Читать книгу Таймвены - - Страница 9

Утро началось со звонка мамы, потому что я забыла ей перезвонить. Мы хорошо пообщались, она за меня была рада и предложила помощь с вопросами для интервью, и на самом деле она могла это сделать: она умела находить правильные и интересные вопросы.

Занятия были не с самого утра, и я опять могла зайти утром к Оззи. Он, как всегда, был рад меня видеть, и я выбрала мой любимый столик у окна.

– Как ты, Элли?

– Хорошо. Приду к тебе сегодня после обеда и завтра вечером. У тебя популярное место, все мне тут встречу предлагают.

– Это же хорошо, значит, гостям тут нравится.

– Да, скорее всего. Мне тут точно нравится, – весело сказала я.

Сегодня я выбрала блинчик с фруктами и опять ромашковый чай. Букета ромашек сегодня Оззи не принёс, наверное, настроение у меня было хорошее и так.

Завтрак прошёл без приключений, я поработала над вопросами, и какая-то картина интервью уже начала складываться. Вскоре я попрощалась с Оззи и пошла в университет. Я вглядывалась в улицы, ожидая увидеть Девила, но его не было видно.

В аудитории уже была Стефани, она улыбнулась, увидев меня. Я села возле неё, и она мне с восторгом начала рассказывать, как вчера они хорошо погуляли. Я её слушала, кивала ей, и потом она меня спросила, почему я не пью алкоголь и это постоянно или только вчера.

Понятно, что я не стала ей рассказывать настоящую версию, для такого у меня есть заготовленная о том, что я попробовала, плохо себя почувствовала и решила, что у меня аллергия. Обычно это всех устраивало. Стефани тоже устроило, но она спросила, делала ли я тест на аллергию, так как это очень серьёзно. Я ответила, что нет, просто решила не пить.

Скоро пришла Зоя, подсела к нам, и они до самого занятия делились впечатлениями вечера. Было весело их слушать, и я даже подумала, что их надо познакомить с Эл.

Занятия прошли быстро, так как я продолжала работать над интервью. Где была возможность, мама мне писала свои версии вопросов, и мы придумали хороший план. Девочки просили показать им вопросы, но я решила, что после интервью я с ними поделюсь, а пока они сырые.

Я переспросила у Девида, в силе ли наша встреча, и он ответил, что да. Мы уточнили время встречи и сразу после занятий я побежала к Оззи.

В кафе было очень мало посетителей, Оззи уже общался с Девидом. Когда я подошла, он хотел меня представить, но мы сказали, что знакомы. Оззи удивился, принял наш заказ, и мы остались сидеть за столиком почему-то молча. Я не решалась начать спрашивать, а Девид почему-то тоже молчал.

Наконец я заговорила. Я сама удивилась, но спросила, как давно он останавливает время. Он посмотрел на меня внимательно и щёлкнул пальцами.

Всё замерло, он вздохнул и начал:

– Элли, давай я начну с того, что я твой наставник и я очень рад тому, что именно мне доверили твоё обучение и введение в коллектив. Я знаю, что информации очень много и что в ближайшие дни тебе будет непросто объединить два мира в одну жизнь. И первое, с чего мы начнём, это с техники безопасности. Я знаю, что о твоих возможностях знает твоя подруга. Она проверена годами и за всё это время она никому не рассказала о твоих возможностях. С ней ты можешь делиться практически всем, кроме того, что мы конкретно скажем, что нельзя. Со всеми остальными обычными людьми – нет. Ты вообще не можешь им ничего рассказывать, даже намекать, даже если тебя будут конкретно спрашивать, умеешь ли ты останавливать время. Ты всегда, слышишь, всегда говоришь нет. Ты сможешь говорить об этом только с теми людьми, с которыми я тебя познакомлю. Если кто-то из этих людей попытается тебя с кем-то познакомить, ты всегда, запомни, пожалуйста, всегда переспрашивай у меня, можно ли новому знакомому говорить. Пока я не подтвердил, что можно, значит, нельзя. Да, я знаю, что сейчас будет много «нельзя», со временем ты разберёшься, что можно, а пока лучше всё «нельзя».

Я была, мягко сказать, удивлена, что Девид даже об Эл знал. Но я внимательно слушала и не перебивала, так как и сейчас ещё больше не знала, что спрашивать.

Он сделал паузу и спросил:

– Ты понимаешь, что не надо никому ничего говорить? Это небезопасно.

– Да, я поняла, я никому не говорила, только Эл знает, даже родители не знают.

– Да, ты молодец. Редко бывает, что в детстве дети не рассказывают никому.

– Я пыталась рассказать маме и психологу, но из этого ничего хорошего не вышло.

– Это, наверное, было до того, как мы тебя обнаружили.

– Мы?

– Да. Мы ищем детей с такими возможностями и стараемся их сопровождать, чтобы им было легче. Мне в отделе все завидовали, да что там, я сам себе завидовал, потому что видел, как было сложно другим наставникам. Спасибо тебе.

– Пожалуйста, но за что?

Он засмеялся и сказал:

– За то, какая ты есть.

Тут уже я рассмеялась. И услышала за спиной голос Оззи.

– Она очень умная. Тебе повезло с учеником, если учесть, что она у тебя первая.

Я не сразу поняла, что Оззи двигался, хотя всё было замершим. Я это поняла, только когда он сказал Девиду, чтобы тот запустил время и что он может это всё рассказывать и пить ромашковый чай. Оззи сразу же пошёл к своей стойке, Девид щёлкнул пальцами, и всё пришло в движение. Оззи принёс нам чай и подмигнул мне. Я поняла, что всё отмерло, кроме меня. Я сидела замершей, и в голове крутилась только одна мысль: «Оззи всё знал».

– Ты здесь? – спросил Девид.

– Я не знаю, – ответила растерянно я.

– Сейчас важно запомнить технику безопасности. Потому что шанс, что тебя обнаружат, всё больше с каждым днём. Потому я и показался тебе так быстро, хотя по плану это должно было быть на втором курсе.

– Что плохого, если обо мне узнают такие же, как я?

– А почему ты решила, что они такие же? Они похожие, но другие. Если вкратце, есть разные группы людей, которые вербуют новеньких, в основном кто-то находит ребёнка в детстве и его ведут, берегут, прячут от других групп. Потом ребёнок вырастает и входит в эту группу. Но когда его обнаруживают другие группы, то пытаются его переманить к себе. Будут рассказывать разное, пытаться влиять и манипулировать, чтобы переманить, и ты должна понимать, что надо оставаться с нами.

– Подожди, а зачем меня куда-то переманивать? Вы что, секта? Может, я не хочу быть с вами и с ними. Я хорошо жила сама, вернее с Эл, и мне не хочется, чтобы меня вели, влияли на мои решения, заботились обо мне. Что-то это всё мне не нравится. Я уже не хочу ни в какую группу, может, быть одной не так уж плохо?

– Ты её напугал, – сказал Оззи.

Он стоял позади меня и слушал наш разговор. Я не была удивлена этим, но тем, что Оззи был во всём замешан, и меня волновало, насколько сильно. Он сел за наш столик, посмотрел на меня так, как он всегда смотрел: ласково и грустно.

– Элли, это хорошие люди, они позаботятся о тебе. Тебе расскажут о твоих возможностях. Там много всего интересного.

– Оззи, я тебе доверяла, я думала, мы друзья, а ты просто за мной следил.

– Нет, я не следил, я с тобой общался, мне было интересно. Не моя задача за тобой следить.

– Это не ты остановил время, когда я у тебя сидела утром?

– Нет, не я.

– Это был я, – сказал Девид. – Я видел, что ты зашла в кафе и что ты сидишь у окна. Мне надо было привлечь твоё внимание и показать, что ты такая не одна. Послушай, мне надо тебе много чего рассказать, возможно, я не оттуда зашёл. Мы не секта, мы отбираем детей со способностями и обучаем.

– Но ты сказал, что вы боретесь за этих детей.

В двери вошёл профессор Свифт. Посмотрел в нашу строну, постоял несколько секунд и направился к нам. Оззи обернулся:

– Где вы сегодня хотите сесть?

– Не надо, Оззи, вы же видите, что у вас не получается её уговорить. Она очень умная девушка, не надо ходить вокруг да около. Девид, останови время, мы ей покажем, сколько нас рядом с ней.

Тут же Девид щёлкнул пальцами и… для меня ничего не изменилось. В кафе всё как было, так и осталось. Была занята приблизительно половина столиков, и посетители как общались, так и общаются, скорее всего, они даже не заметили, что что-то изменилось.

– А их не удивит, что они выйдут из кафе, а там всё замерло?

Профессор засмеялся и так озорно, что даже мне захотелось улыбнуться.

– Эти твои вопросы мне нравятся. Ты всегда спрашиваешь не то, что от тебя ожидают?

– Не знаю, не замечала. – Но я задумалась. Меня часто учителя в школе спрашивали: «Почему ты именно это спрашиваешь, а тебе не интересно?..» – и говорили свою версию вопроса. Но мне на самом деле было интересно то, о чём я спрашивала. И дома мама часто просила спросить её что-нибудь по теме её работы, а потом она говорила, что теперь точно уверена, что ответит на все вопросы.

– Хорошо, и что с того, что вы тут собираетесь? Вы хотите сказать, что таких людей очень много, я просто жила с ними и мы все друг от друга прятались?

– Нет, – как-то жестковато ответил профессор Свифт. – Я хочу, чтобы ты увидела, что люди нам доверяют свои жизни, что у нас сообщество абсолютно адекватных людей. Ты можешь с ними пообщаться. Да, мы ищем детей и сопровождаем их, следим, чтобы их не нашёл ещё кто-нибудь раньше, чем они будут готовы. Есть несколько групп людей, у которых есть такие возможности, и эти группы не всегда дружны между собой: мы преследуем разные цели и часто противоположные. Мы правда какими-то качествами можем быть похожи на секту. Но часто люди входят в несколько групп, и мы все пересекаемся на общих собраниях. Это, я бы сказал, больше похоже, когда университеты ищут для себя талантливых студентов. В принципе, тебя выбрал я от университета и не за твои способности останавливать время, а за твои статьи и особенно твоё интервью с учителем в школе, который ездил по разным странам, не помню его имя. Это же было, на самом деле, очень интересно. Мне это интервью передали, и мы ещё долго обсуждали на кафедре твои вопросы, как ты их строишь, и видно, что родители много повлияли на твоё формирование мыслей. О том, что у тебя ещё есть способность останавливать время, я узнал намного позже, когда Девид пришёл ко мне, сообщил, что его сделали наставником, и показал мне своего ученика. У Девида наставником был я. Сейчас мы хорошие друзья.

Я слушала и не знала, что мне делать. Мне очень хотелось убежать и позвонить Эл, но это будет странно, потому я сидела и слушала. Девид уже запустил обратно время – в кафе, как и полагалось, ничего не изменилось. Мне очень хотелось им верить, тем более когда меня так хвалят, но где-то было ощущение, что меня хотят обмануть.

– Хорошо, – сказала я, – тогда расскажите мне, чем вы отличаетесь от других групп, в чём вы не сходитесь, для чего эти переманивания детей. Кто финансирует все эти ваши собрания и кому вы подчиняетесь?

– Я от неё в восторге, – проговорил профессор Свифт, – всё четко, по полочкам. А тебе, Девид, я сочувствую. Мне было проще: Девид мне просто верил и потихоньку узнавал всю информацию. Да, у нас есть организации, которые нас финансируют, и мы делаем для них разную работу. Она связана с нашими взглядами, и мы имеем право отказаться от той или иной работы. Чаще всего именно этими взглядами мы и не сходимся с другими группами. Но об этом ты узнаешь попозже и потом сможешь выбрать себе другую группу, если твои взгляды станут отличаться от наших. Именно поэтому есть люди, которые вхожи в несколько групп, так как по каким-то взглядам они сходятся с нами, по каким-то нет.

– На это всё надо время, и я вижу, что часть информации вы мне пока не собираетесь говорить, потому давайте перейдём к обучению.

Девид посмотрел на профессора Свифта и начал:

– Ты пока экспериментировала самостоятельно, но я буду тебя учить всему, что знаю. Обучение займёт около года, чтобы ты поняла всё и натренировала, и мы будем встречаться для обучения два раза в неделю.

Потом он вроде бы ещё что-то хотел сказать, но передумал и замолчал. Все сидели и смотрели на Девида. В какой-то момент он казался таким потерянным, совсем не таким, каким казался мне тем утром, когда мы познакомились. Что-то его точно беспокоило.

– Да, Девид тебя всему научит, он очень много всего знает и умеет, – добавил профессор Свифт.

– Хорошо. Я согласна учиться и разбираться в том, что у вас и как, я потом ведь смогу выбрать, буду я с вами или нет?

– Да, конечно, мы обучим тебя в любом случае, так как надо, чтобы ты умела управлять всеми процессами, а там уже посмотришь, – ответил профессор Свифт. – Завтра встречаемся на интервью, но будет уже другая тема: обычный профессор и обычная умная студентка.

Он опять рассмеялся своим завораживающим смехом, от которого я автоматически улыбнулась – это меня уже начинало напрягать.

Я поблагодарила всех, попрощалась со всеми и сказала Девиду, что мы спишемся. Выйдя на улицу, я зашла за угол дома и прислонилась к стене. В голове был рой мыслей, меня немного знобило, я не понимала, что мне делать. Так я простояла какое-то время. На улицу вышли профессор Свифт и Девид. Профессор говорил что-то не особо внятное, но потом я услышала:

– Всё будет хорошо, она будет с нами. Она поймёт, как это важно, и во всём разберётся, дай ей время. Ты тоже со всем справишься. Если тебе дали такую ученицу, значит, ты можешь её обучить. Она тоже со всем справится, пусть разбирается.

Я стояла, замерев, чтобы они меня не увидели. Они ещё о чём-то говорили, потихоньку отдаляясь от кафе, и я их уже не слышала. Вскоре и сама пошла домой.

У меня начал жужжать телефон – это звонила Эл.

– Привет, Эл, – попыталась сказать я самым спокойным голосом, но, наверное, у меня несильно получилось, потому что услышала в ответ:

– У тебя что-то произошло?

– Меня вербуют в секту. Я не понимаю, как это произошло, но мне кажется, что всё очень плохо. И я теперь даже не знаю, как мне продолжать учиться, так как они повсюду.

На том конце провода была тишина.

– Эл, ты меня слышишь?

– Э-э-э, я тебя слышу, но ты уверена, что всё правильно поняла и что это реально секта?

– Я не знаю. Я уже ничего не знаю.

Я постаралась пересказать Эл то, что со мной произошло. Эл внимательно слушала, не перебивала. Когда я закончила, она громко выдохнула.

– Это странно, я с тобой согласна. Но мне кажется, что обучение тебе точно пойдёт на пользу. Да, неприятно, что о тебе столько знают, но они, скорее всего, и обо мне знают тоже много, потому что я твоя подруга. Дай им шанс, а мы с тобой можем договориться, что, если я увижу в тебе изменения, которых не должно быть, я тебе скажу и тебя вытяну. Помнишь, как нам на уроках психологии рассказывали, что делать, чтобы не попасть под влияние сект?

Эл, как всегда, находила те слова и объяснения, которые мне были нужны. Может, на самом деле всё не так страшно, как мне показалось. Возможно, когда я узнаю больше, всё станет на свои места.

– Хорошо, я напишу Девиду, и мы начнём обучение. Давай уже приезжай побыстрее, мне с тобой будет намного проще.

– Я как раз хотела тебе сказать, что уже буду в конце следующей недели. У нас тут планы изменились, и мне разрешили приехать раньше. Профессура приедет позже на неделю, а нам дают время поселиться, посмотреть, что и как, побыть на занятиях и потом уже приступить к исследованиям.

Я очень обрадовалась, когда услышала эту новость. Мы ещё поболтали о всяком, и я, радостная, стала готовить ужин. Посмотрев чаты, я увидела много сообщений от мамы и папы. Я позвонила им по видео – на экране появились их улыбающиеся лица.

– Рада вас видеть.

– Дочурка, как ты? – начал папа. – Мама мне рассказала, что ты готовишься к интервью и что ты уже там и о статье договорилась.

– Не то чтобы договорилась, но её прочтут, и если она будет хорошей, то напечатают.

– Я думаю, вы с мамой хорошо подобрали вопросы, чтобы она точно была достойной.

– Увидим, – сказала я и подумала: как хорошо, что я подготовила вопросы до встречи в кафе, потому что сейчас я была не в том настроении, чтобы их придумывать.

Я рассказала родителям о походе на концерт, о девчонках из университета, о занятиях, о том, что приезжает Эл. Они были довольны тем, что я социализируюсь, а я была рада, что они довольны.

День был сложным, я пока не понимала, что думать об этой всей компании с остановкой времени, но я написала Девиду, что буду обучаться. Он ответил сразу же. Ничего лишнего не написал, просто поблагодарил за доверие и спросил, какой день мне подойдёт, чтобы встречаться после обеда. Я посидела, подумала: а почему бы не начать завтра? Как раз до приезда Эл уже буду знать что-то новое. Так и написала Девиду. Он тут же ответил: «Хорошо, там, где мы встретились на улице, в 15».

А готова ли я к обучению, что я завтра узнаю, сложно ли будет обучаться и, самое интересное, куда применять мои новые знания? Я и эти не знала, куда применять.