Читать книгу Инженер на краю света - - Страница 2

Ночь наступила стремительно, как падение заслонки. Багровое небо сменилось угольно-черным, усеянным миллиардами незнакомых, слишком ярких звезд. Две луны, висящие рядом, отбрасывали противоречивые тени – густые, почти осязаемые от ржавой, и резкие, синеватые от белой. Стало холодно. Холод пронизывал до костей. Ветер, гуляющий по ущелью, выл низким, тоскливым голосом.

Алексей забился глубже в свою расщелину, подобрав под себя онемевшие ноги. Камень, прогретый за день, быстро отдал тепло, и теперь холод шел отовсюду. Дрожь стала его постоянным состоянием. Желудок, забывший о еде, сводило отчаянными спазмами. Ловушка, которую он поставил, оставалась пустой.

Он сидел, прижав колени к подбородку, и смотрел на звезды. Где-то там, в непостижимой дали, была Земля. Его лаборатория, его незащищенный диплом, его жизнь, которая теперь казалась невероятно далекой и роскошной. Здесь же был только холод, голод и страх. Страх перед неизвестностью, перед смертью в этом богом забытом теле.

Не сдавайся. Думай.

Словно эхо из прошлой жизни, в голове прозвучал голос его старого преподавателя по сопромату, сурового и бескомпромиссного: «Горшков! Инженер не имеет права на панику! У него есть задача и голова на плечах! Решай!»

Задача. Самая насущная – огонь. Тепло. Защита от ночных хищников, чьи глаза он уже успел заметить в темноте, – две бледно-зеленые точки, мелькнувшие на другом краю ущелья.

Он попытался вспомнить, как добывали огонь в древности. Трение. Но для этого нужны были правильная древесина, лук, упорство. У него не было ни сил, ни подходящих материалов. Кремень и кресало? Но где здесь взять кремень?

Его взгляд упал на груду камней неподалеку. Среди обычного базальта он заметил несколько необычных – с металлическим блеском и желтоватыми прожилками. Воспоминания Элрика лениво шевельнулись: «солнечный камень». Бесполезная руда, по мнению местных.

Алексея осенило. Пирит. Серный колчедан. Его часто принимали за золото. И он может давать искры при ударе.

Собрав последние силы, он подполз к груде и нашел два подходящих куска – один массивный, с плоской поверхностью, другой – поменьше и острее. Он принес их в свою расщелину, собрал кучку сухого мха и обломков колючих веток, которые нашел днем.

Первый удар. Камни столкнулись с глухим стуком. Ничего.

Второй удар. Тоже ничего.

Он бил их снова и снова, пока руки не онемели от усилий и холода. Отчаяние снова подступало, горьким комком встав в горле. Может, он ошибся? Может, это не пирит?

Он изменил угол, ударил резче, с оттяжкой. Раздался сухой щелчок, и в темноте, на мгновение, вспыхнула крошечная искорка. Она была не желто-оранжевой, как от стали, а ослепительно-белой и резкой, как миниатюрная молния. Она шипя коснулась сухого мха, оставив на нем черную точку, но не подожгла.

Алексей замер, затаив дыхание. Это была не просто искра. Это была электрическая дуга. Кратковременная, но очень мощная. Физика здесь работала иначе, или эти камни были особенными. Возможно, в них был другой минерал, вроде марказита, или сама атмосфера планеты способствовала такому эффекту.

Мысли заработали с лихорадочной скоростью. Ему нужен был не костер, а воспламенитель. Что-то, что сможет мгновенно вспыхнуть от короткого, но горячего разряда.

Он порылся в карманах своей рваной туники. Пусто. Тогда он снова принялся сканировать землю вокруг в скудном лунном свете. И нашел. Пух. Похожий на пух одуванчика, но растущий у основания колючих кустов. Он собрал его, аккуратно сняв с сухих стеблей. Потом настрогал ножом из осколка камня мельчайшей, почти пылевидной стружки с сухой ветки.

Он смешал пух и стружку в маленькое, рыхлое гнездышко. Сердце бешено колотилось. Он взял камни и, тщательно прицелившись, ударил их прямо над своим «гнездом».

Щелчок. Ослепительная белая искра, ярче предыдущей, шипя угодила в центр пуха. Раздалось легкое потрескивание, и тонкая струйка дыма потянулась в холодный воздух. Алексей, затаив дыхание, начал осторожно раздувать тлеющий уголек. Сердце замерло, когда дымок стал гуще, и вдруг – крошечное, оранжевое пламя робко запрыгало среди стружек.

Он не поверил своим глазам. Получилось.

Дрожащими от волнения и холода руками он стал подкладывать в огонь все более крупные щепки, потом тонкие ветки. Костер разгорался, отбрасывая на скалы долгожданные, танцующие тени. Тепло, сначала едва ощутимое, затем все более властное, стало разливаться по его замерзшему телу. Он протянул к огню руки, и они онемели от контраста, а потом заныли, согреваясь.

Он сидел, уставившись на пламя, и не мог оторвать взгляда. Этот маленький костер был не просто источником тепла. Это было доказательство. Доказательство того, что его разум здесь работает. Что он может не просто выживать, а анализировать и применять. Он нашел аномалию и превратил ее в инструмент.

Он достал свой каменный «кувшин», наполнил его отфильтрованной водой и поставил у кромки огня греться. Потом снова посмотрел на свои «камни-зажигалки». Он не просто добыл огонь. Он создал нечто новое для этого мира. Принципиально новое.

Впервые с момента пробуждения в этом теле на его лице появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Горькую, усталую, но улыбку.

Ночь была еще долгой, а голод – мучительным. Но теперь у него был огонь. И была надежда. Он пережил первую ночь. И он был готов к следующему дню.