Читать книгу Дети детей. Поколения боли - - Страница 6

Ты думаешь, ты – это ты.

Что ты просто человек, ищущий себя.

Но в тебе живёт договор.

Старый, забытый, но действующий.

Не подписанный рукой,

а страхом, стыдом, любовью.

На крови. На молчании. На смерти.

Ты даже не знаешь,

в какой момент ты согласился.

Ты просто родился —

и уже взял.

Ты – спасатель.

Пытаешься вытянуть мать из боли.

Доказать отцу, что ты достоин.

Сделать для бабушки то,

что она не успела для себя.

Ты несёшь их боль,

как будто, если ты выживешь,

они, наконец, отдохнут.

Ты – заместитель.

Кто-то умер – ты занял его место.

Кто-то исчез – ты стал его голосом.

Тебя не звали, но ты встал в строй.

Ты – не ты.

Ты – чья-то тень.

Ты платишь за чужой уход – своей жизнью.

Ты – молчальник.

Ты чувствуешь, но не говоришь.

Ты знаешь, но не признаёшь.

Ты – крепкий, надёжный, удобный.

Ты убрал чувства в подполье,

потому что когда-то – за крик били.

За слёзы – стыдили.

Ты стал «тихим» – и перестал быть собой.

Ты – изгой.

Ты всё чувствуешь иначе.

Ты не согласен.

Ты спрашиваешь «почему».

Ты пытаешься уйти —

и род карает тебя молчанием.

Ты выбрал правду —

но заплатил одиночеством.

Ты не предал, ты вышел.

Но внутри – всё ещё вина.

Ты – хранитель.

Ты всё помнишь.

Ты тянешь всю структуру на себе.

Ты не можешь сломаться,

не можешь уйти,

не можешь отдохнуть.

Потому что если ты упадёшь —

всё рухнет.

Ты как последний камень в стене.

Ты – опора.

Но когда ты стал камнем —

ты перестал быть человеком.

Это роли.

Ты не выбирал их осознанно.

Ты выбрал выжить.

Ты выбрал принадлежать.

Ты выбрал любить так, как умел.

Но за каждую роль —

плата.

· За спасение – вина и избыточный груз.

· За замещение – потеря себя.

· За молчание – немота души.

· За изгнание – одиночество и страх предательства.

· За хранение – истощение, болезнь, замирание жизни.

А ещё:

· Потерянная сексуальность.

· Блокированный голос.

· Деньги, которые не приходят —

потому что род запрещал «быть больше».

· Свобода, которая кажется предательством.

· Радость, которая вызывает стыд.

Роль – это не маска.

Это клятва.

Это «я клянусь не быть собой, чтобы вас спасти».

Это «я лучше умру, чем откажусь от семьи».

Это «если я буду живым – вас разнесёт».

Это «мне нельзя быть счастливым, пока вы страдаете».

Ты не просто взял чужое.

Ты дал своё.

Обменял свободу – на лояльность.

Радость – на принадлежность.

Правду – на безопасность.

Это и есть контракт.

Неподписанный на бумаге —

но запечатлённый в теле, в судьбе, в голосе.

И род это одобрил.

Он наградил тебя ролью.

Похвалил. Принял.

Ты стал «своим» – через самопредательство.

И теперь ты живёшь,

как будто так и должно быть.

Как будто твоя усталость – норма.

Как будто «быть сильным» – это достоинство.

Как будто «не просить» – это зрелость.

Как будто «спасать всех» – это любовь.

Но внутри – ты знаешь.

Ты знаешь, что несёшь не своё.

Ты чувствуешь, что ты – заложник любви,

в которой тебя не было.

Ты хочешь быть собой —

но это означает нарушить клятву.

А это – страшнее смерти.

Потому что род как будто держит тебя

за этот обет,

как за поводок:

«не забудь, кому ты должен».

Но ты не должен.

Ты жив.

А они – уже нет.

И если ты сейчас не разорвёшь контракт —

ты передашь его дальше.

Своим детям. Их детям.

Ты не просто передашь —

ты переподпишешь его от их имени.

Роль – это клетка.

Контракт – это цепь.

Клятва – это призрак,

который управляет твоей жизнью.

И ты – можешь выйти.

Но только честно.

Только назвав всё как есть.

Только признав, что ты взял – и отказавшись нести.

Это не про злость.

Это не про бунт.

Это про истину:

«Я возвращаю.

Я признаю.

Я благодарю.

Но я иду дальше – без этого».

Боль укореняется не потому, что её много.

А потому, что мы обещали её нести.

И пока ты держишь слово,

ты не живёшь – ты исполняешь роль.

Остановись.

Посмотри, кем ты стал ради них.

И задай себе единственный вопрос:

а кем ты мог быть, если бы был собой?

И тогда – начнётся жизнь.