобы самим не нарваться на что-то похуже русской тюрьмы, его приказ мы выполним, чего бы тебе это ни стоило.

Я смирился под влиянием грубой силы и позволил усадить себя в автомобиль. Всю дорогу я гадал: куда и зачем меня отправляют? Для внедрения в колумбийский картель? Как подсадную утку в камеру террориста ИРА?

У служебного входа Букингемского дворца наш «роллс-ройс» остановился, и Винсент, выйдя первым, доложил гвардейцу:

– Прибыл Джон Кеннеди.

Тут же подошёл лощёный тип в костюме и подмигнул Винсентам:

– Ах, доставка! Да-да, представляю, какое облегчение сдать такой ценный груз, – и кивнул в мою сторону.

– Эй! Я не вещь, мистер! Я господин Кеннеди!

– Без сомнения, сэр. Не волнуйтесь. Следуйте за мной.

Винсентов оставили за порогом дворца, а меня отвели в один из сотни королевских офисов. Кабинет оказался небольшим, выдержанным в британских традициях: бежевые стены, строгая лепнина, старая, но добротная мебель.

Один из стульев страдал под неприятного вида типом, моим ровесником. Тот никак не мог устроиться и ёрзал на сиденье, извлекая из деревянной конструкции пронзительные звуки. Кошачий концерт парень дополнял сдавленными восклицаниями. Его сосед вынужден был на всякий случай пересесть подальше.

Я занял место у порога, продолжая гадать: меня обменяют на заложников в Бирме? Отправят в Сингапур с героином в прямой кишке?

Бежавший от нервного субъекта человек мог бы служить разведчиком, столь заурядную внешность он имел. Ударившиеся об него мухи, наверное, говорили: «Пардон, не заметила». Невзрачным был и его твидовый пиджак, и соломенные волосы, и даже выражение лица его казалось шаблонным. Я даже принуждён был пристально посмотреть на него дважды, так как забыл о нём, едва отвёл взгляд.

В дальнем от входа углу дремал упитанный старик. Он походил на Санта-Клауса, лишённого красного кафтана и упряжки оленей.

Каждый делал вид, что других в комнате не существует.

Дверь распахнулась, и лакей объявил:

– Его Высочество Чарльз, принц Уэльский!

Я мельком взглянул на последнего гостя офиса. Мужчина производил впечатление деятеля искусств, возможно, поэта или художника. Что-то одухотворённое читалось в его позе.

Не теряя более ни минуты, явился сам Чарльз Виндзор. Следом за Его Высочеством вошёл слуга с креслом на колёсиках, и принц расположился у дальней стены лицом к нам.

– Доброе утро, господа. Какие замечательные лица! Такие не жаль увидеть и в последний миг жизни, не правда ли? Но не будем забегать вперёд, у нас деловая… хм.. встреча, так что перейдём сразу к повестке дня.

Принц Уэльский держался, словно профессор, который читает лекцию. Говорил размеренно, с паузами, как бы давая возможность туповатым студентам законспектировать свою речь. Он часто поправлял манжеты, и я заподозрил, что внутри спрятаны шпаргалки.

– Для начала я представлю вас друг другу. Уж простите мне стариковскую причуду, но я буду называть вас так, как привык. – Он доброжелательно кивнул непоседливому молодчику: – Отныне вы – Макс Смит. Не спорьте. Фамилии в нашем предприятии совершенно не нужны.

Чарльз улыбнулся поэту, которого нарёк Бенни Смитом, и мне, назвав тоже Смитом, но только Джоном. Псевдоним убедил меня в том, что принцу прекрасно известно, кто мы такие, но он не придаёт этому никакого значения. Когда же очередь дошла до пожилого толстяка, он произнёс: «А к вам, сэр, мы будем обращаться Адмирал Нельсон».

Затем принц нахмурил брови и пробормотал: «Кого-то недостаёт…» Неприметный человек тут же поднял руку, и я с трудом вспомнил о его существовании. Он попытался представиться, но принц ему помешал:

– Ах да, конечно… Кто это у нас? Том? Нет, Томас… Нет, пусть будет Том. Том Смит. Всё равно вас никто не запомнит. – Этот момент вызвал раздражение Чарльза, но ненадолго.

– Ну вот, с самым важным разобрались, – констатировал он. – Теперь осталось прояснить некоторые детали, и все препоны перед отправкой вас в космос исчезнут. Прошу меня извинить, оговорился. В будущее, естественно, а не в космос!

– Простите… Вы сейчас всерьёз? – выразил общее изумление Том.

– Кто это сказал? – Удержать в памяти Тома удавалось принцу с трудом. – Ах, опять вы… Да! Нынче вечером всех вас… хм… да… отправят в прекрасное далёко. Вы будете первыми современниками, испытавшими такой невероятный опыт!

– Это что, какой-то эксперимент? – Том прямо-таки снял вопрос у меня с языка.

– Послушайте, мистер Смит! – Принц Уэльский начинал раздражаться всерьёз. – Вы задаёте вопросы, которые не имеют значения. Вам скажут «будущее» – и этого довольно. Скажут «далёко» – и это всё, что вам нужно знать!

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – Том сел и тут же исчез из памяти присутствующих. Принц надолго сосредоточился на поддёргивании манжетов и преодолении вспышки гнева. Мы ждали его в тишине.

– Так, где нас прервали? Ах да. Я хочу изложить некоторые обстоятельства вашей грядущей поездки. Месяц назад в канцелярию дворца обратилась Амалия Диккенсон с просьбой об аудиенции. Она желала поговорить с королевой о военной помощи её стране.

У меня в голове что-то дзынькнуло, да так звонко, что я чуть не воскликнул: «Уоу!» Как видно, заготовка консервов сейчас получит объяснение!

– Дежурный администратор коротко переговорила с просительницей и твёрдо выразила уверенность в том, что Букингемский дворец не место для розыгрышей. Судите сами, как можно было отнестись с доверием к женщине, которая утверждала, что прибыла ко двору королевы Великобритании с помощью машины времени!

– Господь всемогущий… Да таких сумасшедших вокруг пятеро на десяток! – впервые подал голос толстяк, названный Адмиралом Нельсоном.

– Верно подмечено, сударь, благодарю вас! И Бедлам непременно получила бы новую пациентку уже на этапе диалога с администратором, если бы та не решила переложить ответственность на начальство. Начальству же миссис Диккенсон предоставила ошеломительное доказательство достоверности своей истории, что и заставило нас отнестись к гостье очень внимательно!

– И что же это? – спросил Том Смит. Чарльз был так увлечён рассказом, что не стал одёргивать Тома. Он воскликнул, как если бы ждал подобного вопроса:

– Книга! Инкунабула, первый оттиск Библии Гуттенберга! Более того, не просто экземпляр из первого тиража, а именно та самая Библия, которая прямо сейчас хранится в Британской библиотеке!

– Не может быть…

– Может, уверяю вас! Обе Библии тщательно изучили. Крошечные фрагменты реликвий подверглись разрушению ради установления истины. Анализ чернил, бумаги, следов печати показал, что это не подделка. Инкунабулы оказались идентичными во всём, кроме одного. Издание, полученное от миссис Диккенсон, превосходило возрастом книгу из Британской библиотеки на пять веков. Вопрос встал не «правда ли книга из будущего?», а «что теперь с этим делать?!».

Не переводя духа Чарльз, принц Уэльский обратился к выводам из лекции.

– Таким образом, есть две версии объяснения феномена. Либо миссис Диккенсон – изобретательная мошенница, и тогда вы, господа, нам не нужны, либо она и впрямь привезла книгу из будущего. Второй вариант открывает заманчивые перспективы и сулит большую выгоду. Именно исходя из этого соображения мы собираемся отправить вас на родину миссис Диккенсон. Разве не любопытно, джентльмены?

– Нет, – проворчал нервный тип.

– Как удачно сложилось, что ваш голос не является решающим! А ваше «нет» оставьте для дам – там оно будет уместнее. Итак, если по вводной части вопросов больше нет, то можно смело переходить к вашим обязанностям.

2

– Прошу меня простить, – раздалось откуда-то сбоку. Я покрутил головой: кто это? Ах да, Том Смит! Полностью о нём забыл! – Прошу прощения, а как мы попадём в будущее?

– Томас, успокойся, ради бога! – сдержанно предостерёг толстый старик, Адмирал Нельсон, но опоздал.

Принц вспыхнул, как фитиль на пороховом складе. Наверное, ему чрезвычайно некомфортно было отвечать на вопросы посреди лекции. Чарльз выпрямился в кресле и прищурившись стал искать источник раздражающих звуков. Адмирал указал в сторону Тома.

– Опять вы, мистер… э-э-э… Томас? Ах да, Том Смит! Вы, кажется, решили войти в историю как человек, который перебил принца Уэльского на собственном инструктаже? Дерзко, должен признать! Даже для американца.

– Прошу простить, Ваше Высочество… – неприметный Том весь сжался в попытке совсем исчезнуть из комнаты. Гневная отповедь принца неприятно поразила и меня, и Адмирала, и Макса, и Бенни. Мы затаили дыхание, надеясь не усугубить неловкость. Чарльз выдержал паузу, несколько раз поправил манжеты, проверил узел галстука – бесполезно. Раздражение не унималось.

– Хорошо, я вам отвечу. В конце концов, бремя цивилизованного человека в том, чтобы давать пример приличного поведения даже техасцам. Особенно техасцам! Итак, вам угодно знать подробности перемещения во времени прямо сейчас? Извольте! Амалия Диккенсон привезла с собой пять лишних устройств, называемых маркерами машины времени. Из объяснений этой почтенной леди можно понять, что требуется взять этот прибор в руки и подпрыгнуть для активации механизма переноса. Всё. Ну что, мистер Смит, вы довольны? Я повторяю – вы наконец-то удовлетворены?! Не хотите больше ничего узнать? Может, и руководство пользователя на 500 страниц дать? Или вам удобнее картинки разглядывать, как в ваших идиотских комиксах?!

– Простите, я…

– Ваша задача, мистер Смит, слушать, а не сотрясать воздух. Или вам в детстве не объяснили, что сначала говорят старшие, а остальные должны ждать, пока их не спросят?

И тут случилось нечто неожиданное.

– Зачем вы так, Ваше Высочество… Это несправедливо…

– Бенджамин! Куда ты-то лезешь? – тучный Нельсон даже поднялся на ноги, но опять опоздал.

– Ах, значит, несправедливо? – Чарльз обратил пылающий взор к новой жертве. На впалых щеках его играли желваки. Обидная колкость готова была сорваться с языка, но принц сдержался.

Когда он заговорил вновь, его тон изменился. В комнате что-то словно перекосилось, стало холоднее. Он смотрел уже не на Тома, а на Бенни, и взгляд был совсем другим, оценивающим.

Пока принц Уэльский изучал Бенни, Том чуть сполз на сиденье, и теперь над спинкой стула виднелась лишь его соломенная макушка.

– Мистер Томас Смит, встаньте. Только ведите себя прилично и не вытирайте сопли о свой ужасный пиджак. Вы это называете костюмом? Где, позвольте спросить, вам удалось отыскать этот ужас?

Том стоял опустив голову и не отвечал, словно проглотил язык. Страннее всего в этой абсурдной сцене было то, что принц не отводил взгляд от Бенни Смита. На лице поэта возмущение проступило пунцовыми пятнами.

– Ваше Высочество! Даже вам не позволено прилюдно унижать человеческое достоинство гостя! Как благородный джентльмен, вы обязаны извиниться!

– Ах, значит, обязан? Перед кем, позвольте спросить? Перед этим заморышем? Перед немытым американцем? А ну-ка, мистер Томас Смит, скажите: желаете ли вы принять мои извинения? Только говорите по-английски, у меня нет никакого терпения разбирать ваше варварское наречие!

– Это неслыханно! Сэр! Да что вы себе позволяете?! Этот человек виноват лишь в том, что задал вопрос!

Происходило что-то совершенно необъяснимое. Невзрачный господин с соломенной шевелюрой выступал не более чем предлогом для странной игры принца Уэльского. Это убеждение, кажется, разделяли Адмирал, Макс и даже сам Том. Лишь Бенни, подобно закусившей удила лошади, совсем потерял голову. Чарльз холодно бросил:

– Томас Смит, снимите брюки, сейчас придёт камердинер и выпорет вас самым позорным образом.

– Не смейте! Где ваша совесть?!

– Он ничтожество.

– Я подам в суд! Вы совсем рехнулись от безнаказанности! Томас, я защищу тебя! —

Бенни отшвырнул стул, чтобы броситься спасать Тома, и тут всё кончилось.

– Стоп, – приказал принц Уэльский. – Бенджамин Гольдсмид, вы свободны. Покиньте, пожалуйста, аудиторию.

– Что… что происходит?..

– Вы человек с большим сердцем, но это совсем не то качество, которое необходимо для нашего предприятия. Всего хорошего, сэр.

Загипнотизированный Бенни походкой лунатика пробрался между стульями к двери и не оборачиваясь вышел вон. Том сел на место, принц сосредоточился на манжетах. Адмирал насупился и стрелял глазами по сторонам из-под кустистых бровей. Макс опять заскрипел стулом, а я, заметив, что по-прежнему сохраняю изумлённую гримасу, расслабил лицо. «Похоже, бедняга Бенджи только что провалил серьёзный экзамен. А я? А я, должно быть, его прошёл?»

Принц наконец-то привёл мысли в порядок и задумчиво произнёс:

– Досадно, что всё пошло не по плану. По-хорошему, инструктировать вас должен был чиновник в подвале Министерства обороны. Но миссис Диккенсон сознательно выбрала обратиться к королеве, а не к премьеру, так что подвал пришлось заменить на офис дворца. А теперь ещё изменение состава группы нужно объяснять… Мистер Нельсон, придумайте что-нибудь убедительное, пусть это будет вашей проблемой!

– Не извольте беспокоиться, мой господин! Иисус свидетель, всё будет исполнено в лучшем виде.

– Джентльмены! – обратился к нам принц Чарльз. – Приглашение, разосланное неделю назад главам влиятельных политических сил, содержало ряд требований. В частности, кандидат обязан иметь склонность к анализу и быть стрессоустойчивым, как опора железнодорожного моста. Эти требования являются не блажью британской короны, а строгими рекомендациями специалистов, посвящённых в детали нашей миссии. Территория предполагаемого противника – честное слово, он так и сказал! – территория предполагаемого противника находится под управлением идеологии, которую не чем иным, как гендерным фашизмом, я назвать не могу. Правящий класс там представлен исключительно женщинами. Мужчина не имеет права на имущество, карьеру и даже выбор места жительства.

– Пресвятая Дева, да это же матриархат!

– Хорошая попытка, мистер Нельсон, но нет. Матриархат предполагает ведущую роль женщины в общественной жизни, а не угнетение мужчин. Наши аналитики построили несколько моделей на основе рассказа госпожи Диккенсон. И все они выглядят скверно. Особенно настораживает регуляция численности населения путём клонирования. Как вы понимаете, при наличии в популяции обеих компонентов двуполого размножения, это свидетельствует о глубокой травме общества потомков, – Чарльз говорил увлечённо, от раздражения не осталось и следа. Менторские интонации усугубляли впечатление университетской лекции. Впрочем, принц не имел намерения читать нам длинный курс.

– Джентльмены, давайте заканчивать. Всё, что вам нужно знать, – мы требуем объективной оценки положения вещей в государстве Земля. От ваших отчётов зависит качество и количество помощи, которую потомки от нас получат.

– Ваше Высочество, – испуганно сказал я, – в чём именно требуется помощь?

– Откровенно говоря, мы и сами не понимаем. Глава делегации настаивает на вторжении инопланетян. Нам же видится в этом метафора какого-то идеологического противника. Подробнее, надеюсь, разберутся люди поумнее нас с вами. А сейчас знакомьтесь: Адмирал Нельсон, руководитель миссии современных мужчин в стране амазонок будущего. Желаю удачи, господа. Вам она понадобится! – Мы встали. Принц удалился.

Нами занялась администрация дворца. Нам выдали уже собранные чемоданы и проводили к выходу, где ждал тёмный новенький минивэн с тонированными стёклами. Никто не уточнил, куда нас везут. Видимо, все мы потеряли рассудок в урагане событий.

3

Я немедленно уснул в уютном мраке минивэна.

И тут же проснулся: резкий толчок вернул меня в реальность. За окном красовался фасад отеля «Ковент-Гарден». Меня порывались вытащить из кресла, но я справился сам. «На выход, на выход!» – звало настойчивое сопрано. Нас погнали к апартаментам на третьем этаже.

– В глаза не смотреть, ни о чём не спрашивать!

Макс зашипел:

– Ты что себе позволяешь? Да ты в курсе, кому хамишь, паскуда?!

– Молчать! – Дюжая майор толкнула его и постучала в номер.

Дверь отворилась, и я задохнулся от неожиданности. На пороге стояла доктор Сойер. Вблизи её красота была более завораживающей, чем издалека, в Белом зале Букингемского дворца. Приглушённым фоном зазвучали приветствия с обеих сторон. Доктор Сойер осмотрела пришедших, и я почувствовал себя контуженным этим взглядом. Она строго спросила:

– Майор, зачем вы привели столько молча?

– Госпожа Сойер, это специалисты-аналитики, о которых мы договаривались.

– Всё нормально, Милена, пропусти, – раздался скрипучий голос миссис Диккенсон. Все три женщины, бывшие на публичной аудиенции королевы Англии, вышли нас встретить.

Военные ушли, и старуха распорядилась:

– Милочка, запри их в спальне и приходи в гостиную. Катя, идём со мной, надо обсудить, что делать дальше.

Нас закрыли. Полчаса спустя Макс треснул кулаком по стене. Похоже, весь день сегодня с нами будут обращаться как с мебелью.

– Покурить бы, – Том коснулся моей руки, чтобы привлечь внимание. Я протянул ему пластинку жвачки:

– Помогает отвлечься.

– И мне дай, – попросил Нельсон. Щёлкнул замок. Вошла та, кого звали Катей.

– Встаём, мальчики. Нечего рассиживаться!

В гостиной женщины заняли два кресла и диван. Нам оставалось неловко топтаться посреди комнаты. Ничто не могло скрасить тяжесть второго контакта. Делегаты смотрели на нас без улыбки, а когда заговорили, показалось, что английский язык им неродной. Потом-то я, конечно, привык, но поначалу переводчик бы мне не помешал.

– Вы дадите нам прощение, – начала старуха. – Мы ожидали смотреть здесь на девушек. Получилось бы удобство, если б Елизавета Вторая не изображала хитрую лису, а понимала суть того, что ей говорят. Но теперь уж не переменишь. Некогда ругаться и требовать нормальных людей вместо вас. Кстати, почему четверо, а не пятеро?

– Случилось несчастье, наш коллега внезапно умер. – Адмирал Нельсон молитвенно сложил руки и горестно возвёл очи к потолку. – Клянусь святой Клементиной, такая трагедия!

– Божба не придаёт убедительности твоим словам, понятно? Прекрати.

– Как скажете, мадам.

– Надеюсь, потеря работника не отразится на продуктивности остальной бригады? Весь месяц, что вы проведёте… хм, на Земле, вежливость я вам гарантирую, хотя жизненный уклад государства может оказаться неподъёмен для мужчины. В конце концов, потомки – лучшая версия предков. Так что принимайте своё завтра как должное и работайте усердно. Сейчас нас позовут, мы подпрыгнем и все вместе попадём домой.

– А прыгать-то для чего? – спросил Макс. Миссис Диккенсон недобро прищурилась:

– С какой целью интересуешься?

– Макс, ради бога, не нагнетай…

– Подождите, Адмирал, – решительно вмешался я. – Правильно ли я понимаю, что эти дамы просят королеву Великобритании о помощи? А мы – представители той самой королевы. И от нас зависит, как Её Величество ответит на просьбу. Я не ошибаюсь?

Адмирал почесал кончик носа, не найдя подходящего ответа.

– Как тебя зовут, молча? – спросила Амалия Диккенсон.

– Смит, Джон Смит. И я не буду молчать, мадам.

– Будешь. Мужчины говорят, только когда их спрашивают. Ясно? Доктор Сойер, удовлетворите любопытство молодого человека.

– Хорошо. Представьте прошлое как огромный архив, да? Чтобы что-то достать оттуда, надо точно знать, что ищешь. Но где граница предмета, который вы хотите переместить? Ведь всё связано друг с другом, можно случайно прихватить и всю вселенную! Решение простое: числовые коды, которые описывают твёрдые тела. Они очень-очень отличаются от кодов газов, понимаете? Маркеры машины времени переносят только твёрдые объекты, окружённые воздухом. Вот почему, если нет портала в точке отбытия, надо подпрыгнуть – чтобы машина «увидела» границы тела. И вот почему так важно следить, чего вы касаетесь, когда прыгаете.

А если портала нет в точке прибытия, то попасть туда можно, только если о месте известно всё, вплоть до каждой пылинки. Как, например, об этом номере в отеле.

– Спасибо, дорогая. Ты доволен, Джон Смит?

Как я мог быть не доволен? Этот голос, это обилие шипящих звуков, эти тяжёлые конструкции – всё ласкало мой слух!

– Появился сигнал от машины времени, – быстро произнесла Катя. – Десять минут на сборы. Идите. Ждём только вас.

Мы отправились обратно в спальню и похватали чемоданы, а когда вернулись в гостиную, увидели, что и женщины уже собрались. На их запястьях мигали зелёными глазками одинаковые браслеты. Меня пробрала дрожь: а вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг я пропаду сейчас и никогда не появлюсь в другом месте? Паника охватила не одного меня. Адмирал пошатнулся и облокотился о мою руку.

– Как, уже?.. Святые угодники…

Доктор Сойер и Катя застегнули браслеты на руках оцепеневших мужчин.

– Все готовы? – уточнила глава делегации и скомандовала: – Первой идёт Милена. Потом ты, ты, ты и ты. Затем я. Катя замыкает. Всё. Прыгай.

Доктор Сойер выступила на середину комнаты, крепко сжав лямки рюкзачка.

– До встречи! – улыбнулась она, подпрыгнула и исчезла. Воздух с громким хлопком заполнил опустевшее пространство. Старуха вопросительно взглянула на мужчин.

Моё сердце стучало в рёбра, будто просилось наружу. Я стоял вторым в очереди. Макс, номер первый, попятился, вцепившись в пожитки, и прошептал: «Ну нахер!» Катя шагнула вперёд, схватила его за рукав и дёрнула, словно щенка за поводок. Макс переступил ногами, споткнулся о кресло, начал падать и… исчез!

– Жалкие молча! – выругалась миссис Диккенсон. – Вперёд, это ваша работа! Катя Бланш! Не вечно же нам торчать в этом мезозое!

– Сам! – выкрикнул я, пока она не толкнула меня так же. Поднял чемодан, зажмурился и подпрыгнул.

8 мая 2012 года я покинул родное время.