Читать книгу Мои три Л: Лето. Ласточка. Любовь - - Страница 6

– Кровать у окна не занимать! – в два прыжка Маринка оказалась у окна и кинула свою сумку на кровать. – Это моя! Ура! Ура! Вон ту обычно Анька занимает, а эту Уля, так что тебе та, что справа у стенки. – и, окинув комнату взглядом, подруга продолжила. – Ничего не поменялось!

Я поставила чемодан рядом с кроватью и тоже оглядела комнату. Помимо четырех кроватей в ней были ещё четыре прикроватные тумбочки и шкаф. На этом «убранство» комнаты заканчивалось.

– Ну что? Будем украшать наш отрядный уголок! – заявила подруга, присев на корточки у чемодана и что-то вынимая оттуда. – Вот они! – и она достала упаковку со стикерами.

– А где Уля и Аня? – спросила я, когда мы украсили тумбочку и кровать опознавательными знаками с приколами из интернета и изображениями любимых групп.

– Скоро будут. Мы с тобой просто раньше приехали, чем они на электричке. Давай скорее полки в шкафу занимать! – и она прыжком соскочила с кровати и в два счета оказалась у шкафа, раскрывая дверцы. – Наши рядом будут! Ой, блин! Вешалки всего четыре! Опять забыла из дома взять!

Я подошла ближе и тоже посмотрела на грустно висящие вешалки в пустом шкафу.

Я же правда справлюсь? Что-то эта «палата» (я решила, что это самое подходящее название для этой комнаты), вовсе не похожа на место, в котором будет «лето мечты». Если б не Маринка, я наверное уже сегодня позвонила бы папе, чтобы он меня отсюда забрал. Видя довольное лицо подруги, которая непонятно чему так радовалась, я не решилась портить ей настроение своими мыслями по этому поводу. Меньше чем через час, когда мы, уже разобрав все свои вещи, сидели на кроватях и хрустели привезёнными с собой чипсами, дверь открылась, и на пороге появились девочки из нашей театральной студии. Странно, что в городе мы ограничиваемся сухими приветствиями, а здесь обнимались так, будто только что приехали с северного полюса, на котором пробыли не менее двух лет.

Я ещё не представляла, насколько мы сблизимся с ними за эти дни лагеря. Аня – милая, скромная девочка, с большими голубыми глазами, пухлыми щёчками и длинными тёмными волосами, чаще убранными в высокий хвост или косу. Она на год младше нас с Маринкой и Улей, поэтому каждый раз, когда разговоры заходят про мальчиков, очень сильно смущается. Ульяна, уверенная в себе, но из-за перегруженности учёбой, дополнительными курсами, усиленным иностранным языком и кучей репетиторов, даже не думает о мальчиках, потому что, если она на них отвлечётся, то не сможет успевать по всем предметам. А родители ей за это «голову оторвут», потому что в её знания они уже «вбухали кучу бабок». Занятия по актерскому мастерству – это единственная «отдушина», как она сама говорит, потому что на всё остальное её «запихали» родители. Уля выше нас всех, пониже её Маринка, дальше по уменьшению иду я, а завершает Анька, потому что она ростом полтора метра и ниже меня, думаю, на десять сантиметров, а Улю – так точно на все двадцать. А «если распределять нас по характерам, то Уля – «леди сама серьезность», Маринка – «кокетка-конфетка», Аня – «хохотушка», а я – «мисс вечное нет», ну или как ещё меня любит называть мама – «пессимист», хотя я так конечно про себя не думаю.

«Через пять минут отрядный сбор в холле!» – послышался стук в дверь и голос за ней.

Мы вышли в коридор и прошли в то место, где все собирались. От общего холла в обе стороны расходились коридоры с комнатами – девочек налево, мальчиков направо, а посередине была комната для вожатых. Мы сели с девчонками рядом, расположившись со стороны девочек. Стулья были расставлены полукругом, по обе стороны сидели вожатые.

– Ну что ж, ребята, давайте знакомиться! Меня зовут Алиса Степановна. Всех вас рады приветствовать. О! Вижу и знакомые лица! – и светловолосая девушка помахала кому-то в сторону мальчиков. Я бросила быстрый взгляд в ту сторону и увидела, что она смотрит на кудрявого парня с довольно симпатичными чертами лица, который сидел так широко расставив ноги, будто между ними находился фитбол, а тот кивнул вожатой, будто это его подружка.

– Это и есть тот самый Никита, о котором я говорила тебе. – шепнула подруга, которая видимо тоже проследила за взглядом Алисы Степановны.

– А это ваш второй вожатый – Олег Алексеевич – прошу любить и жаловать. – указала она в сторону молодого человека в возрасте около двадцати двух лет, очень худого, и от этого казавшегося длинным, с сухими чертами лица, в очках и двухнедельной небритостью. Вид у него был такой грустный, будто он не смену лагеря открывает, а хоронит любимого хомячка.

– Да… С вожатым не повезло, – тихо шепнула мне на ухо подруга. – В том году был симпатичный, на актёра одного похож, а этот выглядит так, будто его заставили сюда приехать.

Мы тихо рассмеялись, но не остались незамеченными.

– Девочки! Вы, наверное, первыми хотите представиться? – спросила вожатая, укоризненно глядя на нас с Маринкой и, как мне показалось, больше даже на подругу.

Позже я узнала, что мне не показалось, и что Алиса Степановна ещё в прошлом году невзлюбила Маринку как раз из-за того «вожатого-актёра». Алисе Степановне он видимо очень понравился и она постоянно крутилась возле него, начиная громко хихикать невпопад, когда тот оказывался рядом – в общем это все заметили. А ему видимо приглянулась Маринка, она то конечно не собиралась встречаться с вожатым, просто хотела с ним пофлиртовать. И вот как-то на утренней пробежке она споткнулась и разодрала себе ногу о землю. «Вожатый-актер» тут же оказался рядом, помог Маринке подняться, отнёс к корпусу, сбегал за перекисью водорода, а после, когда они сидели на ступеньках корпуса, он дул на коленку Маринке, которая пищала от того, как шипит на её ноге обеззараживающее средство. В это время ребята уже шли обратно и вожатая так и застыла, увидев этот рилс вживую. Она, конечно, не могла это оставить просто так и делала всё возможное, чтобы вожатый больше не оказался рядом с Маринкой – гоняла её по разным заданиям в другой корпус, чаще других оставляла дежурить и, если слышался шум после отбоя, то непременно с позором из комнаты выводила именно Марину, как ту, кто мешает всем спать. Но в этом году им нечего делить, так что Марина считает, что та быстро отойдет и забудет про неё.

– Всем привет, – начала подруга. – Меня зовут Марина, я перехожу в одиннадцатый класс. Хожу в театральную студию и обожаю модную одежду. Думаю, что когда-нибудь стану модельером. – зачем-то добавила подруга в то время, как я начала смущаться оттого, что почти тридцать пар глаз уставились теперь на меня. – Чего молчишь? – шепнула подруга, подталкивая меня в бок.

– Привет, – махнула рукой я, чувствуя, как щёки заливаются краской. – Эм… Я Фаина, но можно просто Фая.

– Это как Фея? – выкрикнул кто-то из мальчишек, сидящих рядом с кудрявым Никитой, и тут я увидела внимательно глядящие на меня глаза и, почему-то, чтобы не смотреть на угрюмых вожатых, задержала свой взгляд на этих карих глазах.

– Я тоже хожу в театральную студию, но только первый год… Раньше я занималась танцами. И мы с Мариной одноклассницы, дружим с первого класса. – я видимо так разволновалась, что зачем-то им чуть всю свою жизнь не рассказала.

– Хорошо, кто следующий? Давайте так по кругу и пойдём. – предложила Алиса Степановна, а я уже почти забыла про карие глаза и, смутившись, уткнулась в плечо подруги, боясь снова столкнуться с тем взглядом.

К счастью, кроме меня, казалось, эту «игру в гляделки» никто не заметил. Дальше представлялись девочки, но когда очередь дошла до одной смуглой девочки с густыми тёмными волосами и шикарными ресницами, которая была одета в стильный летний комбинезон, по кругу разнёсся одобряющий гул.

– Как мило, что вы меня помните, – сказала девушка, и даже встала с места, чтоб покрутиться вокруг себя. – А для тех, кто меня ещё не знает – меня зовут Настя, но все зовут меня Ася. Я в этом «Ласточкином гнезде» уже в пятый раз, так что, если кому нужна будет моя помощь – обращайтесь, мы с моими девочками всегда рады помочь новичкам. Кому селфи сделать, а кому макияж нанести. Ах да, я приехала от музыкальной школы, в которую хожу с семи лет, и конечно солирую в нашем хоре. А ещё я помогаю вести чат лагеря. Так что, кого там ещё нет, обязательно добавляйтесь, чтобы следить за новостями. А ещё…

– Спасибо, Асенька. Я думаю, что все уже поняли, что ты здесь всё знаешь, думаю другим тоже хочется о себе немного рассказать. – прервала её Алиса Степановна, но на неё она смотрела не так, как на Маринку и меня, а даже как-то ласково, что ли.

– Я просто ещё хотела добавить, что в конце смены будет конкурс «Королевы ласточек». И в прошлом и позапрошлом году я заняла первое место – без ложной скромности сказала Ася. – А ещё через две недели будет концерт для всех, кто хочет выступить и, если мне не изменяет память, то называется он «Любовь-морковь», потому что этот день у нас здесь вместо Дня всех влюблённых. Так что девочки готовьте свои выступления для признания мальчикам в своих чувствах. – и она уселась стул так, будто репетировала «самую грациозную позу в мире».

Её подружки тут же начали хлопать ей, и ещё несколько человек их поддержало. И только сейчас я заметила, что у неё и у ещё трех девочек, которые сидели рядом с ней, были одинаковые браслеты на запястьях с зелёными сердечками. Я пропустила, что о себе рассказывали две её подруги, которых кажется звали Лена и Ксюша, а вот одну, с гнусавым голосом, сложно было проигнорировать. Её звали Крис и она – лучшая подруга и по совместительству «правая рука» Аси. Парней такой заявление явно повеселило, потому что они стали подшучивать над тем, что у «бедной Аси своих рук не хватает», и личико той исказилось в недовольной гримасе, которая никак не портила её красивые черты лица. Бывают же в жизни девочки, будто сошли с ленты соц сетей. Я с завистью посмотрела на красивый профиль Аси, её шикарные волосы и смуглую кожу.

– Слушай, – шепнула мне на ухо подруга, отчего я слегка дернулась, будто боясь, что она прочитает мои мысли. – А чего это Марк с Асей не в облипочку сидят, расстались что ли наши Масики?

– А? – не поняла я, о чём толкует подруга.

– А, – махнула она рукой, так же шепча мне на ухо. – Ты же не знаешь. Да вон тот, который рядом с Никитой сидит…

– Тот, что слева или тот, что справа? – неожиданно для себя решила спросить я, стараясь не смотреть в ту сторону, чтобы не столкнуться снова со взглядом карих глаз.

– Тот что слева, – прошептала подруга и я выдохнула, хотя какая мне разница, кто там с кем встречался. – Хотя, если как посмотреть – если считать от самого Никиты, то это получается справа, а если смотреть на него прямо, то слева. – делала сложные вычисления подруга.

Я ощутила, как в груди что-то неприятно зачесало, наверное похожее чувство испытывают коты, когда выплевывают собственный ком шерсти. Тут же, кинув взгляд на место справа от Никиты, я уже ощутила заранее смущение от того, что сейчас столкнусь взглядом с теми самыми глазами, как испытала разочарование – они были устремлены на ту самую Асю.

А что, если мне показалось, и изначально они и смотрели на неё?

– Слушай, – шепнула я подруге, пока она внимательно слушала, как представляются мальчики. – А много тут «новеньких» или только я?

Подруга быстрым взглядом обвела всех присутствующих.

– Вот этих двух девочек не было, и ещё одна новенькая с Асей. А из парней, – я не стала перебивать подругу, потому что меня не интересовало сколько именно новеньких девочек, так как я всё же надеялась, что мне не показалось, что карие глаза смотрели именно на меня. – А парней – те что с Никитой – точно были, а остальные – знаешь, то ли были, то ли н-нет – не помню.

– У тебя память, как дырявый воздушный шар. – шёпотом возмутилась я, пока Маринка что-то шептала на ухо Ульяне, а та в свою очередь тоже окинула всех взглядом и что-то шепнула Маринке в ответ.

– Уля говорит, что та что с Асей, просто волосы покрасила, вот я её и не узнала. – шёпотом отвечала подруга. – А из мальчиков, говорит, человек шесть новеньких, но она считает всех странными уже заранее. Ой как жалко, что с вожатым не повезло… – сокрушалась Маринка.

– Слушай, а почему ты сказала не связываться с тем кудрявым? – как бы невзначай решила уточнить я.

– Фая! Ты чего?! – забыв, что надо шептать, сказала Маринка, перебив какого-то беднягу, которому итак сложно было говорить, кто он и откуда. – Простите! – и когда все взгляды снова устремились на мальчика, который, мне казалось, ещё немного и начнет заикаться, прошептала воспитательным тоном. – Потому что Никита – тот ещё упырь! Он девчонок меняет, как перчатки!

Я не стала говорить подруге, что про неё могут то же самое сказать, по поводу мальчиков и перчаток. Хотя, кто вообще придумал это выражение? Я в своих перчатках две зимы уже отходила и третью, подозреваю, в них же буду. Лучше бы они придумали: «Меняет девчонок, как зубочисток» – это если и правда каждый день. Или «Меняет девчонок, как носки», хотя нет, всем известно, что носки парни не так часто меняют, как минимум донашивают их до дыр, а когда палец из них уже торчит, они его оттягивают вперёд, если оказываются в гостях, или делают вид, что только что порвался. Тоже самое можно сказать и про девочек, но только уже про капроновые колготки. Вы пробовали оставить капроновые колготки на несколько раз? Бывает даже очень хочется, чтоб они остались с тобой на подольше – ты их аккуратно надеваешь и думаешь, что вечером так же аккуратно снимешь, но как только ты отвлечешься: «Хоба!» – и у тебя стрелка на полноги, и тебе ничего не остаётся, кроме того, как на следующий раз купить новые, но ты уже не помнишь как именно выглядели те самые, поэтому, когда покупаешь новые, то у них то слишком давит пояс, то они на очень высокий рост, а бывает и вовсе с заводских браком. О чём это я? Ах да!

– Только не говори, что тебе понравился Никита! – шипела мне в ухо подруга. – Забудь! Ты слышишь меня? Ты на него сейчас смотришь?

Я смотрела не на него. Дошла очередь до карих глаз – он что-то говорил и до моих ушей донёсся бархатный голос. К сожалению, он больше так и не посмотрел в мою сторону. Как там Маринка сказала? Его зовут Масик? Что за странное имя? Ну а если он встречался с этой Асей? Но мне явно показалось, что он смотрел в мою сторону. Ася вон какая – необычная! Я посмотрела на свои ноги в кроссовках, потому что с дороги я так и не переоделась и почувствовала толчок под рёбра.

– Да не смотрю я на твоего Никиту, сдался он мне! – возмутилась я, в ту же секунду ощущая, что в холле стало слишком тихо.

Маринка шикнула на меня, закатила глаза и демонстративно отвернулась. Я густо покраснела. В сторону Никиты и остальных я не смотрела, боясь увидеть их недоумевающие взгляды. Первый день начался с позора – пять баллов Ласточкина!