Читать книгу Ненадежные - - Страница 3

Саша стоял под замерзшими окнами университета и помахал ей, когда она выглянула из своей аудитории, показав грустное лицо и знак, что ей никак не выбраться. Он достал из кармана свернутую бумажку, продемонстрировал ей, улыбнулся и зашагал в сторону входа. Через пять минут призывно прозвенел звонок, и Полина смогла выскочить из аудитории. Ее товарищ по театру стоял с красными щеками и держал в замерзших пальцах ту самую бумажку.

– Держи, – сказал Саша и, сунув секретное послание ей в руку, поспешил в сторону лестницы.

Полина долго не решалась открыть письмо. Ей хотелось растянуть этот миг – последний миг неведения, когда возможна еще сотня разных вариантов. Она была героиней на пороге увлекательной главы своей жизни, и сейчас должна была перевернуть страницу, но никак не решалась это сделать. Она снова и снова проматывала в голове ухаживания Саши и его нескрываемые жесты симпатии в ее сторону, которые он проявлял при каждой возможности прямо при свидетелях – их товарищах по творческой группе. Это всегда вызывало у Полины смешанные чувства. То была легкая гордость за то, что она здесь победитель. Она победила без боя, просто потому, что она так хороша. Но выше этого было чувство смущения, ибо он разыгрывал эти сцены в духе литературных сценариев при других, и легкий стыд, потому что она не готова была играть вместе с ним. Но с каждым разом ее оборона слабела и слабела, она стала ощущать смешанные чувства. Легкое раздражение, когда он был рядом и активно изображал увлеченного героя, и такое же легкое томление в груди, когда ожидание затягивалось слишком долго, и он опаздывал на репетиции.

Полина открыла письмо:

Многоуважаемая Полина,

Осмелюсь предположить, что чувства мои давно перестали быть тайной – ни для нашего общего круга, ни для нашей неизменной вдохновительницы Ларисы Аркадьевны, ни, полагаю, для Вас самих. Но есть нечто, что требует излияния на бумаге, дабы обрести хоть какую-то форму и тем облегчить бремя души.

С той самой минуты, как я Вас увидел, сердце моё оказалось во власти пламени, которого я не искал и которого страшусь. Один лишь взгляд в Ваши очи – и я понял, что нашёл ту, чей образ томил меня все предшествующие годы. Я утонул в них без остатка и не ведаю теперь пути назад.

Каждая ночь моя проходит в мыслях о Вас; каждое утро я пробуждаюсь с именем Вашим на устах, дабы вновь убедиться в жестокой реальности – Вы не разделяете моего ложа и моей судьбы. Я исчисляю часы до тех редких мгновений, когда могу лицезреть Вашу улыбку, ловить Ваш взгляд, ощущать мимолётное прикосновение – пусть лишь в рамках отведённой нам роли на подмостках. Вы так близки и в то же время бесконечно далеки.

Сердце моё изныло от тщетных попыток пробудить в Вас ответный огонь. Вы остаётесь холодны и неприступны, и сие осознание делает меня, быть может, самым несчастным из смертных, познавших муку любви. Я изнемог от сих бесплодных проявлений пылкого чувства. К чему продолжать, коль скоро душа Ваша остаётся глуха?

Пишу сии строки не с упрёком, но дабы поставить точку в сей нескончаемой агонии и быть уверенным, что Вы меня поняли. Прошу Вас, не вмените мне в вину, если отныне я покажусь Вам холоден и отстранен. Мне должно собрать последние силы, дабы отпустить Вас и вступить на тернистый путь исцеления – если таковое вообще возможно для сердца, разорванного в клочья.

Целую Вас в своих грезах – Ваши капризные и столь манящие уста.

Безнадёжно и безответно преданный Вам,

Александр.

Полина застыла с глупой улыбкой на лице. Это было даже больше, чем она ожидала. Да, любовное письмо в стиле эпохи позднего романтизма XIX века было явно чем-то неестественным для нынешнего времени, но совершенно понятным и логичным для Полины, которая уже довольно долгое время живет в паре с книгами и проводит время в театральной студии за старинными постановками. Она как будто очутилась на страницах тех самых книг, которые с таким упоением читала последние годы. Будто сбросила с себя всю ту бренность и извращенность мира, в котором жила. Мира, в котором нет места истинной духовной любви, преданности, заботе. Это письмо просто выбило ее из колеи. Как? Почему? Почему он так легко сдался? Десятки вопросов крутились в ее голове, в этот момент она понимала, что совершенно не готова отказаться от его ухаживаний. Она вдруг осознала всю ценность его ежедневного внимания. Его слог, его образ, его умение любить были как спасательный круг в бурном темном водовороте ее жизни. Что же делать?

На следующий день творческая группа выезжала на межгородские соревнования, конкурс студенческих талантов. Им предстояло сыграть свои роли перед новыми зрителями, проявить все свои таланты, чтобы их идейный вдохновитель мог завоевать свои почетные места в анналах педагогической истории университета и своей жизни.

Все ребята были вдохновлены, настроение было приподнятым. Почти у всех.

– Эй, между вами что, кошка пробежала? – спросила Виталина, ткнув Полину в бок. – Вы сегодня совсем не общаетесь, даже избегаете друг друга.

– Да нет, тебе показалось. У меня просто нет настроения, с мамой поссорилась, а что с ним – не знаю, он мне не докладывает, – ответила Полина и с улыбкой побежала к Свете, чтобы закончить этот неприятный допрос.

Волнение от выступлений затмило все переживания, а страсти, бушующие в сердцах актеров, добавили остроты сюжету. Взыскательной комиссии требовалось время, чтобы вынести свой вердикт, а у молодых творческих людей с пылающими душами было пол дня, чтобы насладиться теплым апрельским солнцем и погулять в незнакомом городке, жарко разделяя друг с другом полученные эмоции.

– А где наши ребята? – вдруг встрепенулась Полина, обнаружив, что на улицу вышла лишь часть их команды, причем исключительно женская часть.

– А они ринулись покорять сердца девушек из других творческих групп, – со вздохом сожаления ответила Света.

Полина с Виталиной с чувством тревоги переглянулись, но злобные огоньки обиды и смелости вспыхнули в глазах первой, и она гордо выругалась:

– Да и пошли бы они куда подальше. Не будем портить такой прекрасный день размышлениями и сожалениями об этих слабаках.

И девушки двинулись по улицам, которые будто расслабились от первых теплых лучей. Перешагивая через прохладные лужи и выбирая то клочки снега, то проталины для разнообразия, они оставляли свои следы, истории своих сердец, в маленьких переулках незнакомого городка.

* * *

– И что он пытается этим показать? – ворчала раздосадованная Полина, кидая мимолетные взгляды на Сашу, который мастерски очаровывал симпатичную брюнетку за другим концом стола.

Им предстояло пережить ночь после победы в конкурсе в ближайшей гостинице, а на завтра возвращаться домой. И молодость просто не позволяла им провести время в одиночестве, погрузившись в спокойный и длинный сон. Они собрались вместе, чтобы отметить веселый день, принесший столько приятных впечатлений, за общим шумным столом, разделив дружественный ужин с теми, к кому удача сегодня не была так благосклонна.

– Ну не стоит так переживать, вы были великолепны, победа просто должна была принадлежать вам, давайте не будем волноваться из-за субъективной оценки недальновидных судей, – доносилось с другого конца стола, Саша будто специально говорил это громко, чтобы Полина услышала, как он утешает «бедную» девушку, аккуратно убирая локон с ее лица и заглядывая ей в глаза.

– Предатель, каков же предатель, – почти прорычала она себе под нос, сжав тарелку так, что пальцы побелели, а вена на виске стала яростно пульсировать, выдавая прилив адреналина.

Виталина предусмотрительно забрала тарелку из ее рук, вполне разделяя чувства Полины. Ведь Рома тоже снова оказался охмуренным одной из девушек «из той компании», но в этот раз это замечала только влюбленная Виталина, Полина же была полностью поглощена эмоциональными качелями, на которых ее раскачивал, еще недавно пылающий страстью на странице письма, Александр.

– Ну что, девчонки! В следующий раз у вас еще будет возможность победить, но сегодня удача выбрала лучших! – гордо и громко произнесла Полина тост, подняв бокал с вином в сторону девушки, которую так усиленно охмурял Саша.

Это было похоже на вызов. Полина привлекала к себе внимание, сделав акцент на то, кто здесь «на коне» и кого упускают мужчины, пытаясь уколоть ранее поверженных соперниц. Зазвенели бокалы, «своя стая» в женском составе поддержала Полину, выкрикивая более нейтральные фразы. Полина многозначительно улыбнулась, глядя прямо в глаза сопернице, которая еще недавно была для нее вовсе никем.

Брюнетка оказалась не робкого десятка и весьма неглупой, а потому, когда смолкли возгласы, она воспользовалась минуткой тишины и тоже подняла бокал:

– Я готова быть подверженной сотни раз, если победа будет такой сладкой! – ответила она и оглядела мужчин, сидящих на ее стороне стола.

Повисла небольшая пауза, Саша с ухмылкой взглянул на Полину и будто осознанно пронзил ее взглядом, после чего, видимо, осознав, что им отвесили комплимент, загоготала и мужская половина стола, торжественно поднимая стаканы, дабы выпить за поощрение, неожиданно выказанное малознакомой красавицей.

Полина выдавила одобрительную улыбку, сжав зубы от подступающей злости и бессилия, которое охватывает, когда тебя положили на лопатки. Она любила сильных соперниц. Но еще больше любила их побеждать, а сейчас был 1:0 не в ее пользу. Ей просто нужен был реванш. Но она решила отступить. Перед прыжком. Ей нужно было остудить свой пыл и подумать над следующим шагом. У нее был только один шанс, чтобы красиво и быстро одержать безоговорочную победу. И она решила вынуть туз из рукава – любовь Александра. Это чувство нельзя было так просто отнять. Любовь не исчезает за несколько дней. К тому же она знала, что охотничий инстинкт Саши просто не позволит ему отказаться от победы. Win-win. Ее победой должна была стать его победа. И она планировала ему ее подарить.

Воспользовавшись моментом, когда ребята разбрелись кто куда (кто-то танцевал, кто-то вышел в туалет, кто-то покурить), Полина вышла в коридор и, изучая глазами места возможного пребывания своей цели, быстро обнаружила Сашу, стоящим у окна. Он просто глядел вдаль и, судя по всему, кого-то ждал. Конечно, свою дерзкую брюнетку. Поля уже изрядно выпила и совершенно потеряла берега, к ее удивлению, сегодня Саша тоже пил, что ему не свойственно. И это подчеркивало тот факт, что он страдает. Она неспешно подошла к нему, сейчас именно она чувствовала себя охотницей, хищницей, которая подкрадывается к своей добыче сзади. В ее руке был бокал вина. Оставаясь позади него, она прошептала ему через правое плечо:

– Почему ты сегодня не разговариваешь со мной?

Александр чуть вздрогнул от неожиданности и повернул голову в сторону знакомого голоса. Их глаза встретились, и на минуту они застыли. Этого Полине было не нужно. В ее игре необходимо сохранять хладнокровие. Она сделала шаг назад и соблазнительно отпила глоток из своего бокала.

– Ты ответишь? Или так и будешь играть в молчанку? – повторила свой вопрос Полина.

Саша развернулся и, оперевшись на подоконник, снова посмотрел ей в глаза.

– А почему ты сегодня не разговариваешь со мной? – вернул ей ее вопрос молодой человек.

– Вопрос-капкан? Хорошо, ну давай поиграем, – улыбнулась Полина.

Саша тоже улыбнулся. В его глазах загорелся огонек надежды и азарта, и он приподнялся. Полина сделала шаг назад.

– Наша игра не предполагает физического контакта, оставайся там, где стоишь, – в приказном тоне сказала Полина. – Я хочу сказать спасибо за твое письмо, я не ожидала столь горячего признания, так же как не ожидала столь быстрого охлаждения и переключения на другой объект, – выражая легкую обиду и разочарование, проговорила Полина.

– Ты же понимаешь, зачем я это делаю? – ответил Саша спокойным тоном.

– Нет, не понимаю. Предположим, вызвать ревность, но откуда может появиться ревность «у сердца, в котором не пробудился ответный огонь»? – процитировала Полина строчку из его письма.

Александр почувствовал себя слегка уколотым ее фразой, которая, как ему показалось, была произнесена с легким издевательством.

– Тогда пусть это будет «тернистый путь исцеления» от моих чувств, – тоже процитировал Саша строчку из своего письма, стараясь придать своим словам тот же издевательский тон.

– О, раз уж вы пылаете чувствами в духе XIX века, то не забыли ли вы, что рыцари так быстро не сдавались? – ответила Полина с вызовом в голосе, уверенно взглянув ему в глаза.

– Не хочешь ли ты сказать, что у меня есть надежда? – с волнением ответил Саша и снова подался в сторону Полины.

Она сделала останавливающий жест рукой, заставив парня замереть, медленно отпила глоток из бокала и ответила:

– Я лишь хочу сказать, что ты ошибся, – закончила Полина, после чего развернулась и быстрым шагом пошла по коридору.

Саша двинулся за ней. Потом остановился, отвернулся, подумал, снова развернулся и еще сделал несколько шагов, после чего снова остановился. Полина уверенно шла вперед, не сбавляя шаг.

– Полина! – крикнул он ей вслед, но она не ответила и не повернулась.

В этот момент из дверной арки комнаты, в которой происходило основное общее веселье, вышел Роман. Он оказался прямо посередине поля битвы. Посмотрев налево, он увидел стройную фигуру Полины, уверенным шагом удаляющуюся в мягкий мрак коридора. Призывный крик «Полина!» заставил его повернуться направо, где он заметил Александра, который метался у окна как дикий зверь, загнанный в угол собственной стратегией. Через секунду хищник метнулся за Полиной, даже не заметив слегка ошарашенного Романа.

Саша настиг свою главную целью, когда она уже вошла в свой номер и захлопнула дверь.

Сбавив шаг, Полина подошла к столу, поставила на него бокал, оперлась на край стола двумя руками и вздохнула, посмотрев на луну, ярко светившую в окно. Она услышала, как дверь тихонько открыли, потом закрыли и все это завершилось щелчком закрывающегося замка. Полина улыбнулась. Сработало. Он пришел. Он оставил свою брюнетку, возможно, с немым вопросом «куда исчез ее ухажер?». Охота прошла успешно.

Несмотря на то, что в тишине номера были явно слышны и звук открывающейся и закрывающейся двери, и щелчок замка, Полина оставалась стоять неподвижно, внимательно слушая каждый шаг Александра в ее сторону. Он остановился, не дойдя до девушки буквально пару шагов. Горячая волна торжества пробежала по ее спине от воспаленного эмоциями мозга вниз в самую суть животных инстинктов, а в груди будто расправились крылья хищной победной радости.

– Объясни, пожалуйста, – он тихо задал ожидаемый вопрос в тишине.

Полина повернулась, и они оказались в позе, зеркальной только что разыгранной в коридоре. Теперь она упиралась, но не в подоконник, а в стол, а он стоял в двух шагах от нее, уверенно глядя ей прямо в глаза.

В момент диалога между разгоряченными влюбленными, Романа, оставшегося стоять в дверной арке посреди коридора, разрывали сомнения: пойти за ними или не вмешиваться в эту сцену, суть которой была ему абсолютно не ясной, ведь еще полчаса назад Александр был увлечен брюнеткой, а Полина заносчиво восхваляла их победы на другом конце стола. То ли любопытство, то ли переживание за Полину заставило его пойти вслед за Сашей и остановиться у закрытой двери, за которой происходил эмоциональный диалог.

– Что я должна тебе объяснить? – как будто не понимая спросила Полина.

– Что значит «ты ошибся»? – повторил он, сказанную ей ранее фразу.

– То и значит, ты ошибся. С чего ты взял, что настолько точно можешь понять мысли и чувства другого человека? Почему ты решил, что если кто-то не проявил к тебе должного внимания в короткие сроки, это может означать полную холодность? Может, ты просто не склонен уделять достаточно времени своим чувствам? Может, ты слишком увлекся, надев на себя маску «рыцаря», и ты просто не способен так самоотверженно любить, как это делали они? А может, это вовсе не любовь, а просто игра? – произнося эти вопросы, Полина старалась быть беспристрастной, но поглощающие ее чувства: злость, ревность, непонимание, которые преследовали ее последние сутки, а также изрядная доза выпитого вина, не позволяли девушке проявить показное равнодушие.

Саша ощутил, что сейчас Полина совершенно точно выражает свои чувства к нему, а потому сделал еще один шаг в ее сторону.

Поняв, что расслабилась, Полина повторила останавливающий жест рукой, и Саша замер. Девушка опустила руку и отвела взгляд. Несколько минут они стояли так в тишине. У обоих бешено колотились сердца, оба не знали, что делать дальше и, кажется, судорожно пытались придумать следующий шаг. Но изрядно истерзанные души обоих (а может, просто вино) сделали все за них – единовременно они подались друг к другу и слились в жарком поцелуе. Эта страсть была для Полины в новинку, была ли она новой для Саши – остается загадкой непостижимой мужской души. Но их ждала развязная любовная сцена явно не в духе XIX века в этом запертом номере, на мягкой большой кровати, освещенной луной, которая должна была снять то самое напряжение, что нарастало в обоих последние недели и только ждало малейшей искры для высвобождения.

Роман не дождался начала этой сцены, поняв, куда движется история по красноречивой тишине, воцарившейся после горькой фразы Полины «А может, это вовсе не любовь, а просто игра?». Эта тишина была страшнее любого крика – она была полным поражением, и Роман не мог этого вынести. Он закрыл уши двумя руками и, повесив голову, большими шагами пошел в обратную сторону, будто отказываясь поверить в то, что сейчас услышал, и не желая давать себе даже повода представить то, чем все это сейчас заканчивается. Он не был нужен на этом поле битвы. Ему не было места в их игре.