Читать книгу Давно забытая элегия - - Страница 6

Прекрасна природа Терсилагии: вереницами тянутся высаженные экологами ВОС деревья, и изредка попадались последние деревушки, притаившиеся среди насаждений, лугов и сельскохозяйственных полей. Тут и там нарушали идиллию большие города и шоссе, выросшие за последнее столетие и в таких уголках дикой природы, где им быть не положено. Один за другим первозданный мир Сайры поглощался людьми, которых бедная природа была не в состоянии прокормить. Чем дальше на юг, к благодатным почвам и климату, тем чаще встречались поселения людей и их поля – недаром Терсилагия считалась одной из житниц Западного Шанила.

Невзирая на то, что попадалось ей на пути, железная дорога разрубала всё надвое. Один из символов индустриализации и человеческого величия – железная дорога! Сверхскоростной поезд "KOI-25" пересекал живописные просторы Терсилагии, будто случайный путник, наслаждавшийся путешествием. Маленькие пруды с рыбаками, которые убегали, поскольку не имели официального удостоверения; одиночные каркасные дома, связанные с большим миром лишь грунтовыми дорогами; машины на шоссе, исчезающие одна за другой из-за скорости поезда… Дети, впервые оказавшиеся за пределами своего маленького мира, наслаждались каждым новым видом. Учительница, сидевшая рядом, даже немного завидовала.

224 число весны 427. Утро. Регион Ла-Шатриан, центральная Терсилагия.

Мадемуазель и дети купили билеты на второй вагон и заняли три сиденья справа. У окна повезло оказаться Лео, учительница удовлетворилась крайним местом. Дети наблюдали за тем, как привычная им тайга уступала место смешанным лесам, а лиственницы и сосны сменялись дубами и каштанами. Они будто попали в другой мир, который прежде знали только по интернету и книжкам. Не обсуждали увиденное – каждый молча любовался красотами. Лео, бодрый как никогда, фотографировал пейзажи, в то время как недоспавшая из-за просмотра сериала Колетт почти что и не двигалась. Подготовкой к олимпиаде займутся на месте, пока что отдыхают.

В процессе позвонила Бланш. Дочь заверила ту, что в полном порядке, а недосып пройдёт. Как обычно, мать продолжала беспокоиться из-за Даммартенов – ну тут уже ничего нельзя было поделать. В разговор была вынуждена вмешаться мадемуазель, которая убедила Бланш, что всё будет хорошо – на то она и учитель, чтобы оберегать детей. Только после этого Локонте-старшая угомонилась.

Виды сельской местности сменились пригородами: до прибытия в Ла-Шатриан оставалось менее пятнадцати минут. Лео раскрыл рот, в живую увидев небоскрёбы, которые, как он верил, на Шаниле произрастают только где-нибудь в Оскольде. Колетт бы тоже наслаждалась столицей, если бы ей не приспичило в туалет. Она сообщила об этом учительнице и, отказавшись от сопровождения, пошла к задней части вагона, где находилась уборная. По пути девочка глядела на лица – всё незнакомые… кроме одного. Она остолбенела: возле туалета, с краю сидел дядя Фили собственной персоной! Он заметил Колетт и улыбнулся.

– Дядя Фили? Что вы здесь делаете?

– Надо в столицу по делам. А ты на олимпиаду же, да? Со своим другом да с госпожой Руже?

– Да! – мигом забыла, что хотела в туалет.

– Ух, какая молодец. А мне вон делать нечего пока. Ту олимпиаду же Даммартены проводят?

– Ну-у… – не поняла.

– Я спрашиваю: Даммартены?

– Наверное.

Насупился и хмыкнул недовольно. Раньше он хорошо относился к действующему президенту, но после того, как выплаты ветеранам урезали, мнение поменялось в худшую сторону. Впрочем, решил не говорить об этом девочке. Ей ещё рано до политики.

– А никакого мужчину с вами не взяли? В Шатриане до сих пор преступники на каждом шагу. Всякие воры и террористы.

– Да нет, мы сами с усами.

– Ужас, куда только они смотрят! – похоже, и правда разочарован. – Тебе объясняли приëмы самообороны?

Отрицательно покачала головой. Фили улыбнулся и завёл двухминутный разговор с максимально сжатым объяснением основных приёмов, которые можно применять при нападении преступника. Трёхлетняя девочка, конечно же, восприняла всю информацию – ну, или не совсем, но это Фили уже не волновало. Он полез в карман и среди ножей нашёл армейский – тот самый, с которым прошёл всю войну. Колетт удивилась, что он пронёс с собой полную коллекцию, но чего требовать от охраны, если даже соседи Фили не обращают внимания на то, как взрослый мужчина вручает девочке нож в ножнах!

Она была тронута: этот нож был очень дорог для Фили, и вот, он вручал его ей. Ветеран очень любил детей, и Колетт была для него любимой посетительницей. Конечно, за её безопасность он боялся больше всего. Попросил девочку никому не показывать оружие и дал последний совет:

– Это на крайний случай. Просто покажи, и от тебя любой здравомыслящий отстанет – манипуляция такая вот. А если не здравомыслящий, то можешь и пырнуть. Закон должен встать на твою…

– Пройдите, пожалуйста, – их прервал сотрудник поезда. Локонте отошла.

Из-за того, что разговор был прерван, Колетт вспомнила, что вообще-то направлялась в туалет. Фили не стал её задерживать, а проводил глазами. Девочка заглянула в просторную уборную, в которой находилось две кабинки – для мужчин и женщин. Какое-то идиотское разделение, но сонную Колетт это не волновало. Девочка повесила нож на пояс и зашла в кабинку. Пока находилась внутри, услышала странные звуки. Скрежет и ещё более тихий свист. Поэтому, выйдя, слипавшимися глазами оглядела уборную.

Ничего примечательного – умывальник, маленькое окошко и поставленные в угол щётками вверх швабры. Колетт пригляделась к швабрам и заметила, что одна из многочисленных белых ручек была толще других, а по форме напоминала человеческую ногу. Подняла голову – в тёмном углу за растрëпанными щётками разглядела два пульсирующих как глаза кружка. Так смотрела пару секунд, пока не покачала головой и не ушла, сославшись на усталость. Учили же фильмы ужасов – если мерещится страшное, лучше не искушать судьбу!

Дяди Фили на месте не оказалось, но на этом Колетт не стала акцентировать внимание, так как наконец увидела в окнах парки и вышки Ла-Шатриана. Остановившись, улыбнулась. Поезд на всех порах летел по эстакаде над столицей, обходя небоскрёбы и дворцы. Даже с большого расстояния Колетт удалось разглядеть Мефалик-Базилик, на высоте которого была возведена эстакада. Белые голуби, вечные обитатели столицы, летели следом за поездом, будто гордые птицы, встречавшие гостей. Может быть, Колетт была умной, но она осталась ребёнком. Её не могли не увлекать такие масштабы – Ла-Шатриан казался центром мироздания. На стене одной из высоток, мимо которой проезжал поезд, в анфас был изображён Ален де Даммартен, который ясно давал понять, кому принадлежит эта страна.

Колловид и Каухоб, поднявшись над горизонтом будто символы светлого будущего, освещали величественную столицу, одну из самых древних и прекрасных на свете. Ещё в те времена, когда Ла-Шатриан был известен как Ласетра, столица Священной империи Фасцилиана, к нему тянулись сотни дорог со всех концов Западного Шанила. Это по праву имперский центр, который заслужил статус столицы великого и сильного государства, а не заурядной неоколонии, какой её считали националисты во главе с Даммартеном. По мере приближения поезда к вокзалу всё чаще встречались символы столицы – Дворец Президента, Великий пантеон, храм Сияния Любви и многие другие. В центре Ла-Шатриана мечтал побывать каждый иностранец, посещавший Терсилагию. Конца краю не видно было толпам туристов, оккупировавшим главные улицы столицы, и, не существуй несколько сотен запретов, они бы и Дворец Президента захватили.

Таков был Ла-Шатриан – столица Республики Терсилагия.

***

Об условиях проживания детей в столице должным образом позаботились. Для приезжих были открыты двери отеля "Подарок Алена" в центре столицы. С мадемуазелью, Колетт и Лео в лобби гостиницы встретилась женщина, представившаяся одним из организаторов. Она вручила им ключи от номеров и предложила принять участие в экскурсии по столице, которая пройдёт завтра. Госпожа Руже и дети, разумеется, согласились – вместе с ними Государственный Музей посетят ребята из других регионов.

Но это завтра днём. Сегодня дети должны были начать основательную подготовку к олимпиаде, вспомнить материал и поискать дополнительный материал. Колетт и Лео получили один номер, Руже – другой напротив, чтобы быть в доступности детей. Она отвела детей в ресторан на первом этаже и заказала им луковый суп по-северному. Лео и Колетт сели за круглый стол и опустили свои ложки в куриный бульон, в котором плавали гренки, обжаренный лук и сливки. Ужасно голодные, уплели обед за минуту; мадемуазель, только отошедшая, чтобы поговорить по телефону – разговор шëл на повышенных тонах, – в спешке вернулась к детям и отвела назад.

224 число весны 427. День. Отель "Подарок Алена", Ла-Шатриан, центральная Терсилагия.

В гостинице было, по подсчётам Колетт, не менее двадцати этажей. Перемещаться по ним, разумеется, можно было посредством лифта или лестниц. На первом этаже находились собственно лобби, уборная, несколько ресторанов и красивый фонтан с подсвеченной водой. Лео и его сфотографировал, за что чуть не получил по голове. На других этажах ничего интересного не было – одни номера, уборные и коридоры с диванами. Нейтральные, пустые бежевые стены – достаточно скучно для Колетт, чтобы ей захотелось вернуться к олимпиаде. Лео, похоже, разделял её мнение. Барбара Руже, проводив детей до их номера, ушла к себе. Маленьким гениям не стоило мешать.

Две небольшие кровати с тумбочками, рабочий стол с двумя стульями, кресло, телевизор и гардероб – вот и всё убранство номера. Леопольд медленно снял верхнюю одежду и повесил в шкаф, в то время как Колетт, при всей её сонливости, сделала то же в два раза быстрее, благодаря чему первой улеглась в свою кровать. Лео предпочёл сесть на кресло, ему следовало зарядить телефон. В отличие от подруги, он взял с собой несколько книг по нанороботам, в которых, честно говоря, разбирался не очень. Колетт, разбиравшая научные статьи, усмехнулась, заметив названия книжек – начальный уровень! Читала такое ещë дней пятьдесят назад.

Те, кто рассчитывал на призовое место в олимпиаде, должны были изучать совсем другие работы. В частности, Колетт читала статьи Герхарда Кафки – финатского астрофизика, главного исследователя, в честь которого и был назван астероид. Учёного интересовала природа машин, прибывших на Сайру вместе с астероидом. Десятки миллионов человек только-только лишились крова, а ведущие умы планеты уже гадали, откуда взялись нанороботы внесайрианского происхождения.

Астероид упал в Тихом океане, вызвав цунами такой силы, что многие прибрежные города были уничтожены. Пострадало и западное побережье Терсилагии – северному, откуда была родом Колетт, повезло несравненно больше. Человечество не сразу заметило на месте падения Кафки разливы белого вещества, которые с течением времени росли в размерах и захватывали новые территории. А заметив, запаниковало: казалось, что жижа захватит весь мировой океан, а затем полезет на сушу. Но колонии машин не покинули Тихий океан, поскольку на их передвижение влияли течения. В белых водах стали пропадать люди: выяснилось, что жижа, состоявшая из маленьких нанороботов, пожирала любую органику. Правительства одно за другим ограничивали, а затем и запрещали движение своих судов по Тихому океану. Экономический ущерб для стран Тихоокеанского региона, включая Терсилагию, был колоссален.

Первое время среди терсилагийских националистов ходили слухи, что крушение астероида было вызвано космическими экспериментами Оскольда, намеревавшегося тем самым навредить западному Шанилу. Но эта теория заговора не прижилась среди серьёзных учёных. Поскольку машины обжили не только поверхность, но и глубины Тихого океана, исследовать его дно не представляется возможным – нет шансов найти обломки того самого астероида, чтобы выяснить его происхождение. А вот что исследователям удалось выяснить, так это откуда прилетел космический уничтожитель. Созданные модели траектории предполагают, что Кафка прибыла из созвездия Девочки со слезами.

Сам факт возникновения нанороботов за пределами Сайры возродил дискуссии о существовании внесайрианской жизни. Одни исследователи предполагали, что машины подтверждают существование разумной цивилизации и являются биооружием, другие выдвинули гипотезу совсем невероятную: нанороботы возникли сами по себе и являются источником жизни в галактике. К счастью, Колетт лично не сталкивалась с машинами, а иначе рано или поздно окунулась бы в них в поисках ответов. Ну или, по крайней мере, исследовала их под микроскопом.

Нанороботы характеризуются очень сложным устройством. Их размеры достигают пятидесяти нанометров, в основе лежат разные белковые и неорганические соединения, из-за которых многие говорят о машинах как об особой форме жизни. Структура нанороботов ещё слабо изучена. Сама Колетт верит в теорию о том, что они являются живыми существами и обладают мозгом – так называемым центром. Этой точки зрения придерживается терсилагийский биолог Валер де Сталь: в качестве подтверждения он использовал первые опубликованные результаты лабораторных опытов над нанороботами. Правда, его работы принесли больше вреда, чем пользы: экоактивисты заинтересовались смертоносными машинами и провели несколько митингов в их защиту. Лозунги были причудливые: "Вернуть Сайру машинам", "Жизни машин тоже важны", "Нет бесчеловечным опытам", "Плюрализм разумных видов" и так далее… Колетт хватило ума не видеть в машинах братьев по разуму.

На данном этапе, когда опыты только начались, рано судить о природе и разуме машин. Может быть, они разумны. Может, имеют коллективный разум. А может, просто запрограммированные роботы. Научное сообщество надеется на последний вариант, потому что в противном случае человечество окажется под угрозой уничтожения. Хватает других угроз: сверхновые, нападения зомби, эпидемии лаввируса. Обсуждается план строительства великих перегородок, которые не пропустят нанороботов в другие океаны…

– Колетт, а какие типы нанороботов есть? Нигде найти не могу. Ты же мне говорила неделю назад, – оторвал её от глубоких размышлений надоедливый голос Леопольда.

Недовольно взглянула на него, оторвавшись от статьи. Тот виновато опустил глаза.

– Да потому что есть только одна классификация, и ты её просто так не найдëшь! Там есть только одна статья. От де Сталя. Название не помню, в интернете поищи, – отмахнулась рукой и вернулась к труду Кафки.

– Сталя? Это же сплав.

– Чтоб тебя Мефалла, а-а-а-а! Это фамилия, ты, каштан ходячий.

– Блин, понял. Извиняюсь.

Быстро наскучило: сонная голова не воспринимала нескончаемый поток информации, который нужно было освоить на этой неделе. Сама не заметила, как открыла мессенджер и написала Лакрес, которой сейчас очень завидовала: на той, по крайней мере, не лежала такая большая ответственность!

"Колетт Локонте: Привет

Лакрес Оген: Привет, норм

Колетт Локонте: А у меня вообще не норм

Лакрес Оген: Так душно

Лакрес Оген: ?

Колетт Локонте: Не надо было ложиться в три

Колетт прислала смешную картинку с грустным котиком и надписью "Хачу спать".

Лакрес Оген: Хаха, ну ты как обычно

Лакрес прислала не менее смешную картинку с огромным мускулистым негром и надписью "Перехочишь".

Колетт Локонте: Я прочитала десять страниц из ста восьмедесяти

Лакрес Оген: А я смотрю робинзонов

Колетт Локонте: Ой да иди ты к Вику нах..

Лакрес Оген: Хаха ладно ой"

…Колетт открыла глаза. Огляделась испуганно – только же переписывалась с Лакрес! И тем не менее, сейчас за окном вечер, а Леопольд лежит на своей кровати и портит зрение, читая статьи. Девочка скинула с себя одеяло, которым, она могла поклясться, не укрывалась, и резко вскочила. Лео косо взглянул на удивлённую подругу.

– Ну привет, – не будь это Лео, сошло бы за едкую иронию, но он был как всегда честен и прямолинеен.

– Я что, заснула!? – нашла под подушкой телефон. – Ты читал мои переписки? Это мой телефон, ты…

– Не, убрал его и накинул на тебя одеяло. Тут прохладно.

Колетт покачала головой: больше её волновало потерянное время. С другой стороны, хорошо выспалась, поэтому мозги работали в полную силу. Села в смятении на кровать и проторчала так минуту, пока не спросила Сореля:

– Ты много прочитал?

– Двадцать одну страницу.

– Какой коэффициент эффективности?

Аж опешил от такого вопроса.

– А я не считал сколько всего страниц. Не смогу ответить… – задумался, затем, потупив взгляд, начал: – Колетт…

Молчал так долго, что даже Локонте удивилась.

– Что?

– Колетт, а Виктор… ты же не считаешь, что он прав? Что я не мужчина?

– Ха-ха! Конечно ты не мужчина, тебе далеко ещё. Ты пока что мальчик, – и добавила: – Не слушай этого имбецила. У тебя, в отличие от него, есть мозги… А теперь не воняй, мне сложно сосредоточиться.

Побродила из угла в угол по помещению. Лео, приняв ответ, угомонился и вернулся к чтению. Колетт решила сходить к учительнице, развеяться. Вышла в коридор и подошла к номеру мадемуазель. Постучалась. Никто не ответил. Решив, что госпожа Руже ушла по делам – поужинать или в туалет, – остановилась у двери на пару минут. Ожидание тянулось бесконечно, Колетт стала засыпать. Она достала телефон и позвонила госпоже Руже.

Очень удивилась, когда из-за стен номера учительницы раздался звонок. Сбросила трубку, затих и телефон мадемуазель. У Колетт возникли опасения. Она в страхе взялась за ручку и осознала, что номер не был закрыт. Медленно открыла дверь. В следующий же миг её телефон упал на пол – экран треснул.

На пороге комнаты лежало бездыханное тело учительницы с перерезанной шеей. Госпожа Руже лежала, опустив лицо, искажённое предсмертной гримасой. Весь пол был залит кровью. Колетт побелела: ей вспомнилось, как в уборной поезда она видела человекоподобный силуэт, прятавшийся в углу. Ни единого следа, оставленного преступным монстром – только рассечëнное горло погибшей. Колетт попыталась закричать, но стресс, задавивший её полностью, не давал ни слова сказать. Она разинула рот и упала на колени, дрожа от ужаса. После стало только хуже: Колетт вырвало на труп.

Как никогда вовремя номер детей покинул Лео. Он заметил открытую дверь и зашёл, о чëм незамедлительно пожалел. По крайней мере, ему хватило духа произнести единственное слово, которое не смогла сказать Колетт:

– ПОМОГИТЕ!

Он приобнял Колетт сзади, чтобы успокоить. Ту отпустило, и рука потянулась к висевшему на поясе ножу. Положила на него ладонь, чтобы чувствовать себя в безопасности. Вокруг детей собрались взрослые, в их числе администраторы и сотрудники. Кто-то вызвал полицию. Колетт, немного успокоившись, подняла голову и выглянула в окно. Вместо солнц, ещё утром казавшихся символами грядущего успеха, ей мерещились два зрачка чудовища, таившегося в тенях. Возможно, оно наблюдает за ними. Прямо сейчас.