Читать книгу Таймвены - - Страница 12

Эту ночь я спала беспокойно, почему-то снились какие-то странные сны, но, проснувшись, я не помнила, что именно.

Мама прислала мне прочитанную статью, очень меня хвалила, и на самом деле правок была только парочка, больше орфографических. Я написала письмо в газету и приложила свою статью. И вот с этого момента я начала о ней переживать. Это было первое серьёзное интервью и первая статья такого уровня. Также я отправила статью профессору Свифту, хотя он и не просил, но я подумала, что это будет правильно. Я видела, что мне писал Аллан, но ответила только сейчас – он пожелал доброго утра и спросил, как я спала. Я ответила, как было на самом деле. В этот момент он был не в сети, потому я не ожидала ответа. Мысли о нём периодически возвращались, но я их направляла в другие стороны, а подумать было о чём. Я даже хотела попробовать поостанавливать время и посмотреть радиус моего действия, но на улице было сегодня мало людей, а идти в людное место мне не хотелось. Стефани написала и предложила где-нибудь встретиться и попить чаю. Я посмотрела на часы – было начало первого, и я согласилась. До вечерней встречи с Алланом ещё было время, и мне очень хотелось поговорить со Стефани, чего это она раздаёт мои данные. Мы договорились встретиться через полчаса возле университета.

Погода была очень приятной, но ощущалось приближение осени. Когда я пришла, Стефани уже сидела за столиком, хотя я сама пришла на пять минут раньше оговоренного времени.

– Элли, ты не сердишься, что я дала Аллану твои контакты? Он очень просил, говорил, что с нашей встречи ночи не спит, сначала это казалось ему ерундой, но потом он всё-таки решил поговорить с тобой. Но, если быть честной, а я хочу быть с тобой честной, мне очень нравится Серж ещё со школы, а они очень дружны с Алланом, и я подумала, что я помогу Аллану и узнаю потом у него, как Серж относится ко мне.

Вот, оказывается, почему я тогда вспомнила имя Сержа. Я даже не подумала, что Стефани могла дать мои контакты, чтобы приблизиться в Сержу, хотя я знала, что он ей нравится. Я решила её успокоить:

– Всё хорошо, я с ним встретилась, но в следующий раз спроси у меня, давать или нет.

– Я пыталась дозвониться и писала, но ты не отвечала, а он ждал от меня ответа, и я не знала, как быть. Прости, что я не спросила.

– Ладно, дала и дала. Но я не буду у него выспрашивать о Серже, – сразу заметила я.

– Хорошо, хорошо, я сама потом как-нибудь спрошу.

Стефани мне рассказала, что её группа на проекте была не очень интересной, что они не совсем сошлись во взглядах, но о самом проекте мы не говорили.

Я смотрела на Стефани и не могла понять, почему она пошла в журналистику. Мне казалось, что это не её: она очень застенчива, не умеет отстаивать своё мнение, мягкая, отзывчивая, такими обычно пользуются все, кому не лень. Об этом я у Стефани и спросила. Она рассказала, что это родители выбрали ей университет: они очень хотели видеть её бойкой и решили, что это пойдёт ей на пользу. В этом университете училась её старшая сестра, но она уже закончила, и она может за себя постоять. Сэмья решила, что тут Стефани будет проще и что тут уже всё понятно, жили они недалеко и могли всегда приехать к ней, если ей что-то надо будет, да и сестра тоже жила недалеко. Все её оберегали и за неё всё решали. А Стефани хотела уже становиться самостоятельной. Мне даже как-то неудобно стало, что я так отреагировала на то, что она дала мои контакты – она училась принимать решения.

Мы хорошо пообщались. После таких встреч всегда хочется повторить, но, по моему опыту, редко назначается такая встреча в ближайшее время.

Мы попрощались, и я осталась, так как мне не было смысла идти домой, чтобы потом встретиться с Алланом практически здесь же. Я набрала Эл, собираясь пообщаться с ней минут тридцать как раз до того времени, чтобы выходить. Но Эл не взяла трубку, наверное, была занята. Я сидела и рассматривала людей, которые были в кафе и гуляли на улице. Меня привлекла семья, которая играла в мяч: родители и двое деток трёх и пяти лет приблизительно. Они так весело проводили время, что я вспомнила свои такие игры с родителями. Я всегда хотела брата или сестру, но родители строили карьеру и всегда говорили, что меня им хватает.

Эта семья в этот момент выглядела такой счастливой. Дети бегали и смеялись, папа их по очереди ловил и подбрасывал. И вот мне стало интересно: если бы я в детстве в момент, когда меня подбрасывали, остановила время, я бы упала или зависла в воздухе?

За соседним столиком громко разговаривали, чем отвлекли меня от мыслей. Я повернулась посмотреть, кто там, и увидела, что это компания, в которой были двое ребят с нашей группы. Один из них – светловолосый парень из группы Стефани на проекте. Они меня тоже заметили, и мы помахали друг другу.

Я рассчиталась и вышла на улицу. В воздухе уже была осень, было тепло, но ветерок уже пробирался через одежду и напоминал, что лето уже закончилось. Шла я потихоньку, наслаждаясь погодой и городом.

На встречу я пришла с опозданием в две минуты – таков был мой план. Я очень надеялась, что Аллан уже пришёл, и он на самом деле был уже возле кафе. Здесь было красиво, романтично, но не слишком. Аллан забронировал нам столик, хотя свободные были до сих пор. На столе стоял маленький, очень аккуратненький букет цветов, а на других таких не было – скорее всего, это именно для меня. Так и оказалось – как только мы сели, Аллан подвинул ко мне вазу с букетом и спросил, нравятся ли мне такие цветы. Я ответила, что да, и это была правда.

Мы поговорили о хорошей погоде, об университете – оказалось, что Аллан учится на юриста. Мои родители были бы от этого в восторге. Потом мы начали вспоминать какие-то интересные, смешные моменты в школе. Мне было легко и приятно с Алланом, было ощущение, будто я его знаю уже давно. Не было неловких пауз, всё было непринуждённо и весело. Время бежало очень быстро, и, когда мне позвонила Эл, я очень удивилась, что прошло уже почти три часа.

Я извинилась перед Алланом и ответила. Эл была очень воодушевлена и готова была со мной разговаривать и рассказывать мне о каких-то интересных событиях. Я её перебила и сказала, что сейчас мне неудобно и я ей перезвоню позже. Она догадалась, что я с Алланом, и пожелала хорошо провести время.

Я рассказала немного Аллану об Эл и о том, что скоро она приедет сюда.

Аллан предложил пройтись по городу, я с радостью согласилась. Мы вышли на улицу. Он рассказывал о музыке, о группе, как он долго выбирал, на чём ему играть, и мы говорили о барабанах в разных музыкальных композициях. Я призналась, что никогда не пробовала барабанить – Аллан пообещал это исправить. Через какое-то время он взял меня за руку – его рука была тёплой и приятной на ощупь. Мы шли дальше, и я понимала, что мне пора домой, завтра опять университет и, возможно, надо было встретиться с Алланом в субботу, тогда бы я могла подольше погулять. Мы начали двигаться к моему дому.

– Когда мы можем ещё встретиться? – спросил Аллан. – Если ты не против.

– Я точно не знаю, у меня должны быть ещё занятия, расписания пока нет. Давай я буду знать и напишу. Пока я точно занята в понедельник и в пятницу.

– А если я предложу вечером пройтись полчаса или часик?

– Я пока не знаю, давай завтра тебе напишу.

Мы уже пришли и стояли возле дома, и я начала было прощаться.

– Элли, ты мне очень нравишься, – Аллан взял меня за обе руки, хотя в одной он держал букет, – сразу понравилась ещё в первый раз, я могу спросить тебя, есть ли у тебя отношения или нет?

– Отношений у меня нет, – спокойно ответила я, – просто я на самом деле не знаю, когда у меня будут занятия.

– Хорошо, – веселее сказал Аллан, – тогда спишемся. Спокойной ночи и хорошо пообщаться с Эл.

Точно, меня же ждала Эл. Я попрощалась и поспешила домой.

Ещё на лестнице я достала телефон, чтобы набрать Эл. Мне высветилось сообщение от Аллана с пожеланием спокойной ночи.

Эл подняла трубку со словами:

– Как всё прошло?

– Очень хорошо, мне с ним было легко и приятно.

Я рассказала о своём дне, Эл поделилась своим. Она ходила знакомиться с группой, с которой поедет проводить исследования. Так как она была близко к моим родителям, они завезли для меня коробку – Эл не знала, что в ней, но коробка была тяжёлой.