Читать книгу Мир, написанный о ней - - Страница 3

Господин Лит, mr Lit, Monsieur Lith – все от слова «литература». Такое имя я ношу во всех вселенных неизменно.

В новом мире я явился, лежащим в огромной постели с видом на панорамные окна. Никогда не любил ту часть жизни, в которой человек живет беспомощным младенцем или безмозглым подростком. Со временем, все же решился ее уверенно пропускать.

Я вылез из-под одеяла и поднялся, снова привыкая к тяжести живого тела. Сила притяжения давила на плечи, но c этим не так уж и сложно свыкнуться.

Свет залил спальню, выбегая из панорамных окон. Я подошел к прозрачному пластику, чтобы оценить свою новую работу с высоты двухсотого этажа. Голубое безоблачное небо отражалось в стеклянном мегаполисе. Ровные квадратные кварталы удалялись за горизонт, погружая в угрюмую синь верхушки небоскребов. Плоские крыши с ботаническими садами перемежались с килевидными шпилями и не такими высокими, но все же приятными стеклянными кубами. Строгие ряды, укрытые подстриженными кустарниками – успокаивающая красота.

Я посмотрел вниз и неприятно поморщился от давящего ощущения высоты, а после, наконец, собрался с мыслями и вышел в зал собственной квартиры. В гостиной, на белом диване лежала одежда. Я натянул на себя то, что первым попалось под руку, оправился. Черная плотная кофта оказалась просторной. Я надел ее через голову и заправил в форменные брюки. Держаться на талии брюки не хотели, поэтому я открыл первый попавшийся ящик тумбы и вынул оттуда ремень. Металлическая пряжка щелкнула на поясе. На выходе меня ждали крепкие лакированные туфли. Новые, выполненные из натуральной кожи, они уверенно дали стопе скользнуть внутрь. Я в последний раз осмотрел свою квартиру перед тем, как захлопнуть дверь за спиной, хлопнул дверью и зашагал по коридору. Высокие потолки возвращали эхом звук от моего каблука. В руке – дипломат, на пальцах – перстни с лазурью в серебряной оправе. Лифт приехал быстро и бесшумно спустился вниз. Я вышел на первом этаже и, не замечая лишних лиц, прошел на улицу. Там, на дороге около зеленого луга, уже ждал красный порш. Водитель выбросил сигарету в окно, когда я сел на заднее сиденье, и тронулся с места.

«Куда едем, господин Лит?»

«В штаб»

Сейчас я не более, чем владелец агентства недвижимости. У меня есть большой штаб, сотрудников тысяч пятьдесят и вся элитная недвижимость в ладони. В таком мегаполисе нет бедняков и воров. Только рай для тех, чьи карманы рвутся от золота.

Изначально, когда власть была дана мне в руки, я кричал об идеальном мире. Я видел свою миссию, как писателя, в создании сладкой утопии. Я создал несколько миров идеальных, таких, о каких мечтают местные утописты. Такие края были прекрасны. Но их гибель отдавалась в душе скребущим чувством скорби. Кроме того, стада человек – овец без волка, были крайне скучны. Наблюдать за ними – морока.

Здесь же рай состоит из одних волков, и это уже интересно.

Машина затормозила у одного из небоскребов. Водитель завел машину под каменный навес, который неуклюже стоял на тонком строе колонн. Пока колеса со скрипом снижали обороты, я успел оценить капители – с ровным рядом аканта, выдающейся абакой. В прошлый раз, когда мое сознание рисовало опоры, они слились в мраморное нечто, блестящее на свету как намазанное маслом. Теперь же они смотрелись вполне умело.

Я вышел из авто под тень большого навеса, швейцар услужливо придержал мне дверь и провел до администрационного центра. Сотрудники, проходя мимо, поправляли галстуки и снимали шляпы в легком поклоне, неумело здороваясь и тушуясь. В нижнем зале стоял неимоверный гул. Люди в белых воротничках кучковались группками и выходили вон. Все же час дня – обед. Я пожелал, чтобы все они оставили меня одного.

– мистер Лит, будьте так любезны. – сотрудник за стойкой регистрации подоспел ко мне как можно кстати. Мне надо было взять свою карту, пока тот не убежал с ланчем в руках. Молодой мужчина с пластмассовой улыбкой протянул мне в руки пластиковую ключ-карту от офиса. – ваш клиент уже ожидает вас там?

– какой клиент? – я ни к кому не шел. Весь этаж должен быть пуст до самого вечера. Такого сюжетного поворота случиться не могло.

– как же, мистер Лит. – работник растянул свою и без того раздражающую улыбку еще шире и поправил красные манжеты, – прекрасная мадемуазель была записана к вам еще неделю назад. Она очень спешила.

Я сорвался с места и чуть не забыл про сжатую в пальцах карточку. Давно такого не было, чтобы ноги несли сами. Прорвавшись через эхо белого зала с колончатым сводом, я вошел в узкий светлый коридор, забежал в лифт и вжал в стену кнопку последнего двухсот сорокового этажа. Створки быстро захлопнулись и кабина начала с легких гудением подниматься вверх. Мой пыл был неостудим, и чувство ожидания стало неимоверно быстро настаиваться в сошедшихся стенах. Я тихонько постукивал носком ботинка по полу, сначала достаточно сдержанно, а потом все более раздражительно и надоедливо для собственного слуха. Я заходил кругами, ворочаясь между тремя зеркальными стенами. В каждой своим пылающим взглядом меня встречало собственное отражение. Его всклоченные густые волосы с черными глазами и легшей под ними тенью усталости в первом зеркале. Поворачиваю голову и смотрю на искусанные губы с трещинами. Смотрю назад – на грубые черты мужского лица, не до конца сформировавшегося на фоне текущей молодости, романтичное, с вдающимися скулами и невытянутым подбородком.

Лифт остановился, и я снова вернулся головою в реальность. Я сложил свободную от дипломата руку в карман форменных брюк, слушая, как заходится в истерике сердце меж ребер. Двери лифта издали скрежещущий звук, и кабина лифта остановилась. Двери лифта разошлись, и я зажмурился от лучей, проникающих в холл сквозь стеклянную крышу.

Она стояла в центре круглого зала, топая каблуком по начищенному паркету. Сердце пропустило удар. Стук шпильки быстрый, на три доли. Всегда выделяющий именно второй удар. Смещает акцент, делая его динамичнее и набирая страшную силу. Только она так ритмично настукивала менуэты.

Я взял себя в руки и, выдохнув последние искры жара из головы, вышел в солнечный холл. Белые стены, украшенные золоченым плетеньем, как напоминание о моих прежних опытах, окружили бальный зал. Я встал напротив нее. Она же в ответ натянула на голову гнутые поля снежной шляпы и оправила вуаль, спадающую с волос. Я хотел подойти к ней поближе, но ширина пол шляпы все равно не дала бы ее коснуться. Я выдержал расстояние, которое надлежит иметь между благородной мадемуазель и джентльменом. Она впервые отыскала меня сама. Никогда до этого не искала. Намеренно бежала от меня на край света, в другие страны, в чужие постели.