Читать книгу Мои три Л: Лето. Ласточка. Любовь - - Страница 4

Видимо Федька очень хотел доказать Марине, что он-таки джентльмен, хоть и в широких рваных джинсах. Слово за слово …и оказалось, что Маринке несусветно повезло, так как Федька занимается ремонтом телефонов. Они обменялись номерами. И вот на следующий день, потому что решать с экраном надо было что-то быстро, чтобы мама подруги не заметила, что стало с её смартфоном, мы вдвоём стояли под дверью мальчика, которого подруга записала как «Феденька Спасатель». Чему он изрядно обрадовался, когда спустя время увидел на экране мобильника, какую почесть ему выделила Соболева.

Вообще Федьке, конечно, чуть не «снесло» крышу от Маринки, но он вовремя понял, что таких поклонников у неё много и надо действовать иному, то есть через её подругу. В любом другом случае я бы проигнорировала его звонки и сообщения, но случайность по имени «айсберг» заставила меня ему немного подыграть. Вернее то, что мы с ним оказались в одинаковых ситуациях. Но обо всём по порядку.

В общем когда мы, сидя у него дома, ждали, пока он, наклонившись к телефону, осторожно снимал осколки стекла с разбитого смартфона, мы с подругой переглядывались.

«Он тебе понравился?» – спрашивала я подругу глазами.

«Ну ничего такой» – отвечала так же глазами она.

«Так что вы теперь замутите шуры-муры?» – поиграв бровями, спросила я всё так же в немом разговоре.

«Ты же знаешь, что ничего стоящего из этого не выйдет!» – отмахнулась от меня рукой подруга.

В общем, когда смартфон был спасен джентльменом в джинсах багги, то он сказал, что просто так нас не отпустит и что теперь Маринка просто обязана сходить с ним на свидание. Она, конечно, решила прикрыться мной, мол без подруги никуда не пойду. Хотя, когда это ей мешало?! И он, не растерявшись заявил, что как раз позовёт с собой друга. Я, честно сказать, была одета вовсе не для свиданий: протертые любимые джинсы, тёплая кофта, а красивая куртка с утра была в стирке, потому что днём ранее я неудачно открыла лимонад. Но поскольку я вовсе не собиралась заводить никаких отношений, мне хватало и влюбленности в солиста одной группы, который висел на плакате у меня в комнате. А яркие эмоции я брала из детективных книжек или фэнтези сериалов – вот там то настоящие чувства! Особенно, когда парень всем рискует ради самой обычной девчонки.

Как же я ошибалась! Несколько раз до этого я уже ходила на свидание вчетвером с Маринкой – когда она знакомилась с парнями в интернете, чтобы ей одной было не страшно, если вдруг они окажутся придурками, или хуже того – нудными ботаниками, потому что согласитесь, с первыми порой бывает хотя бы не скучно. И каждый раз Соболевой доставался милый и симпатичный мальчик, а мне то странно смеющийся – со смехом, похожим на хрюканье. И главное шутил он жутко несмешно, но сам над своими шутками ухахатывался. То жадный – мальчик подруги купил ей рожок с мороженым, а тот, что достался мне – попросил добавить ему на мороженое, в итоге я себе купила и ему. А один раз вообще – мальчик явно младше меня на пару лет, так ещё и полез целоваться! Ну тут уж я не выдержала! Ведь если я и планировала с кем-нибудь поцеловаться, то только с тем, кто мне будет реально нравиться! А таких к тому времени не встретилось на моём пути и, как оказалось, к счастью.

В общем, Маринка знала, что я не в восторге от этой идеи. Радовало лишь одно, что телефон у неё теперь работает, и мама не узнает что с ним было что-то не так. Мы втроем подошли к торговому комплексу, у которого должны были встретить друга Федьки, и пока ждали его, друг развлекал Маринку какими-то рассказами из своей жизни. Затем он переключился на меня и, подмигнув, сказал:

– Он тебе понравится.

Я сильно сомневалась, потому что, когда так говорят, там скорее всего кто-то с отталкивающей внешностью или странными наклонностями. Я стояла и вглядывалась в лица проходящих мимо парней, стараясь угадать, с кем же мне сегодня предстоит иметь дело.

Только бы не тот в синей кепке! У него вид как у опасного парня с района. Или не того – с небритыми нелепыми усами.

А когда в нашу сторону двинулся парень лет на пять старше и явно уже успевший приложиться к бутылке, я готова была сбежать, но он лишь спросил у Федьки, не найдется ли у него закурить.

– Да где же твой друг? – уже начинала волноваться я.

– Да вот же он!

Обернувшись, я столкнулась с ним своим недовольным взглядом, а может, это всё-таки он столкнул меня в пропасть, из которой я вот уже почти два года пытаюсь выбраться. Меня словно шандарахнули тяжелой сумкой по голове, в которой лежит форма для хоккеистов. Именно так я могу описать свои чувства в ту секунду, когда увидела его. Да, это была именно та самая любовь с первого взгляда! Жаль только, что не обоюдная. В ушах от переполнивших меня эмоций гудел паровозный гудок. Поэтому, когда он представлялся, я не расслышала его имя. У моего «айсберга» были мягкие, возможно даже немного женственные черты лица, пухлые губы и отстраненные ореховые глаза, а ещё серьга в ухе. Я не сразу поняла, что катастрофически попала.

– Как тебя зовут? – выйдя из транса, решила запомнить я его имя.

Но он так тихо его произнёс, что я не расслышала.

– Как?

Он снова повторил имя. Тут я уже обратилась к Федьке, который стоял и улыбался во все свои зубы.

– Федя, как его зовут?

Он рассмеялся и произнес:

– Эдик. А что понравился?

Я перевела взгляд на Эдика и поняла – именно так будет выглядеть моя первая любовь. И это было худшее спонтанное решение в моей жизни!

Наше двойное свидание было ничем не примечательным. Мы просто бродили по городу. Впереди Федька в обнимку с Маринкой, сзади мы, совершенно не понимая, как себя вести. В какой-то момент я взяла Эдика за руку, и он не стал забирать свою руку, такую тёплую и с мозолями на подушечках пальцев.

«Наверное на турнике занимается» – мечтательно, подумала я.

Мы шли молча, он в своих мыслях, а я в своих. А потом мы просто разошлись по домам. Я домой не шла, а летела вприпрыжку, словно актриса из мюзикла. Мне казалось, что я самая счастливая на свете. А на следующий день оказалось, что показалось.

Я попросила у Марины телефон Федьки, чтобы тот в свою очередь мне дал номер Эдика, но тот опустил меня с небес на землю.

– Слушай, не знаю почему, но я поговорил с Эдиком насчёт вас…

– Ты говорил с Эдиком насчёт нас?! – заколотился молот в моей груди.

– Да, и он не хочет пока с тобой встречаться, просто не готов сейчас к отношениям, понимаешь?

– Кажется… А как именно он это сказал? И какие девушки ему нравятся?

Вот так и началось наше с Федькой сотрудничество, потому что спустя неделю Маринка уже забыла и про него. Тогда мы решили друг другу помочь завоевать сердца наших возлюбленных. И вот прошло уже почти два года, а подвижек ни у меня, ни у него так и не было.

Зато мы оказывали друг другу неплохую психологическую помочь, как товарищи по безответным чувствам. Порой ходили вдвоём в кино или болтали, сидя в фудкорте и поедая бургеры с картошкой фри. Постепенно я перестала принимать попытки мозолить Эдику глаза, и вот уже как полгода мы не виделись. Но от этого мои чувства никуда не девались, а порой они меня даже грызли изнутри. Я знала о нём всё, или мне так хотелось думать. Постоянной девушки у него не было, но я знала от Федьки, что порой он закрывался в комнате с девочками на вечеринках, на которые я, естественно, не ходила, потому что меня на такие истории не пускали родители. А мне ой как хотелось хотя бы глазочком посмотреть, что это за такие вечеринки, куда могут прийти знакомые знакомых, и в чьих таких домах не оторвут голову, если к ним придет в гости двадцать человек. Марина тоже не бывала на таких вечеринках, ну просто потому, что считала, что там делать нечего и что лучше уж пойти в клуб потанцевать, чем сидеть в душной квартире.

– Ласточкина, ты чего там притихла? – спросила меня подруга, и я вспомнила, что мы всё ещё не закончили разговор. – Ты, я надеюсь, не возьмёшь с собой тот купальник, в котором ты выставляла фотографии в прошлом году? Ну тот – купальник для монашек – подстегнула меня подруга.

– Не-е-е-т. – шёпотом ответила я, прикрывая рот рукой, будто меня могут услышать из другой комнаты родители. – У меня новый купальник, папа ещё пока не знает, и я надеюсь, всё так и останется. Я его уже, по твоей рекомендации, в спортивные штаны спрятала и сложила на дно чемодана.

– Фая! Ну какие спортивные штаны! Лето! Жара! Бери всё самое короткое!

– Но вечером же прохладно. – противилась я. – Тем более в коротком – комары все ноги искусают.

– Ты неисправима! Ладно! Уже скоро мы помчим на электричке навстречу приключениям!

– Вообще-то меня папа отвезёт, и я думала, что ты поедешь со мной. – умоляющим голосом сказала я.

– Ты издеваешься?! Все уже в электричке перезнакомятся, а мы поедем с твоим папой?!

– Ну не злись! Я не смогла его отговорить! Ты же знаешь, что когда он дома, ему важно все проконтролировать.

– А может, он всё же ещё уедет на работу?

– Всего пара дней осталось – не уедет.

Маринка издала ноющий стон.

– Но зато мы доедем с комфортом. – попыталась я смягчить настрой подруги.

– Если ты называешь комфортом провести полтора часа, слушая шансон, то ты явно мало знаешь о комфорте!

И вот настал день X.

– Ты чего там, на год собралась уезжать? – возмущался папа, запихивая мой чемодан в багажник.

– Там всё только самое необходимое для выживания. – уверенно отвечала я.

Не считая утюжка для волос, двух переполненных косметичек, кремов до и после загара, а ещё кучи одежды и двух зубных паст.

Мы подъехали к дому подруги, и я вышла из машины, чтобы обнять её при встрече, но, когда она появилась из подъезда, потеряла дар речи. И нет, это не от того, что помимо огромного чемодана она тащила с собой ещё и спортивную сумку. И не от того, что она была в коротких джинсовых шортах и белой майке и босоножках на шпильках, в то время как я была в джинсах, кроссовках и футболке с принтом в виде сердца. А потому, что она была красная, как рак, а когда подошла ближе и я обняла её, она скривилась и сказала:

– Ой, да не прижимайся ты так! Я обгорела в солярии. Вон, видишь? Кожа на плечах лезет.

Я ужаснулась, увидев нелицеприятную картину: её плечи и правда были шершавые, на них висели лоскутки кожи, а лицо было, красным, будто она только что вышла из бани.

Я сочувственно посмотрела на подругу и хотела похлопать её по плечу, но вовремя удержалась. Ойкая и айкая, из-за того, что кожа её «горела», подруга забралась на заднее сиденье машины и мы поехали в сторону лагеря.

Маринка не ошиблась – всю дорогу мы слушали только папину музыку, потому что: «В его машине не будут звучать всякие там сопливые мальчики с песенками про любовь».

Мои наушники лежали на дне чемодана, поэтому ничего не оставалось делать, как смотреть в окно и переглядываться с Маринкой, потому что папа вслушивался в каждое наше слово, и если там появлялись слова «мальчики», «нравится» и их сочетания в одном предложении, то у него срабатывал «код красный», и он начинал нас поучать уму разуму. Чаще всего это были фразы наподобие: «Если будет кто приставать – сразу бейте в одно место!», или «Мальчикам нужно только одно!», а также «Рано вам ещё о мальчиках думать, вы только недавно пешком под стол ходили!» или «Нравиться вам сейчас может только Архимед и Пифагор, чтобы школу окончить!».

Когда папа нас привёз, я его обняла, чмокнула в щёку и, взяв свой чемодан, побежала догонять Маринку, которая твердым шагом шла к четырехэтажному корпусу, на котором большими буквами было написано:

«Ласточкино гнездо приветствует вас!

Будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях!»

– Ну, где ты там? – крикнула Маринка, открывая дверь, пока я старалась отвести взгляд от её обгоревших плеч. – Ласточкина, приключения начинаются!

– Да тише ты! – шикнула я на подругу, боясь, что кто-то услышит мою фамилию.