Читать книгу Про чудеса, мечты и любовь - - Страница 3

Настроение было ужасным, собственно, из-за настроения она и отправилась в магазин черти куда, на ночь глядя. И теперь, возвращаясь с двумя тяжелыми пакетами, Татьяна чувствовала, что ничего в лучшую сторону не поменялось. Раздражало, что ручки пакетов врезались в пальцы, раздражал ветер, задувающий в лицо колючие снежинки, свет фонарей какой-то неживой, даже скрип снега под ногами вызывал злость. Впрочем, Таня была женщиной умной и честной, по крайней мере сама с собой, и если отбросить эмоции, то становилось понятно, что причиной её состояния является ОН. У него, видите ли, любовь, чувства. Это тогда, когда она только поверила, что жизнь наконец-то начала налаживаться, по крайней мере появилась какая-то стабильность. Спору нет, этот мужчина ей нравился, многое в нем восхищало, он отличался от большинства ее знакомых в положительную сторону, но теперь в нем проснулись чувства. Впрочем, если честно, она давно подозревала о наличии у него подобных чувств, но старалась об этом не думать, наслаждалась моментом, надеясь разобраться позже. Теперь это «позже» наступило. И то, что раньше вызывало восхищение, когда обратилось на неё саму, рождало растерянность, недоверие и даже некоторый страх. Конечно, и она пересекала иной раз черту, за которой кончалась дружба и начиналось что-то другое, но не настолько, чтобы вызвать такое цунами любви. Рыцарь среднего, блин, возраста. Такое поведение естественно для юноши шестнадцати-двадцати лет, который впервые испытал неведомое ранее состояние пылкой влюбленности и захлебнулся от восторга, а не для опытного, серьезного мужчины, который добивается, заметим, не юную девочку, а зрелую женщину, много повидавшую и знающую, что почем. Но он говорил так искренне, так красиво. Если совсем честно, то Татьяна злилась не только на него, но и на себя. Потому что сколько бы она ни убеждала себя (и его), что все это глупости и заблуждение, но когда негромкий, спокойный голос начинал говорить ей такие теплые, ласковые, красивые слова, он проникал в самую душу. И порой она терялась, размякала и переставала сопротивляться, отдаваясь на волю чувств. И он становился её героем, её тигром (ему нравилось это сравнение, и он на нем настаивал). Оставаясь одна, Таня возвращалась в реальность и мысленно ругая себя, а вслух своего тигра, пыталась как-то вырваться из этой ситуации. Получалось хуже, чем плохо. Потому что, несмотря на то что жизнь Татьяны была непростой, опыт большой и во многом негативный, но в душе сохранилось нечто чистое и светлое, какая-то детская вера в чудо, желание сказки. И хотя здравый смысл говорил, что любая сказка в отношениях между мужчиной и женщиной заканчивается привыканием, обыденностью, скукой и разочарованием, и это в лучшем случае, нечто в ней продолжало верить в чудо и страстно хотеть, чтобы оно случилось. Пусть это неправда, но так приятно, когда тебя называют красавицей, любимой, королевой, богиней. Чтобы охладить его чувства, она старалась вести себя независимо, задиристо, часто грубо, а иной раз откровенно по-хамски, но на него это не действовало. Её злило его упрямство (прям осёл какой-то, а не тигр) и собственная мягкотелость, но… так хочется хоть раз почувствовать себя богиней.

Она остановилась, перед ней темнел небольшой парк, вокруг ни души, хотя время почти двенадцать ночи, в это время в их районе, да еще зимой нормальные люди по улицам не бродят. Дальше было два варианта: либо напрямик через парк, а там пара дворов и родной дом, либо вокруг парка и потом еще полквартала. Второй путь намного длиннее, зато безопасней, но ей так хочется домой… Ааааа, к черту. Будь что будет. И Таня вошла в парк. И нате вам, как говорится, вспомни чертей, и вот они, родимые. Перегородившая ей дорогу четверка парней рогов и копыт не имела, но намерения их читались вполне ясно. Вроде одеты прилично, выглядят нормально, если и подпили, то не сильно, но что-то такое было в их манере держаться, в движениях, выражении лиц, что четко указывало: встреча с ними одинокой женщине ничего хорошего не сулит. «Может, не изнасилуют и даже не ограбят, но поглумятся точно», – подумала Таня, поудобней перехватывая правой рукой пакет. Копившаяся весь вечер злость готовилась выплеснуться. Если ей повезет, то первому, кто сунется, она вечер (вернее ночь) испортит основательно, а дальше что будет, то будет. Один из парней, очевидно глава этой компании, двинулся ей навстречу с улыбочкой, делавшей нормально в общем лицо гаденьким и отталкивающим. «Вот бы, когда ты мне пригодился, мой тигр, где же ты, когда так нужен. Вечно с вами, мужчинами, так, обещаете совершить чудеса, а в нужный момент вас не доищешься», – с отстраненной тоской подумала Таня, примериваясь, как тяжелым пакетом, где среди прочего несколько консервных банок и стеклянная бутылка, врежет справа по ухмыляющейся башке. Носитель же башки продолжал неспешно приближаться к ней, хотя между ними было еще метров тридцать, Таня понимала, что убежать не получится, только сильнее повеселишь этих любителей специфических ночных приключений. Ну хрен с тобой, подходи, сейчас ты удивишься.

Громоподобный рёв разорвал ночной воздух, заставив замереть, казалось, даже снежинки. Застывшая женщина почувствовала за собой нечто преисполненное дикой мощи. Волна невероятной силы буквально окутала её, но эта сила не несла опасности, по крайней мере для Тани, она защищала, берегла. В темноте обозначился громадный кошачий силуэт, и невесть откуда взявшийся тигр неторопливо направился в сторону горе-хулиганов. Проходя мимо Тани, он явственно потерся об неё боком, издавая еле слышное довольное ворчание, как соскучившийся кот, выражающий свою любовь. Руководствуясь шестым чувством, Татьяна отпустила левой рукой пакет и, подняв её почти на уровень груди, положила ладонь на густой тёплый мех, провела по нему и тут же убрала руку (но не отдёрнула). Таня давно не видела живых тигров, а так близко вообще никогда, но ей казалось, что этот какой-то неправильный. Слишком уж большой и окрас странный: белоснежные брюхо, бока и нижняя часть лап сливались со снегом, там, где у обычных тигров мех был красным или оранжевым, у этого сверкал тёмным золотом, редкие полосы были не чёрные, а светло-коричневые. Впрочем, эти мысли мелькали на заднем плане, а главным было ощущение, что он пришёл к ней и она может просить, требовать, повелевать, если захочет, и ощущение, что вся эта сила готова ей покориться по собственному желанию, захватывало дух, пьянило, кружило голову.

Тигр остановился в метре от переднего из застывших парней, тот оцепенел, боясь лишний раз вздохнуть. Не нужно было иметь много ума, чтобы понимать, что бежать, а тем более сопротивляться бессмысленно. Этому зверю нужно пару секунд, чтобы сделать из всех четверых кучку фарша, и они полностью зависят от него или, вернее, от его хозяйки, потому что каждый из них был уверен, что этот монстр появился здесь неслучайно. Возможно, он возник в тот момент, когда им сдуру пришла мысль развлечься, попугав одинокую женщину, которая оказалась совсем не одинока. Но зверь не испытывал нужды показывать силу, а у Тани не возникло желание поиграть с внезапно обретенной властью и отыграться на несостоявшихся обидчиках. Потому, постояв с полминуты, тигр издал приглушённый рёв, от которого завибрировали кости черепа у стоящих перед ним людей. Затем он повернулся и по-прежнему неспешно направился к женщине. Подойдя к ней, зверь вдруг припал передней частью тела к земле, вытянул лапы и громко-громко замурлыкал. «А разве тигры умеют мурлыкать?» – мелькнула у неё мысль, впрочем, какая была разница. Подхватив пакеты, Таня грациозным, естественным движением опустилась на могучую спину, как на парковую скамеечку, свесив обе ноги на одну сторону. Весь её вид говорил о том, что подобный транспорт для неё является обыденным. Ни дать ни взять богиня Артемида-охотница возвращается на Олимп после прогулки. Тигр мягко и неслышно двинулся к её дому. Таня ощущала, как под толщей меха играют мощные мышцы, и чувствовала, что настроение незаметным образом резко улучшилось. Ветер стих или она его перестала замечать, хлопья снега медленно опускались, искрясь в свете фонарей, который теперь казался живым и тёплым, как огонь свечи. Ей совсем не хотелось думать и выяснять, откуда и почему возник этот зверь, было невероятно хорошо, и подобные вопросы казались мелкими и неважными, главное, что он был и был с ней.

Она не заметила, как они преодолели путь до дома. Тигр остановился перед её подъездом и припал к земле. Таня соскочила со спины и погладила его по огромной голове. Зверь посмотрел ей в глаза и неслышно пошёл обратно, растворяясь в темноте. Но ни сожаления, ни разочарования не возникло. В этот момент она точно знала – никуда он не ушёл и появится, когда будет нужен. Рассудок пытался объяснить случившееся сном или видением, произошедшее на фоне усталости и нервного стресса. Таня не слушала, бывают такие моменты, в которых разум бессилен. Сон, видение или реальность, какая разница, главное это ощущение защищённости, безусловной преданности, нужности, уверенности, что не одна. Она и раньше верила в чудеса, но сегодня осознала, что самое чудесное заключается в том, что чудо происходит неожиданно и в тот момент, когда оно необходимо. Возможно, сказка кончилась или кончится когда-то, но ведь она была. Что там ещё будет в её жизни, не известно, но то, что было, принадлежит ей, и никто уже этого не отнимет. Разочарование? Сожаление? Пусть жалеет тот, кому вспомнить нечего. Чувствуя невероятную лёгкость и спокойствие, она зашла в подъезд, решив не ехать на лифте. Если это сон, пусть продлиться подольше.

Как это, оказывается, здорово… почувствовать себя богиней.