Читать книгу Мои три Л: Лето. Ласточка. Любовь - - Страница 5

– Ты чего такой «тухлый», бро? Серьёзно, что ли, из-за Аськи? Да забей! У тебя этих девчонок пол лагеря будет! Ну, потому что вторая половина лагеря будет моей. Ха-ха. – смеясь ткнул меня в бок Никита, но увидев, как на него смотрят девочки, которые сидели чуть ближе к началу вагона, тут же встрепенулся и, поправив кудрявые волосы, которые в отличии от меня, у него никогда не вызывали смущения, подмигнул им. Девчонки, тут же смутившись, хихикая, стали что-то шептать друг другу на ушко, продолжая поглядывать в нашу сторону.

Дэн и Вовчик тут же стали оглядываться, чтобы увидеть, с кем это там уже перемигивается наш главный пикапер Никитос. Вообще Никита, в музыкальной школе, от который мы вот уже несколько лет ездим в лагерь, учится хуже всех. Чаще всего он просто отсутствует на занятиях по гитаре, а на сольфеджио не появлялся уже пару месяцев, каждый раз ссылаясь на больничный. Поёт он тоже хреново, поэтому в большинстве случаев просто отсиживается на занятиях по гитаре, только ради того, чтобы летом иметь возможность провести пару недель вдалеке от предков. Наши мамы родные сестры, поэтому «бро» – он зовет меня не просто так, а по факту.

Мы с ним вовсе не похожи, за исключением самого сильного общего гена, который отвечает за вьющиеся волосы. С детства терпеть не мог свои кучеряшки и дико стеснялся их. Я пробовал их коротко стричь, чтоб не было видно, что они вьются, но как только волосы хоть чуть-чуть отрастали, они вставали дыбом в разные стороны, что смотрелось дико, будто я головой полы мыл. Несколько раз даже втихаря брал мамин утюжок, чтоб выпрямить волосы, но кроме ожогов на пальцах эффекта не достигал. Ну ещё получал несколько подзатыльников от отца за то, что таким только «бабы» занимаются, а у него растет пацан. Я даже пробовал прятать их под шапкой, но в школе каждый раз заставляли снимать головной убор. Терпел подшучивания парней, что я ношу шапку, потому что у меня там уже лысина, и всё это мучило меня, пока не понял, что девчонкам нравятся мои волосы, а особенно запускать пальцы в них во время поцелуев.

Когда несколько лет назад я встретил в лагере Асю, то понял, что хочу, чтобы она стала моей девушкой. Вернее, я просто хотел с ней целоваться, а оказалось для неё, чтобы целоваться, обязательно надо быть официальной парой. Ася приезжала в лагерь от музыкальной школы из другого района, который находился в часе езды от меня на метро. Поэтому, когда мы после лагеря вернулись в город, я иногда приезжал к ней, чтобы вместе погулять.

В прошлом году мы сюда приехали уже в качестве пары, поэтому стали самыми обсуждаемыми личностями в лагере, за исключением конечно Никиты и двух девочек, с которыми он встречался одновременно, о чём они узнали из общего лагерного чата, который кто-то запустил в прошлом году. Они даже умудрились подраться из-за Никитоса, из-за чего он изрядно сокрушался. И нет, не потому что ему было жалко девчонок, а потому, что не видел этой драки вживую, а мог довольствоваться лишь некачественным видео из чата. А нас с Асей тогда негласно объявили парой «Ласточкиного гнезда» и прозвали МаСей, соединив наши имена. Что и говорить, я и сам удивлялся оттого, насколько «ванильной» парочкой мы были. Ася постоянно выкладывала фото с нами – наши руки с перекрещенными пальцами, как она кладет мне голову на плечо, даже умудрилась сделать селфи, когда я её обнимал. В общем, с телефоном Ася расставалась редко, потому что ей очень было важно собрать как можно больше лайков в соц сетях. Всё было классно, я был доволен, что у меня такая красивая и популярная девушка, хотя Никита, конечно, и осуждал меня за то, что я портил нашу «обворожительную четвёрку», в которой все парни свободные и естественно – красавчики. Но в какой-то момент он поменял своё решение и сказал, что такой «ход» нам даже на руку, ведь во всех приличных бойсбэндах есть красавчик, который верит в любовь и серьезные отношения; красавчик, который в открытую флиртует со всеми милашками; и два запасных игрока для массовки – для тех, кому повезёт меньше и два первых будут уже заняты. Лето в том году было лучшим в моей жизни. Мы много купались, дурачились и готовились к «Королевскому вечеру», который был в завершении смены, и мы круто на нём выступили всей четверкой. Ася, тоже выступала с девчонками из своей команды, они пели какую-то песню, слова которой я уже и забыл.

Но по возвращении в город что-то пошло не так. Я не сразу это понял, потому что, как говорит батя: «До меня доходит, как до Китая». Сначала Ася просто каждый раз заболевала перед нашим свиданием, потом говорила, что у неё завал по учебе и музыкалке, а затем начала игнорировать мои звонки и сообщения. Как-то раз, когда она снова сослалась на болезнь, я приехал к ней с пакетом апельсинов, но, когда её мама открыла дверь, то сказала, что Ася ушла гулять с друзьями. Не дозвонившись до неё, я развернулся и поехал обратно домой, злясь так, что расколотил все апельсины об асфальт. Вечером она мне позвонила и сказала, что ей просто стало легче, и что она забыла дома телефон. И я ей поверил. Так продолжалось несколько месяцев, а зимой, когда я всё же настоял на нашей встрече, она на неё не пришла. Я стоял как идиот с билетами в кино и попкорном у входа в кинотеатр, когда она прислала мне смс:

«Маркуш, прости. Я не смогу прийти.»

Я тут же набрал её номер, но абонент был вне зоны действия сети. Как я не разбил телефон об пол – одному Богу известно, но в тот день я приехал к Никите и с ним впервые напился, взяв из бара его родителей и намешав все напитки, что там были. А потом нам влетело от его матери, когда она вернулась с работы, потому что меня вывернуло прямо на ковёр в коридоре. Конечно его мама тут же позвонила моей, а я сделал вывод, что нужно было ехать не к брату, а к другу, потому что там меня, скорее всего, не сдали бы. Батя потом ещё долго подкалывал, что он в моём возрасте уже мог выпить бутылку водки с пацанами без закуски, а я слишком городской. А мама плакала, сидя на кухне, что её сынок малолетний алкоголик и что она меня не так воспитывала.

На следующее утром я проснулся с головной болью от звука электрической мясорубки, потому что мама с утра решила перемолоть мясо на котлеты. Явно это была запланированная акция – «Не дай сыну выспаться! Все страдали, и ты страдай!». Взяв в руки телефон, я посмотрел, что на нём нет ни пропущенных звонков, ни сообщений. Тогда я зашёл на страничку Аси в соцсетях и тут же приподнялся на локте от увиденного. На фотографии, которую Ася выложила вчера вечером, она обнимала букет, уткнувшись в него лицом. Фото было сделано со спины, но это точно была она, а не картинка из интернета. Тёмные волосы рассыпались по плечам, на ней было светлое платье, которое хорошо подчёркивало смуглую кожу. Родители Аси переехали сюда из Сочи, поэтому они всей семьёй на фоне бледных петербуржцев всегда выделялись.

Я протёр глаза и ещё раз посмотрел на фото, а затем, немного подумав, написал комментарий под фото:

«И как это понимать?»

Не прошло и пяти минут, как экран телефона загорелся. Я провёл по нему пальцем и открыл сообщение от Аси:

«Марк, ну ты же всё понимаешь. Ты далеко живешь, а мне нужен кто-то рядом. Но мы с тобой так и останемся «лагерной парой». Не дуйся. Целую твоя А».

Я перечитал сообщение несколько раз. Кровь закипала, но головная боль брала всё внимание на себя. Я несколько раз набирал ответ, но затем стирал его. Я даже набрал её номер и звонил не менее десяти раз, но она так и не взяла трубку. Тогда я снова зашёл на её страничку, но под фотографией моего комментария уже не было – она его удалила, как и меня из своей жизни. Вот так просто: «Вы хотите удалить Марка из ваших парней?» – «Да – удалить».

Целую неделю, я пытался с ней поговорить – звонил, писал, приезжал к её дому, но так и не застал.

«Лагерная пара» – это что ещё за хрень такая?! То есть, ей было просто удобно, чтобы у неё в лагере был парень, а теперь ей это, видите ли, не надо? Вот с…

– Мальчики, привет – выдернула меня из мыслей девочка, которая подошла к нам. – Вы, случайно, не в «Ласточкино гнездо» едете?

– Да, милашка, именно туда. Я – Никита, это – Марк, а тут Дэнчик и Вовчик. А тебя как зовут, лапуля?

– Маша… – явно растерявшись от такого внимания, ответила девушка в серой толстовке и велосипедках.

– Мария, садись к нам – Никита тут же похлопал по месту рядом с собой. – Марк, подвинься, дай леди сесть.

Я отодвинул гитару, которая была убрана в чехол, и слегка передвинулся, чтобы девчонка могла пройти к Никите. Та нерешительно пробралась к нему и села на краешек сиденья, поставив рюкзак в ноги.

– Давай наверх закину. – предложил по-джентельменски Никита, и девочка едва заметно кивнула головой.

Тогда тот стянул с себя джинсовую куртку, а я покачал головой, потому что знал уже этот трюк. Сейчас он потянется вверх, играя мускулатурой рук, затем у него «случайно» задёрнется футболка от того, что он усиленно будет тянуться к верхней полке, и девочка заметит какой у него пресс. Её фантазия разыграется и она, смутившись, покраснеет, потому что Никита перехватит её взгляд, подмигнёт и улыбнётся своей фирменной «обезоруживающей» улыбкой. Действует на всех девчонок, ну или почти на всех.

Так и случилось, и вот уже смущённая девочка не знала куда деть свой взгляд и руки, поэтому Никитос сел и, протянув руку над её плечом, будто невзначай, положил её на спинку сиденья, отчего девочка ещё сильней занервничала. Этот приёмчик он называл «метание сурка», потому что девушка начинала метаться взглядом, думая – кажется ли ей, что он к ней подкатывает или он просто так близко сидит, а она себе уже надумала. Дальше шёл в ход приёмчик «детка тебе показалось», что заставляло девочек краснеть и смущаться ещё сильнее. Как только девочка расслабилась и облокотилась о его руку, он тут же убрал её, сделав вид, что и не заметил, как его рука оказалась там. Девчонка в смятении уже начала проверять, нравится ли она Никите, и слегка придвинулась к нему, но тот, сделав вид, что ему кто-то звонит, показал ей, что сейчас вернётся и, оставив её одну, вышел в тамбур. Мне уже было жалко девчонку. Она смущенно немного отодвинулась, чтобы, когда Никита вернётся, ему хватило места сесть и, незаметно для самой себя, уже теребила шнурок на толстовке. В какой-то момент даже стала грызть ногти, не зная куда себя деть, потому что Дэнчик и Вовчик демонстративно смотрели в окно, и все мы молчали.

Когда Никита вернулся, она заметно встрепенулась. Тогда он, проходя мимо неё к окну, «случайно» пошатнулся и задел её коленку своей ладонью, а затем в извиняющемся жесте поднял руки, применив технику «телесный контакт». А я уже знал, что голая коленка девчонки горела от его прикосновения, как и её щеки. Дальше он начал заговаривать ей зубы, при этом пару раз дотронувшись до её волос, будто бы там что-то было, включив тем самым приём: «перышко в волосах», а затем добавив ход «фантазёрка», суть которого заключалась в том, чтобы очень близко к ней наклониться, так, чтобы она уже подумала о поцелуе, а он в этот момент перегнулся через неё ко мне и попросил жвачку.

Тут даже я не удержался и, сделав вид что закашлялся, рассмеялся себе в кулак, потому что лицо девчонки сменялось тысячей гримас за одну лишь минуту. Эта наивная девочка даже успела на секунду прикрыть глаза. Я посмотрел на еле сдерживающихся от смеха Дэна и Вовчика, которые отчаянно старались делать вид, что смотрят в окно, за которым проносятся деревья. Никита тем временем уже полностью завладел вниманием девчонки в серой толстовке и на это у него ушло не более пятнадцати минут. Нам ещё оставалось ехать несколько остановок, которых должно было хватить на «главный удар», потому что «невербальное отзеркаливание» он делал уже не менее десяти минут, что должно было отложиться в подсознании его «жертвы». Вообще у Никиты в запасе было много разных фишечек – на одних девчонок требовалось меньше времени, на других больше, но сегодня, «мышка» была очень слабой подготовки. Вернее, вовсе не ожидавшей, что когда она высунет свой «носик из норки», то попадет в лапы такому опытному «коту».

Смотрелись они не меньше, чем кролик, загипнотизированный удавом. Он, слегка дотрагиваясь до её волос, смотрел ей в глаза и, улыбаясь, что-то нашёптывал на ушко, применяя технику «тайна». На этом этапе нужно было поделиться каким-нибудь секретом, не особо важным для себя, чтобы в случае «промаха» его нельзя было использовать против тебя, но достаточным для того, чтобы «жертва» почувствовала свою значимость от обладания такой «важной» информацией. А уж если эта тайна ещё и вызывала жалость, то в одной технике применялось сразу несколько, потому что, как известно – девушки очень любят жалеть всех, начиная от щеночка под дождем, заканчивая Никитой.

По моим расчетам, девочка скоро сама первой поцелует Никиту. Вопрос только в том, насколько она безбашенна, чтобы поцеловать его при всех. Ставлю пять штук, что эта скромняга дождётся, пока мы выйдем из поезда, а по дороге в сторону лагеря они отстанут и вдоволь намилуются под какой-нибудь сосной. Щёки её горели, глаза затуманились – сто очков в пользу Никитоса.

– Так в какой класс ты переходишь? – заправляя прядку волос за ухо девчонке, поинтересовался, как бы невзначай, брат.

– В девятый. Но у меня есть подружка, которая идёт в десятый. – пролепетала девочка, не осознавая, что только что испортила себе всё веселье.

Никита на долю секунду поменялся в лице, но затем быстро вернул себе маску самообладания. Невербальная «игра» была завершена. Я кинул взгляд на Дэнчика и Вовчика, которые уже не могли сдержаться и сотрясались, давясь от слёз и хохота. Девочка явно не поняла, что происходит, потому что Никита медленно отодвинулся, убрав свою руку со спинки сиденья и, перекрестив ноги, прижался к окну, тем самым увеличив расстояние между ним и девчонкой.

– Так, а чего именно ты хотела, когда к нам подошла? – очень «во-время» решил уточнить Никитос.

– Я хотела спросить, знаете ли вы куда идти от электрички, потому что я первый раз еду в лагерь – боюсь заблудиться. – девочка явно хотела снова прижаться к Никите, но тот, резко вскочив на ноги, снял её рюкзак с верхней полки, и поставил ей на колени.

– Скоро выходить. – уточнил он. – Куда все идут – туда и тебе. Не ошибёшься. – и взяв свою спортивную сумку, Никита кивнул всё ещё красным от смеха парням.

«Следующая остановка ДОЛ «Ласточкино гнездо»» – объявил женский голос из информатора, и мы, схватив свои вещи, пошли к выходу. Я кинул взгляд на девчонку в серой толстовке, которая прижимала рюкзак к груди, глядя на удаляющуюся фигуру Никиты каким-то потерянным взглядом широко распахнутых глаз. Ещё бы! Ведь: «Мы в ответе за тех, кого приручили» – так кажется писал Экзюпери, только вот Никита никогда не читал и вряд ли уже прочитает «Маленького принца».