Читать книгу Попытка номер 2 - - Страница 8

Зимой темнеет рано. Дым из высоченной трубы ТЭЦ шел ровнехонько на запад и строго параллельно земле. Я посмотрела на цифры в телефоне: пять пятьдесят пять пополудни. Душка Роберт Александрович Добровольский напрасно прождет меня у подножия памятника великому Поэту. Если явится, разумеется. Осторожно потрогала щеки и лоб. Больно. Спрятала лицо глубже в капюшон и пошла, низко нагнув голову, как наркоман в поиске закладки. Запоздало я опомнилась, когда преодолела половину пути к дому Дамблдора. Искать такси или автобус теперь смысла не имело. Напрямик, через бесснежный, серый от промёрзшей листвы парк я добегу минут за двадцать. Здесь не опасно. Навечно заскорузлый исторический центр Города. Сплошные менты и фонари.

Бумажка на стеклянной двери сообщала, что тату-заведение ушло на каникулы до восьмого января. Наружные жалюзи подняты, свет горит где-то в самой глубине. Странно. Я подергала ручку двери и покрутила старинный механический звонок. Тот отозвался немелодичным треском. Помахала рукой в камеру над входом. Тишина.

Ладно. Я теперь девушка местная и знакома с маленькими секретами. Ключ от глухой калитки в стене висит за третьей доской слева. Код замка по треугольнику кнопок вниз. Просто надо знать, куда вставлять и нажимать. Полукруглая дверца открылась без всякого звука. Темный сквозной туннель под всем домом встретил меня сырым запахом старости и позабытого жилья. Здесь даже вечным гороховым супом не пахло. Ничего, милый дом. Я теперь совершенно свободна. Бедна и прекрасна. Я вымету твои углы.

Николай лежал на диване лицом в подушку.

– Привет, Коля, – сказала я.

В ответ он застонал. Я подошла и потрогала его за плечо. От великана несло жаром за сорокет. Выяснять, есть ли в доме термометр я не стала. Вызвала карету скорой помощи и побежала в аптеку на углу.

– Легкие чистые. Китай, судя по всему, он не посещал. Теплая зима, снега нет, грипп везде. Будете госпитализироваться? – строго спросила у меня взрослая женщина в белом.

Я отказалась. Взяла на себя ответственность. Тетя врач почему-то довольно кивнула и надавала мне рекомендаций. Я сама могла прочитать это в сети.

– И наведите здесь порядок, девушка. Безобразие! Больной не может находиться в таком свинарнике, – врач свободно отдавала команды. – Что у вас с руками?

Я, не заметив, поддернула до локтей рукава толстовки. Черные круглые отпечатки виднелись на запястьях. И выше.

– Ничего, – я поспешно спрятала руки.

Врач посмотрела на покрытого испариной мужчину в несознанке, на меня, на хлам в углах, грязную посуду и разбросанную по стульям одежду. Что-то там посоображала себе, не озвучила и отбыла дальше исполнять служебный долг.

Дамблдор занимал две комнаты за салоном. Жил на первом этаже. Я удивилась: в мастерской царил, пусть не идеальный, но вполне себе порядок. Видно, что было потрачено время и усилия для того, чтобы оставить инструменты и рабочие места в должном виде до конца каникул. Я сходу определила, какой верстак занимает моя Женька. Наброски не в планшете, а в бумаге высятся неровной стопкой у мольберта. Пестрая свалка в прозрачных пластиковых контейнерах из красок, тюбиков, чернильниц, стиков, замороченных карандашей и тому подобного. Распихано честно. Взрывная натура красавицы сделала все, что могла, для укрощения хаоса творчества.

Отчего же в доме такой бардак? Оттого, что Женя Звонарев сошел с небес? Льет свой дождь обаяния в лоно девушки мечты в азиатских пяти звездах?

Раздался тяжелый скрип дивана, а следом паркетных плашек. Огромный мужчина на автопилоте шел в туалет. Я помчалась к нему. Подпирать под спину, что бы не падал и попадал по адресу, менять пропотевшее постельное и нательное белье, уговаривать проглотить жаропонижающее, готовить и запихивать клюквенный морс, молоко, бульон. Потом снова по кругу и двое суток подряд. Мне крепко повезло: за подвигами матери Терезы я совсем не думала о своем. Не до того было. Но.

Синяки на щеках сходили плохо. Дама в аптеке, к которой я бегала по три раза на дню, очень переживала. Всякий раз изобретала разные средства, от сверхсовременных до примочек Бабы Яги. Никаких лекарств, кроме канистры хлоргексидина в доме Коляна я не обнаружила. Не знала, где искать. Сам великан приходил в себя медленно. Спал, ел и застенчиво улыбался. Руку мне поцеловал. «Спасибо, сестрица!» – пробормотал.

– Такие огромные мужчины, они самые бесполезные, – пошутила молодая армянка, продавщица из магазинчика в конце улицы. Курицу мне взвешивала. Самую большую выбрала. – Как залягут болеть, не выгонишь потом с дивана. Но Николай твой – мужик хороший. Третий год я здесь магазин держу, никогда его пьяным не видела. Вот только готовить не любит, вечно всякую заморозку покупает. Мужчина холостой. Потому и толстеет. Но теперь, как я понимаю, за ним есть кому приглядеть?

Она улыбалась лукавыми черными глазами. Серьезный макияж, яркая кофта. Золото в ушах, на пальцах. Добавила пакетик фундука к моим покупкам. Бонус к картошке, моркови и луку. Я засмеялась в ответ. Кожа на щеках болезненно натянулась. Я подняла шарф повыше.

– Вы у меня кольцо не купите? – решилась я спросить. Я сняла белую варежку и показала кольцо. Белое золото и платина, камушек роняет фиолетовую тень. Обручальное.

– Что так плохо все? Меня зовут Сусанна. Красивое кольцо, – она без стеснения повертела мою руку на белом свету электричества. – Сходи в третий дом, там у моего брата ювелирная мастерская. Он нормальную цену даст. Как тебя зовут?

– Лиза, – я ответила на улыбку.

Этот сувенирно-декоративный мир, затерявшийся в исторических парках и дворцово-культурных кулуарах Города, жил отдельной жизнью. Здесь обитали счастливчики, которые в миллионном людском конгломерате могли позволить себе держать петуха и пяток кур, ходить в шлепанцах к соседу через дорогу. За солью или на чашку кофе. Ну и заглядывать в окна соседских сортиров, если есть охота. Здесь даже существовал таксофон на стене под синим пластиковым козырьком. Ювелирная мастерская занимала первый этаж третьего от угла дома, насмерть зажатого соседями справа и слева. Его фасад глядел на мир сочным зеленым цветом.

– Ты Лиза? – ухоженный армянин лет тридцати был уже в теме. – Я Руслан.

Оглядел кольцо, назвал сумму. Приличную, я даже не ожидала. Витька сам покупал кольца на свадьбу, я понятия не имела о цене. Впрочем, все равно.

– А где второе?

Свет в магазине горел яркий, бело-пронзительный. Темно-коричневые глаза смотрели не мигая. От левого уха под ворот джемпера шла надпись: «Спаси и сохрани.»

– У владельца, – пожала я небрежно плечами.

– Он продать не хочет? Я бы купил.

– Я не знаю и знать не хочу, – я ждала, когда он мне деньги отдаст.

Руслан не спешил. Медленно отсчитывал купюры из кассового ящика.

– Мой брат держит ателье. Набирает вебкам-моделей. Приличные деньги можно заработать, ничего делать не нужно, только ходи туда-сюда. Не хочешь попробовать? Могу рекомендовать, Лизочка, – он лениво выронил фразу и улыбнулся четко очерченными губами. Татуаж?

Купюры ложились на стекло прилавка. Мужчина ждал, держа контакт.

– У нас с Колей все совсем не так плохо с финансами. Я уверена, что такую работу он не одобрит, – я прикрылась Дамблдором беззастенчиво.

– Ты? Вы с Николаем? Прости, дорогая, я не понял! Тупанул, извини! – вмиг переменился ювелир. Стал хорошим человеком. Я увидела, как на стопку купюр легла сверху еще одна красная бумажка. – Кофе налить?

Я ухмылялась в шарф, тащила в свой новый дом еду. Я онлайн-шлюха! Это надо же додуматься!

У калитки, забравшись колесами на тротуар, стояла черная тойота.

Бывший. Бывший муж, защитник, друг, плечо, рука, стена. Что там еще в перечне анатомии семейной пары? Член?

Нет. Я не хочу, что ему еще надо?

– Привет, я привез твои вещи, – сказал Виктор, выходя из машины. Потянулся рукой и лицом. В мое личное пространство. – Прости меня, Лиза.

Я поставила пакет с продуктами на ступеньку крыльца. Мужчина надежно загораживал собой вход в дом. Слушала по второму кругу слова про больше не буду и не буду никогда. Я не впущу его. На улице он не посмеет ко мне прикоснуться.

– Я продала кольцо, – я показала чистую правую руку.

– Зачем? – потрясенно выдохнул Виктор. Не ожидал от меня такой скорости. В наших бывших отношениях решения дороже тысячи рублей принимал только он. – Пойдем и отменим сделку!

– Нет, пропусти меня, – я постаралась, чтобы голос звучал сердито. Эмоционально. Не вышло.

– Давай, я твои вещи в дом занесу, не бойся, я умоляю, – уже в самое ухо говорит. Притер грудью к стене. – Мне на колени встать, чтобы ты меня простила? Я виноват, но ведь ты не сопротивлялась. Я думал, так будет лучше. Тебе ведь нравилось всегда, когда я целовал. Ну вышло жестко, я согласен. И мне показалось, что тебе… Прости…

Губы лезут под шарф. Дыхание горячее, за руку схватил. Я оцепенела. Я не открою ему дверь. И ему не показалось.

– Все кончилось! Кончилось, – левой рукой попыталась сдвинуть мужчину с места. Какие все-таки они сильные, эти сволочи! Почему я думаю во множественном числе?

– Давай пойдем к тебе. Хочешь взять паузу в отношениях? Давай возьмем! Ну давай, просто угости меня чаем, Лиза, любимая моя, давай.

Дай-дай-дай! Со стороны, наверное, казалось, что мы обнимаемся. Вот накрыла нас страсть на крылечке роковая. Витька вмазывал меня собой в старую кирпичную кладку. Плющил приступом похоти. Щупал моей рукой себя через штаны.