Читать книгу Деньги: От монеты до алгоритма - - Страница 4

В 1950 году в небольшом ресторане в Бруклине, Нью-Йорк, произошёл спор. Официант отказался принять у посетителя листок бумаги с подписью и номером счёта в другом банке. «Это не деньги, – сказал он. – Это обещание». Посетитель, Джозеф Уильямс, владелец небольшой кредитной компании, ушёл, не оставив чаевых. Через три года он запустил первую в мире универсальную платёжную карту – Charge-It. Она работала только в пределах одного района, банк выступал гарантом, а расчёты велись почтой. Но принцип был заложен: деньги могут не менять владельца физически – достаточно, чтобы о них договорились две стороны и посредник.

С тех пор безналичные деньги превратились в невидимую реку, которая течёт под поверхностью повседневности. Мы в неё не смотрим. Мы в неё не заходим. Мы просто пользуемся тем, что она доносит до нас.

Первые банковские переводы были медленными и опасными. В XIX веке, чтобы отправить деньги из Санкт-Петербурга в Одессу, нужно было найти купца, едущего туда с товаром, и передать ему пакет с векселем. Банки обменивались письмами – по почте, иногда месяцами. Ошибки были обычным делом. Если в адресе банка опечатались на одну букву – деньги уходили в никуда. Восстановить их было почти невозможно.

Прорыв случился с появлением телеграфа. В 1872 году Western Union запустила систему Money Transfer – первую в мире сеть мгновенных денежных переводов. Достаточно было прийти в одно отделение, назвать сумму и имя получателя – и через несколько часов деньги можно было забрать в другом городе. Комиссия – 25 центов за каждые 10 долларов. Люди называли это «телеграфным чудом». На самом деле это был первый шаг к тому, что мы сегодня называем платёжной инфраструктурой: не деньги движутся – движутся инструкции.

В СССР подобную систему создали в 1930-х. «Платёжные поручения» передавались по телетайпу между отделениями Госбанка. Всё – вручную, на бланках с водяными знаками. Перевод из Москвы в Владивосток занимал до пяти дней. Но главное – он был гарантирован государством. В отличие от капиталистических систем, где отказ был возможен, советский расчётный механизм работал по принципу: если деньги есть на счёте – перевод состоится. Всегда.

Эта идея – безусловного исполнения платежа – до сих пор лежит в основе российской системы. Только теперь вместо телетайпа – цифровые каналы, и время сократилось с пяти дней до 1,8 секунды.

В 1973 году 239 банков из 15 стран объединились и создали SWIFT – Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunication. Это не банк. Не валюта. Не регулятор. Это – курьерская служба для банков. SWIFT не пересылает деньги. Он пересылает сообщения: «Банк А просит Банк Б списать со счёта X и зачислить на счёт Y». Сам перевод происходит позже, через корреспондентские счета.

Долгое время SWIFT был нейтральным инструментом. Пока в 2012 году США не исключили из него иранские банки. Потом – российские в 2022-м. Тогда мир впервые столкнулся с тем, что платёжная система – это не техника. Это геополитика в чистом виде. Отключить страну от SWIFT – всё равно что отключить от кислорода. Экономика не останавливается мгновенно, но задыхается постепенно.

Россия ответила созданием собственной системы – Системы быстрых платежей, или СБП. Запущенная в 2018 году как эксперимент, к 2025 году она стала главной артерией внутренних переводов. Её суть проста:

– Вы вводите номер телефона получателя.

– Выбираете банк – свой и чужой.

– Переводите деньги.

Всё. Никаких счетов, БИКов, корреспондентских договоров. Среднее время перевода – 7,3 секунды. Комиссия – ноль для физлиц.

Но главное – СБП работает даже тогда, когда банки не доверяют друг другу. Потому что доверие заменено *гарантией Центрального банка*. Он выступает гарантом каждого перевода. Если у отправителя деньги есть – получатель их получит. Точка.

К 2024 году через СБП ежедневно проходило более 30 миллионов операций. Объём – свыше 80 миллиардов рублей в сутки. В праздники – до 150. Больше, чем в PayPal по всему миру.

И всё же – мало кто из пользователей знает, как это работает. Люди думают: «Я перевёл деньги другу». На самом деле произошло следующее:

1. Ваш банк отправил запрос в Национальную систему платёжных карт (оператор СБП).

2. Там проверили баланс, подпись, лимиты.

3. Сформировали платёжное поручение.

4. Передали его в расчётный центр ЦБ.

5. ЦБ мгновенно скорректировал балансы банков – списал с вашего, зачислил на чужой.

6. Ваш банк и банк получателя обновили внутренние счета.

7. Вам пришло уведомление: «Перевод завершён».

Семь шагов. Все – за 7 секунд. Ни одна копейка не «прошла» по кабелям. Деньги не двигались. Двигались только *записи*.

Это и есть суть безналичного мира: деньги – это не поток, а согласованное изменение состояния.

Один из самых показательных эпизодов произошёл в новогоднюю ночь 2023 года. Из-за перегрузки одного из центров обработки данных произошёл сбой в СБП. На 22 минуты переводы остановились. За это время в техподдержки банков поступило более 180 тысяч звонков. Люди писали в соцсетях: «Пропали деньги!», «Перевод повис!», «Мне не пришли!». На самом деле – ничего не пропало. Система просто не успевала *подтвердить* изменение. Но ощущение было – как при исчезновении.

Это показывает важную вещь: в цифровом мире доверие больше не к деньгам. Доверие – к отзыву. К уведомлению. К галочке «Оплачено». Если система молчит – возникает тревога. Даже если деньги на месте.

Раньше, чтобы отправить деньги, нужно было знать:

– номер счёта,

– БИК банка,

– корреспондентский счёт,

– назначение платежа,

– ФИО получателя – точно, как в паспорте.

Сегодня – достаточно номера телефона. Или QR-кода. Или просто навести камеру на лицо – в системах биометрической оплаты.

Удобство растёт. А вместе с ним – зависимость от инфраструктуры.

В 2024 году в одном из сибирских городов на 36 часов отключили электричество. Сотовая связь работала частично. Интернет – через спутниковые терминалы. Банкоматы молчали. Терминалы – тоже. Но наличные быстро закончились. Тогда местные предприниматели начали использовать *чековые книжки* – бумажные бланки с номером счёта и подписью. Их выписывали как расписки. «Получил от Иванова 3000 рублей – обязуюсь зачесть при восстановлении системы». Это был спонтанный возврат к XIX веку.